Сын двух семей

После рождественских каникул Хогвартс уже совсем не напоминал ту безопасную, светлую и шумную сказку, куда первокурсники приезжали первого сентября.

Замок погрузился в тревожную, напряженную тишину. Преподаватели больше не оставляли учеников без присмотра даже на переменах, сопровождали первокурсников до самых спален, а прогулки по замковому двору оказались под строжайшим запретом.

Даже вечные замковые привидения перестали устраивать шумные представления и лишь скорбно висели под сводами, опустив прозрачные головы.

- Мне категорически не нравится эта атмосфера, - тихо проговорил Альтаир, кутаясь в теплый Гриффиндорский шарф.

Они с Джинни возвращались из кабинета Чаров под присмотром декана Пуффендуя.

- Мне тоже, - Джинни крепче прижала к груди стопку тяжелых фолиантов. Ей казалось, что прохладные каменные стены замка стали ближе и острее. - Иногда кажется... Будто из каждого темного угла за тобой кто-то непрерывно наблюдает. У меня от этого спина иголками покрывается.

Альтаир машинально нащупал волшебную палочку во внутреннем кармане мантии и оглянулся. Коридор был абсолютно пуст. Лишь древние портреты следили за ними печальными глазами. Но ощущение чужого, смертоносного присутствия действительно давило на грудь.

В это же время в школьной библиотеке Гермиона Грейнджер проводила каждую свободную минуту. Перед ней на деревянном столе возвышались гигантские стопки древних фолиантов: «Бестиарий древней Великобритании», «Легенды и мифы Хогвартса», «Глубоководные и подземельные гады».

- Гермиона... - тихо позвал её Гарри, опустившись на край скамьи. - Может быть, сделаешь перерыв? Ты же уже третий день почти не спишь и едва притрагиваешься к еде.

Гермиона даже не подняла взгляда от пожелтевших страниц, её карие глаза быстро и хаотично бегали по строчкам:
- Нет, Гарри. Я не могу отдыхать. Мы что-то упускаем! Наследник, язык змей, голос в стенах... Ответ лежит прямо у нас под носом, на поверхности, а мы просто не видим связи!

Рон тяжело вздохнул, оперевшись на стопку книг:
- Ты так дойдешь до нервного истощения!

- Потом высплюсь, Рон! - отредактировала она, откидывая пышную каштановую прядь. - Сейчас куда важнее понять, как это существо передвигается по замку незамеченным!

Через два дня, ближе к вечеру, Гермиона буквально ворвалась в общую гостиную Гриффиндора.

Её щеки горели ярким румянцем, карие глаза сияли от озарения и долгожданной разгадки, а в правой руке она сжимала вырванный из какой-то старой книги пергаментный лист.

- Гарри! Рон! - тяжело дыша, подбежала она к их столу у камина. - Кажется... я всё поняла! Я наконец-то всё расшифровала!

- Что поняла, Гермиона?! - одновременно вскочили Гарри и Рон.
Гермиона быстро огляделась по сторонам. В гостиной сидели десятки старшекурсников, обсуждающих новые правила безопасности.

- Не здесь, - понизила она голос до шепота. - Здесь слишком много ушей. Идите на квиддичную тренировку, а я сбегаю на второй этаж, кое-что перепроверю в одном справочнике. После вашей тренировки мы встретимся в пустой аудитории, и я всё-всё вам объясню!

- Гермиона, одна не ходи! - крикнул ей вслед Гарри.

- Я только до библиотеки и назад! - махнула она рукой и выбежала из башни.

Но объяснить ничего она так и не успела.
После двухчасовой тренировки на морозном ветру Гарри, Рон и Альтаир возвращались в башню Гриффиндора, отряхивая мантии от влажного снега.

- Интересно, что же такого нашла Гермиона? - спросил Альтаир, прибавляя шаг. - Она выглядела так, словно разгадала главный секрет замка.

- Не знаю, - ответил Гарри, - но если Гермиона так сияет - значит, у нас появился реальный шанс все остановить.

