Сын двух семей

Декабрь принёс в Шотландию настоящие, сказочные снега.
Хогвартс укрылся пушистым белым покрывалом, старинные башни словно выросли из легкого морозного тумана, а над Запретным Лесом застыло бледное, негреющее солнце.

Во внутренних двориках замка во время перерывов то и дело раздавался задорный смех - ученики лепили гигантских снеговиков, наряжали доспехи в санткины колпаки и устраивали веселые снежные баталии.

Но тревожное ощущение невидимой опасности никуда не исчезало.
Слишком многое изменилось за последние недели. Окаменевший Колин Криви всё так же лежал в больничном крыле, а кровавая надпись на стене второго этажа напоминала каждому о том, что древнее зло не побеждено.

- Гарри! Стой! - окликнул брата Альтаир, догнав его на пролёте между этажами.

Гарри остановился, обернувшись:
- Что случилось, Тай?

- Ты опять забыл мамин шерстяной шарф на скамье в гостиной, - вздохнул Альтаир, поправляя на брате длинную зелено-серую шерстяную полосу.

Гарри искренне улыбнулся:
- Спасибо, братишка. Кажется, если бы не ты - мама как-то ментально узнала бы о моей простуде за сотни миль и прислала бы Громовещатель.

- Обязательно узнала бы, - задорно ухмыльнулся Альтаир. - У нее на наши шарфы стоит отдельный материнский локатор.

Оба брата весело рассмеялись, направляясь в Большой Зал.
За завтраком столы бурлили от единственной захватывающей новости. По всем факультетам ходили листовки с объявлениями.

- Профессор Локонс открывает Дуэльный Клуб! - воодушевленно зачитывал Симус Финниган. - Сегодня в восемь вечера в Большом Зале! Обещают обучить лучшим боевым заклинаниям!

Рон радостно потер ладони, доедая тост:
- Вот это уже дело! Хоть что-то стоящее от этого Локонса за весь семестр.

Гермиона вздохнула, аккуратно складывая салфетку:
- Главное, чтобы профессор Снейп не испепелил его прямо на помосте. Он весь семестр смотрит на Локонса так, словно мечтает подсыпать ему яд жабы.

Гарри тихо фыркнул в чашку с чаем:
- По-моему, весь замок мечтает об этом дуэте.

К восьми вечера Большой Зал был укомплектован до предела. Столы убрали к стенам, а по центру выстроили длинный золоченый помост. Сотни свечей освещали воодушевленные лица учеников с первого по седьмой курс.

Альтаир и Джинни устроились в первых рядах у самого края помоста.
- Как думаешь, Альтаир... нас, первокурсников, тоже заставят драться? - тихо спросила Джинни, кутаясь в мантию.

- Вряд ли, - спокойно ответил Альтаир, сканируя толпу. - Локонс просто любит устраивать шоу. Но позы приемы посмотреть стоит.

На помост под аплодисменты выскочил Златопуст Локонс в ослепительно-пурпурной мантии с золотым шитьем. Следом за ним с невероятным, леденящим изяществом поднялся профессор Снейп - темный, суровый, словно гигантская летучая мышь.

- Подождите, дорогие друзья! - торжественно возгласил Локонс, демонстрируя ослепительную белоснежную улыбку. - Профессор Дамблдор дал мне разрешение создать этот клуб, чтобы обучить вас защите! Профессор Снейп любезно согласился стать моим ассистентом. Не бойтесь, юноши и девушки, я верну вашего преподавателя зельеварения в целости и сохранности!

Снейп внизу лишь слегка сузил черные глаза. Его тонкие губы искривились в зловещей, едва заметной ухмылке.

Оба волшебника встали друг напротив друга, салютовали палочками и отсчитали три шага.

- Раз... два... три! - выкрикнул Локонс.

- Экспилиармус! - с ледяной, сокрушительной силой выдохнул Снейп.

Сноп ослепительного алого света шарахнул в Локонса! Златопуста сдуло с помоста как сухой лист. Он взлетел в воздух, пролетел добрых десять футов и с оглушительным треском рухнул на пол, врезавшись в стену.

Зал на секунду замер, а затем вззорвался оглушительным, несмолкаемым хохотом! Даже Альтаир не удержался и прыснул в кулак.

- Кажется... Профессор Снейп победил за три секунды, - смеясь, шепнула Джинни.

- С абсолютным преимуществом, - добавил Альтаир.

