Сын двух семей

Весна в Хогвартсе пролетела, точно пойманный на лету золотой снитч. После кошмарных глубин Чёрного озера Турнир Трёх Волшебников стал для Гарри чем-то привычным и неизбежным. Страх никуда не исчез - он просто затаился в глубине души, свернувшись холодным змеиным клубком, но Гарри научился жить с ним бок о бок.

Каждый день был заполнен до предела: отработка заклинаний под надзором Гермионы, пробежки вокруг замка, изнурительные дуэльные тренировки и редкие, но такие ценные часы отдыха в гостиной Гриффиндора рядом с Роном и Альтаиром.

Альтаир после озерного испытания превратился в настоящую тень брата. Он незаметно следил за каждым шагом Гарри, реагировал на малейшие перемены в его настроении и постоянно держался поблизости. Гарри делал вид, что ничего не замечает, хотя в глубине души эта молчаливая, блэковская опека дарила ему невероятное чувство защищенности.

Но календари неумолимо сбрасывали листы. Финал приближался. Третье и последнее испытание назначили на вечер двадцать четвертого июня 1995 года.

В начале июня замком окончательно овладел дух скорых каникул. Взрослые ученики готовились к экзаменам, а младшие уже жили предвкушением дома. Гарри часами мечтал о Годриковой Впадине. Ему снились теплые стены дома, мамин запах - смесь лаванды, свежевыпеченного хлеба и лесных трав, - ее знаменитые яблочные булочки, покрытые сахарной глазурью, и шумная суета многочисленных братьев и сестер.

Он представлял, как одиннадцатилетний Антарес сразу с порога начнет требовать тренировку на метлах; как маленькая Лили, успевшая за лето научиться рисовать, станет с гордым видом демонстрировать новые рисунки; и как озорная Амари будет с важным видом носиться по дому, искренне убежденная, что весь дом принадлежит исключительно ей.

Но пятого июня эту светлую ностальгию перебила неожиданная мысль.
Гарри сидел на подоконнике в Зале Наград и вдруг выронил перо.
- Послушайте... - Гарри повернулся к сидевшим на полу Альтаиру, Рону и Гермионе. - А ведь сегодня пятое июня

- И что? - не отрываясь от шахматной доски, спросил Рон.

- У Драко Малфоя день рождения.

Рон замер с конем в руке и уставился на Гарри так, будто тот предложил объявить войну Министерству магии:
- У Малфоя?! Ты серьезно, Гарри? У этого холеного хорька, который всю зиму поливал нас грязью?

- Именно, - подал голос Альтаир, отрываясь от книги и медленно расплываясь в коварной ухмылке. - У него день рождения. И мы, как вежливые чистокровные и не очень родственники, просто обязаны его поздравить.

Гермиона вздохнула, тяжело опустив голову на руки:
- Только, пожалуйста, мальчики, без проклятий и без ядовитых существ. Прошу вас.

Гарри и Альтаир переглянулись. В их зеленых глазах одновременно вспыхнул абсолютно идентичный бесовский огонек.

- Никакого яда, Гермиона, - честно пообещал Гарри. - Чистая эстетика.

Позже в тот же день в Большой зал во время обеда влетела сипуха. Она опустилась прямо перед Драко Малфоем, который восседал во главе слизеринского стола в окружении Крэбба и Гойла. Птица аккуратно опустила на полированный дуб небольшую коробочку с дырочками для воздуха и сверток с запиской.

Малфой нахмурился, подозрительно оглядел подарок, подначиваемый шепотками с гриффиндорского стола, и осторожно развязал ленту.

Из коробочки высунулся маленький, абсолютно белый, пушистый хорек с розоватым носиком. Зверек любопытно чихнул, встал на задние лапки и дотронулся носом до пальца Драко.

Сверху лежала записка, написанная размашистым почерком:
«С днем рождения, Малфой! Посылаем тебе лучшего друга и зеркало твоей души. Не забудь покормить его печеньем.
От Гарри Поттера и Альтаира Блэка».

За гриффиндорским столом Рон уже сползал под скамью от беззвучного хохота, Гермиона прикрывала лицо ладонью, а Гарри и Альтаир с самым невинным видом подняли кубки с соком, салютуя слизеринскому имениннику.

