Между нами буря

Прошла еще неделя. Сообщение Ламина так и осталось без ответа. Он больше не писал. Не звонил. Не пытался искать встречи. Не потому что перестал думать о Милане. А потому что впервые понял — иногда человеку нужно дать право самому решить, хочет ли он видеть тебя снова.

— Сегодня открытие новой кофейни.
Написал Марк в общий чат. «Все приходят. Это не обсуждается.»
Ответы появились почти сразу.
Гави — 👍
Фермин — «Буду.»
Никита — «+»
София долго ничего не писала. Потом появился короткий ответ.
«Мы придем.»
Ламин несколько секунд смотрел на экран. Сердце вдруг забилось быстрее. Значит... Она тоже будет.

— Ты уверена?
Спросила София, пока они ехали.
— Может, не стоит?
Милана смотрела в окно.
— Я не могу всю жизнь прятаться.
— Если станет тяжело...
— Не станет.
Ответ прозвучал уверенно. Но руки, лежащие на коленях, заметно дрожали.

Кофейня оказалась уютной. Светлые стены. Живая музыка. Большие окна. Компания постепенно собиралась. Ламин пришел одним из последних. Он вошел внутрь. И сразу увидел ее. Милана сидела у окна. Разговаривала с Софией. Смеялась. Совсем немного. Но смеялась. Он невольно улыбнулся. И в эту же секунду Милана подняла голову. Их взгляды встретились. Всего на мгновение. Ламин уже хотел подойти. Поздороваться. Хотя бы сказать: «Привет.» Но Милана спокойно отвела взгляд. Будто его вообще не существовало. И продолжила разговор с Софией. Словно рядом вошел совершенно незнакомый человек. Что-то внутри парня болезненно сжалось.

— Всем привет!
Марк сразу начал всех обнимать.
— Ну наконец-то!
Он подошел к Милане.
— Мы скучали.
Она улыбнулась.
— Я тоже)
Потом обняла Фермина. Поздоровалась с Гави. С Никитой. И... Прошла мимо Ламина. Не сказав ни слова. Даже не посмотрев в его сторону. Гави всё видел. Он тихо подошел к другу.
— Больно?
Ламин горько усмехнулся.
— Очень...
— Теперь понимаешь?
Он только кивнул.
— Она делает с тобой то же самое, что ты сделал тогда.
— Нет.
— Почему?
— Потому что...
Он опустил глаза.
— Она хотя бы не унижает меня. Она просто делает вид, что меня нет. И это... Хуже.

Весь вечер они почти не пересекались. Если Милана подходила к компании... Ламин отходил. Если он начинал говорить... Она находила повод уйти. Это замечали уже все. Даже Марк перестал шутить.
— Милан.
Позвал Никита.
— Пойдем посмотрим террасу?
— Пойдем.
Она вышла вместе с ним. Ламин машинально посмотрел им вслед. И сразу отвернулся.
— Не надо.
Тихо сказал самому себе.
— Ты не имеешь права ревновать.

На террасе было тихо. Слышался только шум вечернего города.
— Можно спросить?
Осторожно начал Никита.
— Конечно.
— Ты всё еще любишь его?
Милана замерла. Она явно не ожидала такого вопроса.
— Что?..
— Ответь честно.
Она долго молчала. Потом тихо сказала:
— Мы никогда не были вместе.
— Это не ответ.
Она закрыла глаза.
— Я не знаю. Правда не знаю.
Никита грустно улыбнулся.
— Знаешь... Иногда легче признаться другим, чем себе.
Она ничего не ответила.

Тем временем внутри. Ламин стоял у окна. Марк подошел к нему.
— Хочешь совет, брат?
— Давай.
— Не сдавайся.
Он покачал головой.
— А если уже поздно?
— Тогда борись. Потому что если сейчас опустишь руки... Будешь жалеть всю жизнь.

Когда вечер закончился, все начали расходиться. Милана вышла одной из первых. У входа она неожиданно остановилась. Потому что прямо перед ней стоял Ламин. Он не преграждал дорогу. Не пытался задержать. Просто спокойно сказал:
— Можно одну минуту?
Она долго смотрела на него. Потом тихо ответила:
— Нет.
И пошла дальше. Сделав всего несколько шагов, она услышала вслед:
— Я не прошу простить меня.
Она остановилась. Но не обернулась.
— Я просто хочу, чтобы ты знала... Каждый день после той ссоры я прокручиваю свои слова снова и снова. И каждый раз понимаю... Что ни одна моя ревность не стоила твоих слез.
Милана крепче сжала ручку сумки. Ей очень хотелось обернуться. Очень. Но она не позволила себе этого. Через несколько секунд она просто пошла дальше. Не сказав ни слова. Ламин еще долго смотрел ей вслед. И впервые за долгое время понял одну простую вещь. Иногда молчание человека говорит гораздо громче любых обвинений. А холодное равнодушие... Оказывается страшнее ненависти.

