Сын двух семей

Весна в Хогвартсе не просто пришла - она хлынула сухим солнечным теплом, выжигая остатки зимних сугробов и наполняя воздухом, пахнущим влажной землей, распускающейся хвоей и первой травяной зеленью. Дни вытянулись до самого позднего вечера, и замковые стены, вечно хранящие сырой подвальный холод, наконец прогрелись. Ученики всё реже засиживались в душных гостиных, предпочитая разворачивать пергаменты прямо на изумрудных склонах у Черного озера.

Но за этой обманчивой, почти идиллической умиротворенностью каждый из братьев Блэк ощущал приближение чего-то неизбежного. Конец учебного года не нес в себе прежней легкости.

На квиддичном поле стоял привычный гвалт, смешанный со свистом встречного ветра.
- Ещё раз! - раздался громкий, сорванный командный голос Альтаира с высоты двадцати метров.

- Ты уже в одиннадцатый раз говоришь «ещё раз», Альт! - отозвался Гарри, закладывая крутой вираж на своей метле и заставляя ее взмыть вертикально вверх.

- Потому что ты одиннадцать раз позволил мне перехватить траекторию! - задорно выкрикнул Альтаир, хищно закладывая разворот.

- Я не проиграл, я просто давал тебе шанс не разочароваться в своей тактике!

- Ты не поймал золотой мяч, Поттер. Это называется «проиграл»

- Потому что ты подрезал меня на развороте, едва не сшибив со снопа!

Альтаир задорно и громко рассмеялся, зависая в воздухе и упираясь руками в древко:
- Вот именно! Это называется работа загонщика и охотника в одном лице. Привыкай!

На трибунах, поджав ноги и обернувшись в легкую мантию, сидела Джинни. Она с улыбкой наблюдала за их пикированием, щурясь от яркого весеннего солнца.

- Вы когда-нибудь перерастете это детство и перестанете орать на всё поле? - крикнула она вверх.

Гарри мгновенно затормозил прямо над ее сектором:
- Нет!

Альтаир, зависнув рядом с братом, отчеканил дуэтом:
- Никогда!

Джинни лишь покачала головой, но ее карие глаза лучились теплом:
- Неисправимые Блэки.

Она давно привыкла к их бесконечной, казалось бы, бытовой грызне. Гарри и Альтаир могли завестись из-за любой мелочи - от последнего куска пирога за обедом до траектории полета бладжера. Но Джинни, как и любой, кто знал их близко, видела главное: эта шумная перепалка была их способом держать связь, их личной защитной броней.

Случись хоть малейшая беда - и они встанут плечом к плечу быстрее, чем успеет прозвучать первое заклинание.
В этот момент на краю поля появился Антарес. Тринадцатилетний когтевранец заметно вытянулся за этот год: исчезла детская угловатость, взгляд серо-голубых глаз стал еще более собранным и спокойным.

Несмотря на когтевранскую мантию и репутацию одного из лучших теоретиков курса, он не отдалялся от братьев.

- Ант! - замахал ему Гарри, плавно снижаясь к самой траве. - Спускайся!

Антарес медленно подошел к деревянному бортику, держа подмышкой пухлый том по высшей трансформации:
- Вы опять устраиваете шум на всю округу. Профессор Стебль в теплицах уже жалуется на вибрацию.

- Забудь про теплицы, - Гарри спрыгнул на землю и протянул ему свою метлу. - Попробуешь?

Антарес с подозрением уставился на полированное дерево:
- Сейчас? В мантии?

- А почему нет? Сбрось книжку.

Альтаир бесшумно спрыгнул рядом, скрестив руки на груди:
- Давай, Ант. Или когтевранский ум пасует перед гравитацией?

- Квиддич - это простая физика, аэродинамика и вектор движения, - сухо парировал Антарес, но метлу всё же взял. - В этом нет ничего сложного.

- Ну так покажи вектор! - усмехнулся Альтаир.

Антарес перекинул ногу, глубоко вздохнул и толкнулся от травы. Метла послушно оторвалась от земли. Сначала он завис на высоте человеческого роста, идеальным образом удерживая баланс. Затем аккуратно накренил руль и сделал плавный, математически выверенный круг над штрафной площадкой.

