Сын двух семей

Лето после второго курса в Блэк-коттедже казалось не просто тёплым - оно ощущалось долгожданным исцелением. После мрачных подвалов Хогвартса, окаменевших друзей, шёпота Василиска в стенах и липкого страха за Джинни обычное июньское солнце казалось вдвое ярче, а воздух - слаще.

Почти каждое утро в доме начиналось с одинакового, уютного ритуала. Айрис открывала высокие окна столовой, впуская свежий ветерок с лавандовых полей, а с кухни уже доносился восхитительный запах пышных оладий с абрикосовым джемом.

- Гарри! - доносился снизу голосок Лили. - Если ты сейчас же не спустишься, я отдам твою порцию Антаресу!

- Не отдашь! - доносился со второго этажа сонливый, но решительный голос Гарри.

- Проверим! - хохотал Антарес.

Гарри сбегал по дубовой лестнице, на ходу протирая очки, а следом за ним, приглаживая непослушные зеленые глаза и тёмные кудри, спускался Альтаир.

Антарес уже давно перестал быть тем малышом, которого приходилось таскать на руках, и вовсю гордился своей «взрослостью», а годовалая Амариллис и вовсе решила, что теперь она достаточно взрослая, чтобы лично исследовать весь Блэк-холл.

И она действительно его исследовала - с упорством настоящего Блэка.
Амари уже уверенно ходила на своих пухленьких ножках. Поначалу она делала лишь несколько неуверенных шагов, затем шлёпалась на паркет и смотрела на всех окружающих с таким глубоким укором, будто это они были виноваты в том, что пол оказался слишком далеко. Теперь же остановить ее передвижения было практически невозможно.

- Амари, только не трогай нижнюю полку! - Айрис едва успела повернуться от кухонного стола.

Малышка уже стояла возле старинного книжного шкафа, тянув ручонки к корзине на нижней подставке.
- Ма! - требовательно выкрикнула Амари.

- Да, милая, мама здесь.

- Ам!

- Что именно «ам»? - Айрис улыбнулась, присаживаясь на корточки.

Амари с самым серьезным видом ткнула пухлым пальчиком в корзинку с сочными сочными яблоками.
- Ты хочешь яблоко?

- Ябо! - четко пролепетала малышка.

В столовой на секунду царила тишина. Антарес замер с вилкой в руке и широко открыл глаза:
- Она сказала «яблоко»! Настоящее слово!

Альтаир рассмеялся, отпивая сок:
- Ну всё. Теперь держитесь. Скоро она будет говорить больше нас всех вместе взятых!

Регулус, до этого читавший свежий выпуск «Ежедневного пророка», отложил газету, подошел к дочери и плавно поднял ее на руки, подбрасывая в воздухе.

- И что ещё умеет делать моя маленькая ведьмочка? - спросил он с редкой, нежной улыбкой.

Амари прижала пухлые ладошки к его щекам и громко, на всю комнату, выдохнула:
- Папа!

Регулус застыл. На мгновение статный, всегда сдержанный глава рода Блэк смотрел на дочь с таким ошеломленным счастьем, что Айрис не удержалась от тихого смеха.

- Кажется, ты нравишься ей больше всех, Регулус, - мягко сказала она.

- Кажется? - переспросил он, целуя дочь в мягкую макушку. - Разумеется. Это же моя дочь.

После завтрака мальчики обычно отправлялись на квиддичное поле за домом. Оно было укрыто мощными маскирующими чарами от взглядов редких маглов, проживающих в паре миль.

Гарри и Альтаир тренировались почти каждый день. Гарри летал на своей «Нимбус-2000», крутя лихие виражи, а Альтаир отрабатывал точные пасы. Регулус следил за ними с земли, давая ценные советы по тактике, а иногда и сам садился на метлу, показывая старые слизеринские финты ловцов.
Айрис сидела на краю поля в плетеном кресле с Амари на руках и Лили рядом.

- Вы только не вздумайте подниматься слишком высоко! - кричала она через усиливающие звук чары.

