Сын двух семей

Последние дни мая на третьем курсе пролетали с пугающей, кинематографичной быстротой. Весна в Шотландии окончательно расцвела: солнечные лучи заливали длинные коридоры, на замковых клумбах распустились маки, а над Чёрным озером по вечерам стоял легкий, золотистый туман.

Но для Гарри Поттера эта красота ощущалась лишь хрупкой декорацией перед неизбежной, гремящей катастрофой.

Все началось в тот самый трагический вечер, когда должна была состояться казнь Клювокрыла. Хагрид в своей хижине изо всех сил пытался держаться: натягивал улыбку, поил друзей чаем и повторял, что «всё будет хорошо». Но Гарри видел, как дрожали его огромные руки, когда он гладил шелковую гиппогрифову шею. Гермиона тихо плакала в угол, Рон сжимал кулаки, а Альтаир, стоя у окна, хмурился так же строго, как папа Регулус перед опасными дуэлями.

- Мы не можем просто позволить им убить его! - выдохнул Альтаир, когда они вышли из хижины через заднюю дверь, слыша приближающиеся шаги палача и Министра Фаджа.

- Мы не позволим, Альт, - тихо, но твёрдо ответил Гарри.

Они еще не знали, что через пару минут весь мир перевернется.
Солнце зашло за кромку Запретного леса, погрузив склон в прохладные сумерки.

Внезапно из кармана мантии Рона вырвался дикий, пищащий вопль. Крыса Короста, исчезнувшая несколько месяцев назад, судорожно вырвалась, царапая руки Рона!

- Короста! Ты жива! - ахнул Рон, бросаясь за ней в траве к огромной Гремучей Иве.

- Рон, назад! Это опасное дерево! - закричала Гермиона.

Но было поздно.

Из темноты у корней Ивы, раздался протяжный, леденящий душу вой. В следующую секунду из кромешной тени выскочил гигантский, угольно-черный пёс!

С громким рыком пёс сбил Рона с ног, зажал его лодыжку в пасти и с невероятной скоростью уволок мальчика прямо в темный проход между корнями под бешено вращающимися ветвями Ивы!

- РОН! - в один голос закричали Гарри и Альтаир!

Гарри не раздумывал ни секунды. Выхватив палочку, он подбежал к древесному стволу, Альтаир и Гермиона рванули за ним. Проскочив под бьющими ветвями, все трое один за другим прыгнули в сухой земляной лаз.

Падение в глуши лаза оказалось болезненным. Гарри первым поднялся на ноги, зажигая на кончике палочки ослепительный Люмос.

- Все целы?! - выдохнул он.

- Кажется... - проворчал Альтаир, отряхивая мантию

Гермиона тяжелело дышала, разглядывая старую, покрытую паутиной дубовую обшивку стен:
- Где мы?.. По лазу... мы ушли за пределы Хогвартса!

- Визжащая хижина, - догадался Гарри, поднимаясь по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж.

Они вошли в полуразрушенную спальню. В углу, на пыльной кровати, держась за сломанную ногу, сидел Рон.
- Гарри... Это ловушка... Он не пёс... Он анимаг! - задыхаясь, провизжал Рон, указывая за дверь.

Тяжелая дверь со скрежетом захлопнулась.
Из глубокой тени выплыл человек.
Спутанные тёмные волосы падали на исхудавшее, истощенное лицо. Из-под рваной Азкабанской робы проглядывали ключицы. Но его серо-голубые глаза горели невероятным, живым, пронзительным светом.

Гарри и Альтаир замерли как вкопанные.

Сириус Блэк.

Не на пожелтевшем снимке. Не в детском сне. Перед ними вживую стоял человек, которого весь магический мир считал бешеным монстром.

Сириус посмотрел на Гарри. В его лице сначала промелькнуло бешеное напряжение, затем ошеломленное неверие... а потом - столько безграничной, многолетней боли и нежности, что у Гарри перехватило дыхание.

- Гарри... - его голос сорвался, превратившись в хриплый шепот.
Гарри впервые в жизни слышал, как крестный выговаривает его имя.

Сириус сделал осторожный шаг вперед. Альтаир мгновенно заступил перед братом, вскидывая палочку:
- Не подходи!

Сириус остановился, переведя взгляд на второкурсника. На его изможденных губах расцвела горькая, но невероятно теплая улыбка:
- Альтаир... Черты Регулуса. Настоящий Блэк.

Альтаир опешил:
- Ты... ты знаешь мое имя?

- Я знаю вас обоих с самого вашего рождения, мальчики, - тихо произнес Сириус, и его руки слегка задрожали. - Я стоял у ваших колыбелей.

И в этот момент в хижине поднялся ураган.

Слова. Правда. Обвинения.

