Между нами буря

Прошло еще несколько дней. Жизнь словно начала возвращаться в привычное русло. Компания снова смеялась. Снова собиралась вместе. Только одна вещь так и не стала прежней. Ламин и Милана больше не были теми двумя людьми, вокруг которых всегда вспыхивали шутки и споры. Теперь между ними жила тишина. И эта тишина давила на всех.

— Всё. Я больше не могу.
Фермин поставил кружку на стол.
— Сколько можно?
— О чем ты?
Удивился Марк.
— О них. Посмотри. Они сидят за одним столом уже двадцать минут. И ни разу не посмотрели друг на друга.
— Может, это и к лучшему.
Спокойно сказал Гави.
— Нет. Такое ощущение, будто родители разводятся.
Все невольно рассмеялись. Даже Ламин. Даже Милана. Правда, каждый — отдельно.

Вечером компания решила пройтись по набережной. Кто-то фотографировал закат. Кто-то покупал мороженое. София незаметно подошла к Марку.
— Есть идея.
— Какая?
— Смотри.
Она что-то тихо прошептала ему на ухо. Марк широко улыбнулся.
— Это может сработать.

— Народ!
Крикнул Марк.
— Нам нужны двое, чтобы сходить за напитками.
Все дружно сделали шаг назад. Кроме... Ламина. И Миланы. Они переглянулись. Потом одновременно посмотрели на друзей.
— Даже не начинайте.
Сразу сказала Милана.
Фермин поднял руки.
— Что? Мы вообще молчим.
— Да.
Поддержал Гави.
— Просто кроме вас никто не остался.
Милана тяжело вздохнула.
— Хорошо.
Ламин спокойно кивнул.
— Пойдем.

Они молча шли по вечерней улице. Между ними было почти два метра. Раньше за эти пять минут они успели бы десять раз поссориться. Теперь... Не было ни одного слова. И это молчание становилось тяжелее с каждой секундой.
— Как дела?
Неожиданно спросил Ламин.
Милана даже удивилась.
— Нормально.
— Хорошо.
Снова тишина. Он усмехнулся.
— Никогда не думал, что разговаривать с тобой будет так сложно.
Она тихо ответила:
— А раньше было легко?
— Нет. Но было весело.
Она невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Он заметил. Но ничего не сказал. Они зашли в небольшой магазин. Марк попросил купить воду, сок и сладости. Пока Милана выбирала напитки, Ламин отошел к кассе. Когда она подошла, продавщица улыбнулась.
— Молодые люди, пакет нужен?
Милана хотела ответить. Но женщина продолжила:
— Очень красивая пара.
Повисла неловкая пауза.
— Мы не...
Начала Милана одновременно с Ламином. Оба замолчали. Потом переглянулись. И неожиданно оба тихо рассмеялись. Первый раз после той ссоры. Совсем недолго. Но искренне. Продавщица непонимающе посмотрела на них.
— Простите. Ошиблась.
— Ничего страшного.
Ответил парень. Они вышли на улицу. И снова повисла тишина. Но теперь... Она уже не была такой тяжелой.

— Можно вопрос?
Тихо спросил Ламин.
— Смотря какой.
Он несколько секунд молчал. Будто подбирал слова.
— Ты... Совсем меня ненавидишь?
Милана остановилась. Она не ожидала именно этого вопроса. Долго смотрела куда-то вперед. Потом тихо сказала:
— Если бы ненавидела... Меня бы сейчас здесь не было.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Тогда почему...
— Потому что мне всё еще больно.
Она впервые сама посмотрела ему прямо в глаза.
— И я пока не умею сделать вид, что ничего не произошло.
Ламин медленно кивнул.
— Я понимаю.
— Нет.
Она грустно улыбнулась.
— Думаю, не понимаешь. Потому что ты забыл свои слова через минуту. А я... До сих пор иногда слышу их у себя в голове.
Он опустил взгляд.
— Я не забывал. Ни на один день.
Она ничего не ответила.

Они уже почти дошли до компании. Ламин неожиданно остановился.
— Милан...
Она повернулась. Он впервые за долгое время назвал ее так коротко. Без привычных подколов. Без улыбки.
— Я не прошу тебя простить меня. Не сейчас. Может быть, вообще никогда. Но... Можно я хотя бы попробую снова стать для тебя человеком... Которого ты не будешь бояться подпустить к себе?
Милана долго молчала. Так долго, что Ламин уже решил, что ответа не будет. Потом она тихо сказала:
— Это зависит не от слов.
Он кивнул.
— Я знаю.
— Тогда доказывай.
Она развернулась. И пошла дальше. Он смотрел ей вслед. И впервые после той страшной ссоры... На душе стало немного легче. Потому что впервые Милана не сказала ему "нет". Она дала ему то, чего он уже не надеялся получить. Один. Единственный. Шанс.