- Мы совсем не высоко, мам! - отзывался Гарри, зависая в пятидесяти футах над землей.

- Гарри Поттер, я знаю твоё «не высоко»!

Альтаир, пролетая мимо брата, хохотал:
- Мама, он только что поднялся ещё на десять футов!

- Гарри!

- Уже спускаюсь, уже спускаюсь! - смеялся Гарри, закладывая крутое пике.

Он действительно летал божественно. С каждым месяцем в его движениях на метле всё ярче проявлялась та незабываемая, естественная грация Джеймса Поттера. Он не просто сидел на метле - он был с ней единым целым.

Регулус, стоя у кромки поля, иногда долго и молча смотрел на Гарри в небе. В эти мгновения перед глазами Регулуса словно всплывали тени прошлого. Он видел перед собой сразу двоих: своего старшего сына и того самого дерзкого, отчаянного гриффиндорца Джеймса, которого когда-то любила Лили. И Регулус невольно улыбался - без тени ревности или горечи, а с глубоким чувством выполненного долга перед памятью Лили.

Однако спокойствие одного из августовских утренников было нарушено неожиданным происшествием.

Почтовая сова не прилетела. Вместо этого обычный почтальон-магл оставил в почтовом ящике у ворот Блэк-холла прямоугольный белый конверт с обычной бумажной маркой.

Айрис взяла конверт, нахмурившись. Увидев почерк и имя отправителя, она замерла прямо на пороге.
Петуния Дурсль. Суррей, Литтл Уингинг, Тисовая улица, 4.

- Что там, Айрис? - спросил Регулус, выходя из кабинета с чашкой кофе.

Айрис молча протянула ему письмо. Регулус быстро пробежал глазами ровные, аккуратные, но слегка дерганые строчки.
Петуния писала сухо, но без привычной желчи. Она сообщала, что спустя столько лет хотела бы увидеть Гарри и Альтаира, дать возможность её сыну Дадли познакомиться со своими двоюродными братьями и провести вместе буквально «четыре дня».

- Она хочет пригласить мальчиков к себе? - переспросил Регулус, поднимая бровь. - К маглам?

- На четыре дня, - тихо повторила Айрис, перечитывая письмо. - Это очень неожиданно. После всего, как мы забрали Гарри... Петуния никогда не искала контакта.

- Как думаешь, почему сейчас? - спросил Регулус.

- Думаю... ей одиноко в своем идеальном магловском мире. Или, возможно, в ней наконец заговорила совесть перед памятью о сестре, - Айрис вздохнула. - Но решать не нам. Решать Гарри и Альтаиру.

Она позвала мальчиков из гостиной.
- Гарри. Альтаир. Подойдите, пожалуйста.

Мальчики вбежали в кабинет:
- Что-то случилось, мам?

- Ваша тётя Петуния прислала письмо, - Айрис показала бумажный конверт.

Гарри удивленно моргнул, поправляя очки:
- Тётя Петуния? Мне?

- Вам обоим. Она приглашает вас в гости в Литтл Уингинг на четыре дня. Хочет познакомить вас с Дадли.

Альтаир переглянулся с Гарри. В глазах Гарри не было страха или ненависти - лишь лёгкое, смутное любопытство. Он помнил короткие отрывки из раннего детства, но теперь, за спиной любящей семьи Блэков, Тисовая улица больше не казалась ему страшным местом.

- Я не против, - пожал плечами Гарри. - Четыре дня - это немного. К тому же мне интересно посмотреть, как они живут.

- Я пойду с Гарри, - сразу же добавил Альтаир. - Одного я его там точно не оставлю.

Айрис присела перед ними, обнимая обоих за талии и строго глядя им в глаза:
- Запомните оба. Если хоть один из них скажет вам хоть одно дурное слово, если вам станет хоть немного некомфортно или тревожно - вы сразу же активируете сквозное зеркало или пишете мне совой. Я заберу вас в ту же секунду. Вы поняли?

- Поняли, мама, - в один голос ответили братья.

Через два дня машина Регулуса - шикарный тёмно-синий «Ягуар», переоборудованный с помощью невидимых магических чар, - остановилась у дома №4 по Тисовой улице.

