Сын двух семей

Зелье продолжало действовать.
Гарри всё ещё ощущал непривычную, давящую тяжесть широкого и квадратного лица Гойла, а Рон, превратившийся в грузного Винсента Крэбба, то и дело исподлобья косился на своё отражение в старинных полированных доспехах, стоящих вдоль каменного коридора.

- Надеюсь, мы по неосторожности не перепутаем, кто из нас кто, - бас Гойла, вырвавшийся из груди Гарри, звучал глухо и неестественно.

- Если перепутаем - будет невероятно неловко перед Малфоем, - так же басисто проворчал Рон, пытаясь привыкнуть к короткой и массивной шее Крэбба.

Они одновременно тяжело вздохнули, напустили на лица привычное для двух верзила-слизеринцев выражение абсолютного тупого равнодушия и спустились по сырым ступеням к прохладной каменной стене, за которой укрывалась гостиная Слизерина.

Введя полученный от стоящего неподалеку пятикурсника пароль - «Чистая кровь», - мальчики шагнули в открывшийся проход.

Общая гостиная Слизерина выглядела совершенно иначе, чем уютная и теплая башня Гриффиндора. Здесь царил глубокий, мистический зеленый полумрак. Из резного камина с высеченными на нем змеями вырывались бледные языки пламени.

За высокими панорамными окнами колыхалась темная толща вод Чёрного озера, в которой плавно и лениво проплывали огромные тени гигантских кальмаров и глубоководных рыб.

- Эй! Крэбб! Гойл! Вы где шныряете?! - послышался резкий, надменный голос.

Гарри едва не вздрогнул. К ним неторопливо шагал Драко Малфой в расстегнутой мантии, держа в руках серебряный кубок с соком.

- Развелекаетесь без меня? - усмехнулся Драко, окидывая их тщеславным взглядом. - Усаживайтесь. У меня есть новости.

Мальчики быстро переглянулись под густыми бровями. Первый этап плана сработал.
Драко вальяжно плюхнулся в глубокое кожаное кресло прямо у камина, закинув ногу на ногу:
- Признаться, иногда мне кажется, что мой отец был бы рад, если бы вся эта чистка в школе закончилась как можно быстрее.

- Что... закончилось? - осторожно, стараясь не выдать своего незнания, басом спросил Гарри-Гойл.

- Очистка школы от всякого мусора, глупец! - фыркнул Малфой, сделав глоток из кубок. - От маглорожденных.

Рон-Крэбб в этот момент так сильно сжал кулаки, что суставы хрустнули, но вовремя поймал предостерегающий взгляд Гарри и промолчал, Лишь тяжело сопя.

- Эх, если бы я только знал, кто именно является настоящим Наследником Слизерина... - со вздохом протянул Драко, разглядывая пляшущие язычки огня. - Я бы с радостью помог ему прямо сегодня ночью!

Гарри внимательно, не мигая, наблюдал за выражением лица Малфоя. Тот говорила с привычной для него спесью и уверенностью. Но... В его глазах и позе не было тайны. В них не было скрытого торжества человека, держащего в руках нити заговора.

- Мой отец постоянно говорит... - продолжал вещать Драко, махая рукой, - что в Хогвартсе развелось слишком много грязнокровок. Их вообще нельзя было сюда пускать! Это позор магии!

Гарри почувствовал, как глубоко внутри, под чужой плотью Гойла, всё закипает от праведного гнева. Перед его глазами мгновенно возник светлый образ Гермионы. Ее растерянная, грустная улыбка с кошачьими ушками... И следом в памяти вспыхнули нерушимые строки из письма Айрис:
«Происхождение никогда не определяет ценность человека. Определяют её лишь доброта, ум и поступки...»

Гарри выдохнул сквозь зубы, силой удерживая себя на месте. «Нет. Нельзя сорваться. Не сейчас».

- И ты... ты правда думаешь, что это настоящая Тайная комната? - спросил Гарри-Гойл, подаваясь вперед.

- Конечно настоящая! - фыркнул Драко. - Только жаль... Открыли её не тогда, когда мой отец учился здесь. Он бы точно знал, как действовать и кого ликвидировать в первую очередь.

