Сын двух семей

После того как Питер Петтигрю сбежал у кромки Запретного леса, мир вокруг Гарри и Альтаира на мгновение словно застыл.

Сириус был свободен лишь наполовину - формально он всё ещё оставался в глазах Визенгамота опасным беглецом и убийцей. Однако у семьи Блэков и Поттеров теперь было то, чего катастрофически не хватало последние двенадцать лет: юридические зацепки, память Регулуса, письменные свидетельства и, главное, непреложный факт того, что утерянный фрагмент прошлого вернулся.

Регулус и Айрис не собирались упускать этот шанс. Сочетая связи древнего дома Блэк и невероятную упорность Айрис, они буквально штурмовали отдел Магического правопорядка. Поднимались архивные протоколы Колдовского суда, поднимались спасенные Регулусом личные бумаги, под присягой давались показания о Карте Мародёров и подлинной природе анимагии Петтигрю.

Спустя полторы недели беспрерывной борьбы произошло то, чего Сириус ждал больше половины своей жизни.
Официальное обвинение против Сириуса Блэка было снято.

Министерство - в лице недовольного, но прижатого к стене Корнелиуса Фаджа - выпустило экстренный номер «Ежедневного пророка» с опровержением.

Сириус больше не был беглецом. Он был свободен. И первым местом, куда он отправился, приняв ванну и сменив лохмотья на нормальную мантию, стал не мрачный дом на Гриммо, а уютное поместье Блэков в Годриковой Впадине.

Гарри и Альтаир о снятии обвинений еще ничего не знали.

Хогвартс-экспресс мчался на юг, мерно покачиваясь на рельсах. Гарри сидел у окна купе, положив подбородок на ладонь, и смотрел на мелькающие за стеклом зеленые холмы Англии. Третий курс оказался самым изнурительным в его жизни: Сириус, побег Петтигрю, ночные дежурства, Дементоры, первая встреча со своим настоящим Патронусом...

Альтаир развалился на противоположном диванчике, закинув ноги на чемодан.
- Я планирую спать первые три дня каникул. Не просыпаясь даже на обед, - пробормотал второкурсник.

- Мама заставит тебя встать через десять минут после заката, - улыбнулся Гарри. - Она приготовила яблочные булочки, вот увидишь.

- Тогда я проснусь, съем булочку и усну еще на три дня.

Гарри тихо засмеялся.

Когда поезд окончательно замер у платформы 9 ¾, мальчики подхватили чемоданы и вышли в шумную толпу встречающих. Почти сразу они заметили Регулуса. Отец стоял у колонны - высокий, подтянутый, в элегантном темно-синем сюртуке.

- Пап! - Альтаир первым подошел к нему.

Гарри нахмурился, оглядываясь по сторонам:
- А где мама? И девочки?

Регулус сдержанно улыбнулся, обнимая сыновей за плечи:
- Дома. У них возникли неотложные дела в гостиной.

- Ты приехал один? - прищурился Альтаир. - Без Антареса? Это странно.

- Просто сегодня так было нужно, - загадочно ответил Регулус, забирая у них тяжелый чемодан. - Пойдёмте к камину.

Дорога через Летучий порох заняла секунды.
Когда Гарри и Альтаир ступили из зеленого пламени на ковер гостиной в Годриковой Впадине, в доме было непривычно тихо.

- Мам? - позвал Гарри, стряхивая сажу с плеча.

Из глубокой глубины дома донесся бархатный, счастливый смех Айрис. А следом за ним - хриплый, невероятно знакомый, с едва уловимой хрипотцой голос:
- Айрис, я тебе серьезно говорю! Превратить манжеты Дамблдора в живых слизней на первом курсе - это была идея Джеймса, а не моя! Я лишь держал ведро!

Гарри замер на месте. Альтаир застыл рядом, так и не сняв дорожную мантию. Они медленно переглянулись.

