Между нами буря

Прошло четыре дня. Четыре дня, за которые никто ни разу не произнес вслух имя Миланы. Но каждый о ней думал.

Общий чат компании молчал. Точнее... Писали все. Кроме двух человек. Кроме Миланы. И кроме Ламина. Будто между ними появилась невидимая стена, которую чувствовали абсолютно все.

— Она не отвечает?
Тихо спросил Марк у Софии. Та покачала головой.
— Только мне.
— Как она?
София тяжело вздохнула.
— Делает вид, что всё нормально.
— А на самом деле?
Она опустила глаза.
— Я никогда не видела, чтобы ее так ранили.

В это же время. Тренировочная база.
— Всё.
Свисток тренера разрезал воздух.
— Перерыв!
Ламин первым сел на газон. Гави подошел молча. Протянул бутылку воды.
— Держи.
— Спасибо.
Несколько минут оба молчали. Потом Гави спокойно спросил:
— Ты собираешься что-нибудь делать?
— О чем ты?
— Не притворяйся.
Ламин смотрел перед собой.
— Она не хочет меня видеть.
— А ты откуда знаешь?
— Потому что...
Он горько усмехнулся.
— После того, что я сказал... Я бы тоже не хотел видеть себя.
Гави сел рядом.
— Знаешь... Я впервые был на ее стороне.
Ламин медленно повернул голову.
— Даже ты?
— Особенно я.
Эти слова ударили сильнее любого упрека.
— Ты не просто обидел девушку. Ты сломал человека, который начал тебе доверять.
Парень опустил голову.
— Я знаю.
— Нет.
Гави покачал головой.
— Если бы ты действительно понимал... Ты бы уже давно поехал к ней.

Тем же вечером.

София приехала к Милане. Она открыла дверь только после третьего звонка.
— Привет.
— Привет...
София сразу поняла. За эти четыре дня Милана почти не спала. Под глазами появились темные круги. Волосы были собраны кое-как. На лице не осталось привычной улыбки.
— Можно?
— Конечно.
Они молча прошли на кухню. София поставила пакет с продуктами.
— Ты опять ничего не ела?
— Ела.
— Милана.
— Правда.
— Один йогурт — это не еда.
Милана устало улыбнулась.
— Мамочка включилась?
— Да. И выключаться не собирается.

Некоторое время они сидели молча. Потом София тихо спросила:
— Всё еще больно?
Милана долго смотрела в кружку.
— Знаешь... Дело даже не в том, что он сказал.
— А в чем?
— В том... Что я поверила.
София нахмурилась.
— Милана...
— На одну секунду. Всего на одну секунду мне показалось... Что, может быть... Я действительно выглядела именно так.
Голос дрогнул.
— И знаешь... Это самое страшное. Когда человек заставляет тебя усомниться в себе.
София сразу пересела ближе. Взяла ее за руку.
— Нет. Даже не смей так думать.
Милана только молча кивнула. Но глаза снова начали наполняться слезами.

В это же время. Ламин сидел в машине. Двигатель был заглушен. Он уже двадцать минут смотрел на экран телефона. Контакт. «Милана.» Палец завис над кнопкой вызова. Нажать. Извиниться. Объяснить. Но... Что он скажет? «Прости, я приревновал»? Разве это оправдание? Он медленно убрал телефон. И ударил ладонями по рулю.
— Идиот...
Прошептал он.
— Какой же я идиот...

На следующий день Марк все-таки решил собрать компанию.
— Только без Миланы.
Тихо сказал он.
— Она не приедет.
За столом стало непривычно тихо. Никто не спорил. Не смеялся. Не перебивал друг друга. Будто исчез человек, который всегда наполнял встречи жизнью. Фермин вдруг тихо сказал:
— Без нее вообще не то.
— Согласен.
Ответил Марк.
— Даже слишком тихо.
Ламин молча поднялся.
— Ты куда?
Спросил Гави.
— Домой.
— Мы только приехали.
— Не хочу.
Он ушел. Никто его не остановил.

Вечером София прислала Милане фотографию. Вся компания сидела за длинным столом. Все улыбались. Но почему-то снимок казался пустым. Милана долго смотрела на экран. Потом ответила всего одной фразой. «Без меня им лучше.» София прочитала сообщение. И сразу набрала Ламина.
— Алло?
— Это ты виноват!
Без приветствия сказала она. Он молчал.
— Сегодня она сказала то, чего никогда раньше не говорила.
Он медленно закрыл глаза.
— Что именно?
— Что, возможно... Без нее всем легче.
Повисла тяжелая тишина.
— Ты понимаешь... До чего ее довел?
Он так и не смог ответить. Потому что в этот момент впервые по-настоящему испугался. Испугался не того, что Милана больше не простит его. А того... Что она действительно начнет верить словам, которые он бросил ей в лицо в тот день. И именно тогда парень понял одну страшную вещь. Иногда одного предложения достаточно... Чтобы разрушить человека. И потом всей жизни может не хватить, чтобы собрать его заново.

