Сын двух семей

Осеннее небо над замком Хогвартс нависало тяжелым, свиноводчески-серым куполом.

Холодный шотландский ветер немилосердно гулял над пустыми трибунами квиддичного поля, с громким, трескучим хлопаньем выгибая ало-золотые флаги Гриффиндора.

На самой верхней скамье, кутаясь в длинный шерстяной шарф семейной вязки, сидел Альтаир. Рядом с ним, поджав ноги и спрятав ладони в рукава мантии, расположилась Джинни Уизли. Она всё ещё немного стеснялась шумящих старшекурсников, мелькавших внизу, но рядом с Альтаиром - спокойным, рассудительным и невероятно собранным - чувствовала себя удивительно умиротворенно.

- Гарри сегодня опять до темна тренируется? - спросила Джинни, выдыхая маленький клубок белого пара.

Альтаир кивнул, следя взглядом за стремительным силуэтом:
- Да. Оливер Вуд сказал на собрании, что в этом году команда Гриффиндора обязана забрать Кубок, иначе он лично уволится из школы.

Джинни посмотрела вниз. Заложив крутой вираж, Гарри Поттер взмыл высоко над кольцами. Далеко внизу, под пронизывающим ветром, он держался на своей метле с поразительной, естественной легкостью.

- Невероятно красиво летает... - тихо заметила Джинни.

- Папа говорит, что точно так же летал его отец, Джеймс, - с тихой гордостью ответил Альтаир. - Без страха, словно ветер подталкивает метлу сам.

Джинни тепло улыбнулась:
- Думаю, мистер Поттер очень гордился бы им.

Альтаир окинул брата долгим взглядом:
- Думаю... я тоже.

Тренировка завершилась лишь через два часа, когда сумерки окончательно окутали замковые башни. Гарри первым из всей команды поднялся по резным деревянным ступеням к верхним трибунам. Его щеки горели от мороза, очки слегка запотели, но в глазах задорно поблескивали искры.

- Замёрзли, первокурсники? - спросил Гарри, переводя дыхание.

- Немного, - признался Альтаир, поправляя съехавший шарф.

Гарри без лишних слов расстегнул свою тёплую спортивную мантию, подбитую байкой, и легким движением накинул её брату на плечи, бережно заправив воротник.

- Гарри, а ты сам-то как? - удивленно спросил Альтаир.

- Я только что два часа гонялся за Снитчем на ветру, мне жарко! - рассмеялся Гарри, взъерошив вихры.

Джинни тихонько улыбнулась про себя. Ей до глубины души нравилось наблюдать за братьями. Они заботились друг о друге без лишнего пафоса, естественно и надежно, словно это было самым главным правилом в их доме.

По дороге обратно к замку, возле крытого каменного перехода, их компания - Гарри, Альтаир, Джинни, а также подоспевшие с уроков Рон и Гермиона - почти столкнулась с группой слизеринцев.

Во главе их, как обычно, шествовал Драко Малфой в окружении Крэбба и Гойла.
- О, Поттер, - Драко замер, скрестив руки на груди. На его бледном лице заиграла привычная ехидная усмешка. - Всё ещё геройствуешь на разбитой метле? Пытаешься удержать статус звезды школы?

Гарри лишь небрежно пожал плечами, не останавливаясь:
- Чего тебе надо, Малфой?

- Да так... Захотелось поглядеть на великого ловца, - Малфой окинул взглядом всю их группу, и его взгляд остановился на Гермионе, державшей в руках стопку библиотечных книг. На его губах закипел откровенный яд: - Хотя... Посмотрю я на твою компанию и поражаюсь. Некоторые готовы дружить абсолютно с кем угодно. Даже с неотёсанными грязнокровками.

В воздухе мгновенно вспыхнуло напряжение. Гарри сжал кулаки и сделала размашистый шаг вперед:
- Заткнись, Малфой! Не смей!

Рон выхватил свою палочку, перемотанную липкой лентой:
- Повтори, что ты сказал!

Но раньше обоих неожиданно прозвучал другой голос.
Он не был громким. В нем не было юношеского визга или истерики. Голос доносился со стороны Альтаира - спокойный, леденящий, выверенный до последнего звука. Настоящий голос Блэков.

- Следи за своими словами, Малфой.

