Сын двух семей

Декабрь 1991 года выдался в Годриковой Впадине щедрым на снег. Заснеженные крыши старых коттеджей казались укрытыми пышной сахарной глазурью, а на лапах вековых елей искрился морозный иней.

В доме Блэков уже несколько дней царствовал полный, хаотичный и радостный предновогодний беспорядок. Гостиную заполнял густой запах хвои, корицы, топленого шоколада и сушеных апельсиновых долек.

Айрис, чей животик под свободным вязаным свитером уже заметно округлился, со смехом и легким отцовским контролем Регулуса руководила украшением трехметровой ели.

Антарес, вооружившись волшебной палочкой Регулуса (под его строгим присмотром, конечно), непрерывно пытался забросить левитирующие серебряные шары на самые верхние ветки, из-за чего шары со звонким треском врезались в потолок.

Маленькая Лили с невероятно важным видом носила в охапке гирлянды из сушеных ягод, упрямо отказываясь от помощи и периодически запутываясь в мишуре.
Альтаир каждые полчаса подходил к окну, затянутому ледяными узорами, и вытирал рукавом запотевшее стекло:
- Мам, а «Хогвартс-Экспресс» точно не застрянет в снежном заносе под Йорком?

- Не застрянет, Тай, - ласково улыбалась Айрис, аккуратно подавая ему коробку с мишурой. - У поезда отличная магия. Встретим его ровно в три.

На вокзал Кингс-Кросс они прибыли за полчаса до прибытия. Лондону тоже досталось зимнего волшебства: перроны были усыпаны пушистым снегом, а над платформой 9 ¾ клубился тёплый, золотистый в лучах фонарей пар.

Едва алый паровоз со скрипом и шипением замер у перрона, двери вагонов распахнулись, и на платформу хлынула шумная толпа скучавших по дому учеников.

Айрис вглядывалась в мелькание черных мантий, пока её взгляд не зацепился за до боли знакомые, вечно взъерошенные черные вихры.
- Гарри!

Мальчик, сжимавший в руках ручку тяжелого чемодана, мгновенно обернулся. Его лицо просияло такой искренней, светлой радостью, что на мгновение вся платформа исчезла.
- Мама!

Он бросил чемодан прямо на снег и в несколько прыжков преодолел разделявшее их расстояние. Айрис подхватила его, крепко, до хруста прижимая к себе и утыкаясь носом в его пахнущую снегом мантию.
- Как же я скучала, сынок... Как же скучала...

- Я тоже, мам... Каждую ночь снился дом!

Регулус подошел со спины, его обычно холодное, сдержанное лицо сейчас светилось мягким гордым теплом. Он положил тяжелую ладонь Гарри на плечо:
- С возвращением домой, Гарри.

Гарри вынырнул из маминых объятий и крепко обнял Регулуса за талию:
- Привет, пап.

В следующую секунду Антарес буквально повис у брата на шее, едва не сбив его с ног:
- Ты вернулся! Ты привёз перья призраков?!

- Привёз, привёз, отпусти шею! - засмеялся Гарри.

Лили радостно хлопала в ладоши, кружась вокруг них в своем пышном красном пальто:
- Гайи дома! Гайи дома!

Даже Альтаир, который всегда старался выглядеть взросло и невозмутимо, сжал брата в крепких обнимашках, взъерошив ему затылок.

В уютном экипаже, который Регулус заговорил от мороза и шума, Гарри рассказывал без остановки всю дорогу от станции. Слова срывались с его губ быстрее, чем колеса стучали по мостовой.

- ...А профессор Заклинаний, Флитвик, такой маленький, что стоит на стопке книг! А на Зельеварении дядя Северус... то есть профессор Снейп, он ужасно строгий, но когда Рон случайно взорвал свой котел, он не снял с нас баллы, а просто велел отмыть класс! А еще мы с Роном...

Гарри на полуслове осекся, вспомнил про свой «секретный» опыт с трехголовым псом, побелел и быстро перевел тему:
- Рон Уизли - он просто потрясный! Мой самый лучший друг. Он учит меня играть в настоящие шахматы, а я рассказываю ему, как мы летали дома.

Регулус улыбнулся, поправляя теплый плед на коленях Айрис:
- Семья Уизли - достойные люди. Я рад, что у тебя появился такой верный товарищ.

Гарри вдруг снизил тон, замялся, его пальцы начали нервно перебирать край мантии. Он смущенно опустил глаза.
- Только... мам, пап... Тут такое дело...

Айрис удивленно и заботливо посмотрела на него:
- Что случилось, Гарри? Потерял что-то?

- Нет... Просто... я дома буду не все три недели каникул. Всего... всего одну неделю.

В экипаже на секунду установилась звенящая тишина. Альтаир нахмурился, Антарес расстроенно опустил плечи.
- Почему, сынок? - мягко, без тени упрека спросила Айрис.

