Сын двух семей

Шум и блеск Святочного бала постепенно растаяли, уступив место суровым январским будням Хогвартса. Замок снова погрузился в хмурую зимнюю серую повседневность: с затянутого тучами неба сыпал колючий снег, в коридорах гуляли сквозняки, а над Чёрным озером вставал туман, густой и плотный, как овечья шерсть.

Для Гарри, однако, праздники закончились гораздо раньше, чем для остальных. С каждым днем приближалась дата Второго испытания, а золотое яйцо - трофей, добытый в огненной схватке с Венгерской хвосторогой, - всё так же хранило молчание. Стоило откинуть тяжелую резную верхушку, как помещение наполнялось пронзительным, режущим слух воплем, похожим на визг сотни водяных чертей.

- Ты опять это слушаешь? - поморщился Альтаир, входя в библиотеку и бросая сумку на дубовый стол.

Хотя Блэк не являлся чемпионом и формально не имел никакого отношения к Турниру Трёх Волшебников, он проводил с Гарри, Роном и Гермионой почти всё свободное время.

Гарри со вздохом захлокнул крышку яйца. Дикий вопль мгновенно оборвался, оставив после себя лишь звон в ушах.

- Это невыносимо, - простонал Рон, откидываясь на спинку стула и потирая виски. - Звучит так, будто кого-то пытуют мылом. Или будто вопит баньши, подхватившая простуду.

- Не говори глупостей, Рон, - Гермиона отложила тяжелый том «Магические существа глубоких вод» и задумчиво постучала перьевой ручкой по подбородку. - Этот звук... он слишком искажен. Он предназначен для другой среды. В воздухе звуковые волны распространяются совсем не так, как, например, в жидкой среде.

- В жидкой среде? - переспросил Гарри, подняв глаза.

- Попробуй открыть его под водой, Гарри, - мягко посоветовала Гермиона. - В ванной старост на четвертом этаже. Там отличная акустика и огромная купальня.

Совет оказался пророческим. Позже, погрузившись в теплую пенную воду и открыв яйцо на самом дне глубокого бассейна, Гарри услышал вместо ужасного визга чистое, мелодичное, хотя и слегка жуть наводящее пение русалок:
Ищи нас там, где мы поем,
Мы на земле не запоем.
Ищи, пока проходит час:
Мы заложили то, что ценно для тебя.
Остался час, лишь только час,
Чтобы вернуть то, что у тебя украли...

Гарри вынырнул на поверхность, жадно глотая воздух. Слова песни эхом отзывались в его голове, заставляя сердце сжиматься от непонятной тревоги. «То, что ценно для тебя...» Что это могло быть? Магический предмет? Его любимая «Молния»? Или что-то совсем другое?

День Второго испытания наступил неожиданно быстро - двадцать четвертого февраля. Утро выдалось сырым и морозным. Над Чёрным озером висел плотный серебристый туман, сковывавший ледяным дыханием деревянные трибуны, возведенные вдоль берега. Сотни учеников в теплых мантиях и шарфах заполнили скамьи, их взволнованный гомон доносился до подножия башен.
Гарри стоял у самого края воды рядом с Седриком Диггори, Виктором Крамом и Флёр Делакур. Все чемпионы были одеты в легкие плавательные костюмы. На противоположном берегу возвышался стол судей: Людо Бэгмен, Барти Крауч, профессор Дамблдор и директора иностранных школ.

Гарри чувствовал странное, неестественное спокойствие. Жабник, который ему накануне достал Добби, лежал в кармане. Всё было готово.
Но где-то глубоко внутри всё равно точило неясное беспокойство. Утром в гостиной Гриффиндора он не нашел ни Рона, ни Гермионы, ни Альтаира.

Завтрак они тоже пропустили. «Наверное, их вызвали в качестве зрителей на особую трибуну», - успокаивал себя Гарри, но мысль эта звучала не слишком убедительно.

