Сын двух семей

Весна медленно, почти неохотно входила в замковые владения. На старых раскидистых ясенях у Черного озера надувались первые робкие почки, апрельское солнце все чаще пробивалось сквозь плотные свинцовые тучи, но ни единого грамма радости или надежды это Хогвартсу не приносило.

После того как окаменела Гермиона - лучшая ученица курса и признанный ум Гриффиндора, - паника зажала замок в тиски. Ученики передвигались исключительно стройными колоннами, коридоры опустели, а в воздухе стоял невидимый, но осязаемый запах страха. Даже непоседливые первокурсники больше не бегали по лестницам, а испуганно ждались к стенам при каждом шорохе.

- Гарри... - тихо позвал Альтаир, останавливаясь возле старшего брата у гриффиндорского стола во время завтрака.

Гарри сидел, уставившись в одну точку на деревянной столешнице. Под его зелеными глазами залегли темные, почти синеватые круги от хронической бессонницы.

- Ты хотя бы час сегодня спал? - Альтаир опустил ладонь на плечо брата.

Гарри слегка вздрогнул, лишь качнув головой:
- Немного. Часа два, может.

- Ты врешь, - отрезал Альтаир, смерив его строгим взглядом серо-зеленых глаз. - Ты вообще не ложился. Я видел из своей спальни, как в вашей комнате до рассвета горела свеча.

Гарри устало и невесело улыбнулся, взглянув на младшего:
- Знаешь, Тай... Ты сейчас говоришь точь-в-точь как мама Айрис.

- Я посчитаю это за лучший комплимент, - серьезно ответил Альтаир.

- Естественно, - тихо хмыкнул Гарри, но в его взгляде промелькнула теплота.

В этот момент Гарри ощущал, как на его плечи давит груз ответственности за всех вокруг. Потеря Гермионы выбила землю у них из-под ног, но именно он должен был оставаться сильным ради Рона, ради Альтаира и ради всего факультета.

После уроков Гарри и Рон снова разложили на столе в пустующей аудитории вырванную страницу из бестиария, которую они забрали из каменной руки Гермионы. Это был их единственный ориентир.

- Василиск... - в двадцатый раз вполголоса перечитывал Рон. - Огромный Змеиный Король... Живет столетиями... Выходит из Тайной комнаты...

- И передвигается по замку... - Гарри внезапно осекся. Его глаза широко раскрылись.

Рон удивленно посмотрел на него:
- Что? Что такое, Гарри?

- Голос, Рон! - Гарри вскочил с места, обведя рукой пространство вокруг себя. - Тот самый шипящий голос, который слышал только я! Помнишь? Я всегда говорил вам, что он раздается как будто изнутри самих стен! То сверху, с третьего этажа... то прямо под ногами в подземельях!

- По трубам... - прошептал Рон, покрываясь мурашками. - Мерлин мой! Он ползает внутри водопроводной системы Хогвартса! Вот как гигантская змея перемещается незамеченной по всему замку!

Очередной запутавшийся деталь страшного пазла со звоном встал на свое место. Они приближались к разгадке, но цена каждого шага становилась все выше.

В то время как Гарри и Рон сопоставляли факты, Альтаир сидел в углу библиотечного зала вместе с Джинни Уизли. Перед ними лежал открытый фолиант по Трансфигурации, но учеба явно не клеилась.

Джинни выглядела ужасно. За последние недели она сильно исхудала, кожа приобрела болезненную бледность, а под глазами залегли глубокие тени. Её руки слегка дрожали, когда она переворачивала пергаментные страницы.

- Джинни... - осторожно заговорил Альтаир, подвинув к ней поближе флакон с чернилами. - Ты нормально себя чувствуешь?

Девочка резко вздрогнула, едва не выронив перо:
- А? Что? Альтаир... Да, я... что ты спросил?

- Ты очень бледная. И ты дергаешься от каждого звука, - Альтаир нахмурился, внимательно всматриваясь в лицо подруги. - Может быть, сходим к мадам Помфри? Она даст тебе успокаивающее зелье или бодрящий отвар.

- Нет! Не надо! - слишком пылко и испуганно выдохнула Джинни, сжав пальцы в кулаки. - Не надо к мадам Помфри... Пожалуйста. Это просто... я плохо сплю из-за кошмаров. В замке ведь этот монстр... Всё пройдет.

Альтаир продолжал смотреть на нее с глубоким подозрением и тревогой. Что-то в поведении Джинни казалось ему совершенно неправильным, противоестественным. В последние дни она иногда словно выпадала из реальности, не могла вспомнить, что делала час назад, или путалась в элементарных вещах. Но как бы Альтаир ни пытался додуматься до сути - разгадка ускользала.

Вечером в общую гостиную Гриффиндора прилетела семейная сова из Годриковой Впадины. Айрис, следуя своей давней традиции, написала каждому из братьев отдельное письмо.
Гарри развернул свой пергамент, пахнущий лавандой и домашним чаем:
«Мой хороший, родной мальчик.
Я очень надеюсь, что ты хотя бы иногда находишь время для отдыха и не забываешь нормально кушать. Не пытайся взвалить всю тяжесть этого мира на свои плечи один.

И помни важную вещь: не всякую большую и страшную проблему можно решить за один день. Иногда нужно просто набраться терпения и сделать следующий правильный шаг.

Мы все дома бесконечно скучаем по вам с Альтаиром. Кстати, маленькая Амари уже изо всех сил пытается разговаривать! И знаешь, её первое слово было вовсе не "мама" и не "папа". Она чётко выговорила: "Га-и!".