Драко долго, молча смотрел на белого пушистого зверька. Крэбб и Гойл замерли, ожидая, что Малфой прямо сейчас испепелит подарок заклятием. Но Драко лишь медленно провел пальцем по мягкой спинке хорька, уголок его губ едва заметно дернулся, и он негромко пробормотал:
- Поттер... Блэк... По крайней мере, чувство юмора у вас не совсем атрофировалось.

Утром двадцать четвертого июня Хогвартс гудел как улей. Перед замком, на месте квиддичного поля, воздвигли гигантские стены из живой изгороди. Настоящий лабиринт, мрачный, непроницаемый и затаивший в своей глубине десятки ловушек. В самом его центре стоял Кубок Турнира.

Днем родственников чемпионов пригласили в Замок.
Когда двери Большого зала распахнулись, Гарри и Альтаир сидели за гриффиндорским столом. В зал вошла процессия гостей, и сердца мальчишек одновременно подпрыгнули в груди

Впереди шла Айрис. На ней была мантия глубокого синего цвета, а рядом шел Регулус Блэк - статный, с неизменной легкой полуулыбкой на губах. Рядом с ними шел Сириус - высокий, подтянутый, с блестящими веселыми глазами.

А вокруг них вертелась целая ватага: Антарес, шестилетняя Лили и малышка Амари на руках у отца.

Едва увидав родителей, Гарри и Альтаир сорвались с мест, совершенно забыв про правила приличия. За эти месяцы оба брата сильно вытянулись и возмужали - они уже были почти на две головы выше своей мамы.

- Ох, мои мальчики! Мои любимые мальчики! - выдохнула Айрис.

Она подбежала к ним, сходу обняла обоих за талии, насколько хватало рук, и притянула их головы вниз.

Мальчики послушно нагнулись, и Айрис по очереди с нежностью и страхом поцеловала каждого прямо в лоб.

- Как вы? Вы здоровы? Не голодаете? - причитала она, поглаживая Гарри по щеке и поправляя непослушные волосы Альтаира.

- Мам, ну мы же выше тебя уже, перестань, - смущенно, но бесконечно счастливо улыбнулся Альтаир.

- Хоть на три метра вырастите, вы всё равно мои мальчики! - отрезала Айрис, крепче сжимая их в объятиях.

Затем Гарри и Альтаир подошли к Регулусу. Отец крепко обнял сыновей, хлопая их по плечам своими широкими, надежными ладонями:
- Вы отлично держались все эти месяцы. Я горжусь вами, парни.

- Сириус! - Гарри крепко обнял своего крестного, который тут же задорно ерошил ему шевелюру.

И в этот момент на Айрис с диким криком «ТЁТЯ АЙРИС!» налетели близнецы Фред и Джордж, сгребая ее в гигантское охапку.

- Наша любимая тётушка!

- Лучшая женщина в этом замке!

- Скажите, что вы привезли те самые пирожки с патокой?!

Следом подошли Рон, Гермиона и Джинни. Весь Большой зал - от иностранных гостей до суровых слизеринцев - наблюдал за этой шумной, огромной, невероятно живой и дружной семьей. Они смеялись, обнимались, делились новостями, и на несколько часов мрачная тень грядущего испытания отступила.

Вечер наступил слишком быстро. Сумерки густым киселем опустились на квиддичное поле, превращенное в лабиринт. Высокие стены из черной живой изгороди возвышались на двадцать футов, закрывая небо.

За пять минут до старта чемпионы стояли у входа. Гарри был бледнее обычного. Руки слегка подрагивали, сердце колотилось в ребра как сумасшедшее.

Альтаир, стоивший в первом ряду зрителей, заметил это напряжение. Он перемахнул через низкое ограждение и быстро подошел к брату.

- Гарри.

- А? Да, Альт?

- Ты как? Честно.

Альтаир посмотрел ему прямо в зелёные глаза. Гарри попытался ухмыльнуться, но губы не послушались.
- Да нормально...

- Не ври мне, Поттер, - мягко, но настойчиво сказал Альтаир.