- Чемпионы, встать на позиции! - громко прогрохотал над водой голос Людо Бэгмена, усиленный заклятием Сонорус. - По моему свистку у вас ровно один час, чтобы найти и вернуть то, что у вас отнято!

Гарри быстро вытащил Жабросли, сжал его в кулаке и засунул в рот. Вкус у растения был отвратительным - слизистым, горестным, похожим на гнилые водоросли. Он с трудом сглотнул. На шее мгновенно прорезались жабры, пальцы на руках и ногах соединились тонкими перепонками.

Пушечный выстрел.

Все четыре чемпиона одновременно ласточкой нырнули в ледяную гладь Чёрного озера.

Вода обжгла кожу нестерпимым холодом, но уже через пару секунд жабры заработали, и Гарри почувствовал, как легкие наполняются кислородом, извлеченным из озерной воды. Он сильным толчком ног устремился в глубину.

Чёрное озеро полностью оправдывало свое название. Чем глубже он погружался, тем темнее и мрачнее становился окружающий мир. Солнечный свет превратился в блеклый, умирающий луч, рассеивающийся в мутной толще. Мягкий ил на дне, гигантские водоросли, извивавшиеся как щупальца, и скользкие гриндилоу, то и дело норовившие схватить за ноги,

- всё это создавало угнетающую, жутковатую атмосферу.

Гарри ориентировался по звукам. Где-то впереди, разрывая толщу воды, доносилось то самое манящее, заунывное пение русалок.

Он плыл всё быстрее, разгребая руками мутные потоки, пока наконец пред ним не открылось дно озерной котловины. В центре стояла импровизированная русалочья деревня - грубые постройки из камней, облепленные ракушками.

Вокруг плавали русалки и тритоны с чешуйчатыми хвостами и копьями в руках.
А в самом центре деревни, привязанные за лодыжки толстыми канатами из водорослей к каменным статуям, парили четыре фигуры. Они находились в состоянии глубокого, волшебного сна, созванного заклятием.

Гарри подплыл ближе, его сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью, едва не вырываясь из груди.

Первой фигурой была девушка - или, точнее, Гермиона, привязанная напротив Крама.

Второй - маленькая девочка со светлыми волосами, младшая сестра Флёр, Габриэль.

Третьей - Чжоу Чанг, возлюбленная Седрика.

Но четвертая фигура...
Гарри на секунду забыл, как дышать жабрами. Он замер в воде, глядя на темные, слегка вьющиеся волосы, парящие в толще воды, на знакомые черты лица, на плотно закрытые веки.

Это был Альтаир. Его брат.

В этот момент в голове Гарри рухнули все догадки и предположения. «То, что ты ценишь больше всего...» Ораторы и судьи думали, что его самым близким человеком окажется Рон - лучший друг. Но магия замка, старинные чары Турнира проникли глубже. Они заглянули в самую суть его души.
Не просто друг. Не просто соратник по проказам.

Альтаир. Человек, с которым они вместе росли в Годриковой Впадине, с которым делили радости и страхи, учили первые заклинания и заново познавали мир под чутким присмотром Айрис и Регулуса.

Человек, который стал для него родным по крови и по духу.

- Альт! - рванулся Гарри к брату, хотя из его рта вырвалась лишь цепочка пузырей.

Он вытащил из-за пояса острый камень, подбранный на дне, и принялся ожесточенно перепиливать водорослевый канат. Русалки вокруг зашептались, но не вмешивались.

Канат лопнул. Гарри обхватил бессознательное тело Альтаира за талию. Брат был тяжелым, его голова бессильно откинулась назад.

В этот момент рядом появился Седрик с пузырем воздуха на голове, подхвативший Чжоу Чанг, а за ним - Крам, трансформировавший голову в акулью, чтобы освободить Гермиону.
Но Флёр Делакур всё не было.

Гарри посмотрел на маленькую Габриэль. Девочка выглядела совсем крошечной и беспомощной в этой мрачной бездне. Рядом с ней кружили тритоны. Если Флёр не придет... она останется здесь?

