Сын двух семей

Шотландская зима беспощадно и плавно вступала в свои права.
По утрам стрельчатые окна древнего замка покрывались изумительными, сложными морозными узорами, а гладь Чёрного озера затянуло прозрачным, но уже твёрдым слоем льда. С гор дул суровый северный ветер, выдувая последние сухие листья из замкового дворика.

Однако настоящий, леденящий пронзительный холод чувствовался вовсе не снаружи.

После новых таинственных нападений и застывшего, словно мраморная статуя, Колина Криви Хогвартс стал совсем иным. Пропал привычный задорный гул на переменах, исчезли дерзкие выходки на парапетах. Ученики передвигались по коридорам исключительно плотными группами, испуганно косясь на мрачные темные ниши и статуи доспехов.

- Опять неразлучны? - с мягкой, теплой улыбкой спросила профессор Макгонагалл, остановив Гарри и Альтаира у входа в кабинет Трансфигурации.

- Да, профессор, - с уважением ответил Гарри, поправляя сумку.

- Так маме и папе спокойнее. И нам тоже, - добавил Альтаир.

Декан Гриффиндора окинула братьев внимательным, добрым взглядом, в котором проскользнула искренняя затаенная гордость:
- И абсолютно правильно, мистер Поттер, мистер Блэк. Держитесь плечом к плечу. В такие непростые времена семья и верность - наша лучшая защита.

После завершения дневных лекций Гарри, Рон и Гермиона направились в глубины школьной библиотеки. Альтаир, державший под мышкой стопку конспектов, уже собирался уходить в гостиную вместе с Джинни.

- Гарри, ты долго еще? - спросил младший брат, задерживаясь у вырезанных дубовых дверей.

- Не знаю, Тай... Нам нужно с Гермионой проверить пару ссылок по истории школы, - уклончиво ответил Гарри, взглянув на друзей.

- Смотрите только, не влипните в очередную историю, - напутствовал Альтаир с абсолютно отцовской интонацией.

Рон, раскладывавший на столе пергаменты, тихо фыркнул:
- Ха! Поздно давать такие советы, Блэк. Мы в них живем с первого курса.

Гермиона мгновенно и легонько толкнула Рона локтем в бок:
- Рональд, не смешно!

Когда Альтаир и Джинни ушли, а строгая мадам Пинс скрылась между дальними стеллажами секции Истории, троица склонилась над большим столом.

- Ты правда думаешь на Драко Малфоя? - прошептал Рон, нервно оглядываясь.

Гермиона аккуратно закрыла массивный том и тихим, но очень серьезным голосом произнесла:
- Вспомни, Рон! Малфой открыто вопит на каждом углу о том, как он ненавидит маглорожденных. Он единственный, кто открыто радовался нападению на кошку Филча и Колина!

- И его отец... Люциус Малфой... - прибавил Гарри, вспомнить холодный, ядовитый взгляд Люциуса у «Флориш и Блоттс». - Он был Пожирателем Смерти. Отец Регулус рассказывал, что Люциус крутился в самых темных кругах.

- Именно, - кивнула Гермиона. - Драко вполне мог узнать от отца, как открыть Комнату, или получить от него какой-то артефакт. Но нам нужны железные доказательства. Мы должны вытянуть из него правду.

А в это же самое время в гостиной Гриффиндора царил совсем иной, уютный и домашний мир.

У огромного камина, в котором весело трещали смолистые березовые дрова, сидели Альтаир и Джинни. Девочка с увлечением перелистывала иллюстрированную энциклопедию «Драконы Великобритании и Ирландии», а Альтаир с редким усердием уже в третий раз переписывал свое эссе по Истории Магии.

- Альт... Ты что, опять переписываешь всё заново? - удивленно улыбнулась Джинни, отрываясь от картинки с валлийским зеленым драконом.

- У меня в третьем абзаце почерк съехал, и клякса посажена, - безапелляционно ответил Альтаир, аккуратно выводя буквы. - Хочу, чтобы всё было идеально.

Джинни тихонько рассмеялась:
- Ты в этом плане абсолютно похож на Гермиону!

Альтаир поднимает зеленые глаза и смущенно ухмыльнулся:
- А это разве плохо?

- Нет. Это очень здорово. Намного лучше, чем как у моих братьев Фреда и Джорджа - у них эссе выглядит так, словно по нему пробежало стадо пикси.

Джинни вдруг замолчала, закрыла тяжелую книгу и обняла свои колени, глядя на пляшущие язычки пламени.
- Альт...

- М-м?

- Ты... ты часто скучаешь по дому?

Альтаир отложил перо, его взгляд стал мягким и глубоким:
- Каждый день, Джинни. По маме, по папе, по маленькой Амари, по нашим тренировкам в саду...

- Я тоже, - тихо вздохнула девочка, опустив подбородок на колени. - Ужасно скучаю по Норе. По маминым обнимашкам... Иногда так хочется просто оказаться на родной кухне.

Альтаир тепло улыбнулся и легонько подтолкнул её локтем:
- Зато скоро Рождество! Каникулы уже совсем близко, Джинни. Осталось потерпеть буквально пару недель.

Джинни подняла глаза и искренне, светло улыбнулась в ответ:
- Да... Ты прав. Осталось совсем немного.