Мы с Регулусом смеялись до слез - она явно пыталась позвать тебя. Так что готовься, дома тебя ждет твой самый главный и маленький поклонник.
Люблю тебя бесконечно.
Мама.»

Гарри невольно улыбнулся - впервые за последние несколько дней.

- Что там пишут? - поинтересовался Рон, отрываясь от шахматной доски.

- Амари... - тепло ответил Гарри. - Кажется, моя младшая сестра первым делом решила научиться произносить мое имя.

- Ну всё, дружище, - усмехнулся Рон. - Теперь ты просто обязан вернуться летом живым и невредимым, а то тебе не простят!

В это же время Альтаир читал свое письмо в другом углу гостиной:
«Солнышко мое.
Спасибо тебе за твое прошлое письмо. Мы с папой Регулусом невероятно гордимся тем, каким чутким, внимательным и мудрым старшим братом ты становишься для окружающих и какой ты надежный оплот для Гарри.

Но пожалуйста, Альтаир, не забывай и сам хоть иногда оставаться просто ребенком. Не перегружай свое сердце.

Передай огромный привет Джинни. И если увидишь, что Гарри снова засиживается по ночам и не пьет отвары - проследи, чтобы он выпил хотя бы чашку горячего чая с мятой.
Очень люблю тебя.
Мама.»

Альтаир тихо и искренне рассмеялся.
- Чему ты улыбаешься? - спросила сидевшая неподалеку Джинни.

- Мама прислала строгий наказ: следить за тем, чтобы Гарри вовремя пил горячий чай, - ответил Альтаир.

- Это... это очень по-матерински, - слегка улыбнулась Джинни, хотя её глаза оставались грустными.

- Да, мама у нас замечательная, - мягко согласился Альтаир.

На следующий день обстановку в школе попытался "разрядить" профессор Защиты от Темных Искусств.

Во время урока ЗОТИ Златопуст Локонс, сверкая белоснежной улыбкой и расправив бирюзовую мантию, торжественно прошлся вдоль рядов:
- Тишина, друзья мои! Сегодня, дабы развеять эти унылые тучи над Хогвартсом, мы поговорим о существах, обитающих в самых темных и страшных уголках магического мира! Я лично укрощал их в лесах Трансильвании!

Рон склонился к уху Гарри и тихо прошептал:
- Хоть бы сам знал, о чем говорит... Этот павлин при первом же виде настоящего монстра сбежит в шкаф.

Гарри едва сдержал фырканье, уткнувшись носом в пергамент.
Однако шутливое настроение улетучилось сразу после окончания занятий. Когда ученики высыпали в коридор, Гарри внезапно замер как вкопанный.

До его слуха снова донесся этот жуткий, леденящий душу шипящий шепот, идущий откуда-то из глубины каменных плит:
«...убивать... разрывать... жажду крови... так долго ждал...»

- Опять... - выдохнул Гарри, ощутив, как волосы на затылке встают дыбом.

- Что? - переспросил Рон, мгновенно подтянувшись.

- Он совсем рядом... Он снова двигается! - прошептал Гарри.

Голос становился все громче и отчетливее. Складывалось ощущение, что гигантский змей ползет по трубам прямо за стенкой замкового коридора, буквально в нескольких дюймах от них. Гарри сделал резкий шаг вперед, нащупывая палочку... но в этот момент шипение резко оборвалось. В коридоре снова воцарилась звонкая тишина.

Вечером того же дня Альтаир долго не мог заснуть в спальне первокурсников. Он ворочался с боку на бок, снова и снова прокручивая в голове поведение Джинни.

Она таяла на глазах. Её постоянная забывчивость, странные провалы в памяти... На днях она стояла посередине библиотеки и с ужасом спрашивала Альтаира, как она здесь оказалась и почему на её руках чернила.

«Наверное, она просто слишком сильно переживает из-за нападений...» - пытался успокоить себя Альтаир. Но внутреннее чутье, унаследованное от рода Блэков, твердило: здесь кроется нечто более темное и опасное.

За несколько дней до пасхальных каникул замок потрясло известие, сломавшее последнюю надежду учеников на безопасность.

После экстренного заседания Попечительского совета школы, созванного по инициативе Люциуса Малфоя, директор Альбус Дамблдор был временно отстранен от должности и покинул Хогвартс.

Когда профессор Макгонагалл объявила об этом в Большом зале, над столами воцарилась гробовая, тяжелая тишина.

- Нет... - ошеломленно прошептал Рон, уронив вилку. - Только не это... Только не сейчас...

Гарри почувствовал, как внутри всё окончательно похолодело. Если замок покинул величайший маг современности, единственный человек, которого по-настоящему боялся Темный Лорд и его приспешники... кто теперь сможет защитить учеников от монстра?

Гарри повернул голову и посмотрел через весь зал на стол первокурсников. Там сидел Альтаир.
Младший брат заметил тревожный взрыв эмоций в глазах Гарри. Альтаир выпрямил спину, встретил взгляд старшего брата и едва заметно, но твердо улыбнулся. Этот молчаливый жест читался без слов: «Мы справимся, Гарри. Я рядом. Мы Блэки и Поттеры, мы не отступим.»

Гарри глубоко вздохнул и кивнул брату в ответ. Сил прибавилось, но никто из них еще не догадывался, что самое страшное и решающее испытание второго курса ждет их прямо за порогом.