Сын двух семей

В тот же день над Хогвартсом нависла новая беда: Министерства магии фактически объявило Хагрида главным виновником возобновившихся нападений, и лесничему грозил Азкабан.

Гарри и Рон решили во что бы то ни стало навестить Хагрида ночью под мантией-невидимкой, чтобы расспросить его и не оставлять в одиночестве.

Альтаир, накинув мантию, категорически намеревался идти вместе с ними:
- Я иду с вами. Я не останусь в гостиной, когда вы отправляетесь черт знает куда!

Но Гарри остановил младшего брата, положив тяжелые руки ему на плечи:
- Нет, Альт. Ты остаешься в башне.

- Почему?! Я не хуже вас умею ходить тихо!

- Потому что если нас поймают патрульные или, что еще хуже, эта тварь... - Гарри посмотрел на него предельно серьезным, не терпящим возражений взглядом. - Мне нужно знать, что ты в безопасности. Понимаешь? Ты - первокурсник. И я перед мамой и отцом отвечаю за тебя головой.

Альтаир сжал губы, долго смотрел в зеленые глаза брата, и наконец тяжело вздохнул:
- Хорошо... Но только потому, что ты дашь мне слово вернутся до рассвета.

- Обещаю, - твердо ответил Гарри.

...Когда Гарри и Рон вернулись в спальню ближе к четырем часам утра, они выглядели абсолютно бледными, всклокоченными и до смерти напуганными. Паутина и лесная грязь покрывали их мантии.
Альтаир, который так и не лег спать, мгновенно вскочил с кровати:
- Мерлин вас дери! Что произошло?!

Рон тяжело свалился в кресло, бросив сумку на пол, и его руки заметно дрожали:
- Пауки... Тысячи... чертовых... пауков...

- Очень огромных пауков, - бледными губами добавил Гарри, стирая грязь с лица.

- Что?! - нахмурился Альтаир. - Вы были в Запретном лесу?

- Мы шли по совету Хагрида... за пауками, - быстро начал рассказывать Гарри, пока Рон пытался перевести дыхание. - И мы нашли в самой чаще огромное логово. Их вожака зовут Арагог. Это гигантский акромантул, которого Хагрид вырастил еще пятьдесят лет назад, когда сам учился в школе.

- И этот Арагог... он и есть тот самый монстр? - спросил Альтаир.

- Нет! - качнул головой Гарри. - Арагог прямо сказал нам, что Хагрид абсолютно невиновен! Хагрид никогда не открывал Тайную комнату, а Арагог даже не родился в этой комнате - Хагрид принес его совсем малышом в коробке!

Альтаир облегченно и глубоко выдохнул, опершись о край стола:
- Значит, Хагрид действительно ни при чем... Министерство совершает ужасную ошибку.

- Мы это знали и раньше, - прошептал Рон. - Но теперь у нас есть подтверждение прямо из первых уст.

Альтаир на секунду задумался, анализируя полученную информацию:
- Арагог сказал, кто на самом деле открыл Комнату пятьдесят лет назад и кто открывает её сейчас?
Гарри и Рон переглянулись, и их лица снова омрачились.

- Нет, - с горечью признался Гарри. - Арагог отказался называть имя. Он лишь сказал, что это древнее существо, которого все пауки смертельно боятся от рождения, и что оно пятьдесят лет назад убило одну из учениц в туалете...

- И пауки бегут из замка именно потому, что чуют его приближение, - добавил Рон.

Альтаир медленно кивнул, сводя концы с концами:
- Значит... мы всё еще не знаем главную личность. Мы не знаем имя Наследника Слизерина.

- Практически ничего, - вздохнул Рон.

Гарри снова достал пергамент Гермионы:
- Зато у нас складывается пазл: мы знаем, что монстр - это Василиск. Мы знаем, что Тайная комната действительно существует. И мы знаем, что кто-то прямо сейчас среди нас управляет им.

На следующий вечер, улучив момент перед самым закрытием больничного крыла, Гарри решил вновь навестить Гермиону. На этот раз Альтаир пошел вместе с ним, а Рон остался дежурить в гостиной, перебирая старые архивы.
Мадам Помфри, пожалев измученных мальчиков, строгим шепотом разрешила им пробыть у койки не больше пяти минут.

Гермиона лежала неподвижно, её застывшие карие глаза все так же бездушно смотрели в потолок. Гарри осторожно присел на край ее кровати и тихо заговорил, словно она могла его слышать:
- Гермиона... Мы ходили по совету Хагрида в лес. Мы нашли Арагога. Нам сказали, что Хагрид ни в чем не виноват и пятьдесят лет назад Комнату открыл кто-то другой...