Гарри знал, что чары не позволят пленникам погибнуть, но оставить ребенка на дне Чёрного озера он просто не мог. Это было выше его сил.
Он подплыл к Габриэль и начал перепиливать ее путы. Тритоны нахмурились и направили на него копья, но Гарри смерил их таким свирепым взглядом, что они неохотно отступили.

Подхватив Альтаира одной рукой, а Габриэль - другой, Гарри изо всех сил толкнулся ногами от дна и устремился вверх, к далёкому, едва мерцающему свету.

Подъем оказался невероятно тяжелым. Действие Жабника уже подходило к концу - жабры судорожно сжимались, легкие требовали настоящего воздуха. К тому же везти на себе двоих человек в толще воды было адским трудом.

Но вот - всплеск!

Первым на поверхность вырвался Альтаир. Он судорожно, с громким всхлипом вдохнул морозный воздух, его глаза распахнулись. Чары спали.

- Гарри?.. - прохрипел он, отплевываясь от озерной воды.

В ту же секунду рядом всплыла Габриэль. Очнувшись в ледяной воде, среди чужого, огромного пространства, восьмилетняя девочка впала в настоящую панику. Она закричала, отчаянно забила руками по воде и в ужасе вцепилась в шею стоящего ближе всего Альтаира.

- Эй! Тише, тише! Не бойся! - хрипло проговорил Альтаир, пытаясь удержаться на плаву.

Но паникующий ребенок - это огромная тяжесть. Габриэль, сама того не понимая, буквально тянула Альтаира под воду. Он погрузился с головой один раз, вынырнул, тяжело кашляя, снова ушел под воду...

Гарри, у которого перепонки на руках уже исчезли, пытаясь доплыть до них, выбивался из сил.

- Альт! Держись! - кричал Гарри, но мышцы сводило от холода.

И тут на берегу произошел сбой сценария.
Рон Уизли, стоявший вместе с Гермионой (которую уже вытащил Крам) на деревянных подмостках и наблюдавший за происходящим, увидел, как Альтаир и девочка уходят под воду.

- АЛЬТ! - рябью пронесся над озером крик Рона.

Не раздумывая ни секунды, не снимая тяжелой зимней мантии и ботинок, Рон разбежался и с оглушительным всплеском сиганул с трибуны прямо в ледяную пучину!

- Рон! Ты с ума сошел?! - ахнула Гермиона на берегу, всплеснув руками.

Рон, отчаянно барахтаясь и ругаясь на чем свет стоит, сильными саженками подплыл к барахтающейся паре.
- Давай ее сюда! - тяжело дыша, закричал Рон, подгребая к Альтаиру.

- Она... она не отпускает! - выдохнул Альтаир, чьи губы уже посинели от холода.

- Тогда хватайся за меня! Вместе выплывем!

Рон просунул мощную руку под мышки Габриэль, принимая часть ее веса на себя, а другой рукой вцепился в плечо Альтаира. В этот момент к ним подплыл и Гарри.

Вчетвером - двое усталых чемпионов и помощников, замерзший Блэк и испуганная французская девочка - они кое-как добрались до деревянных сходней.

Помощники судей и спасатели мгновенно подхватили их под руки, вытаскивая на сухой настил.

- Всё, маленькая, всё хорошо, ты на суше, - тяжело дыша, говорил Рон, аккуратно опадая на деревянные доски и помогая ссадить дрожащую Габриэль. Девочка всё ещё всхлипывала, но уже перестала паниковать.

Гарри тут же подскочил к Альтаиру, упав перед ним на колени. Он схватил брата за мокрое плечо, внимательно вглядываясь в его бледное лицо:
- Ты цел? Альт, ты в порядке?!

Альтаир тяжело, со свистом дышал, с него ручьями стекала вода, но в зеленых глазах уже зажегся привычный живой огонек.
- Да... - прохрипел он.

- Точно? Ничего не болит?