- Мы с Роном договорились... В общем, в замке сейчас так много интересного! И мы хотели вернуться пораньше, до начала занятий, чтобы успеть исследовать библиотеку и... ну... посидеть в гостиной у камина, - Гарри неловко подбирал слова, ужасно боясь обидеть маму. - Мне очень хочется быстрее вернуться обратно. Там мои друзья, там столько тайн... Вы... вы не обижаетесь?

Айрис несколько секунд смотрела на его волнующийся, покрасневший носик, а затем её лицо озарилось поистине солнечной, бесконечно теплой улыбкой.

Она протянула руку через весь экипаж, ласково взъерошила его черный вихор и нежно погладила по щеке:
- Обижаемся? Ох, Гарри... Глупенький мой задира. С чего бы нам обижаться?

- Но я же уезжаю раньше...

- Наш дом всегда был и всегда будет твоей пристанью, где тебя ждут в любую секунду, - тихо и проникновенно сказала Айрис. - Но видеть, что наш сын нашел место, где ему настолько хорошо, где у него появились верные друзья и своя интересная жизнь - это самое большое счастье для родителей.

Регулус одобрительно кивнул, положив руку на колено Гарри:
- Хогвартс был домом для каждого из нас, Гарри. Если замок принял тебя так глубоко - значит, ты на своем месте.

Вечером, когда большой ужин был съеден, а в гостиной пылал камин, отбрасывая тёплые блики на еловые ветви, Гарри притащил из спальни свой тяжелый сундук.
- Я совсем забыл! - воодушевленно воскликнул он. - Подарки и всякие штуки!

Он щелкнул замками и осторожно начал доставать свертки.
- Мам... Пап... Посмотрите!

Из глубин чемодана появился толстый, тяжелый бордовый свитер ручной вязки. На груди высилась большая, вывязанная золотой шерстью буква «H».

- Это миссис Уизли, мама Рона, связала! - с гордостью выпятив грудь, проговорил Гарри. - Рон написал ей в письме, что у меня нет домашнего свитера для замковых сквозняков, и она прислала его мне на Рождество, правда чуть раньше! Представляете?

Айрис осторожно взяла свитер, провела ладонью по мягкой, слегка колючей шерсти, впитывая тепло человеческих рук, вложенное в эту вещь.
- Какая чудесная, невероятная женщина... - с искренним восхищением прошептала Айрис. - Вязать свитер для мальчика, которого она даже в глаза не видела...

- Она обо всех заботится, мам, - улыбнулся Гарри. - Совсем как ты.

Айрис тихо рассмеялась, вытирая уголок глаза:
- Ну всё. Летом я просто обязана пригласить миссис Уизли на чай. Мы найдем о чем поговорить!

Следом Гарри бережно извлек деревянный предмет - небольшую дубовую флейту с слегка неровными дырочками.
- А это подарок Хагрида. Он сам её вырезал из тиса в Лесу. Сказок про драконов напел, пока вырезал!

Регулус взял флейту, с уважением осмотрел точные, хотя и грубоватые срузы ножа.
- Очень добротная, крепкая работа. В ней есть дух старой магии леса. Хагрид искренне к тебе привязан, Гарри.

На самом дне чемодана лежал маленький, потертый конверт из обычной магловской бумаги. Гарри достал его с каким-то особым, бережным трепетом.

- И ещё... Вот. Это прислала тётя Петунья.

Айрис удивленно подняла брови. Регулус чуть нахмурился.
Внутри конверта не было ни длинных писем, ни волшебных штучек. Там лежали аккуратно завернутые в кусочек газеты две мелкие монетки - пятьдесят пенсов.

Но Гарри улыбался. Без тени обиды или насмешки.
- Она никогда раньше в жизни ничего мне не дарила, - тихо проговорил Гарри. - А тут... Сова прилетела прямо в Тисовую улицу, и тетя Петунья передала это с совой.

Айрис аккуратно закрыла конверт и положила его на столик рядом с семейными колдографиями.
- Знаешь, Гарри... Для человека, который всю жизнь панически боится магии и закрывает сердце от прошлого, этот конверт - огромный шаг. Это её способ сказать, что она знает, что ты живи и помнит о тебе. И этого на сегодня уже достаточно.

Рождественское утро началось с оглушительного визга Лили. Малышка проснулась еще до рассвета и, проскользнув в гостиную, обнаруженную под огромной елью горную гряду из ярких коробок.
- Подайки! Подайки принесли! - орала она на весь дом, прыгая на кровати Альтаира и Антареса.

Через десять минут вся семья в пижамах и халатах сидела на ковре у камина.
Первые полчаса шуршала оберточная бумага: Лили получила говорящую фарфоровую куклу, Антарес - набор для приручения сакральных насекомых, Альтаир - новейший фолиант по древнескандинавским рунам.

Наконец Регулус поднялся, подошел к углу гостиной и достал длинный, узкий сверток, обернутый в плотную крафтовую бумагу.
- Это от нас с мамой, Гарри. Пора.