- Неплохо! - крикнул Гарри, искренне аплодируя.

- Для теоретика - вообще шедевр! - добавил Альтаир. - Только спину выпрями, ты же не за письменным столом!

Антарес плавно опустился на траву, ни на секунду не потеряв равновесия, и с достоинством передал метлу назад:
- Совершенно нерациональный способ передвижения. Но приемлемо.

Все трое переглянулись и одновременно рассмеялись.

Пока в Хогвартсе шли последние приготовления к СОВ и переходу на старшие курсы, на площади Гриммо жизнь текла своим чередом. Айрис каждое утро начинала с ожидания совиной почты. Известия из замка перечитывались по нескольку раз за чашкой горячего чая.

Письма Антареса всегда отличались четкостью: он подробно описывал структуру лекций Флитвика, уникальные свойства редких ингредиентов, о которых узнал в библиотеке, и делился успехами в чарах.

Гарри писал порывисто, коротко, сфокусировавшись на тактике квиддича, друзьях и постоянных подколах в адрес Рона.
Альтаир же умудрялся исписать два листа пергамента подробнейшим разбором очередного спора с Джинни Уизли относительно того, какой финт ловца считается эффективным.

- Ты только послушай, - улыбаясь, сказала Айрис Регулусу, разворачивая очередное послание от Альтаира. - «...И после этого она имела дерзость заявить, что мой разворот был слишком широким! Я докажу ей на следующей тренировке, что она ошибается!»

Регулус, аккуратно размягчая в чашке сухое печенье, слегка приподнял бровь:
- Это уже четвертый лист за неделю, посвященный спорам с мисс Уизли.

- Именно, - Айрис тепло посмотрела на мужа. - Альтаир тратит невероятное количество энергии, чтобы доказать ей свою правоту.

- Значит, мальчик всерьез увлечен, - сухо резюмировал Регулус, но в его глазах блеснули теплые искры. - Главное, чтобы они не разнесли поле до каникул.

Тем временем в замке экзаменационная лихорадка достигла пика. Даже Рон перестал шутить и часами сидел над конспектами, а Гермиона довела себя до состояния, когда ее опасались даже пятикурсники.

- Я ничего не успеваю, - бубнила она за гриффиндорским столом, перелистывая сразу две книги. - Защита от Темных искусств, зельеварение, нумерология...

- Гермиона, ты выучила программу еще в марте, - заметил Гарри, макая тост в джем.

- Я выучила базовую программу! А если спросят тонкости применения сушеных златоглазок в контексте сложных составных зелий?!

- Вчера ты спросила меня, с какой стороны подходить к мандрагоре, чтобы она не оглушила, - подал голос Рон. - И сама же ответила через секунду!

- Потому что вы оба ничего не помните!

- Эй, - вмешался проходивший мимо Альтаир, жуя яблоко. - Не судите по себе. Я, например, вообще не помню половину дат по Истории Магии, и ничего - живой.

Гермиона зажмурилась и прижала ладони к вискам:
- Я отказываюсь это слушать. Вы меня погубите.

Финальный матч сезона между Гриффиндором и Когтевраном прошел на одном дыхании. Трибуны ревели так, что казалось, древние каменные башни замка подрагивают. Гарри несся сквозь потоки воздуха, ловко огибая бладжеры, пока Альтаир разыгрывал молниеносные комбинации с охотниками. Когда золотой снитч блеснул возле самой земли, Гарри устремился вниз в отчаянном пике, поймав мячик в миллиметре от травы.

Победа была абсолютной. На поле они с Альтаиром столкнулись плечами и со смехом стукнулись кулаками, позабыв про все былые разногласия.
На следующий день праздничный ужин в Большом зале гудел от разговоров о лете. Антарес за столом Когтеврана подмигнул братьям, подняв кубок с соком, и Гарри с Альтаиром ответили ему тем же салютом. Казалось, учебный год завершен на самой светлой ноте.
Они еще не знали, что этой ночью привычный мир рухнет.

Тьма опустилась на замок мгновенно и тяжело.
Первый тревожный крик разорвал тишину около полуночи, когда большая часть учеников уже разошлась по спальням. За ним последовал нечеловеческий, гулкий удар, от которого содрогнулись фундаментальные камни замка.