Он сделал паузу, чувствуя, как сжимается горло от подступившего кома:
- И еще... Мы разгадали твою подсказку. Василиск. Трубы. Зеркало. Ты гений, Гермиона. Ты спасла нас всех.

Гарри осторожно вложил развернутый пергамент обратно в её холодную ладонь.
- Спасибо тебе.

Альтаир стоял за спиной брата. Он посмотрел на каменное лицо девочки, которая еще совсем недавно заставляла их до ночи делать домашнее задание по Чарам, и тихо, но искренне произнес:
- Пожалуйста, скорее поправляйся, Гермиона... Потому что нам без тебя ужасно трудно. И замку без тебя очень темно.

Когда мальчики вышли из больничного крыла и пошли по погруженному в сумрак коридору, Гарри внезапно остановился у большого готического окна.
- Альт.

- Да, Гарри? - Альтаир остановился рядом.

Гарри повернулся к младшему брату. В его зеленых глазах читалась тяжелая, совсем не детская решимость:
- Если ситуация станет совсем критической... Если что-то пойдет не так и мне придется идти до конца...

- Гарри, даже не начинай, - нахмурился Альтаир.

- Нет, выслушай меня! - перебил его Гарри, взяв за плечи. - Ты не должен идти за мной, если я скажу, что это смертельно опасно. Ты должен остаться и защитить себя. Обещай мне это.

Альтаир молчал несколько долгих секунд, сверля брата своим фирменным, упрямым блэковским взглядом. Затем он тихо ответил:
- Я обещаю. Но только при одном условии, Гарри.

- Каком?

- Ты обещаешь мне, что бы ни случилось, вернуться домой. К нам. К маме, к папе и к маленькой Амари.

Гарри тепло улыбнулся и крепко обнял младшего брата за плечи:
- Обещаю, Альт. Обязательно вернусь.

По возвращении в общую гостиную Гриффиндора их ждал сюрприз. На подлокотнике кресла восседала Букля, держа в клюве плотный конверт. Почерк на лицевой стороне Гарри узнал мгновенно - изящные, ровные буквы Айрис.

Гарри сорвал печать и стал читать вслух для брата:
«Мои любимые мальчики.
Профессор Макгонагалл прислала нам очередное экстренное письмо. Я знаю, что ситуация в Хогвартсе становится всё более напряженной. И я слишком хорошо знаю вас двоих, чтобы понимать: вы наверняка сейчас находитесь в самом центре событий и пытаетесь во всем разобраться самостоятельно.

Но я очень прошу вас, родные мои: помните, что вы - всего лишь дети, а не взрослые опытнейшие авроры! Вам не нужно в одиночку взваливать на свои плечи спасение всего замка. Если вы чувствуете, что опасность становится смертельной - немедленно идите к профессорам.

Я хочу однажды встретить вас обоих на платформе 9 и 3/4 целыми и невредимыми, а не читать о ваших "подвигах" на первых страницах "Ежедневного пророка".

Гарри, мой дорогой... Ты невероятно похож на своего отца Джеймса - такой же храбрый, благородный и нетерпимый к несправедливости. Но именно поэтому я умоляю тебя: не повторяй его привычку слепо бросаться навстречу любой опасности без оглядки.

Альтаир, мой умница, присмотри за старшим братом. И обязательно береги себя.

Мы с папой Регулусом очень сильно вас любим и ждем домой.
Всегда ваша, Мама.»

Гарри невольно улыбнулся, бережно складывая пергамент:
- Она снова всё поняла... Как будто стояла прямо за нашей спиной.

Альтаир мягко забрал письмо, пробежав глазами мамины строчки:
- Она ведь мама, Гарри. А мамы всегда всё чувствуют на расстоянии.

...Однако спокойствие длилось недолго.
Позже ночью, когда вся башня Гриффиндора погрузилась в глубокий сон, Гарри внезапно резко проснулся. Сердце бешено колотилось о рёбра.
Из глубины холодной каменной стены прямо над его кроватью снова донесся этот звук. Едва различимый. Глухой. Зловещий.

«...убивать... разрывать... я чувствую запах крови...»

Гарри сел на кровати, сжав пальцами прохладное одеяло. Он замер, прислушиваясь к ночной тишине. Больше звуков не было.

Но он точно знал: ему не показалось. Голос был настоящим. И прямо сейчас, где-то глубоко в древних венных замка, просыпалось и начинало двигаться нечто смертоносное.

А значит, их расследование не просто не закончилось. Оно только входило в свою самую опасную, решающую фазу.