Айрис вышла вместе с мальчиками, держа в руках небольшие сумки. Тисовая улица поражала своей стерильной, почти пугающей одинаковостью: одинаковые газоны, одинаковые заборчики, одинаковые машины.

Дверь дома №4 распахнулась. На пороге стояла Петуния Дурсль.
На мгновение в воздухе повисла звенящая тишина. Петуния смотрела на Гарри и Альтаира, и её лицо судорожно дернулось. Гарри вытянулся и повзрослел, а его зеленые глаза горели той самой живой, непокорной искрой, что и у Лили. Альтаир стоял рядом - красивый, породистый, с гордой осанкой Блэков.

- Проходите, - сухо роздался голос Петунии, хотя в её глазах на миг проскользнуло что-то похожее на глубокую, запрятанную грусть.

Вернон Дурсль встретил гостей в гостиной. На нем был тяжелый утренний халат, а лицо выражало глубочайшее нескрываемое недовольство.

- Я до сих пор не понимаю, Петуния, зачем нам в доме... эти, - проворчал он, старательно избегая слова «волшебники».

- Вернон! - строго перебила его Петуния, бросив короткий предупреждающий взгляд. - Мы уже всё обсудили.

Из-за двери кухни выглянул Дадли. Он был огромным, круглым мальчиком с белокурыми волосами, заметно превосходившим Гарри в ширину. Несколько секунд они с Гарри просто молча рассматривали друг друга.

- Это Гарри, - представила Петуния. - А это Альтаир.

Дадли сдвинул бровки:
- Они... братья?

- Да, - ответила Петуния.

- Оба?! - переспросил Дадли, глядя на тёмные волосы Альтаира и зелёные глаза Гарри.

Альтаир усмехнулся, закладывая руки в карманы:
- Да, оба. И поверь, мы отлично ладим.

Первые два дня прошли удивительно спокойно. Мальчикам выделили просторную спальню на втором этаже с двумя кроватями (вопреки старым детским страхам Гарри про чулан под лестницей - чулан теперь использовался только для пылесосов).

Петуния старалась быть вежливой: она готовила им завтраки, расспрашивала Гарри про его успехи в обычной школьной программе (Гарри умело умалчивал про Зельеварение и Защиту от Тёмных Искусств), а Дадли даже показал им свою коллекцию видеоигр. Гарри постепенно начинал верить, что тётя Петуния действительно просто хотела наладить хоть какую-то мостик с прошлым.
Но на третий день все изменилось.

В обед на Тисовую улицу прибыла Мардж Дурсль - сестра Вернона. Огромная, грубоватая женщина, разводившая бульдогов, вошла в дом вместе со своим любимым злобным псом по кличке Злыдень.

С первой же минуты её присутствие заполнило весь дом шумной, ядовитой вульгарностью. Она много пила бренди, громко хохотала и почти сразу переключила всё свое внимание на Гарри.

- Значит, ты тот самый мальчишка? Сын Джеймса Поттера? - громко спросила Мардж за ужином, отправляя в рот кусок запеканки.

Гарри сжал вилку, но вежливо кивнул:
- Да.

- А твоя мать была Лили?

- Да.

Мардж усмехнулась, оглядывая Гарри с ног до головы с нескрываемым презрением:
- Ну, неудивительно, что из тебя ничего путного не вышло. Худой, бледный, смотришь исподлобья...

Гарри замер. Альтаир, сидевший рядом, мгновенно напрягся, положив руку на колено брата под столом.

- Мардж, пожалуйста, не надо... - тихо и тревожно попросила Петуния.

Но Мардж уже разошлась, подогреваемая алкоголем:
- Я знаю таких людей! Безответственные, никчемные! Бросили ребенка, разбились в какой-то дурацкой автомобильной аварии! Наверняка твой отец был обычным бездельником, пьяницей, который ни дня в жизни не работал!

КРАК!

Хрустальный бокал с бренди в руке Мардж неожиданно разлетелся на мелкие осколки! Бренди залило скатерть.