Гарри тяжело выдохнул, опуская плечи:
- Я просто... я просто хочу, чтобы весь этот ад наконец закончился. Я устал бояться, Альт.

Альтаир шагнет ближе и положил свою ладонь на плечо брата - крепко, уверено, передавая ему свою силу:
- Всё закончится. Сегодня.

- А если я...

- Гарри, - перебил его Альтаир. - Ты вернешься. Выйдешь из этого чертова лабиринта с Кубком.

- Откуда в тебе столько уверенности?

Альтаир улыбнулся - той самой спокойной, бесстрашной улыбкой, которой его учил отец:
- Потому что я знаю тебя. А еще потому, что мама нас с тобой лично прибьет и оживит обратно, если ты не вернешься к ужину.

Гарри неожиданно для себя тихо и искренне рассмеялся. Напряжение, сковывавшее грудь, немного спало.
- Это уж точно. Мама в гневе страшнее любого лабиринта.

- Вот именно, - Альтаир шагнет еще ближе и крепко, со всей дури обнял брата. - Удачи, Гарри. Я буду ждать тебя здесь.

- Спасибо, Альт.

Пушечный выстрел.
Гарри рванулся вперед, и живая изгородь смыкнулась за его спиной, отрезая шум трибун, свет факелов и голоса близких. Внутри лабиринта царила жуткая, неестественная, ватная тишина.

Он двигался быстро и осторожно. Заклинание Локус указывало направление на север, но лабиринт жил своей собственной, враждебной жизнью.

Поворот.

Еще один.

Из земли с треском вырвались ядовитые лозы Дьявольских тенет, но Гарри моментально выжег их заклятием Инсендио.

Чуть позже из мрака на него выскочил гигантский сфинкс. Лежа на пути к главной аллее, существо прорычало загадку. Гарри, собрав всю свою внимательность, быстро нашел ответ «Скорпион!», и сфинкс грациозно отошел в сторону, уступая дорогу.

Где-то в глубине коридоров доносились крики, вспыхивали красные и золотые искры. Внезапно из-за поворота выскочил Виктор Крам. Его глаза были мутными, остекленевшими - он находился под заклятием Империус. Крам поднял палочку, намереваясь атаковать Седрика Диггори, который бежал чуть впереди.

- Круцио! - выкрикнул Крам, и Седрик упал на землю, корчась от боли.

- ЭКСПЕЛЛИАРМУС! - оглушительно гаркнул Гарри, вылетая из засады.

Палочка Крама вылетела из рук, а сам дурмстранговец рухнул на траву без сознания.
Гарри помог Седрику подняться. Диггори тяжело дышал, его лицо было покрыто потом и грязью:
- Спасибо, Гарри... Он... он был сам не свой.

- Его подставили, - выдохнул Гарри. - Идем вместе. До Кубка совсем немного.

Они побежали дальше плечом к плечу, подставляя друг другу спины. И вот, миновав последний поворот, они увидели его.

В центре небольшой расчищенной поляны на пьедестале сиял голубым, волшебным светом Кубок Турнира.
Седрик замер, переводя дыхание, и посмотрел на Гарри:
- Бери его, Гарри. Ты спас меня. Ты заслужил.

- Нет, - твердо качнул головой Гарри. - Мы дошли сюда вместе. Хогвартс победит в любом случае. На счет «три».

Седрик улыбнулся:
- На счет «три». Раз... два... ТРИ!

Оба одновременно схватились за прохладные ручки Кубка.
В ту же секунду Гарри почувствовал сильный рывок за пупком. Мир вокруг крутанулся, превратившись в бешеный вихрь красок, и Хогвартс исчез.

Гарри и Седрик тяжело рухнули на сырую, заросшую сорняками землю.
Вокруг царила непроглядная тьма. Воздух пах гнилью, сыростью и старым камнем. Вдалеке на холме чернел силуэт заброшенного господского дома, а рядом возвышались мрачные надгробия.

- Где мы? - Седрик поднялся, вскинув палочку. - Это... это не похоже на часть испытания. Гарри, Кубок - это портал!