Они поворачивали за угол к библиотечному крылу, когда с другого конца коридора раздался оглушительный, исполненный ужаса детский крик!

- Сюда! Профессор, скорее сюда!

Гарри почувствовал, как сердце в его груди обвалилось куда-то вниз. Они рванули вперед, расталкивая испуганных учеников.

У холодной каменной стены на полу лежали две девочки.
Одной из них была староста Когтеврана Пенелопа Кристалл. А рядом с ней... неподвижно, с застывшим на открытом лице выразнием глубочайшего изумления, лежала Гермиона. Её карие глаза смотрели в одну точку под потолком, а кожа обрела холодный, мраморный, застывший оттенок.

- Нет... - выдохнул Гарри.
Он бросился на колени прямо на каменные плиты, хватая Гермиону за ледяную, одеревеневшую ладонь:
- Гермиона! Пожалуйста! Очнись!

Девочка не откликалась. Она превратилась в каменный изваяние - точно так же, как Колин Криви и кошка Филча.

Рон медленно опустился на колени рядом с другом. Его лицо побледнело, а губы задрожали:
- Нет... Нет... Только не Гермиона...

Альтаир стоял за их спинами, не в силах вымолвить ни слова. Он никогда в жизни не видел своего старшего брата в таком состоянии. В обычно спокойных, зеленых глазах Гарри Поттер-Блэка плескалась настоящая, безудержная паника и всепоглощающая виона.

На шум прибежали профессор Макгонагалл, мадам Помфри и сам Альбус Дамблдор.

- Назад! Всем назад! - строго приказала Макгонагалл, вытирая слезу. - Старосты, немедленно уведите детей в гостиные!

Ночь в башне Гриффиндора превратилась в мучение. В спальне мальчиков никто не мог уснуть.
Рон лежал на кровати, сжав зубы и молча уставившись в полог. Гарри сидел на широком подоконнике, обняв колени и глядя на морозную тьму за окном.

Альтаир тихо подошел к брату, опустив ладонь ему на плечо:
- Гарри...

Гарри не оборачивался. Его голос звучал глухо и надломленно:
- Это моя вина, Тай... Если бы мы догадались раньше... Если бы я заставил её пойти с нами на тренировку, а не отпустил в библиотеку одну...

Альтаир сжал плечо брата сильной, надежной отцовской хваткой:
- Ты же сам прекрасно знаешь Гермиону, Гарри. Даже если бы ты встал у неё на пути - она всё равно нашла бы способ сбежать и проверить свою догадку. Она никогда не бросает дело на половине пути.

Гарри горько и печально усмехнулся:
- Именно за это её и подкараулила эта тварь... А она сейчас лежит в больничном крыле из-за нас.

На следующее утро весь Хогвартс погрузился в траур. Новость о том, что окаменела самая умная ученица курса, окончательно сломила дух школы

За утренним завтраком, к которому Гарри едва притронулся, над столом Гриффиндора спланировала Букля.

Она опустила перед Гарри плотный конверт из Годриковой Впадины.
Гарри мгновенно сорвал печать. Письмо было выведено изысканным, теплым почерком Айрис:
«Мой родной, любимый мальчик.
Профессор Макгонагалл с утра прислала нам экстренную сову и сообщила о несчастье с Гермионой.

Мы с папой Регулусом бесконечно переживаем за эту чудесную девочку. Пожалуйста, если у тебя будет возможность передать её родителям - скажи им, что вся наша семья молится за её скорейшее выздоровление.

Гарри... Я слишком хорошо тебя знаю. Ты прямо сейчас сидишь и съедаешь себя виной за то, что не уберег подругу. Не смей делать этого, сын.

Иногда тьма приходит неожиданно, и даже самые смелые и сильные люди не способны предотвратить удар. Но я точно знаю другое: ты не опустишь руки. Ты сделаешь всё возможное и невозможное, чтобы спасти своих друзей и очистить замок.