Гарри осторожно, подталкиваемый в бок Антаресом, снял упаковку... и замер. Дыхание перехватило.
Перед ним лежала метла. Но не школьная, старая и разболтанная «Учебная-2», а настоящая красавица - «Нимбус-2000». Тонкая, изящная, со сглаженными прутьями из ясеня и золотой гравировкой на рукояти.

- Пап... Мам... Это же...

- Для твоих домашних тренировок, - с теплой улыбкой сказал Регулус. - В Хогвартсе ты летаешь на школьных, а дома у настоящего ловца должна быть своя, персональная метла.

- Но она же... она же невероятно дорогая! - прошептал Гарри, боясь прикоснуться к полированному дереву.

- Для нашего сына - ничего не жалко, - Айрис обняла его за плечи, поцеловав в висок.

Гарри не выдержал, сгреб родителей в охапку и уткнулся носом в мамин халат:
- Спасибо... Спасибо вам! Я... я даже не мечтал об этом!

Через полчаса вся детская половина дома уже высыпала на заснеженное поле за коттеджем.
Гарри оседлал «Нимбус» и легким толчком ноги оттолкнулся от земли. Метла взмыла в зимнее небо мгновенно, без единого рывка! Гарри заложил крутой вираж, рассекая морозный воздух, сделал умопомрачительную бочку и устремился вниз, уверенно на лету схватив тренировочный мячик, который бросил ему Альтаир.

На крыльце, закутавшись в теплый плед, стояли Айрис и Регулус.
- Он летает просто невероятно... - тихо прошептала Айрис, прижимаясь к мужу. - Он летает совсем как... как Джеймс.

Регулус долго и внимательно следил за финтами мальчика в синем небе. На его губах играла едва заметная, горько-сладкая улыбка:
- Нет, Айрис. Не как Джеймс. Ещё лучше.

А высоко-высоко над заснеженным полем Годриковой Впадины, там, где тучи расступались, открывая чистый синий купол, стояли двое.
Джеймс Поттер, закинув руки за голову, широко, во весь рот хохотал, наблюдая, как его сын только что скрутил «финт Вронского» над верхушками заснеженных сосен.

- Ты видела?! Ты видела, Лили?! Это же классический разворот 79-го года! Черт возьми, да у меня в одиннадцать лет так не получалось!

Лили Поттер смотрела вниз, и её глаза сияли, словно две яркие звезды.
Гарри там, внизу, смеялся - громко, звонко, раскованно. Его щеки горели от мороза, а очки запотели, но он был абсолютно, полностью счастлив.

- Он настоящий игрок, Джеймс... - с нежной гордостью прошептала Лили.

- Настоящий Поттер! - хохотнул Джеймс, а потом его голос стал тише, и он мягко приобнял жену за талию. - Смотри, как Рег на него смотрит. Как на собственного первенца.

Лили перевела взгляд на крыльцо. На то, как Регулус аккуратно придерживает Айрис за плечи, не давая ей оступиться на скользких ступеньках. На то, как Айрис машет Гарри шарфом.

- Они подарили ему мир, в котором нет боли, - тихо проговорила Лили, вытирая невиданную слезу. - Они дали ему дом, где его любят просто за то, что он есть.

Джеймс поцеловал жену в рыжие волосы:
- И мы всегда будем благодарны им за это.

Вечер рождественского дня прошел в тихом семейном тепле. Они всей семьей прогулялись по хрустящему снегу до центральной площади Годриковой Впадины, где горели огни на поселковой ели, пили из термоса горячий шоколад с зефирками, а дети вылепили гигантского снеговика с бородой, похожей на хагридовскую.
Ближе к полуночи, когда Лили, Антарес и Альтаир уже ушли спать, Гарри остался в гостиной.

Полено в камине тихо потрескивало, отбрасывая длинные янтарные тени. Гарри сидел на коврике прямо между креслом Айрис и диваном Регулуса.
Он смотрел на огонь, слушая, как за окном подвывает зимний ветер.

- Знаете... - тихо, почти шепотом заговорил Гарри.

Айрис опустила книгу и ласково посмотрела на сына. Регулус перевел на него взгляд от документов.

- Что, сынок? - спросила мама.

Гарри помолчал немного, собираясь с мыслями, а потом осторожно взял Айрис за руку, а второй рукой дотянулся до ладони Регулуса.

- Я правда очень люблю Хогвартс. Там замковые башни, там Рон, там поле для квиддича и магия на каждом шагу... Но сегодня, когда поезд остановился на платформе, и я увидел вас всех... Я понял одну очень важную вещь.

- Какую же? - улыбнулся Регулус.

Гарри сжал их ладони сильнее и поднял на родителей свои чистые, зеленые глаза:
- Я понял, что настоящий дом - это не древний замок, не стены и не школьная башня. Дом - это не место. Дом - это там, где меня всегда ждете вы.

Айрис молча привлекла его к себе, поцеловав в лоб прямо поверх знаменитого шрама, а Регулус взъерошил его черные вихры. И в этот момент над Годриковой Впадиной тихо падал рождественский снег, бережно укрывая дом, в котором жила настоящая любовь.