Локонс, взъерошенный и помятый, поднялся на ноги, пытась сохранить лицо:
- Да-да! Отличный демонстрационный ход, профессор Снейп! Я, разумеется, сразу понял ваш замысел и не стал блокировать удар, дабы показать ученикам силу Экспеллиармуса! А теперь - практика в парах!

Локонс и Снейп начали разбивать учеников на дуэльные пары. И когда дело дошло до второго курса, Локонс с театральным жестом указал на сцену:
- А теперь - кульминация вечера! Гарри Поттер и... Драко Малфой!

Альтаир внизу мгновенно нахмурился, его зеленые глаза стали серьезными:
- Мне это категорически не нравится.

Джинни тревожно взглянула на Гарри, поднимающегося на помост:
- Всё будет хорошо... Гарри отлично летает и колдует.

Но сама она уже заметно нервничала.
Гарри и Драко встали друг напротив друга. Малфой ухмылялся, в его глазах горел злой, реваншистский азарт.
- Палочки наготову! - скомандовал Локонс. - На счет три!

Оба мальчика взмахнули палочками. Посыпались первые учебные заклинания - Риктумсемпра, Риктусефра. Малфой отлетел на шаг, но тут же Снейп наклонился к нему и что-то быстро прошептал на ухо.

Малфой злорадно ухмыльнулся, выпрямился и со всей силы выкрикнул:
- Серпенсортиа!

ВЗРЫВ! С конца его палочки со снопом черного дыма вырвалась гигантская, футов в шесть длиной, алая с черными кольцами ядовитая кобра!

По Залу прокатился испуганный, дикий вопль! Первокурсники в ужасе шарахнулись назад. Змея тяжело шлепнулась на деревянные доски помоста, подняла капюшон и зловеще зашипела.

Альтаир резко поднялся во весь рост:
- Гарри!

Снейп уже сделал шаг вперед, неторопливо поднимая палочку:
- Я уберу ее, Поттер...

- Нет, позвольте мне! - влез Локонс, выкрикнув неумелое заклинание.

Вспышка лишь рассвирепела кобру. Змея изогнулась, соскользнула с помоста прямо на пол и, раздув капюшон, яростно зашипела, готовясь к броску на застывшего от ужаса Джастина Финч-Флетчли из Пуффендуя!

Гарри не думал ни секунды. Он шагнул вперед, закрывая собой мальчика.

В его ушах вдруг выключился весь шум Большого Зала. Исчезли крики учеников. Обострился лишь один слух. Из пасти змеи донеслись не просто шипящие звуки... Он отчетливо услышал понятные, вибрирующие слова:
- ...Укусить... Кровь... Чужой...

Гарри машинально, сам того не осознавая, шагнул ближе к кобре и произнес - мягко, приказывающе, абсолютно связно:
- ...Не трогай его... Отойди... Назад...

Гарри казалось, что он говорит по-английски. Но из его горла вырвался низкий, шипящий, скрежещущий змеиный язык - Змееуст.

Кобра замерла. Она медленно опустила капюшон, свернулась спокойным кольцом на каменных плитах и уставилась на Гарри с абсолютным повиновением.

Через секунду Снейп взмахнул палочкой, и змея растворилась в струйке серного дыма.
В Большом Зале повисла такая абсолютная, звенящая тишина, что было слышно, как падает снег за окнами. Сотни учеников смотрят на Гарри с невыразимым, диким ужасом.
Джастин Финч-Флетчли, побледнев как полотно, сделала шаг назад и крикнул с обидой и страхом:
- Ты... На что ты ее натравливал?!

- Я... я не натравливал! - растерялся Гарри. - Я сказал ей уйти!

Но никто не слушал.
- Он змееуст... - пронесся страшащийся шепот по рядам. - Змееуст... Как сам Салазар Слизерин... Наследник...

Альтаир непонимающе переводил взгляд с Гарри на отступающих учеников. В его глазах горели растерянность и поднимающийся гнев за брата:
- Да что с вами со всеми не так?! Что произошло?!

Но ему никто не ответил.

По дороге в башню Гриффиндора их группа шла в полном молчании. Ученики разбегались в стороны, едва завидя Гарри.

Гарри первым не выдержал, остановившись у портрета Полной Дамы:
- Да что происходит?! Рон, Гермиона, почему вы все смотрите на меня так, словно я только что притащил в замок дьявола?!