Гарри поднялся, его шрам на лбу внезапно вспыхнул такой адской, дикой болью, что он застонал, хватаясь за голову и падая на колени.
- Гарри! Что с тобой?!

Из темноты между могилами вынырнула низкая, сгорбленная фигура в балахоне. Она несла в руках что-то похожее на сверток с уродливым, тощим младенцем.
Это был Питер Петтигрю. Хвост.

- Кто вы?! - крикнул Седрик, выдвигаясь вперед и защищая Гарри.

Из свертка раздался ледяной, шипящий, отвратительный голос, от которого кровь стыла в жилах:
- Убей лишнего...

- Нет! СЕДРИК, НАЗАД! - выкрикнул Гарри из последних сил.

Но было поздно.
Зеленая вспышка мертвенного света вырвалась из палочки Петтигрю, разрывая тьму.
- АВАДА КЕДАВРА!

Слепящий луч ударил Седрика прямо в грудь. Глаза парня остекленели, и он безжизненным кулем рухнул на траву.
- НЕТ! СЕДРИК! - закричал Гарри.

Но Петтигрю уже подскочил к нему. Используя заклятие, он прижал Гарри к тяжелому каменному памятнику Тома Реддла-старшего, обмотав его прочными веревками.

А дальше начался кошмар.
Петтигрю подогрел гигантский котёл. В ход пошли ужасные ингредиенты:
- Кость отца, отданная без согласия...

- Плот слуги, отданная добровольно...
- Петтигрю с диким визгом отрубил себе кисть правой руки.

- Кровь врага, взятая силой... - Хвост подошел к Гарри и надрезал ему руку кинжалом.

Горячая кровь Гарри капнула в котёл. Зелье закипело, вспыхнуло серебряным дымом, и из него поднялся Он.
Том Реддл. Лорд Волан-де-Морт. Возрожденный во плоти.

Он был ужасен - бледный как скелет, с узкими змеиными щелями вместо ноздрей и кроваво-красными глазами. Возродившийся Темный Лорд созвал своих Пожирателей Смерти, долго глумился, а затем заставил Гарри встать на дуэль.

- Возьми палочку, Поттер! Учись дворянским манерам! Поклонись смерти!

Гарри, преодолевая дикую боль в шраме и раненой руке, встал прямо. В его жилах текла кровь Джеймса Поттера и воспитание Регулуса Блэка. Он не собирался скулить.

- Круцио! - бросил Волан-де-Морт.
Гарри скрутило от боли, но он поднялся.

- А теперь... мы покончим с тобой! - выкрикнул Темный Лорд. - АВАДА КЕДАВРА!

- ЭКСПЕЛЛИАРМУС! - собрав всю свою волю, крикнул Гарри.

Красный и зеленый лучи столкнулись в воздухе.
В тот же миг земля задрожала.

Палочки соединились плотным, сияющим золотым нитевидным лучом. Вокруг Гарри и Волан-де-Морта образовался прозрачный купол из золотых искр, а из палочек полилась старинная, небесная музыка.

Это был эффект Приора Инкантатем - обратное действие заклинаний.
Палочка Темного Лорда задрожала, и из нее одна за другой начали выходить призрачные, дымчатые фигуры тех, кого Волан-де-Морт убил последними.

Сначала появился старый садовник Франк Брайс.
Затем - Берта Джоркинс.
Следом - тень Седрика Диггори.

- Гарри... забери мое тело... отнеси родителям... - прошептал серебряный призрак Седрика.

А затем из золотого луча появились еще две фигуры.
Гарри затаил дыхание, и слезы мгновенно застлали ему глаза.
Высокий, растрепанный юноша в очках - Джеймс Поттер.
И рядом с ним - невероятно красивая, тонкая девушка с длинными волосами - Лили Поттер.
Они были молодыми. Такими же, как на старых колдографиях.

- Гарри... - шепотом произнесла Лили. Ее призрачный голос звучал как самый нежный шелест листьев.

- Мама?.. - выдохнул Гарри, едва удерживая дрожащую палочку.

- Ты так вырос, сынок... - Лили улыбнулась сквозь серебряные слезы. - Каким красивым и сильным ты стал.