Мальчики тихо прошли через арку в большую гостиную.

Айрис сидела в глубоком кресле с чашкой чая в руках. А напротив нее, на диване, поджав одну ногу, восседал человек с длинными, чисто вымытыми волнистыми темными волосами. Он выглядел старше, чем на старых снимках Поттеров - худее, с залегшими у глаз морщинками, но его серо-голубые глаза сияли ослепительным, диким, свободным светом.

Мужчина повернул голову и увидел замёрзших в дверях мальчиков.
Разговор мгновенно прервался. В комнате установилась звенящая тишина.

- Ну наконец-то, - прошептала Айрис, вытирая уголок глаза.

Гарри не мог сдвинуться с места. Перед ним стоял человек, ради которого он несколько дней назад летал на гиппогрифе сквозь ночные тучи.

Напряжение разрядила двухлетняя Амариллис. Малышка, покачиваясь, важно прошлепала через всю комнату в своем розовом платьице. Она остановилась прямо перед Сириусом, наклонила головку, посмотрела на него, потом переводя взгляд на Гарри, и совершенно серьезно выдала:
- Дядя.

Сириус изумленно моргнул:
- Что?

Малышка требовательно протянула к нему пухлые ручонки:
- Дядя Бродяга! Вверх!

Сириус тихо рассмеялся - искренне, по-детски, - нагнулся и подхватил девочку на руки, подбрасывая ее к потолку:
- Ну всё! Экзамен сдан, я официально принят в семью!

Лили, сидевшая на ковре у камина с кукольным домиком, подпрыгнула:
- Гарри приехал!

Десятилетний Антарес отложил книгу по истории магии и сдержанно ухмыльнулся:
- С возвращением из Хогвартса.

Но Гарри всё ещё не отводил глаз от крестного.

- Ты... ты правда здесь? Без маскировки? Без палочки наготове?

Сириус бережно опустил Амари на ковер, сделал три шага к Гарри и остановился в полушаге.
- Правда, Гарри. Я дома.

Гарри шагнул вперед, и Сириус крепко сжал его в объятиях. Это не были осторожные объятия у Визжащей хижины - это были объятия человека, который наконец-то вернулся к своему истинному очагу.

- Я так скучал по вам... - тихо выдохнул Гарри в плечо крестного.

- Я тоже, малыш. Каждую секунду из этих двенадцати лет, - шепнул Сириус, закрыв глаза.

Альтаир подошел сбоку и кашлянул:
- А про второго Блэка в этой комнате все благополучно забыли?

Сириус, не разжимая рук, сгреб второкурсника за шею и притянул к себе:
- Тебя забудешь, как же! Упертый, как Регулус в четырнадцать лет!

Айрис смотрела на них, не скрывая слез. Регулус подошел сзади, тихо опустив ладонь ей на плечо. Двенадцатилетняя тьма окончательно рассеялась.

В тот вечер дубовый обеденный стол, за которым обычно свободно собиралась семья, оказался катастрофически мал.

Айрис превзошла саму себя. На столе дымился запеченный картофель с розмарином, сочные мясные рулеты, свежий хлеб из местной пекарни и, разумеется, целое блюдо пышных яблочных булочек, от которых исходил пряный аромат корицы.

Сириус взял одну булочку, повернул ее в пальцах и ностальгически улыбнулся:
- Мерлин мой... Айрис, ты всё ещё печешь их по рецепту Марты?

- Конечно, - улыбнулась Айрис, наливая ему тыквенный сок. - Гарри может съесть целое блюдо за один присест.

- И я! - подал голос Альтаир, протягивая руку.

- И Альт, - кивнула Айрис. - Вы двое в этом плане одинаковые.

Маленькая Амари устроилась прямо на коленях у Сириуса, спокойно уплетая картофельное пюре из его ложки. Лили пыталась пихать крестному лучшие кусочки пирога, а Антарес засыпал Сириуса вопросами:
- Дядя Сириус, а правда, что вы с папой на третьем курсе дуэлировали прямо в коридоре астрономии?