Рон тяжело перевел дыхание, потирая затылок:
- Гарри... Ты... ты разговаривал со змеей!

- Я не разговаривал! Я просто крикнул ей на английском, чтобы она не трогала Джастина!

- Гарри... - тихо и печально произнесла Гермиона. - Ты говорил не по-английски. Ты говорил на Парселноге. На языке змей.

Гарри замер, чувствуя, как земля уходит из-под ног:
- Что?..

- Салазар Слизерин был самым известным Парселмутом в истории, - тихо закончил Рон. - Этот дар передается только по его линии. Теперь вся школа решит... что ты и есть Наследник.

В гостиной Гриффиндора шуршали шепотки. Стоило Гарри войти, как разговоры у камина мгновенно стихли. Он, не проронив ни слова, развернулся и быстро поднялся по лестнице в свою спальню.

Альтаир пошел следом без колебаний.
Гарри сидел на краю своей кровати, обхватив голову руками.
- Гарри... - тихо позвал Альтаир, садясь рядом.

Гарри поднял воспаленные зеленые глаза за очками:
- Ты... ты тоже теперь боишься меня, Тай? Считаешь чудовищем?

Зеленые глаза Альтаира округлились от искреннего возмущения:
- Что?! Гарри, ты совсем с ума сошел?!

Альтаир ухватил брата за плечи и заставил посмотреть прямо себе в лицо:
- Посмотри на меня! Ты - мой брат! Мой старший брат Гарри Поттер-Блэк! И ты останешься им навечно. Даже если ты научишься разговаривать с драконами, гиппогрифами, подводным народом или садовыми гномами!

Гарри невольно, сквозь нахлынувший ком в горле, слабо улыбнулся:
- Правда?

- Абсолютная правда! - твёрдо ответил Альтаир. - Мама Айрис всегда говорит нам: человека определяют не его случайные способности или магия, а его поступки и выбор сердца. Ты защитил того парня от змеи! И точка.

Гарри выдохнул, чувствуя, как тяжелый камень, давивший на грудь всю ночь, наконец рассыпался. Он крепко обнял Альтаира за плечи:
- Спасибо, Тай.

На следующий день они уселись за совместное письмо домой. На этот раз скрывать ничего не стали. Гарри честно и подробно описал весь случай в Дуэльном Клубе: о магии Парселнога, о реакциях учеников, о шепотах за спиной и о том, как многие друзья начали его сторониться.

Через три дня белоснежная Букля принесла ответ. Конверт был один - общий для обоих братьев.
Гарри сорвал печать и развернул пергамент. От него пахло знакомыми мамиными духовными маслами и дровами нашего камина:
«Мои самые любимые, дорогие мальчики.
Мы с папой прочитали ваше письмо несколько раз.

Гарри, мой родной мальчик... Посмотри на меня мысленно прямо сейчас - так же, как ты всегда смотришь на меня, когда возвращаешься домой на каникулы. Видишь? В наших глазах не изменилось абсолютно ничего.

Для меня и для папы Регулуса ты остаешься нашим любимым, добрым и светлым сыном. Если ты обладаешь редким даром понимать змей - это абсолютно не делает тебя плохим человеком или темным магом.

Плохими людей делают исключительно их осознанный выбор, жестокость и темные поступки.

Мы знаем твою душу, Гарри. Ты добрый, честный, бесконечно храбрый и верный. Ты никогда в жизни не причинишь вреда невиновному. И этого знания нам с папой исчерпывающе достаточно, чтобы гордиться тобой каждый день.

А Альтаира я прошу быть рядом с братом. Иногда человеку нужно просто знать, что в мире есть хотя бы один близкий, который верит в него безоговорочно.

Мы всегда в вас верим.
Бесконечно любим,
Мама и Папа.»

Гарри долго не опускал письмо, чувствуя, как от маминых слов внутри разливается нерушимый свет. Затем он молча и крепко обнял Альтаира за плечи.
- Спасибо, Тай.

- За что, Гарри?

- За то, что никогда во мне не сомневаешься.

Альтаир улыбнулся, ткнув брата кулаком в плечо:
- Ты же мой старший брат. Это моя официальная работа.

А за высокими стрельчатыми окнами Хогвартса продолжал тихо падать декабрьский снег. Но где-то в глубоких, темных подземельях замка древнее зло уже готово было сделать свой следующий, самый опасный шаг...