Оконные витражи в гостиной Гриффиндора зазвенели, а с потолка осыпалась вековая пыль.

- Что за... - Альтаир мгновенно вскочил с дивана, на ходу выхватывая палочку.

- Это не тренировка и не салют, - бледнея, произнес Гарри. Шрам на его лбу отозвался резкой, жгучей болью, от которой на глазах выступили слезы. - Они здесь.

Второй взрыв прогремел совсем рядом - где-то в районе астрономической башни. Замок наполнился криками, топотом сотен ног и паническими воплями.

В коридоре третьего этажа братья столкнулись с Антаресом, который бежал им навстречу, преследуемый вспышками заклинаний. За его спиной мелькала темная мантия Пожирателя Смерти.

- Назад! - гаркнул Гарри. - Ступефай!

Альтаир мгновенно поддержал атаку: - Редукто!

Заклинание Альтаира врезалось в каменный пол перед нападавшим, подняв тучу пыли и заставив Пожирателя отступить.

- Держимся вместе! - Гарри схватил Антареса за руку, ощущая, как дрожат пальцы младшего брата. - К центральной лестнице!

Замок превратился в пылающий лабиринт. Защитные чары Хогвартса разрывались с оглушительным треском. Черные силуэты в масках проникали через пробитые проемы, калейдоскоп смертоносных лучей - зеленых, красных, фиолетовых - освещал древние гобелены, которые вспыхивали один за другим.

В этот же самый миг в доме № 12 на площади Гриммо Айрис проснулась от страшного, удушающего чувства. На грудь будто упала тяжелая каменная плита. Она села на кровати, хватая ртом воздух.

В дверях спальни уже стоял Регулус - бледный, с обнаженной палочкой в руке. Из коридора вынырнул Сириус, его лицо было искажено суровой, хищной решимостью.

- Нарушена родовой барьер замка, - отрывисто произнес Регулус. - Защита Хогвартса пала.

- Дети... - прошептала Айрис, мгновенно сбрасывая оцепенение. - Мои мальчики там.

Они не произнесли больше ни слова. Не было времени на длительные сборы. Через три секунды трое взрослых растворились в воздухе, активируя прямой портключ экстренной связи, хранящийся на крайний случай.

В Хогвартсе кипел беспощадный бой. Профессор Макгонагалл с распущенными волосами и пылающим взглядом защищала учеников, профессор Флитвик посылал молниеносные каскады отбивающих чар.

Гарри, Альтаир и Антарес пробивались сквозь главную галерею, когда вверху, на самой вершине Астрономической башни, раздался грохот.

Гарри поднял глаза и замер, затаив дыхание. На фоне пылающего неба, освещенного Зеленой Меткой, четко прорисовывались две фигуры. Дамблдор - слабый, опирающийся на парапет. И Снейп.

- Нет... - выдохнул Гарри. - Только не это...

Секунда замешательства. Ослепительный зеленый луч разрезал ночную тьму. «Авада Кедавра» эхом отозвалась в ушах каждого, кто находился в замке.

Тело великого волшебника перелетело через зубчатую стену и медленно упало вниз, скрывшись в темноте.

- НЕТ! - истошный, сорванный крик Гарри перекрыл шум боя.

Он рванулся вперед, потеряв контроль от подступившей слепой ярости, но Альтаир мертвой хваткой вцепился ему в плечи, сбивая с ног и увлекая за массивную колонну:
- Гарри, нет! Стоять! Нас сметут!

- Он убил его! Снейп убил его! - Гарри вырывался, его глаза застилали слезы и дым.

- Ты ничего не сделаешь один! - орал Альтаир, удерживая брата изо всех сил. - Антарес с нами! Мы должны выжить!

Антарес прижался к каменной стене. Его лицо было белее мела. Впервые в жизни он видел смертельное-заклятие так близко, и осознание собственной беспомощности парализовало его.

И в этот момент главные двери вестибюля разлетелись вдребезги от мощнейшего силового импульса.
Свозь клубы пыли и мелких камней в коридор ворвались трое.

- Протега Максима!- голос Регулуса прорезал пространство, и серебристый купол накрыл проход, отражая три летящих заклинания.

- Ступефай! Экспилиармус! - Сириус двигался с невероятной, почти звериной скоростью, посылая сгустки магии с двух рук.