- Мы так гордимся тобой, Гарри, - с бесконечной теплотой сказал Джеймс. - Ты настоящий храбрец.

- Папа... - плакал Гарри, испытывая одновременно дикую боль и невероятное счастье.

Лили шагнет ближе, ее призрачная рука протянулась к его щеке, хотя она не могла прикоснуться:
- Гарри, послушай меня внимательно. Когда нить порвется, мы задержим его на несколько секунд. Ты должен добежать до Портала и тела Седрика.

- Я не хочу оставлять вас!

- Мы всегда с тобой, мой родной, - мягко проговорила Лили. А затем ее призрачный лик изменился, став невероятно серьезным и глубоким. - Гарри... передай от нас послание дома.

Гарри сжал зубы:
- Кому?

- Передай Айрис... - тихо произнесла Лили. - Скажи ей, что мы с Джеймсом бесконечно благодарны ей. За то, что она стала тебе настоящей мамой. За то, что любила тебя так же безумно, как любили бы мы.

Джеймс веско кивнул:
- И передай Регулусу... Скажи, что мы гордимся им. И скажи Бродяге... скажи Сириусу, что этот старый пес ни в чем не виноват. Я рад, что он рядом с тобой. И передай ему... - Джеймс коротко хмыкнул с давней поттеровской хитринкой, - передай Сириусу, что ему пора бы и самому обзавестись сыном или дочкой, а не только чужих воспитывать!

Гарри сквозь слезы улыбнулся:
- Я всё передам! Я всё скажу им!

Лили поглядела ему прямо в глаза, и ее голос прозвучал как благословение:
- Знай, Гарри... мы безумно любим тебя. Всегда.

- Я тоже вас люблю!

- Держись, сынок! - рявкнул Джеймс. - РВИ НИТЬ И БЕГИ!

Гарри изо всех сил дернул палочку вверх. Золотая нить с треском разорвалась! Призраки родителей и жертв мгновенно бросились на Волан-де-Морта, закрывая ему обзор и оглушая своими криками.

Гарри рванулся по траве, подхватил тело Седрика за руку, выкинул палочку вперед и выкрикнул:
- АКЦИО КУБОК!

Кубок подлетел к нему, Гарри схватился за ручку, и кладбище растворилось в темноте.

Вспышка!
Гарри и тело Седрика вывалились прямо на трибуну перед лабиринтом. Оркестр, игравший победный марш, продолжал греметь, но крики Гарри быстро оборвали музыку.

- ОН ВЕРНУЛСЯ! ВОЛАН-ДЕ-МОРТ ВЕРНУЛСЯ! СЕДРИК... ОН УБИЛ СЕДРИКА!

Народ на трибунах вскрикнул. Поднялась дикая, страшная паника.
Альтаир вскочил со своего места первым. Перемахнув через барьер, он на пределе скорости подлетел к брату и упал рядом на колени:
- ГАРРИ!

Гарри вцепился в отворот мантии Альтаира, его лихорадило, слезы смешивались с грязью и кровью:
- Альт... Альт, он умер... Седрик умер...

- Гарри, я здесь, я с тобой! - Альтаир крепко обнял его, закрывая своим телом от надвигающейся толпы.

- Альт... они были там... - рыдал Гарри, уткнувшись брату в плечо.

Альтаир замер, ощутив, как по спине пробежал мороз:
- Кто, Гарри? Кто там был?

- Мама и папа... Джеймс и Лили...

Альтаир сжал его еще сильнее:
- Что... что они сказали?

Гарри судорожно вдохнул, задыхаясь от плача:
- Они... они сказали, что очень любят тебя, Альт. И передали... передали маме и Регулусу... что благодарны за всё. И Сириусу... они сказали, что он не виноват... и что ему пора завести своего сына...

Альтаир застыл. На мгновение всё вокруг - крики толпы, суета Дамблдора, вопли Амоса Диггори - просто исчезло. У Альтаира впервые за долгие годы защипало в глазах, а к горлу подступил тяжелый, горячий ком.

Эти слова были не просто призрачным эхом. Они были благословением от тех, кто когда-то подарил жизнь Гарри, а теперь благодарил семью Блэков за то, что они сохранили его душу.