Вернон ахнул, Петуния побледнела.
Мардж замолчала на секунду, вытирая руку салфеткой, а затем уставилась на Гарри:
- Не смейте... говорить о моих родителях, - тихо, но с ужасающей, закипающей силой произнес Гарри. Его зеленые глаза за очками вспыхнули опасным, ярким огнем.

- Что-о?! - взревела Мардж. - Как ты смеешь так разговаривать со взрослыми, сопляк?! Если твои родители были такими же невоспитанными дрянями, как ты... Всё дело в матери! У породистых собак всё зависит от суки! Если мать плохая - и щенки выходят бракованными!

Это было последней каплей.
В комнате резко упала температура. Лампочка под потолком замигала и с треском погасла.
Гарри поднялся из-за стола. На его лице больше не было страха. Там была чистая, необузданная стихийная магия.

- Замолчите, - прошептал Гарри.

Мардж хотела выкрикнуть что-то еще, но вдруг надулась. Её указательный палец стал распухать, превращаясь в сосиску. За ним начали раздуваться щеки, плечи, животы! Пуговицы на её кофте с треском посыпались во все стороны!

- Мардж! - закричал Вернон.

Через пять секунд тётушка Мардж превратилась в огромный, раздутый шарообразный баллон и начала медленно подниматься к потолку, отчаянно барахтая ногами и издавая неленосные звуки!

Альтаир мгновенно оценил обстановку. Он схватил Гарри за руку:
- Гарри! Идем!

- Она не имеет права так говорить про маму и папу! - тяжело дыша, выкрикнул Гарри.

- Я знаю! Я слышал! Но нам нужно уходить, сейчас же! Наверх!

Альтаир буквально силой потащил брата вверх по лестнице.
В комнате Альтаир с грохотом захлопнул дверь и достал их чемоданы:
- Собирай вещи. Быстро.

- Зачем?! - Гарри ходил по комнате, его магия всё еще заставляла окна дребезжать.

- Потому что нам нужно уходить! Мама сказала: если станет плохо - сразу убираться! А сейчас очень плохо!

- Ты думаешь, я... я специально её раздул?!

- Я думаю, ты сейчас случайно взорвешь весь этот дом, если останешься здесь! - честно и громко ответил Альтаир. - Собирайся, Гарри!

Спустя две минуты они уже сбегали по лестнице с чемоданами в руках. В гостиной Вернон пытался поймать Мардж за ноги, а Петуния в ужасе закрывала глаза. Братья выскочили на Тисовую улицу, захлопнув за собой дверь.

Они шли по темным, тихим улицам Литтл Уингинга. Ночной прохладный воздух постепенно остужал ярость Гарри, но внутри всё ещё клокотала обида.

- Она не имела права... - повторял Гарри, сжимая кулаки. - Она не знала их! Она назвала маму...

- Я всё слышал, Гарри, - тихо сказал Альтаир, идя с ним плечом к плечу. - И поверь мне, наш папа Регулус и дядя Сириус за такие слова просто превратили бы её в жабу. Ты ещё очень сдержанно поступил.

Они вышли к небольшому пустырю. Вдруг из-за кустов выскочила огромная, угольно-черная собака с горящими глазами.

Мальчики одновременно выхватили волшебные палочки, заступая друг перед другом.

Но прежде чем они успели произнести хоть одно заклинание, прямо перед ними с оглушительным, громоподобным ХЛОПКОМ! из воздуха материализовался трехэтажный, яркий фиолетовый автобус!

На лобовом стекле горела золотая надпись: «НОЧНОЙ РЫЦАРЬ».
Дверь с грохотом распахнулась, и на подножку выскочил молодой кондуктор в фиолетовой форме:
- Добро пожаловать в автобус «Ночной рыцарь» для попавших в беду волшебников и ведьм! Меня зовут Стэн Шанпайк...

Гарри и Альтаир переглянулись.
- Кажется, это наш единственный шанс быстро смыться, - сказал Альтаир.

- Залезаем, - коротко кивнул Гарри.