Но страшнее всего была Айрис.
Она не кричала. На ее лице не было паники. Глаза, обычно излучавшие тепло и доброту, превратились в два кусочка ледяного пламени. Она увидела своих сыновей у колонны - живых, но прижатых огнем нападавших.

- Отойдите от моих детей! - произнесла она тихим, но оттого еще более жутким голосом.

Из ее палочки вырвался сплошной поток ослепительно-белого огня. Это были не простые школьные чары. Айрис использовала древнюю боевую магию, которой ее обучил Регулус.

Первого Пожирателя отбросило на десять метров, и он с глухим стуком врезался в статую; второго смяла силовая волна, выбив палочку из рук.

- ГАРРИ! - Айрис в два шага преодолела расстояние до колонны, упала перед сыновьями на колени и принялась судорожно осматривать их лица, руки, мантии. - Вы целы?! Альтаир?! Антарес?!

- Мама... мы целы, - задыхаясь, проговорил Альтаир.

Она с такой силой прижала всех троих к себе, что Гарри на секунду не смог вдохнуть. Но тут же отстранилась, встала во весь рост и заслонила их собой.

- Сириус, левый фланг! - отдал команду Регулус, его палочка расчерчивала воздух сложнейшими защитными рунами. - Нам нужно оттеснить их к выходу!

Пожиратели, не ожидавшие столь жестокого и организованного сопротивления от прибывшего подкрепления, начали отступать.

В соседнем проходе раздался жуткий, нечеловеческий рык. По коридору прокатился крик боли:
- БИЛЛ!

Гарри обернулся через плечо и похолодел. На полу, истекая кровью, лежал Билл Уизли. Над ним, ощерив окровавленные клыки, возвышался гигантский оборотень - Фенрир Сивый. Флер Делакур с отчаянным криком посылала в него заклинание за заклинанием, пока на помощь не подоспели остальные Уизли.

Айрис на долю секунды оглянулась. Ее сердце сжалось от ужаса при виде изуродованного лица Билла, но тут же из бокового прохода выскочил еще один Пожиратель, направляя палочку в угол, где сжалась от страха совсем юная пуффендуйка - девочка лет двенадцати.

Айрис не раздумывала ни секунды.
Она совершила стремительный рывок в сторону, перекрывая траекторию полета темного проклятия:
- Протего!

Щит принял на себя основной удар, но сила заклинания была огромной. Айрис отбросило назад, она больно ударилась плечом о каменную ступень, а по рукаву ее платья расползлось темное пятно от рассеченной кожи.

- МАМА! - крикнул Гарри, бросаясь к ней.

Но Айрис уже поднялась. Игнорируя боль в плече и стекающую кровь, она встала между Пожирателем и дрожащей девочкой.

- Беги в Большой зал! Живо! - гаркнула Айрис на ученицу.

Девочка, всхлипывая, сорвалась с места.
Айрис взмахнула палочкой, отправляя нападавшего в глубокий нокаут мощнейшим импульсом, и повернулась к Гарри.

В этот момент рядом проковылял Аластор Грюм. Его живой глаз был прищурен, а волшебный вращался с бешеной скоростью, фиксируя обстановку. Он остановился возле Айрис, окинув ее взглядом:
- Хм. А ты времени даром не теряла, Блэк.

Сириус, тяжело дыша и вытирая сажу с лба, встал рядом:
- Что «хм», Грозный Глаз?

- Я знал, что она умеет готовить пироги, но не знал, что она так держит удар, - хмыкнул Грюм. - Отличная работа ногами и чистая щитовая магия. Столько лет скрывала такой потенциал.

Айрис, поправляя разорванный рукав и пытаясь перевести дыхание, сердито фыркнула:
- У меня трое сыновей и три дочери, Аластор. У меня просто нет времени умирать.

- А ты думал, почему она столько лет выживает в одном доме с Сириусом? - усмехнулся Регулус, не озираясь и удерживая защитный купол. - Это лучшая боевая школа.

- Эй! Я вообще-то ее защищал! - возмутился Сириус.

- Ты пытался, братец, - отрезала Айрис. - А теперь прекратите болтать и помогите расчистить проход!

Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь разрывы в тучах, активный бой прекратился. Нападавшие отступили, оставив за собой руины.

