Сын двух семей

Лето после Финала Турнира Трёх Волшебников опустилось на дом Блэков тяжёлым, липким маревом. В поместье старались не произносить имя Седрика Диггори слишком часто - ради младших детей, но тишина иногда давила сильнее любых слов.

Гарри изменился. Прежняя юношеская беспечность уступила место глубокой, не по годам взрослой задумчивости. Он всё чаще уходил в себя: мог часами сидеть у окна в гостиной, наблюдая, как летний дождь стекает по стеклу, или гипнотизировать взглядом пляшущие языки пламени в камине. По ночам его жгли кошмары - зеленая вспышка заклятия, ледяной смех Волан-де-Морта и бледное лицо Седрика.

Каждый раз, когда Гарри просыпался в холодном поту, сжимая в пальцах покрывало, дверь его комнаты тихо отворялась. Айрис входила без шума.

Она не задавала лишних вопросов, не устраивала расспросов и не просила «быть сильным». Она просто присаживалась на край кровати, притягивала сына к себе и молча обнимала, гладя по взъерошенным волосам. В ее объятиях - теплых, родных, пахнущих лавандой и утренним чаем - кошмары отступали, и Гарри постепенно снова засыпал, чувствуя себя под абсолютной защитой.

Однажды знойным июльским днём Гарри предложил одиннадцатилетнему Антаресу прогуляться. В доме стоял настоящий переполох: Альтаир помогал Айрис с младшими девчонками.

Трёхлетняя Амари носилась по саду за бабочками, смешно размахивая ручонками, а семилетняя Лили семенила следом, постоянно что-то говоря

- Вы только далеко от защитного контура не уходите, мальчики! - крикнула им в след Айрис с крыльца, вытирая руки полотенцем.

- Хорошо, мам! Далеко не пойдем! - откликнулся Гарри.

Антарес с важным видом шел рядом с братом. Осенью ему предстояло впервые отправиться в Хогвартс, и он изо всех сил старался выглядеть взрослым и рассудительным, копируя походку Регулуса.

- Гарри, а ты скучаешь по магловским улочкам? - поинтересовался Антарес, пиная носком ботинка камушек.

- Иногда, - улыбнулся Гарри. - Там всё... проще. Никто не смотрит на твой шрам и не ждет, что ты спасешь мир.

Они свернули за угол обычной тихой магопоселковой аллеи, переходившей в магловский пригород.
И вдруг воздух вокруг мгновенно изменился.

Знойное июльское солнце померкло, превратившись в бледный, белесый диск. Трава под ногами покрылась инеем. Небо заволокло мертвенной серостью, а легкий ветерок сменился пронизывающим, ледяным холодом, от которого перехватило дыхание.

Антарес остановился как вкопанный, его зубы начали выбивать дробь:
- Га-гарри... Что это? Почему так холодно?

- За меня! Быстро! - рявкнул Гарри, выхватывая палочку.

Из угрюмой тени деревьев выплыли две высокие, закутанные в гнилые черные балахоны фигуры. Они парили над землей, издавая отвратительные, клокочущие вздохи, будто всасывали в себя весь кислород и всю радость этого мира.

Дементоры.

В ушах Гарри мгновенно зазвучали кошмарные эхо: предсмертный крик Седрика, ледяной голос Волан-де-Морта, испуганный шепот Айрис... Холод парализовал пальцы, но Гарри вспомнил теплый дом, смех Амари, мамины яблочные булочки и руку Альтаира на своем плече.

Он выставил палочку вперед и выкрикнул из самой глубины легких:
- ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Из кончика палочки вырвался ослепительный, гигантский серебряный олень. Он с оглушительным топом промчался по аллее, разметая рогами мертвенную тьму. Сияющий патронус наотмашь ударил дементоров, и те с испуганным шипением взмыли в небо, растворяясь в облаках.

Солнце снова вспыхнуло. Но на углу улицы уже стояли двое маглов - пожилой джентльмен с собакой и женщина с сумками. Они с разинутыми ртами и диким ужасом смотрели на Гарри, держащего в руках светящуюся деревянную палочку, и на иней, тающий на асфальте.

Антарес смотрел на брата широко раскрытыми, потрясенными глазами:
- Они... это правда были они? Стражи Азкабана?

- Да, - тяжело дыша, ответил Гарри. - И кто-то явно подослал их сюда специально. Бежим домой. Быстро!

Когда мальчишки, запыхавшись, влетели в дом, Айрис хватило одного взгляда на их бледные лица, чтобы всё понять.