Прошла почти неделя. Милана так и не появилась ни на одной встрече компании. Каждый раз находилась причина. «Сегодня много дел.» «Не успеваю.» «В следующий раз обязательно.» Но все понимали. Причина была одна.
— Она опять отказалась?
Марк убрал телефон в карман. София молча кивнула.
— Уже пятый раз.
За столом стало тихо. Фермин вздохнул.
— Такое чувство, будто мы потеряли человека.
— Мы его и потеряли.
Тихо сказал Гави.
Ламин молча сидел напротив. Он почти перестал шутить. Почти перестал спорить. Даже тренировки больше не приносили привычного удовольствия.
— Ты долго еще собираешься молчать?
Спросил Гави.
Ламин поднял взгляд.
— А что мне говорить?
— Хотя бы попытайся.
— Она не захочет меня видеть.
— Ты уже спрашивал?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?
Он ничего не ответил.

Тем же вечером.
София сидела у Миланы дома. Они вместе смотрели фильм. Точнее... Фильм смотрела только София. Милана уже десять минут бездумно листала одну и ту же страницу в книге.
— Хватит.
Сказала София.
— Что?
— Делать вид, что читаешь.
Милана закрыла книгу.
— Не получается.
— Думаешь о нем?
Она усмехнулась.
— Нет.
— Врешь.
Милана долго молчала. А потом тихо сказала:
— Знаешь, что самое обидное?
— Что?
— Мне не хватает наших споров.
София улыбнулась.
— Значит, любишь.
— Нет.
— Тогда почему тебе не хватает именно его?
Ответа не последовало.

На следующий день.
После тренировки. Ламин стоял возле своей машины. В руках — маленький бумажный пакет.
— Ты серьезно?
Удивился Марк.
— Что там?
Ламин пожал плечами.
— Книга.
— Книга?
— Она говорила, что давно хотела ее прочитать.
Гави удивленно посмотрел на него.
— Ты запомнил?
— Да.
— Значит, слушал.
Ламин усмехнулся.
— Получается... Что слушал.

Он долго сидел в машине. Перед домом Миланы. Минут десять. Пятнадцать. Двадцать. Несколько раз собирался выйти. Но каждый раз снова садился обратно.
— Давай...
Тихо сказал он самому себе.
— Хватит трусить.
Он наконец вышел. Подошел к подъезду. Нажал на звонок. Дверь открыла София. Она явно не ожидала его увидеть. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга.
— Привет.
Тихо сказал парень.
— Зачем пришел?
— Мне нужно поговорить с ней.
— Поздно.
Она уже собралась закрыть дверь. Но Ламин успел сказать:
— Пожалуйста. Всего пять минут.
София внимательно посмотрела на него. Впервые за долгое время она увидела не самоуверенного футболиста. Перед ней стоял человек, который действительно выглядел виноватым. Очень виноватым.
— Жди.
Она ушла в квартиру.
— Кто там?
Спросила Милана.
— Ламин.
Книга выпала из ее рук.
— Что?..
— Он хочет поговорить.
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро.
— Милана...
— Нет, Соф. Я не хочу.
София молча кивнула. Она понимала.

Через минуту она снова вышла. Ламин сразу поднялся.
— Ну?
София покачала головой.
— Она не выйдет.
Он опустил глаза. Будто ожидал именно этого.
— Понятно.
Он протянул пакет.
— Тогда... Передай ей это.
— Что там?
— Просто книга. Ничего больше. Никаких записок. Никаких цветов. Никаких громких жестов.
Она долго смотрела на пакет. Потом всё-таки взяла его.
— Хорошо.
Парень тихо сказал:
— Спасибо.
И ушел.

— Он ушел.
София поставила пакет на стол. Милана долго смотрела на него. Будто боялась открыть.
— Что это?
— Сказал, книга.
Она медленно развернула упаковку. Замерла. Это была именно та книга, о которой она случайно говорила почти месяц назад. Тогда, сидя с компанией в кафе, она сказала всего одну фразу:
— Жаль, нигде не могу найти это издание.
И забыла. Все забыли. Кроме него. Милана осторожно провела рукой по обложке.
— Он... Запомнил...
Тихо сказала она. София ничего не ответила.

Вечером телефон Миланы завибрировал. Сообщение. От Ламина. Всего несколько слов.
«Я не прошу прощения сообщением. Просто хочу, чтобы ты знала — мне стыдно за то, что я сказал. Очень.»
Она долго смотрела на экран. Потом выключила телефон. Не ответила. Но и не удалила сообщение.

Тем временем Ламин сидел дома. Он понимал. Одной книгой ничего не исправить. Одним сообщением — тоже. Если он действительно хочет вернуть Милану... Ему придется заслужить хотя бы право снова услышать от нее обычное:
— «Самоуверенный идиот.»
Потому что сейчас... Даже этого права у него уже не было.