Драко удивленно перевел взгляд на одиннадцатилетнего первокурсника.
Альтаир стоял, выпрямившись во весь рост, укутанный в мантию Гарри. Его зеленые глаза смотрели на Малфоя с таким сухим, чеканным пренебрежением, какое тот привык видеть разве что у своего отца.

- Иначе что? - ухмыльнулся Драко, хотя внутри у него явно пробежал холодок

- Иначе ты в очередной раз докажешь всем присутствующим, насколько беден твой словарный запас и насколько убого твоё воспитание, - ровно произнес Альтаир.

Наступила ошеломленная тишина. Даже Гермиона от неожиданности вытаращила глаза, глядя на первокурсника.

Малфой презрительно скривился:
- А ты вообще кто такой, чтобы со мной так разговаривать?

- Меня зовут Альтаир Блэк, - чеканно ответил мальчик. - И я не позволю какому-то недоучке оскорблять моих друзей и маглорожденных волшебников.

Драко перевел взгляды с Альтаира на Гарри, чувствуя, как сдает позиции:
- Еще один защитник... Похоже, это у вас семейный дефект.

Гарри Поттер в этот момент почувствовал, как в его груди расцветает невероятная, глубокая гордость. Его младший брат не дрогнул. Не спрятался за спины. Альтаир встретил вызов так, как научил его Регулус.

- Получай, слизняк! - выкрикнул распалившийся Рон, не выдержав каламбура. Он взмахнул своей треснувшей палочкой: - Ешь слизней!

Однако древняя магическая палочка с перебитой жилой дракона дала фатальный сбой. Сноп зеленых искр ударил не в Малфоя, а вырвался из тупого конца и шарахнул прямо в грудь самому Рону!

Рон поперхнулся, побледнел, тяжело опустился на колени и согнулся пополам.
- Фу-у-у... - выдавил он. - Буэээ...

Из его рта прямо на сочную осеннюю траву один за другим начали вываливаться жирные, скользкие тёмно-серые слизни.

Фред и Джордж, проходившие мимо с охапкой бладжеров, одновременно остановились и поморщились:
- Опять?

- Это у Ронни уже превращается в добрую традицию.

- Пойдём к Хагриду, - сказал Гарри, помогая икающему Рону подняться на ноги. - У него на огороде есть специальные ведра, он что-нибудь придумает.

Рон лишь тяжело кивнул, снова заходясь в позыве:
- Буэээ...

Гарри обернулся к брату:
- Альт?

- Мы с Джинни пойдём в башню Гриффиндора, - спокойно ответил Альтаир. - Не волнуйся за нас.

- Спасибо, братишка.

Братья переглянулись коротко и без слов - по-настоящему, по-семейному.
Поздно вечером в спальне мальчиков Гарри и Альтаир уселись за один стол. Две совы отправились в путь над ночной Шотландией, унося короткое, совместное письмо в Годрикову Впадину:
«Мама, папа!
Сегодня после тренировки Малфой назвал Гермиону грязнокровкой. Мы с Роном и Альтаиром сразу встали на её защиту. Альтаир поставил его на место словами так, что Малфой даже ответить толком не смог!

Рон пытался заколдовать Малфоя, но из-за сломанной палочки заклинание ударило по нему самому, и теперь он выплевывает слизней у Хагрида.

Не переживайте, с нами всё в порядке!
Гарри и Альтаир.»

Через два дня, во время шумящего утреннего завтрака в Большом Зале, под потолком закружилась стайка почтовых сов.

Белоснежная Букля плавно опустилась перед Гарри и Альтаиром, держа в лапке аккуратный конверт от мамы. Но почти одновременно с ней светлая, незнакомая министерская сова спланировала прямо к тарелке Гермионы Грейнджер.

Девочка удивленно подняла глаза, снимая изящное письмо. На обратной стороне плотной бумаги красовалась надпись, выведенная изысканным каллиграфическим почерком:
«Мисс Гермионе Грейнджер. Лично в руки.»

Гермиона с недоумением развернула пергамент и начала читать. Чем дальше скользили её карие глаза по строчкам, тем сильнее дрожали ее губы, а в глазах закипали чистые, светлые слезы.

«Дорогая Гермиона.
Гарри и Альтаир рассказали нам о том неприятном происшествии, которое случилось у квиддичного поля.

Мне ужасно жаль, что тебе пришлось услышать эти ядовитые, уродливые слова. Но вспомни слова человека, который точно так же вырос в семье обычных маглов и пришел в этот мир без древних титулов: происхождение никогда, ни при каких обстоятельствах не определяет ценность человека.