Потому что именно таким человеком тебя воспитали Джеймс и Лили. И потому что именно таким мужчиной ты вырос под нашей крышей.

Мы с папой верим в тебя безгранично.
Береги себя и Альтаира.
Всегда твоя, Мама.»

Гарри перечитал мамины строки трижды. В горле встал тяжелый ком, но жгучая виона внутри наконец начала уступать место холодной, чистой и непреклонной решимости.

Он протянул пергамент Альтаиру. Младший брат быстро пробежал глазами строчки, поднял свои зеленые глаза и улыбнулся:
- Видишь, Гарри? Мама верит в тебя. Мы все в тебя верим.

- А если я один не справлюсь, Тай? - тихо спросил Гарри.

Альтаир оперся на стол и твердо стукнул кулаком:
- Тогда мы справимся вместе. Мы с тобой - Блэки и Поттеры. У тьмы нет шансов.

Поздно вечером, когда мадам Помфри ненадолго отлучилась в свои покой, Рон, Гарри и Альтаир осторожно пробрались за белую тканевую ширму в больничном крыле.

Гермиона лежала совершенно неподвижно. Но Гарри вдруг замер, всматриваясь в ее сжатую в кулак каменную правую ладонь. Из суставных пальцев выглядывал маленький, скомканный краешек пожелтевшей бумаги.

- Рон! Альт! Смотрите! - шепнул Гарри. - В ее руке что-то есть!

Они осторожно, боявшись повредить каменные пальцы, вытянули скомканный пергамент. Гарри развернул его под светом палочки.

Это была страница, вырванная из старого бестиария. На ней древним шрифтом было написано:
«Из всех жутких тварей и монстров, скитающихся по нашей земле, нет никого опаснее Василиска, также именуемого Змеиным Королем. Сей змей, достигающий гигантских размеров и живущий многие сотни лет, порождается из жабьего яйца, высиженного петухом.

Враги его гибли от смертоносного взгляда: всякий, кто встретит взор Змеиного Короля, умирает мгновенно. Клыки его пропитаны ядом, не имеющим противоядия, кроме слез феникса.

Пауки бегут перед Василиском, ибо он их извечный враг...»

А внизу страницы рукой Гермионы карандашом было четко выведено лишь одно слово:
«ТРУБЫ»

Рон аж затаил дыхание:
- Василиск... Огромная змея! Вот почему ты слышал этот шипящий голос в стенах, Гарри! Он перемещается по замку внутри старой канализации и водопроводных труб!

- Но подождите... - нахмурился Альтаир, быстро перечитывая строки.

- В книге сказано, что взгляд Василиска убивает мгновенно! Но почему тогда в Хогвартсе никто не умер?! Колин, кошка, Гермиона... Они все лишь окаменели!

Гарри на секунду замер, и в его голове все кусочки пазла со звоном сложились в единую картину:
- Потому что никто из них не посмотрел Василиску прямо в глаза, Тай!

- Колин Криви смотрел на него через объектив своего фотоаппарата! Стекло оптики спасло ему жизнь! - с озарением прошептал Рон.

- Миссис Норрис увидела его отражение в луче воды на полу! - добавил Гарри.

- А Гермиона... - Альтаир указал на маленькое круглое зеркальце, лежавшее на тумбочке рядом с кроватью девочек. - Гермиона выходила из библиотеки с зеркалом! Она смотрела за углы через отражение!

Все трое замерли в полумраке больничного крыла. Главная тайна Монстра Слизерина была наконец раскрыта.

Но в воздухе висел еще один, самый главный и опасный вопрос.
- Если этот монстр - Василиск... - тихо и тревожно спросил Альтаир, глядя на брата свои строгими зелеными глазами, - то кто именно в этой школе держит в руках его поводок? Кто управляет им и открывает Комнату?

Гарри медленно поднял глаза к темноте Большого Зала.

Где-то далеко в глубинах подземелий, сквозь толщу камней и старых труб, снова донеслось едва различимое, холодное торжествующее шипение. И до развязки этого учебного года оставались считанные дни...