- Что произошло?! - она моментально подскочила к ним, ощупывая плечи Антареса.

- На нас напали дементоры, мам, - выдохнул Гарри. - Прямо на границе района. Мне пришлось применить Патронус. На глазах у маглов.

Регулус, выходивший из кабинета с бумагами, замер. Его лицо мгновенно стало суровым и строгим:
- Дементоры в жилом районе? В июле? Фадж совсем выжил из ума...

Не успел он договорить, как в открытое окно влетела казенная министерская сова. Она ронила на стол официальный конверт с гербом Визенгамота.

Айрис сорвала печать и быстро пробежала глазами по строчкам. Ее лицо побледнело, а затем залилось праведным гневом:
- Они... они вызывают Гарри на дисциплинарное слушание! Они обвиняют его в нарушении Указа об ограничении волшебства несовершеннолетних! Они хотят исключить его из Хогвартса и сломать палочку!

- Что?! - выкрикнул Альтаир, сбегая со второго этажа.

- Попытаются, - ледяным тоном произнес Регулус, забирая письмо из рук жены. - Корнелиус Фадж просто пытается заткнуть Гарри рот, чтобы тот не говорил про возвращение Волан-де-Морта.

В комнату зашел Сириус, сжимая кулаки:
- Мы им головы оторвем в этом Министерстве. Они палочку его сломают? Пусть только попробуют подойти!

К концу лета штаб-квартиру Ордена Феникса окончательно перенесли в родовое гнездо - на площадь Гриммо, 12. В старинном, мрачноватом особняке теперь кипела жизнь. Семья Уизли перебралась туда почти в полном составе, и каждый день превращался в грандиозную битву с многовековой пылью, докси и волшебной молью.

Молли Уизли взяла на себя роль генерала генеральной уборки:
- Так! Фред, Джордж! Прекратите тестировать ваши забастовочные конфеты на гобеленах! Тряпки в руки и марш чистить портреты!

- Но мамочка! - в один голос возопили близнецы. - Мы невероятно заняты!

- Чем это, позвольте узнать?!

- Руководством логистическими процессами уборки!

- Тряпки. В руки. Живо! - отрезала Молли.

- Есть, капитан... - с унылыми минами вздохнули братья.

В это время в гостиной Гермиона аккуратно сортировала старинные фолианты Блэков, Джинни и Альтаир отмывали от нагара подсвечники, а Римус Люпин пытался достать с верхней полки тяжелую коробку с портретами предков.

Рядом крутилась Нимфадора Тонкс. Она изо всех сил пыталась помочь, но как обычно споткнулась о подставку для зонтов из ноги тролля.

- Ой! - пискнула Тонкс, летя носом вниз.

Римус с удивительной для его возраста ловкостью подскочил, одной рукой подхватил коробку, а второй крепко обнял Тонкс за талию, удерживая от падения. Несколько секунд они стояли так - Тонкс с ярко-розовыми от смущения волосами и Римус, чьи щеки вспыхнули заметным румянцем.

Айрис, проходившая мимо с подносом лимонада, переглянулась с Регулусом и тихо шепнула:
- Они точно будут вместе.

- Кто? - не понял Регулус.

- Римус и Тонкс.

Регулус посмотрел на смущенного Люпина, который судорожно расправлял мантию, и на Тонкс, случайно превратившую свой нос в свиной пятачок от смущения.

- Возможно, милая. Хотя Римус слишком упрям, чтобы это признать.

- Ничего, - ухмыльнулась Айрис. - Наша Нимфадора его переупрямит.

Двадцать первого июля произошло событие, которое потрясло весь особняк на Гриммо.

Дверь дома открылась, и на пороге возникла молодая женщина - изможденная, с темными кругами под глазами. В руках она держала сверток из грубого одеяльца. Вслед за ней в коридор вышел Сириус.

- Она мне не нужна, - отрезала женщина сухим, безжизненным голосом. - Я не собираюсь воспитывать ребенка в одиночку. Ты - ее отец, Блэк. Забирай.

Она практически сунула сверток Сириусу в руки, развернулась и быстро исчезла за дверью, даже не оглянувшись.

Сириус замер в коридоре как истукан. Великий бунтарь, бесстрашный дуэлянт и задорный дядя Сириус стоял, боясь сделать даже вдох.