Ценность личности определяют лишь её доброта, честность, искренний ум, смелость и поступки. Судя по всем рассказам Гарри и Альтаира, всеми этими великими качествами ты обладаешь в исчерпывающей мере.

Не позволяй чужой слепой ненависти заставить тебя хоть на секунду усомниться в собственном достоинстве. Иногда люди пытаются унизить других лишь потому, что сами панически боятся оказаться глупее и слабее. А ты продолжай учиться, задавать вопросы, читать книги и оставаться собой. Именно эта твоя уникальность и делает тебя по-настоящему сильной волшебницей.

С самым теплым сестринским и материнским чувствами,
Айрис Блэк.»

Гермиона долго сидела неподвижно, не в силах перевести дыхание. Пергамент в её пальцах слегка дрожал. Затем она тихо, бесконечно светло улыбнулась, вытирая слезинку.

- Гермиона... Что там? - тихо спросил Гарри, наблюдавший за ней.

Она молча протянула ему письмо. Гарри быстро пробежал глазами мамины строки и расплылся в улыбке:
- Это так похоже на нашу маму... Она всегда знает, какими словами поднять дух.

Гермиона осторожно бережно сложила пергамент и спрятала его во внутренний карман мантии - ближе к сердцу:
- Передай ей, Гарри... Огромное спасибо. Это самое важное письмо в моей жизни.

Письмо, присланное Гарри и Альтаиру, было короче, но дышало не меньшим отцовским и материнским теплом:
«Мои дорогие мальчики.
Мы с папой бесконечно гордимся тем, что вы не прошли мимо и заступились за свою подругу. Помните: настоящий маг защищает слабых не только магией, но и твердым словом.

Гарри, присмотри за Роном, пока Артур не пришлет ему новую палочку.
Альтаир - спасибо тебе за хладнокровие и мужество.
И оба - не забывайте тепло одеваться! Осень в Шотландии обманчива.

Любим вас,
Мама и Папа.»

Рон заглянул через плечо Гарри, все еще слегка икая:
- Ваша мама... она правда переживает, что вы простудитесь после того, как вы победили слизеринцев?

Гарри и Альтаир одновременно рассмеялись:
- Это же мама! Она переживает за всё на свете!

После обеда у первокурсников Гриффиндора назначили гербологию. Профессор Стебль - душевная, полноватая волшебница в шляпе с заплатками - уже ждала их у дверей второй теплицы.

- Сегодня, ребята, мы познакомимся с визгоплодами! - воодушевленно объявила она. - Все наденьте защитные наушники! Ни в коем случае не снимайте их, пока плод находится вне почвы!

Джинни с опаской посмотрела на меховые наушники в руках Альтаира:
- Они правда так сильно кричат?

Альтаир с улыбкой натянул свои:
- Сейчас проверим на практике.

Через пару минут вся теплица огласилась невообразимым хаосом. Первокурсники дружно вытаскивали из влажной земли маленькие, сморщенные, похожие на младенцев растения, которые мгновенно открывали рты и заходились оглушительным, истошным ультразвуковым визгом! Даже через плотные меховые накладки этот писк отдавал в зубах.

Когда тяжелый урок наконец завершился и растения были благополучно утрамбованы обратно в горшки, Джинни, снимая наушники и отряхивая мантию от земли, весело и звонко рассмеялась:
- Мерлин мой! Это было просто ужасно!

- И дико смешно, - добавил Альтаир, вытирая испачканную щеку.
- Особенно когда Хелен Браун от испуга едва сама не прыгнула в горшок к визгоплоду!

Они рассмеялись уже вдвоем, шагая по дорожке замкового сада.
За ними издали наблюдали Гарри и Гермиона, возвращавшиеся из библиотеки.
- Кажется, наш Альтаир наконец-то нашел себе настоящую подругу по душе, - с мягкой улыбкой сказал Гарри.

Гермиона тепло кивнула, глядя на смеющихся первокурсников:
- И Джинни тоже. Думаю, Гарри... эта дружба пронесется сквозь все их школьные годы.

И над древними башнями Хогвартса кружила спокойная шотландская осень, неся в своих ветрах надежду на то, что перед лицом любых грядущих тайн и темных комнат у этих детей всегда будет самое главное - верность, дружба и свет их общего Дома.