...Через полчаса безумной, сумасшедшей поездки, где автобус сжимался между обычными магловскими машинами и перелетал через тротуары, «Ночной рыцарь» затормозил у незаметного входа в Лондонский трактир «Дырявый котел».

На пороге их встретил сам хозяин трактира - сгорбленный Том.
- О, мистер Поттер! Мистер Блэк! Заходите, заходите скорее! - засуетился Том, провожая их в отдельный уютный кабинет на втором этаже.

- Что с той женщиной? С Мардж? - сразу спросил Гарри, напряженно замерев у стола.

- Не волнуйтесь, юноша! - успокоил его Том. - Сотрудники Отдела Магического Правопорядка уже нашли её в двух милях от дома. Сдули, подчистили память, вернули на Тисовую улицу. Никаких санкций к вам не будет!

- А наши родители... они знают? - тихо спросил Альтаир.

- О да, - усмехнулся Том. - Им уже отправлена сова. И, кажется, они уже прибывают.

Не успели мальчики сделать и по вдоху, как дверь кабинета распахнулась.
Первым в комнату влетел Рон Уизли!

- Гарри! Альтаир! - закричал он, кидаясь к друзьям и хлопая их по плечам. - Мы прочитали в «Пророке», что какой-то магл надулся и улетел! Это вы?! Что там произошло?!

- Позже расскажу, Рон, - ухмыльнулся Гарри.

Следом появились Фред и Джордж, оттесняя брата:
- Слышали, вы совершили тактический побег из магловского плена!

- Настоящие гриффиндорцы! Мы гордимся вами!

В этот момент сквозь близнецов проскользнула Джинни. Она прямо с порога бросилась к Альтаиру, крепко обнимая его за шею:
- Вы целы?! Мы так испугались, когда папа получил экстренную сову!

- Всё в порядке, Джинни, - улыбнулся Альтаир, гладя её по рыжим волосам.

Спустя минуту в комнату вбежала запыхавшаяся Гермиона Грейнджер с Живоглотом на руках:
- Гарри! Альтаир! Боже мой, вас не исключат из школы?! Я прочитала все законы об ограничении несовершеннолетних!

- Не исключат, Гермиона, всё улажено, - успокоил её Гарри.

И тут шумящие друзья внезапно расступились. На пороге появились они.
Айрис и Регулус. За ними бежали Антарес и Лили, а на руках у отца сидела маленькая Амариллис.
Айрис не сказала ни единого слова упрека. Увидев своих мальчиков целыми и невредимыми, она мгновенно преодолела разделявшее их расстояние и крепко, до хруста в ребрах, обняла обоих сразу.

- Мои мальчики... Мои родные, - шептала она, целуя Гарри в висок, а Альтаира в макушку. - Слава мерлину, вы в порядке...

- Мама... прости, я не сдержался, - тихо прошептал Гарри, уткнувшись носом в её плечо. - Она говорила ужасные вещи про вас с папой Джеймсом...

- Тише, милый. Тише, - Айрис мягко гладила его по спине. - Ты ни в чем не виноват. Никто не имеет права оскорблять твоих родителей. Я горжусь, что ты заступился за их память.

Регулус подошел ближе и с глубоким уважением положил свою широкую ладонь на плечо Альтаира, а затем - Гарри:
- Вы поступили абсолютно правильно, что ушли оттуда. Молодец, Альтаир, что увлек брата.

Маленькая Амариллис на руках у Регулуса вдруг радостно забила пухлыми ручонками в воздухе и громко, на всю комнату выкрикнула:
- Га-и! Га-и пришел!

Все в комнате - и Уизли, и Гермиона, и Айрис - не удержались от доброго, искреннего смеха.
Гарри улыбнулся, забрал сестренку на руки и прижал её к себе. Позади были страшные слова тётушки Мардж, сухие стены Тисовой улицы и ночная тревога.

Вокруг него снова была его большая, шумная, любящая семья. И Гарри Поттер точно знал: где бы он ни был, пока рядом эти люди - он в полной безопасности. Он дома.