Вдруг сквозь толпу пробился профессор Грюм. Своим деревянным протезом он растолкал учеников, схватил Гарри за здоровое плечо и с неожиданной силушкой потащил его прочь от поля.

- Пошли, Поттер! Тебе нужно обработать рану! В мой кабинет, немедленно!

- Эй! Подождите! - выкрикнул Альтаир, но Грюм уже утягивал шокированного Гарри в темноту замковых коридоров.

В кабинете Защиты от Темных Искусств Грюм запер дверь на засов. Его волшебный глаз бешено вращался.

- Рассказывай, Поттер! Что произошло на кладбище?! Он... Он наклеил тебе метку?! Он вернулся?!

Гарри, сидевший в кресле, медленно пришел в себя. Логика, вбитая Регулусом и Айрис, сработала мгновенно. Грюм не спрашивал о здоровье. Он спрашивал о Волан-де-Морте. И откуда он вообще знал про кладбище?!

Грюм вытащил палочку, его лицо исказилось в безумной гримасе:
- Я сам должен был стать его верным слугой! Я бросил твое имя в Кубок! И сейчас я доделаю то, что мой Лорд не успел!

Он поднял палочку...
БУМ!
Дубовая дверь кабинета буквально разлетелась в щепки от мощнейшего Бомбарда Максима!

В помещение первыми ворвались Дамблдор, Снейп и Макгонагалл. Но опережая их всех, словно разъяренная львица, в кабинет влетела Айрис Блэк!

Увидев направленную на Гарри палочку лже-Грюма, Айрис без малейшего колебания выскочила вперед и всем своим телом закрыла сына!

Учитывая, что Гарри сидел в кресле, а сама Айрис была невысокого роста и сейчас едва доставала сыновьям до плеча, ее попытка «укрыть» взрослого парня выглядела невероятно комично и трогательно одновременно. Но в ее зеленых глазах горела такая абсолютная, всепожирающая материнская ярость, что лже-Грюм невольно сделал шаг назад.

- ТОЛЬКО ТРОНЬ ЕГО, ТВАРЬ! - зарычала Айрис, вскидывая палочку.

В ту же секунду Снейп и Дамблдор оглушили самозванца тремя заклятиями подряд. Лже-Грюм рухнул на пол, а через несколько минут действие Оборотного зелья закончилось, и перед ними предстал Барти Крауч-младший.

Айрис не обращала внимания на упавшего преступника. Она развернулась к Гарри, упала перед ним на колени, схватила его лицо в свои теплые, дрожащие ладони и принялась судорожно осмотривать рану на руке и шрам:
- Гарри! Наш маленький! Ты цел?! Он ничего с тобой не сделал?!

Гарри посмотрел на нее сквозь слезы, а затем крепко, с полной отдачей уткнулся ей в шею, чувствуя родной лавандовый запах:
- Мама... Я дома, мама.

Айрис гладила его по растрепанным волосам, целуя в макушку и сама плача навзрыд. В дверях стоял Альтаир, обпираясь о косяк, и Регулус с Сириусом.

Гарри поднял голову, посмотрел на Айрис, на Регулуса и Сириуса и тихо произнес:
- Мама... Папа... Они там были. Джеймс и Лили.

В комнате установилась звенящая тишина.
- Они просили передать... - продолжал Гарри, глотая слезы. - Скажи Айрис, что мы благодарны ей за то, что она стала тебе мамой. И передай Регулусу, что мы гордимся им. И Сириусу... скажи, что он не виноват.

Сириус Блэк, стоявший у дверей, тяжело привалился к стене, закрыв лицо ладонями. Его плечи судорожно затряслись.

Айрис крепче прижала Гарри к себе, целуя его в заплаканные щеки:
- Мы всегда знали это, Гарри... Мы всегда знали.

Турнир закончился. Впереди школу и весь магический мир ждала мрачная, опасная война с вернувшимся Темным Лордом. Но стоя здесь, в разрушенном кабинете, Гарри точно знал: какую бы тьму ни принесла судьба, у него есть семья. Семья, которая закроет его от любого заклятия и пройдет с ним через любой ад.