В одеяльце копошился крошечный комочек. Маленькая девочка с пушком смоляно-черных волос на голове тихо посапывала носиком.
Сириус осторожно развернул край ткани. Девочка открыла глаза - удивительно карие, матерей, но сама форма лица, изгиб бровей и крошечный подбородок были настолько чисто, стопроцентно блэковскими, что сомнений не оставалось ни на секунду.

- Как... как ее зовут? - тихо спросил Сириус у пустоты.

Айрис, выбежавшая на шум из кухни, подошла ближе.
- Сириус... Кто это?

- Моя... моя дочь, - прошептал Сириус. Его жесткое лицо на глазах становилось мягким, растерянным, испуганным и невероятно счастливым одновременно. Он прижал крошечную кроху к своей груди. - Ее зовут Луна.

- Луна? - улыбнулась Айрис.

- Не знаю... Имя просто само пришло в голову. Луна Айрис Блэк.

В этот момент малышка заворочалась, открыла карие глазки и, увидав стоящую рядом Айрис, вдруг потянула к ней свои крошечные, пухлые ручки.

Айрис замерла, прижав ладони к груди:
- Ко мне?..

Сириус усмехнулся сквозь подступившие слезы:
- Видимо, да. Она сразу поняла, кто тут главная хозяйка.

Айрис осторожно взяла девочку на руки. Луна, до этого начинавшая попискивать, мгновенно притихла, уткнулась носиком в плечо Айрис и сладко вздохнула.

- Ну здравствуй, малышка, - шепнула Айрис, поглаживая крошечную спинку. - Здравствуй, еще одна моя доченька.

С этого дня особняк на Гриммо обрел новый центр притяжения. Сириус превратился в самого сумасшедшего и заботливого отца на свете, хотя Айрис помогала ему буквально во всем: учила правильно держать головку, разводить кашку, укачивать на ночь.

Сириус иногда шутливо ворчал:
- Эй! Я вообще-то её родной отец!

- Я знаю, Сириус, - смеялась Айрис.

- А почему она успокаивается только у тебя на руках?!

- Потому что ты держишь ее, как мешок с картошкой!

- Я держу ее идеально! - возмущался Сириус, но Луна тут же заводила капризное «У-а-а!».

Айрис забирала малышку, и девочка мгновенно засыпала.

- Предательница... - любуясь дочерью, шептал Сириус

Курьезнее всего выходило с Молли Уизли. Стоило опытной матери семерых детей взять Луну на руки, как малышка Блэк выдавала такой ультразвуковой крик, что в буфете звенел хрусталь.

- Да что же это такое! - расстраивалась Молли, передавая плачущий сверток Айрис. - Я же вырастила семерых!

- Она просто чистокровная Блэк, Молли, - ухмылялся Сириус из угла. - У нее с рождения чутье на любимую тётю Айрис!

- Сириус! - строгим голосом одергивала его Айрис, но сама не могла сдержать улыбки.

Дисциплинарное слушание Гарри в Министерстве прошло в середине августа. Айрис переживала так, что чуть не сожгла утренний омлет. Она пять раз перепроверила его мантию, ровняла воротничок и поправляла значок.

- Мам, - улыбнулся Гарри, ловя ее руки. - Всё хорошо. Ты уже шестой раз поправляешь мне воротник.

- И поправлю седьмой! - отрезала Айрис, крепко обнимая его. - Попробуют они тебя только тронуть... Регулус и Дамблдор сровняют этот Визенгамот с землей.

Так и вышло. Благодаря свидетельским показаниям и неопровержимой защите Дамблдора с Регулусом, Гарри был полностью оправдан. Когда они вернулись на Гриммо, Айрис наконец-то выдохнула весь накопившийся за лето страх и крепко прижала сына к себе:
- Всё закончилось, Гарри.

- Всё хорошо, мам. Я с вами.

Первое сентября встречало семью Блэков шумом и суетой.
Антарес собирался в Хогвартс впервые. Его сундук аккуратно упаковали еще с вечера: новенькая черная мантия, блестящий котёл из олова, перья, пергаменты и главное сокровище - новенькая палочка из древесины ясеня с жилой дракона, которую он держал с таким трепетом, словно она была сделана из хрусталя.

На платформе 9¾ царила привычная кутерьма. Старшие ребята - Гарри, Рон и Гермиона отправлялись на пятый курс, Альтаир и Джинни - на четвертый, Фред и Джордж вступали в свой финальный, седьмой год.

Айрис обняла Антареса особенно крепко, прижимая его к себе:
- Пиши нам каждую неделю, слышишь? Не забывай нормально есть в Большом зале. И на ночь надевай теплые носки!