Отец сказал мне, что Комнату уже открывали пятьдесят лет назад. Тогда тоже погибла одна грязнокровка. Но кто открыл её тогда и как её открыть сейчас - отец мне не сказал. Сказал только держать нос по ветру и не лезть.

Рон под столом незаметно пнул Гарри по ноге.
Они оба в ту же секунду поняли главную, исчерпывающую правду. Малфой - не Наследник. Драко ничего не знает про Тайную комнату. Он лишь раздувает щеки и слепо повторяет ядовитые, чистокровные фразы своего отца Люциуса, пытаясь казаться взрослее и опаснее, чем есть на самом деле.

Через несколько минут, сославшись на то, что у них «болят животы от рождественского ужина», Гарри и Рон поспешили покинуть подземелья Слизерина.

Едва тяжелая каменная стена гостиной закрылась за их спинами, Гарри обессиленно прислонился спиной к холодной каменной кладке коридора.

- Это не он, - тяжело выдохнул Гарри.

- Точно не он, - кивнул Рон, потирая лоб. - Он туп как пробка и сам ни черта не знает.

- Значит... мы снова на самом нулевом этапе, - подвел итог Гарри. - Мы потратили месяц на Оборотное зелье, а Комнату открыл кто-то другой.

Рон тяжело вздохнул, но упрямо расправил плечи:
- Зато теперь мы хотя бы на сто процентов знаем, кого можно вычеркнуть из списка подозреваемых.

Они едва успели добежать до заброшенного туалета Плаксы Миртл, когда действие Оборотного зелья окончилось.

Оба мальчика рухнули прямо на мокрый каменный пол. Внутренности снова болезненно скрутило, кости в суставах с хрустом и треском начали возвращаться в свои законные размеры. Пальцы сужались, лицо сжималось, а плечи спадали.

Через несколько минут мучительной обратной трансформации перед разбитым зеркалом снова стояли настоящий Гарри Поттер и Рон Уизли.

- Никогда... слышишь, Рон... никогда в жизни больше не буду пить эту отвратительную гадость, - выстонал Гарри, поправляя привычные очки на носу.

- Абсолютно поддерживаю, - Рон с наслаждением пощупал свой собственный веснушчатый нос. - Лучше три раза встретиться с Гремучей ивой!

Первым делом мальчики поспешили в больничное крыло.
Гермиона всё так же лежала на кровати за белой тканевой ширмой.

Из-под одеяла всё еще упрямо выглядывали пушистые серые кошачьи ушки, а лицо закрывала вуаль. Увидев друзей, она грустно и с надеждой улыбнулась:
- Ну как? Удалось выведать? Это Малфой?

Гарри опечаленно качнул головой:
- Нет, Гермиона. Малфой не имеет к открытию Комнаты никакого отношения. Он сам мечтает узнать, кто Наследник.

Гермиона тяжело и разочарованно вздохнула на своей подушке:
- Значит... наше расследование возвращается на самую первую точку. Начинаем всё сначала.

Тем временем в тёплой, заснеженной гостиной Гриффиндора Альтаир сидел у камина вместе с Джинни. Они увлеченно разыгрывали очередную партию в волшебные шахматы.

Зеленоглазый Блэк в своем новом тёмно-зеленом свитере с вышитой серебряной звездой задумчиво разглядывал доску.

- Гарри сегодня весь день какой-то странный, - тихо проговорила Джинни, сдвигая каменную ладью. - И Рон тоже. Они с Гермионой постоянно о чем-то шепчутся.

Альтаир оперся подбородком на руку, и его яркие зеленые глаза, унаследованные от Айрис, блеснули мудрым спокойствием:
- Гарри странный уже несколько недель, Джинни. С того самого момента, как произошли нападения.

- Как думаешь... они что-то скрывают от всех нам? - спросила девочка, внимательно глядя на друга.

Альтаир сделала шаг своей королевой и тихо ответил:
- Да. Я уверен, что они ведут свое расследование. Но если Гарри молчит и не говорит мне деталей - значит, он просто бережет нас с тобой от опасности. Я доверяю своему брату на все сто процентов. Если он посчитает нужным - он расскажет.