Регулус кашлянул в салфетку.
Сириус хитро посмотрел на брата:
- Твой отец, Антарес, на публике всегда притворялся самым правильным и дисциплинированным старостой факультета!

- А на самом деле? - подмигнул Альтаир.

- А на самом деле именно Регулус придумал, как незаметно залить подземелья Слизерина розовой пеной, когда они выиграли у нас матч по квиддичу!

- Это была производственная необходимость, - невозмутимо парировал Регулус. - Слизеринцы слишком громко пели свои гимны.

Вся семья зашлась хохотом. Гарри смотрел на смеющегося Сириуса, на спокойного отца, на счастливую маму и чувствовал, как внутри него спадает огромный каменный блок, который он носил в груди все эти годы.

Через несколько дней Сириус официально вступил в права владения семейным особняком на площади Гриммо, 12. Теперь, когда его имя очистили, мрачные стены не казались ему тюрьмой. Вместе с Регулусом они проверили защитные заклинания, сняли со стен самые агрессивные портреты предков, а кричащий портрет Вальбурги Блэк Регулус просто замуровал за плотной дубовой панелью, заложив её чарами тишины.

Но жить в одиночестве на Гриммо Сириус не хотел. Каждое утро он появлялся в Годриковой Впадине через камин, заявляя, что «в Гриммо паршивый кофе», и проводил с семьей целые дни.

В один из июльских дней вся семья отправилась на местное кладбище Годриковой Впадины. Погода стояла теплая, солнечная, лёгкий ветерок шевелил кроны старых лип.
Они шли молча: Регулус, Айрис, Сириус, Гарри, Альтаир, Антарес и девочки.

Первой остановкой была надгробная плита из белого мрамора, на которой золотом горели имена: Джеймс Поттер и Лили Поттер.

Гарри аккуратно положил к подножию букет свежесрезанных белых роз. Айрис опустилась на одно колено, проведя ладонью по гладкому камню:
- Мы снова принесли вам новости, мои родные... - тихо прошептала она, и слеза скатилась по ее щеке. - Сириус с нами. Мальчики выросли. Всё налаживается.

Сириус стоял позади, сжав челюсти. Его серо-голубые глаза были полны невыплаканных слез. Он смотрел на имя своего лучшего друга, с которым прошел через детство, юность и войну.

- Я должен был быть с вами в ту ночь, Сохатый... - тихо, словно моля о прощении, выдохнул Сириус.

Регулус положил руку ему на плечо:
- Ты не мог этого знать, Сириус. Но зато сейчас ты здесь - рядом с их сыном.

Гарри подошел к Сириусу вплотную и взял его за руку:
- Папа и мама гордились бы тобой, дядя Сириус. Они знали, что ты никогда их не предавал.

Сириус сжал ладонь Гарри в ответ:
- Спасибо, Гарри... Спасибо.

Потом они подошли к могилам Марты и Артура. Айрис долго рассказывала детям об их бабушке и дедушке - о том, как Марта пекла те самые булочки, а Артур учил Регулуса ухаживать за редкими растениями в саду. Впервые кладбище не воспринималось Гарри как место холодной скорби. Оно стало местом силы, где прошлое переплеталось с настоящим.

К середине лета на обширном поле за домом Блэков развернулось настоящее спортивное сражение.

Регулус сделал Альтаиру на тринадцатилетие невероятный подарок - новенькую, пахнущую свежим полированным прутом и железом метлу «Молния».

Второкурсник несколько минут простоял в полном шоке, переводя взгляд с метлы на отца.
- Это... мне?! Честно?!

- Тебе, - улыбнулся Регулус. - Ты заслужил её своей игрой за Гриффиндор на этом курсе.

- Такая же, как у Гарри?!

- Точная копия.