- Ма-ам... - смущенно пробормотал Антарес, краснея перед братьями. - Я же уже взрослый!

- И не лезь в неприятности, - добавила она с легкой улыбкой.

Гарри, стоявший рядом, усмехнулся:
- Мам, он наш брат. Это физически невозможно.

Антарес посмотрел на Гарри с наигранной обидой:
- Очень смешно, Поттер!

Регулус подошел к сыну, положил свою большую, надежную руку ему на плечо и произнес веско и тепло:
- Слушай свое сердце, Антарес. На какой бы факультет тебя ни определили - мы гордимся тобой. Удачи, сын.

- Спасибо, пап.

В купе поезда Антарес нервно смотрел в окно, наблюдая, как уплывают назад перроны Лондона. Альтаир сел напротив него, вытягивая ноги.
- Страшно? - мягко спросил старший брат.

- Немного... - честно признался Антарес. - Вдруг я попаду не туда? Вдруг Шляпа ошибется?

Альтаир улыбнулся - спокойно и уверенно:
- Мне тоже было страшно, Ант. И Гарри было страшно, хоть он и корчил из себя бестрепетного героя.

- Правда?

- Конечно. Главное - помни, кто ты такой.

Вечером в Большом зале Хогвартса царило торжество. Тысячи свечей парили под потолком, отображавшим звездное сентябрьское небо.

Когда профессор Макгонагалл вызвала: «Блэк, Антарес!», по залу прошелся громкий шепот.

Антарес с замирающим сердцем вышел на середину, сел на табурет и ощутил, как на его голову опустилась старая, потертая Распределяющая шляпа.

«Так-так-так...» - прозвучал в его голове тихий, скрипучий голос. - «Еще один Блэк... Но какой интересный ум! Острый, пытливый, жаждущий знаний и глубокого анализа. Змеиная хитрость? Нет, тут скорее стремление к истине... Куда же тебя определить?»

Антарес сжал кулаки, зажмурившись: «Туда, где я смогу стать умнее...»

«Что ж... Коли так, то пусть будет...»

- КОГТЕВРАН! - огласила Шляпа на весь зал.

За сине-бронзовым столом Когтеврана раздались бурные аплодисменты. Альтаир за гриффиндорским столом вскочил, задорно свистя, Гарри радостно хлопал, а Джинни кричала: «Молодец, Ант!».

Антарес выдохнул, сбросил напряжение и с гордо поднятой головой направился к своему новому факультету.

На следующее утро Айрис и Регулус за завтраком на Гриммо получили первое письмо от Антареса:
«Мама, папа!
Меня распределили на Когтевран! Вы были правы!

Башня просто невероятная, а из окон видны все горы. Альт сказал, что он так и знал. Гарри тоже передавал привет.

Я уже познакомился с ребятами из спальни. Мне больше не страшно.
Люблю вас очень!
Ваш Антарес».

Айрис перечитала письмо трижды, вытирая уголки глаз платочком, и победно посмотрела на мужа:
- Когтевран! Я же говорила!

Регулус улыбнулся, обнимая жену за плечи:
- Мы оба говорили, милая. Наш мальчик пошел по твоим стопам.

А в это время в Хогвартсе шел первый урок Заклинаний.
Маленький профессор Флитвик, стоя на стопке книг, внимательно изучал список первокурсников. Когда его взгляд упал на Антареса, профессор вдруг прищурился и добродушно улыбнулся:
- Мистер Блэк?

- Да, профессор? - Антарес поднял руку.

- Скажите... а ваша мама, случайно, не Айрис Блэк? В девичестве Эванс

- Да, сир. Моя мама.

- Я так и думал! - Флитвик всплеснул руками, и по классу прошелся шепот. - Вы удивительно похожи на нее внешне. Ваша мама в свое время была одной из самых блестящих учениц Когтеврана!

Антарес расплылся в счастливой улыбке:
- Правда?

- Разумеется! И, судя по той идеальной траектории, с которой вы только что взмахнули палочкой для заклятия Левитации, ее выдающиеся умственные способности решили не пропускать поколение! Пять баллов Когтеврану за прекрасную концентрацию!

Антарес опустил взгляд на свою палочку из ясеня. Внутри него разлилось теплое, невероятное чувство гордости.

Он стоял в замке Хогвартс. В башне Когтеврана. Там, где когда-то училась его мама, и там, где теперь начиналась его собственная, уникальная история.