Пока в гостиной звучали теплые разговоры, в самом отдаленном уголке библиотеки Гермиона с трепетом перелистывала страницы старинной книги, добытой с письменного разрешения профессора Локонса.

- Нашла... - шепотом выдохнула она, указав пальцем на старинный рецепт.

- Что там? - в один голос спросили Гарри и Рон.

- Оборотное зелье.

Рон вылупил глаза и едва не выронил палочку:
- Оборотное?! Гермиона, да ты с ума сошла! Это сложнейшая трансфигурационная магия! Его же варят больше месяца! Там ингредиенты вроде шнурок из кожи буйвола и златоглазок, которые нужно настаивать двадцать один день!

- Именно, - твердо ответила Гермиона. - Но если мы приготовим его правильно и без ошибок...

Гарри внимательно всматривался в пожелтевшие строки:
- ...То мы сможем принять облик слизеринцев - например, Крэбба и Гойла. Зайти в их гостиную в подземелье и лично расспросить Малфоя! Он перед своими друзьями скрывать ничего не станет.

- Это... это просто гениально! - прошептал Рон.

- И невероятно опасно, - строго отрезала Гермиона, закрывая фолиант. - Если нас поймают - выгонят из школы в ту же секунду. Поэтому никому. Слышите? Ни единой душе. Даже Альтаиру.

Позже, перед самым сном, когда они укладывались в спальне мальчиков, Гарри всё же не выдержал. Он подошел к кровати брата, сев на край.
- Альт...

Альтаир отложил книгу:
- Что-то случилось, Гарри?

- Мы... мы кое-что проверяем с Роном и Гермионой.

Альтаир внимательно вгляделся в глаза старшего брата:
- Это связано с Тайной комнатой?

Гарри немного помолчал, чувствуя всю ответственность, а затем честно кивнул:
- Да. Но деталей я тебе пока сказать не могу ради твоей же безопасности. Просто... доверься мне.

Альтаир поднялся, обнял Гарри за плечи и прошептал прямо в ухо:
- Я верю тебе, Гарри. Пожалуйста... просто будь очень осторожен.

- Обещаю, Тай.

В коттедже Блэков в Годриковой Впадине вечер проходил тихим, благословенным чередом.

В просторной гостиной на пушистом ковре Регулус вместе с девятилетним Антаресом увлеченно собирал действующую деревянную модель скоростной метлы. Лили на соседнем диване старательно раскрашивала цветными карандашами альбом с волшебными птицами, а крошечная Амариллис, ползая у ног отца, отчаянно пыталась стащить с его подноса серебряный молоточек.

- О нет, маленькая леди, - со смехом проговорил Регулус, подхватывая дочурку на руки и подбрасывая её в воздух. - До слесарных инструментов Блэков ты дорастешь еще года через три!

Амариллис залилась счастливым детским смехом, уцепившись за его пальцы.

Айрис, сидевшая у окна с чашкой травяного чая, наблюдала за мужем и детьми с мягкой улыбкой. Но в глубине её зеленых глаз затаилась едва заметная, тревожная тень. Уж слишком давно от мальчиков из Хогвартса не было подробных писем. Материнское сердце, не знающее границ и расстояний, отчетливо билось в тревожном ритме.

Она поднялась, прошла в кабинет, достала пергамент и вывела на нем глубокие, нежные строки:
«Мои дорогие, любимые Гарри и Альтаир.
Не знаю почему, но сегодня весь день моё сердце рвется к вам. Возможно, это просто материнская тревога, но я чувствую необходимость написать вам эти слова прямо сейчас.

Берегите друг друга каждую секунду. Помните: настоящая смелость заключается не в том, чтобы бросаться в опасность в одиночку, а в том, чтобы вовремя проявить мудрость и попросить помощи у тех, кто вас любит.

Гарри, мой родной мальчик... Не забывай, что ты не обязан спасать весь этот мир один на своих плечах. У тебя есть семья, есть мы.

А Альтаир пусть напоминает тебе об этом каждый день.

Мы с папой безгранично гордимся вами и любим вас.
Крепко обнимаем,
> Мама и Папа.»

Когда белоснежная Букля следующим утром плавно опустилась на стол Гриффиндора прямо перед тарелкой Гарри, мальчик долго смотрел на знакомый, изумительно ровный почерк матери.

На его лице расцвела тихая, невероятно тёплая и светлая улыбка.
- Что там, Гарри? - спросил Рон, уплетая яичницу.

- Мама... Она снова всё почувствовала.

- Что именно почувствовала? - удивленно вытаращился Рон.

- Что у нас намечаются очередные крупные неприятности, - ответил Гарри, передавая письмо брату.

Рон нервно усмехнулся, потирая затылок:
- Кажется, у миссис Блэк какой-то абсолютный пророческий дар... Ей бы вместо Трелони прорицания вести!

Гарри аккуратно сложил пергамент и убрал его во внутренний карман мантии - прямо возле сердца, рядом с палочкой.
- Возможно, Рон... Но знаешь... Когда держишь в руках её письма и читаешь эти строки... На душе становится так тепло и спокойно. Словно ты прямо сейчас стоишь на пороге нашего дома в Годриковой Впадине, а из кухни пахнет яблочным пирогом.

И сквозь морозные узоры заснеженного Хогвартса этот простой бумажный конверт дарил братьям ту самую нерушимую силу, перед которой бессильна любая тьма.