После встречи в кофейне прошло две недели. За эти две недели произошло самое странное.
Ламин исчез. Не из компании. Из жизни Миланы. Он больше не пытался заговорить. Не подходил первым. Не смотрел так открыто, как раньше. Не спорил. Не подкалывал. Не писал. Он будто поставил между ними такую же стену, какую до этого построила она. И почему-то именно это оказалось тяжелее всего.

— В субботу собираемся у меня.
Написал Марк.
— Будет барбекю.
Все согласились. Кроме Миланы. Она долго смотрела на сообщение. Потом всё же ответила:
«Буду.»

Когда она приехала, почти все уже были на месте. Фермин жарил мясо. Гави с Марком спорили о футболе. София сразу обняла подругу.
— Наконец-то.
Милана улыбнулась.
— Я же обещала)
Она огляделась. Ламина не было. Почему-то внутри что-то неприятно кольнуло.
«Наверное, задерживается», — подумала она.

Прошло полчаса. Потом час. Ламин так и не приехал.
— А где он?
Неожиданно для самой себя спросила Милана. Разговор за столом на секунду затих. Марк посмотрел на нее.
— На тренировке задержался. Скоро будет.
Она кивнула.
— Понятно.
И сразу сделала вид, что вопрос был совершенно случайным. Но София всё заметила.

Через двадцать минут во двор заехала знакомая машина. Ламин вышел. Поздоровался со всеми. Пожал руку Марку. Обнял Фермина. Перебросился парой слов с Гави. Повернулся к Софии.
— Привет.
— Привет.
И только потом его взгляд случайно встретился со взглядом Миланы. Всего секунда.
— Привет.
Спокойно сказал он. Без улыбки. Без привычной насмешки. Без искры в глазах. Просто...
— Привет.
Ответила она. Он кивнул. И прошел мимо. Милана проводила его взглядом.
— Что с ним?
Тихо спросила она Софию.
— Не знаю.
— Он... Какой-то другой.
София внимательно посмотрела на нее.
— А ты разве этого не хотела?
Милана промолчала.

Весь вечер Ламин почти не подходил к ней. Он разговаривал с Марком. Смеялся над шутками Фермина. Играл с Гави в настольный футбол. Даже несколько раз долго беседовал с Никитой. Будто между ними никогда не было никакого конфликта. И ни разу... Ни разу не попытался заговорить с Миланой. Это начало раздражать. Очень.
— Никита!
Позвала она.
— Поможешь мне?
— Конечно.
Они вместе пошли за напитками. По дороге Никита вдруг спросил:
— Можно честно?
— Давай.
— Он ведь изменился.
— Кто?
— Ламин.
Она пожала плечами.
— Наверное.
— И тебе это не нравится.
Она резко остановилась.
— С чего ты взял?
Никита улыбнулся.
— Потому что ты уже минут двадцать смотришь только на него.
Милана отвернулась.
— Глупости.
— Может быть. Но раньше ты злилась, потому что он постоянно был рядом. А сейчас... Злишься, потому что его рядом нет.
Эти слова почему-то задели сильнее, чем ей хотелось бы.

Когда они вернулись, Ламин как раз смеялся над очередной историей Марка. Так искренне. Так легко. Будто ничего не произошло. «Как он может так спокойно себя вести?..» Промелькнуло у Миланы. И тут же она поймала себя на этой мысли. А что он должен делать? Вечно ходить виноватым?

Позже все начали играть в "Мафию". Жеребьевка оказалась неожиданной. Милана и Ламин снова сидели рядом. Совсем близко. Но между ними словно были километры. За всю игру они не обменялись ни одной фразой. Ни одним взглядом. Именно это оказалось самым невыносимым.

Когда игра закончилась, Милана вышла во двор. Ей нужен был воздух. Через минуту дверь открылась. Она невольно обернулась. Ламин. Он тоже вышел. На секунду их взгляды снова встретились. Он спокойно кивнул. И... пошел в другую сторону. Даже не попытался заговорить. Не остановился. Не посмотрел вслед. Просто ушел. Милана смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом дома.
— Странно...
Тихо сказала она сама себе.
— Что странно?
Спросила неожиданно вышедшая София. Милана вздрогнула.
— Ничего.
— Нет. Что странно?
Она долго молчала. Потом тихо призналась:
— Я привыкла... Что он всегда что-нибудь скажет. Хоть какую-нибудь глупость. Хоть поспорит. Хоть выведет меня из себя.
София улыбнулась совсем грустно.
— А теперь?
— А теперь...
Она опустила глаза.
— Очень тихо.
Повисла пауза. София осторожно взяла подругу за руку.
— Знаешь... Иногда мы начинаем ценить человека именно тогда, когда он перестает занимать всё пространство вокруг нас.
Милана ничего не ответила. Но впервые после той страшной ссоры она поймала себя на мысли, которая испугала ее больше всего. Ей не хватало не внимания. Не споров. Не шуток. Ей... Не хватало именно его. И впервые она не смогла убедить себя, что это ничего не значит.