Альтаир налетел на отца с объятиями, а Гарри шутливо качнул головой:
- Ну всё, теперь на тренировках Гриффиндора мне жизни не будет.

- Еще бы! - воодушевился Альтаир. - Я буду обгонять тебя на каждом повороте!

На поле вышли сразу пятеро всадников: Гарри, Альтаир, Антарес (которому доверили старую школьную модель), Регулус и Сириус.

Сириус взмыл в воздух с диким, мальчишеским гиканьем, заложив над лугом «Крюк Бродяги»:
- Ну что, молодежь, покажем вам, как летали настоящие Загонщики и Охотники семидесятых?!

- Смотри не вывихни бедро, Бродяга! - крикнул ему снизу Регулус, выравнивая свою метлу.

Они устроили импровизированный матч прямо в лучах заходящего солнца. Айрис сидела на раскладном стуле у края поля, держа на руках Амариллис и Лили. Малышки махали руками и визжали каждый раз, когда Сириус или Гарри пролетали над ними на бреющем полете. В эти мгновения Сириусу снова казалось, что ему семнадцать лет - вокруг были его близкие, в воздухе пахло скошенной травой, а впереди была вся жизнь.

В августе в Годрикову Впадину нанес визит Римус Люпин. Когда он ступил на порог, Гарри радостно выкрикнул:
- Профессор Люпин!

- Я больше не ваш профессор, Гарри, - с мягкой улыбкой ответил Римус, обнимая сначала его, а затем Альтаира. - Я подал в отставку после того случая в полнолуние.

- Для нас вы всегда будете лучшим преподавателем Защиты, - серьезно сказал Альтаир.

Вечером вся большая компания переместилась в сад, расположившись на подстилках прямо под огромным кронистым дубом. Солнце медленно падало за горизонт, окрашивая облака в розовато-золотые тона.

Дети устроились вокруг взрослых. Гарри и Альтаир сидели плечом к плечу, Антарес лежал на траве, подставив под голову валики, а маленькая Амари заснула на груди у Сириуса, перебирая во сне его длинные пряди.

- Расскажите нам что-нибудь... - попросил Антарес. - О том, как вы учились в Хогвартсе.

- О да... - протянул Сириус, переглядываясь с Римусом. - История о том, как четыре глупых первокурсника впервые встретились в купе Хогвартс-экспресса.

Регулус прислонился спиной к стволу дуба:
- Только давай без купюр, Бродяга. Расскажи, как Джеймс сходу предложил тебе выкинуть сундуки слизеринцев в окно.

- Это была гипербола! - рассмеялся Сириус.

И они начали рассказывать. Римус, Сириус и Регулус по очереди дополняли друг друга. Они рассказывали о первых уроках Трансфигурации, о том, как Джеймс Поттер с первого взгляда влюбился в рыжеволосую Лили Эванс и три года получал от неё отповеди, о том, как они создавали Карту Мародёров, просиживая ночи в астрономической башне, и о том, как впервые обратились в анимагов, чтобы поддержать Римуса в его тяжелые дни.

Гарри слушал с замиранием сердца. Образы его отца и матери оживали в этих простых, смешных и теплых воспоминаниях. Они больше не были далекими призраками из историй - они были живыми людьми, которые любили, ошибались, смеялись и верили в лучшее.

Когда рассказы утихли и над садом высыпали первые яркие звезды, Сириус опустил взгляд на спящую на его руках Амари, затем перевел взгляд на Гарри и Альтаира.

Двенадцать лет он думал, что его жизнь окончена в ту ночь в Годриковой Впадине. Но сейчас, в окружении этой семьи, слыша детский смех и чувствуя тепло родного дома, Сириус Блэк наконец-то осознал: его история не закончилась на трагедии.

Он не просто вернул свою свободу. Он обрел будущее. И впервые за долгие, темные годы Сириус действительно почувствовал себя дома.