Хогвартс был не узнаваем. Главная лестница частично обрушилась, готические окна были выбиты, в воздухе стоял стойкий запах гари, паленой шерсти и озона. В Большом зале, превращенном во временный госпиталь, плакали ученики, а мадам Помфри с ног сбивалась, обработав десятки раненых.

Гарри, Альтаир и Антарес стояли во дворе возле обломков Астрономической башни. Там, на траве, покрытой белым саваном, лежало тело Альбуса Дамблдора.
Гарри стоял неподвижно. Его кулаки были сжаты так, что ногти въедались в ладони до крови. Он смотрел перед собой и не мог поверить, что человека, который казался непобедимым оплотом волшебного мира, больше нет.

Айрис подошла сзади. Она не стала говорить громких правильных слов. Она просто подошла и обняла всех троих - крепко, насколько хватало сил. Гарри она прижала к себе слева, Альтаира - справа, а Антареса увлекла в центр этого защитного кольца.

- Он умер, мама... - едва слышно прошептал Гарри, и его голос впервые сорвался. - Снейп... он предал нас всех.

- Я знаю, милый. Я знаю, - тихо ответила Айрис, целуя его в всклокоченные волосы.

- Что нам теперь делать? - спросил Антарес, поджимая губы. - Замок разрушен.

К ним подошел Сириус. Его лицо выглядело постаревшим на десять лет, но в глазах горел упрямый огонь.
- Собираем вещи. Поехали домой.

Гарри оглянулся на сожженные знамена Гриффиндора:
- А как же Хогвартс?

Регулус положил руку ему на плечо, его хватка была сухой и надежной:
- Хогвартс выстоит. Эти стены стояли тысячу лет и выстоят снова. Но сейчас ваше место дома. Семья должна быть вместе.

Поздно вечером они вернулись на площадь Гриммо.
Дом встретил их тишиной, теплом и привычным ароматом яблочной выпечки, которую Айрис напекла еще до трагических событий. На кухне их встретили заспанные, но перепуганные Лили и Амари, а маленькая Луна, увидев братьев, со всех ног бросилась к Гарри, сходу ухватившись за его джинсы:
- Га-ри! Мой!

Гарри опустился на колени и бережно обнял малышку, уткнувшись носом в ее мягкие волосы. Только сейчас, в этом привычном домашнем тепле, напряжение последних часов начало медленно отступать, уступая место тяжелой, но исцеляющей усталости.

За столом Рон, прибывший вместе с ними, молча уплетал булочку, переглядываясь с Альтаиром. Сириус налил себе и Регулусу по бокалу огневиски.
- Все целы, - тихо произнес Регулус, глядя на сидящих за столом детей. - Это главное.

- Нам предстоит тяжелая война, Рег, - Сириус посмотрел на брата. - Волан-де-Морт больше не будет ждать.

- Мы готовы, - отрезала Айрис, разливая чай. - Главное, что мы вместе.

Позже той же ночью Гарри вышел во внутренний дворик. На прохладной траве уже сидел Альтаир, подперев подбородок руками и глядя на звездное небо.

- Не спится? - спросил Гарри, присаживаясь рядом.

- Думаю, - ответил Альтаир. - О том, что будет летом. И о том, что будет потом.

- И что думаешь?

- Думаю, что нам придется много тренироваться. Очень много.

Гарри улыбнулся - впервые за эти сутки, искренне и тепло:
- Я так и знал.

Из открытого окна кухни донесся мягкий голос Айрис:
- Мальчики! Чай остывает, идите в дом!

Альтаир поднимался с травы, потягиваясь:
- Кто последний - тот моет посуду! - и с этими словами он рванул к двери.

- Эй! Так нечестно! - гаркнул Гарри, мгновенно бросаясь вслед за братом.
Они влетели в светлую кухню, почти сбив с ног Сириуса и вызвав громкий смех Айрис.

Потому что какими бы суровыми ни были надвигающиеся времена, какими бы темными ни казались пророчества и как бы быстро ни взрослел Гарри Поттер - здесь, на площади Гриммо, он всегда оставался просто Гарри. Любимым сыном, надежным братом и частью огромной, несокрушимой семьи Блэков, которую никому и никогда не удастся сломать.