- Гарри... - Альтаир слабо улыбнулся, вытирая лицо мокрой ладонью. - Я жив. Все нормально.

- Слава Магии... - выдохнул Гарри и прямо там, на мокрых досках, крепко, изо всех сил обнял брата.

Не успели они прийти в себя, как по деревянному настилу простучали быстрые каблуки.

- Габриэль! О, Мерлин, Габриэль! - к ним летела Флёр Делакур. Ее собственная мантия была порвана гриндилоу, волосы растрепаны, на лице блестели слезы.

Она упала на колени перед сестрой, обнимая ее и целуя в мокрые щеки. Затем Флёр подняла глаза на Гарри. В ее взгляде больше не было и следа прошлой высокомерной прохлады - только безграничная, глубокая благодарность.

- Ты... ты спас ее, - прошептала Флёр. - Ты не обязан был этого делать, но ты спас мою маленькую сестренку!

И, подавшись вперед, она звонко поцеловала Гарри в обе щеки.
Гарри мгновенно залился ярким румянцем до самых кончиков ушей:
- Эм... да ладно вам... это было несложно...

Флёр рассмеялась сквозь слезы, а затем перевела взгляд на Альтаира, который сидел рядом, завернувшись в поднесенное мадам Помфри полотенце.
- И ты, - произнесла француженка. - Ты держал ее, ты не дал ей утонуть, когда она паниковала.

Чмок! Чмок! - еще два поцелуя достались Альтаиру.

Блэк, обычно безупречно владевший собой, от неожиданности тож слегка покраснел и смущенно кашлянул:
- Не за что, мисс Делакур. Любой на моем месте...

Но Флёр уже поворачивалась к Рону, который стоял рядом, ручьями испуская воду из своих кружевных рукавов и выглядя как мокрая, но невероятно гордая собака.

- И ты! - воскликнула Флёр. - Ты бросился в воду прямо в одежде, чтобы помочь им! Ты настоящий герой!

ЧМОК!

Поцелуй Флёр пришелся Рону прямо в щеку. Уизли застыл на месте. Его лицо моментально сравнилось по цвету с его собственными волосами, глаза стали круглыми, как чайные блюдца.
Гермиона, стоящая неподалеку с пушистым полотенцем на плечах, фыркнула и тихо, но явственно засмеялась:
- Ну всё. Теперь он точно не будет мыть эту щеку минимум неделю.

- Гермиона! - пискнул Рон абсолютно не своим голосом, хотя на его губах блуждала абсолютно блаженная, глуповатая улыбка.

Флёр еще раз окинула их всех искрящимся взглядом:
- Вы все... вы все сегодня были просто великолепны!

Чуть позже, когда мадам Помфри напоила всех согревающим зельем, испускавшим пар из ушей, Людо Бэгмен объявил результаты Второй задачи.

Флёр Делакур получила низшие баллы из-за того, что не смогла закончить испытание, но от всей души аплодировала остальным. Крам и Седрик получили отличные оценки.
Но когда очередь дошла до Гарри Поттера, Дамблдор поднялся со своего места:

- Гарри Поттер использовал Жабник с высоким мастерством, - веско произнес директор. - Однако мы отмечаем, что он вернулся на поверхность последним не из-за неумения, а из-за своего выдающегося благородства. Он отказался покинуть место испытания, пока все пленники не оказались в безопасности!

Трибуны взмыли в едином восторженном крике.
- Судьи приняли решение! - загремел Бэгмен. - За проявленный героизм и верность Гарри Поттер получает сорок пять баллов и вырывается в лидеры Турнира!
Отдельно судьи отметили мужество Альтаира Блэка, выдержавшего нелегкое испытание в глубинах озера, и спонтанную, но неоценимую помощь Рона Уизли.

Когда шум трибун немного утих, Рон, сидевший на скамье в сухой мантии и с чашкой горячего чая, с гордым видом поправил воротник:
- Значит... выходит, я тоже вроде как герой Турнира?