Джинни тепло, искренне улыбнулась, глядя на Альтаира:
- Гарри невероятно повезло, что у него есть такой верный и понимающий брат, как ты.

Альтаир тихо, смущенно рассмеялся, переставляя фигуру:
- Это мне повезло, Джинни. Быть братом Гарри - это лучший подарок в жизни.

Поздно вечером белоснежная Букля вновь вылетела из открытого окна спальни мальчиков в башни Гриффиндора, унося короткое письмо в Годрикову Впадину:
«Дорогие мама и папа!
Огромное спасибо за подарки и поздравления! Альтаиру безумно понравился зеленый свитер, он вообще не снимает его весь день.

У нас в школе всё относительно спокойно. Гермиона, правда, немного приболела и пока лежит в больничном крыле под присмотром мадам Помфри, но скоро она поправится.

Мы ужасно скучаем по дому и по нашим вечерам у камина. Очень любим вас!
Гарри и Альтаир.»

Гарри сознательно не стал писать о превращениях, об Оборотном зелье и о кошачьей мордочке Гермионы. Не из-за отсутствия доверия к родителям - напротив. Он слишком хорошо знал, что если мама Айрис узнает о получеловеческой магии и подземельях Слизерина, её материнское сердце сорвется в Годриковой Впадине от переживаний, а папа Регулус прибыл бы в замок уже к утру.

Ответ из дома прилетел через несколько дней.
Белоснежная Букля опустилась прямо перед Гарри за утренним завтраком, протягивая пышный, пахнущий корицей и сухой хвоей конверт
«Мои любимые, дорогие мальчики!
Спасибо вам за письмо. Альтаир, мой родной звёздный мальчик, еще раз с прошедшим днем рождения! По ночам мы с папой мысленно всегда обнимаем вас.

Передайте Гермионе наш самый теплый привет и пожелания скорейшего выздоровления. Скажите ей, что я пришлю ей мазь из сушеных трав, если мадам Помфри разрешит.

Гарри - обязательно находи время просто посидеть с книгой или отдохнуть. Ты не должен нести всю тяжесть мира.

Альтаир - контролируй, чтобы твой старший брат хотя бы иногда высыпался и ложился вовремя!

У нас дома всё хорошо. Маленькая Амариллис уже уверенно и весьма шустро бегает на своих ножках по всей гостиной, и папа шутит, что скоро она перегонит наперегонки вас с Антаресом! Антарес каждый день просит папу учить его финтам на метле, а Лили нарисовала для вас двоих специальный подарок. Он лежит внутри конверта.

Крепко обнимаем и бесконечно любим вас.
Ваши Мама и Папа.»

Гарри аккуратно отогнул край пергамента. Из конверта действительно выпал плотный лист бумаги, раскрашенный яркими цветными карандашами.

На нем была изображена вся их большая, счастливая семья. Регулус в тёмной мантии держит за руку Айрис; рядом с ними машут руками Гарри и Альтаир в зелёных свитерах; чуть дальше бегают Антарес и Лили, а у их ног сидит крошечная Амари с гигантским розовым бантом на голове.

А внизу, неровными, детскими, но выведенными с огромной любовью строчками Лили вывела:
«МЫ ВАС ОЧЕНЬ ЛЮБИМ. ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ ДОМОЙ СКОРЕЕ!»

Гарри долго, с глубокой нежностью смотрел на этот детский рисунок. Он аккуратно сложил его и бережно убрал между страниц своего самого главного учебника по Защите от Темных Искусств - прямо к сердцу.

- Дом... - тихо, с трепетом произнес Гарри, глядя на нарисованную кухню.

Альтаир улыбнулся, положа руку брату на плечо:
- Совсем скоро пасхальные каникулы, Гарри. Мы скоро будем дома.

Гарри Поттер тепло улыбнулся в ответ.
Да. Что бы ни происходило в заснеженных и опасных стенах Хогвартса, какую бы тайну ни скрывали древние подземелья замка, Гарри всегда точно знал: за сотни миль отсюда, в Годриковой Впадине, горит свет в окнах дома Блэков. Там его любят, там в него верят, там его всегда ждут мама, папа, братья и сестры. И именно эта любовь давала ему силы не сдаваться и уверенно идти вперед.