Гарри выкрикивал слова о предательстве родителей, Гермиона пыталась защитить друзей, но Сириус стоял непреклонен. И когда атмосфера накалилась до предела, дверь спальни распахнулась и в комнату ворвался профессор Римус Люпин с выхваченной палочкой!

Но вместо того чтобы оглушить Блэка, Люпин остановился... взглянул в глаза Сириуса и тихо проговорил:
- Где он, Сириус?

- В этой комнате! Прямо сейчас! - прорычал Блэк, указывая на забившегося Рона. - Вылезай, Питер! Вылезай, гнусный предатель!

И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Из тени дверного проема выскочила тёмная фигура. Северус Снейп! Его палочка была нацелена прямо в грудь Сириуса, а на лице горела торжествующая, смертоносная ненависть:
- Месть - сладкое блюдо, Блэк... Я лично передам тебя Дементорам!

- Снейп, ты глупец! Ты ничего не понимаешь! - закричал Люпин.

Но Снейп не желал слушать. Он уже готов был связать Сириуса, когда Гарри, действуя по зову сердца и нерушимого блэковского чутья, одновременно с Альтаиром и Гермионой выкрикнул:
- ЭКСПЕЛЛИАРМУС!

Тройной заклинательный удар невероятной силы обрушился на Снейпа! Профессор Зельеварения отлетел назад, врезался головой в массивный шкаф и обессиленно рухнул на пол без сознания.

- А теперь - раскроем карты! - зарычал Сириус.

Вместе с Люпиным они направили палочки на вырывающуюся из рук Рона крысу. Двойной луч заставил Коросту забиться в судорогах.
Шерсть исчезла. Лапы вытянулись. Позвоночник распрямился.
И через три секунды перед детьми, прямо на пыльный паркет, свалился человек.

Маленький, лысеющий, сутулый, с заискивающим, крысиным лицом и выбитым пальцем на правой руке.
Питер Петтигрю.

Рон ахнул, отползая назад:
- Короста... Двенадцать лет в моей спальне?!

- Петтигрю... - выдохнул Гарри.

Перед ним стоял настоящий предатель. Человек, продавший Джеймса и Лили Волдеморту. Человек, заставивший Айрис плакать ночами, а Регулуса - двенадцать лет нести тяжесть горя. Человек, из-за которого Сириус гнил в Азкабане, а сам Гарри рос без родных родителей.

Петтигрю ползал на коленях, заискивая и скуля:
- Гарри! Мой дорогой Гарри! Твой отец Джеймс... он пощадил бы меня! Сириус и Римус хотят убить меня! Помоги мне!

- Не смей произносить имя моего отца! - с холодной, выжигающей яростью произнес Гарри, направляя палочку в грудь Петтигрю. - И имя моей матери тоже!

Сириус и Люпин подняли палочки, чтобы покончить с предателем. Но Гарри заступил перед ними:
- Нет! Не надо убивать его! Мы отдадим его аврорам и Министерству! Он отправится в Азкабан, и тогда мир узнает, что Сириус невиновен!

Сириус посмотрел на Гарри с такой глубокой отцовской гордостью, что его серо-голубые глаза затуманились слезами:
- Ты так похож на Джеймса, Гарри... Твое сердце такое же благородное.

Они связали Петтигрю заклятием и вышли из подземного хода к подножию Гремучей Ивы.

Но судьба готовила им жестокий удар.
Когда они ступили на весеннюю траву, тучи над Запретным лесом разошлись. На небе вспыхнула идеальная, полная, ослепительная Луна.

Римус Люпин замер. ЕГО глаза налились кровью. Он забыл принять Волчье зелье!

- Римус! Нет! - закричал Сириус, кидаясь к другу.

На глазах детей Люпин начал превращаться в гигантского, свирепого Оборотня! Воспользуясь всеобщей паникой и хаосом, Питер Петтигрю выхватил выпавшую палочку, сбросил путы, моментально превратился в крысу и растворился в густой траве!

- Он сбежал! Петтигрю сбежал! - закричал Альтаир.

Сириус, обратившись в огромного Черного Пса, принял на себя яростный удар Оборотня, спасая детей. Сцепившись в кровавой драке, звери унеслись в чащу леса.

Гарри и Альтаир бросились следом за крестным. Они нашли Сириуса у самого края морозного Чёрного озера. Сириус вновь принял человеческий облик - израненный, обессиленный, лежал у самой воды.

И в этот момент над озером поднялся невыносимый, колючий холод.
Из темноты небес спустились сотни Дементоров. Стражи Азкабана окружили их плотным, гниющим кольцом.

Альтаир упал на колени, закрывая уши от раздирающего голову крика. Гарри встал перед Сириусом, поднимая палочку:
- ЭКСПЕЛЛИАРМУС... НЕТ... ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Из его палочки вырывался лишь слабый серебристый туман.