Гарри усмехнулся, толкнув друга локтем в бок:
- Не привыкай, Уизли. Завтра опять эссе по Зельеварению сдавать.

- Поздно, Поттер. Я уже вкусил славы!

Альтаир, сидевший рядом и поджав ноги, посмотрел на них обоих с сокрушенным видом:
- Вы оба - законченные идиоты. Один ныряет без плана, второй прыгает в озеро в сапогах...

- А ты? - насупился Рон.

- А я - самый разумный и пострадавший элемент этой компании, - безапелляционно заявил Альтаир.

Гермиона, проходившая мимо с подносом сладостей, только фыркнула:
- Ну конечно. Блэки всегда самые разумные. Особенно когда оказываются на дне озера.

Вечером, когда трибуны опустели и шум празднеств переместился в гостиные факультетов, Гарри, Альтаир и Рон сидели на берегу.
Заходящее зимнее солнце красило воды Чёрного озера в багрово-золотые тона. Озеро снова казалось тихим, неподвижным и совсем не опасным - словно и не оно несколько часов назад таило в своих глубинах русалочьи подземелья.

Альтаир плотнее закутался в теплый шерстяной плед, который ему насильно навязала мадам Помфри. Гарри сел прямо на сухую траву рядом с ним, обняв колени.

- Ты меня страшно напугал, Альт, - тихо проговорил Гарри, не сводя глаз с темной воды. - Когда я увидел тебя там... привязанного к статуе...

- Я знаю, - мягко ответил Альтаир. - Я сам не ожидал. Просто заснул в кабинете Макгонагалл, а проснулся уже от того, что ты тащишь меня наверх.

- Больше так не делай, ладно? - Гарри посмотрел на него серьезными, взрословыми глазами. - Не попадай в такие штуки.

Альтаир хмыкнул, поведя плечом:
- Поверь, Гарри, я не планировал становиться 'русалочьим заложником'. У меня были совсем другие планы на утренний сон.

С другой стороны к ним подсел Рон, держивший в руках пару запеченных в камине картофелин.
- Кстати, Альт... - начал Рон с самым деловым видом.

- Что?

- Ты мне теперь по гроб жизни должен.

Альтаир повернул к нему голову, приподняв бровь:
- Это еще за какие такие заслуги?

- Как за какие? Я тебя спас! Я прыгнул в ледяную воду! Мои ботинки до сих пор сохнут у камина!

- Я тебя об этом не просил, Уизли, - с едва заметной ухмылкой парировал Блэк.

- Вот именно! - победоносно поднял палец Рон. - Ты не просил, а я всё равно прыгнул! Это называется бескорыстный подвиг. А значит, ценник за него в два раза выше.

Альтаир не выдержал и тихо, искренне рассмеялся.
- Ладно, герой. Должен. С меня порция сливочного пива и лучший драконий десерт в «3амерзшем топорe».

- Договорились! - ухмыльнулся Рон, довольный ответом.

Гарри смотрел на них - на смеющегося брата, на гордого Рона, на Гермиону, которая уже махала им рукой от дверей замка, зовя в тепло гостиной.

И в этот момент Гарри вдруг с абсолютной, кристальной отчетливостью понял: всё изменилось.

Когда-то, в самом начале этой безумной чехарды с Кубком огня, он страшно боялся остаться один. Боялся, что не справится, боялся потерять тех, кто ему дорог.

Но сегодня Чёрное озеро дало ему самый главный ответ.
Каким бы ни был этот Турнир, какие бы темные тени ни сгущались впереди - он больше никогда не будет один. За его спиной стоят люди, готовые прыгнуть за ним хоть в ледяную бездну, хоть в пламя дракона.
И точно так же он пройдет через любой ад ради них.

И особенно - ради Альтаира.
Потому что там, на мрачном дне озера, Гарри Поттер осознал простую истину: не существует в мире магии ничего более сильного и ценного, чем семья. И за эту ценность он будет бороться до конца.