После того вечера ничего не изменилось. И одновременно изменилось всё. Ламин больше не пытался искать повода остаться с Миланой наедине. Не писал. Не навязывался. Но если раньше он доказывал свое присутствие словами, то теперь начал делать это поступками. Такими маленькими, что их замечали не сразу. Кроме Миланы.

Компания снова собралась на тренировочной базе, где у Марка была договоренность провести небольшой дружеский матч. Девушки сидели на трибунах. Парни уже переодевались.
— Ты сегодня какая-то спокойная.
Сказала София.
— Да?
— Раньше ты первым делом искала глазами одного человека.
Милана усмехнулась.
— Неправда.
— Правда.
— Сейчас не ищу.
— Конечно. Поэтому ты уже три раза посмотрела на поле.
Милана только закатила глаза.

Матч начался. Все смеялись больше, чем играли. Фермин специально падал без причины. Гави спорил с судьей, которого вообще не было. Марк снимал всё на телефон. Ламин играл молча. Без привычного желания показать себя.

— Ай!
Одна из девушек вскрикнула. Мяч после сильного удара вылетел за пределы поля и покатился прямо к трибунам. Милана успела подняться. Но, спускаясь по ступенькам, подвернула ногу.
— Осторожно!
София сразу подхватила ее.
— Всё нормально. Только...
Она поморщилась.
— Кажется, потянула.
Матч сразу остановился. Ламин оказался рядом быстрее всех. Но, вспомнив ее слова, остановился в двух шагах.
— Всё нормально?
Спросил он тихо. Милана подняла глаза.
— Да.
— Точно?
— Да.
Он кивнул. Не стал подходить ближе. Не стал брать ее за руку. Не стал навязывать помощь. Просто повернулся к Марку.
— У тебя в машине есть аптечка?
— Есть.
— Сейчас принесу.
Через минуту он уже вернулся. Передал аптечку Софии. И снова отошел. Даже не пытаясь участвовать.

— Странный.
Тихо сказала Милана.
— Кто?
— Ламин.
София улыбнулась.
— Почему?
— Раньше бы уже сто раз попытался сам всё сделать.
— А сейчас уважает твои границы.
Милана задумалась. Она впервые посмотрела ему вслед совсем иначе.

Матч закончился. Компания решила поехать ужинать. Возле машин Марк хлопнул себя по карманам.
— Черт.
— Что?
— Я оставил куртку на поле.
— Я схожу.
Сказал Ламин. Он быстро ушел обратно. Когда вернулся, в руках была не одна куртка.
— Это твоя.
Он спокойно протянул Милане ее легкую кофту. Она удивленно посмотрела.
— Я даже не заметила, что оставила.
— Заметил)
Он улыбнулся совсем уголками губ.
— Спасибо.
— Не за что.
И снова ушел разговаривать с Гави. Никаких лишних слов.

Вечером все сидели в небольшом ресторане. Милана вышла на улицу ответить на звонок. Когда разговор закончился, она поняла, что резко похолодало. Она невольно обняла себя руками.
— Замерзнешь.
Раздался знакомый голос. Ламин стоял в нескольких шагах. Не приближаясь. Он молча снял с себя толстовку.
— Возьми.
— Не надо.
— Просто возьми. Вернешь потом.
Она колебалась несколько секунд. Потом всё-таки взяла.
— Спасибо.
— Не благодари.
Он уже собирался уходить.
— Ламин.
Он обернулся.
— Спасибо... Не за толстовку.
Он удивленно посмотрел на нее.
— За то... Что больше не давишь.
Он долго молчал. Потом тихо сказал:
— Я понял одну вещь.
— Какую?
— Если человек хочет остаться рядом... Его нельзя заставить. Можно только сделать так... Чтобы рядом с тобой ему снова стало спокойно.
Милана ничего не ответила. Но впервые за долгое время почувствовала, что рядом с ним... Не страшно.

Когда они вернулись в зал, Фермин сразу заметил толстовку.
— О-о-о... Началось.
— Замолчи.
Одновременно сказали Ламин и Милана. Все за столом рассмеялись. Даже они сами. На секунду. Совсем как раньше. И никто не заметил, что именно в этот момент София наклонилась к Гави и тихо прошептала:
— Кажется... Лёд начал трескаться.
Гави посмотрел на двоих, которые впервые за долгое время одновременно улыбались. И ответил:
— Нет. Он уже начал таять.