Дементоры сжимали кольцо. Один из них навис прямо над Сириусом, готовый высасать его душу. Гарри чувствовал, как теряет сознание... Как в ушах снова звучит предсмертный крик Лили...

И вдруг с противоположного берега озера прорезался ослепительный, божественный, сияющий свет!
Огромный, величиественный серебряный Олень рванулся через гладь воды, разметая сотни Дементоров, как сухую листву! Свет был настолько мощным, что вся тьма растворилась за секунды.

Гарри, закрывая глаза перед обмороком, шепнул:
- Папа...

Гарри и Альтаир очнулись в больничном крыле.
Пожилой директор Дамблдор уже стоял у их коек, а рядом плакала Гермиона.

- Сириуса схватили! - выдохнул Рон с соседней кровати. - Его заперли в башне! Фадж хочет применить Поцелуй Дементора через полчаса!

Дамблдор поправил очки-полумесяцы и посмотрел на Гарри, Альтаира и Гермиону с глубоким, таинственным смыслом:
- Спасти можно больше, чем одну невинную жизнь. Таинственное свойство времени... Три оборота должно хватить, Гермиона.

Гермиона мгновенно достала из-под блузки золотистый артефакт на цепочке - Маховик Времени. Она накинула цепочку на шеи Гарри, Альтаира и себя.

ТРЕСК! ШУМ!

Мир вокруг них закружился в обратном направлении! Солнце на окнах отмоталось назад, часы побежали вспять.

Они очутились во дворе Хогвартса три часа назад.
- Мы вернулись в прошлое! - ахнул Альтаир.

Действуя слаженно и бесшумно, трио первым делом побежало к хижине Хагрида. Пока их «прошлые» версии говорили в хижине, Гарри и Гермиона незаметно отвязали Клювокрыла и увели гиппогрифа в Запретный лес, спасая его от топора палача!
Затем они пробрались к Черному озеру. Гарри стоял в кустах на противоположном берегу, наблюдая за тем, как его «прошлая» версия и Альтаир умирают под когтями Дементоров.

- Твой отец не придет, Гарри! Это был ты! - шепнула Гермиона.

Гарри понял всё. Он выскочил из укрытия, вскинул палочку и закричал во всю силу своего сердца:
- ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!

Из его палочки вырвался тот самый гигантский, сияющий Олень - Патронус его отца Джеймса, который спас их всех!

После этого, оседлав верхом Клювокрыла, Гарри, Альтаир и Гермиона взмыли в ночное небо, подлетая к окну верхушки башни, где был заперт Сириус.

Гарри взорвал решетку заклинанием Алохомора!
Сириус перешагнул через подоконник, ошеломленно разглядывая своих спасителей на спите гиппогрифа:
- Гарри?! Альтаир?! Как вы...

- Садись скорее, дядя Сириус! У нас мало времени! - закричал Альтаир.

Сириус ловко перебрался на Клювокрыла, обнимая Гарри за талию. Гиппогриф поднялся над замковыми башнями.

Они опустились на Астрономической площадке для прощания.
Сириус опустился перед мальчиками на колени. На его лице горело непередаваемое счастье:
- Вы настоящие сыновья своих родителей... Храбрые, верные и умные.

Он обнял Гарри - крепко, с глубокой нежностью:
- Ты так похож на Джеймса, Гарри. Но глаза... глаза у тебя твоей мамы Лили. Я никогда не забуду, что ты сделал для меня сегодня.

Затем Сириус повернулся к Альтаиру, сжав его плечи:
- А ты - истинный Блэк, Альтаир. Твой отец Регулус гордился бы тобой так же, как горжусь я.

- Дядя Сириус... лети к папе и маме в Годрикову Впадину, - прошептал Гарри. - Они ждут тебя всю жизнь.

- Обязательно, мой мальчик. Скоро мы все будем вместе, - Сириус улыбнулся, вскочил на спину Клювокрыла и взмыл в ночное звездное небо, растворяясь в летнем ветре.

Когда Гарри, Альтаир и Гермиона вернулись в больничное крыло ровно в ту секунду, когда прошлые они исчезли, Дамблдор лишь лукаво подмигнул им:
- Ну как?

- Сириус свободен, сэр! - тихо ответил Гарри.

Когда они улеглися на койки, Альтаир взял старшего брата за руку.
- Гарри... мы сделали это.

- Сделали, Альт.

- Дома мама и папа просто с ума сойдут от счастья, когда Сириус прилетит к ним.

- Точно сойдут, - улыбнулся Гарри.

Впервые за три года учебы в Хогвартсе Гарри Поттер засыпал с чувством полного, абсолютного покоя. Прошлое вернулось не для того, чтобы забрать у него будущее - оно вернулось, чтобы вернуть ему семью. И впереди их ждало самое счастливое лето в жизни.