Моя пустота

Ресторан был пуст, если не считать охраны. В воздухе висел тяжелый запах дорогих сигар и сырости, которую принес с собой дождь. Барон сидел во главе стола, его люди стояли за спинами. Когда вошли мы, разговоры стихли.
Виктор шел медленно. Лилит чувствовала, как металл внутри неё отзывается на каждое движение - это была пытка, напоминание о том, чья она собственность. Виктор вел её за руку так, будто она была его трофеем.
- Ты опоздал, Камышов, - оскалился Барон. - И привел с собой девчонку. Решил похвастаться своей слабостью?
Виктор не ответил. Он подошел к столу, вытащил из-за пояса тяжелый пистолет и положил его на скатерть.
- Я пришел, чтобы закрыть вопрос, - голос Виктора был ровным, как лед. - Ты решил, что можешь диктовать мне правила в моем доме. Ты решил, что можешь коснуться того, что принадлежит мне.
Барон рассмеялся, но смех оборвался, когда Виктор одним движением схватил его за волосы и ударил головой о столешницу. Кровь брызнула на белую скатерть. Виктор не церемонился - он выстрелил Барону в колено, затем в плечо, методично превращая лидера «Северных» в кусок мяса прямо на глазах у его же людей.
- Кто следующий? - спросил Виктор, глядя в глаза другим «авторитетам».
Никто не шелохнулся. Никто не посмел дышать. Виктор указал пальцем на одного из младших офицеров Барона - парня, который всегда был в тени и не лез в разборки.
- Ты. Теперь ты - глава Северных. Ты будешь приносить мне отчеты каждое утро. Если хоть один человек из твоей группы посмотрит не в ту сторону - ты сдохнешь первым. Понял?
Парень, бледный как полотно, кивнул. Виктор выстрелил Барону в голову, прерывая его предсмертные хрипы. Тишина стала абсолютной.
Лилит стояла рядом, в черном платье, с открытой спиной, в которой застыл холод. Она смотрела на это с ужасом, но... в глубине души, там, где жила её одержимость им, она чувствовала первобытный восторг. Он был чудовищем, да. Но он был её чудовищем.
Лилит
Пока Виктор с властным видом диктовал условия новой власти, я поняла - это шанс. Он слишком увлечен своей «победой», он ослеплен собственной жестокостью. Моё тело ныло от боли и стыда из-за того, что он сделал со мной, но страх быть поглощенной им полностью перевесил.
Я сделала шаг назад. Виктор был занят тем, что вытирал пистолет платком, его внимание было направлено на предателей. Охранники смотрели на него, боясь даже моргнуть. Я начала отступать к черному выходу.
Бежать.
Каждый шаг с шариками внутри был агонией, но я стиснула зубы. Я проскользнула за портьеру. Дождь снаружи превратился в ливень. Я бежала по мокрому асфальту, туфли на каблуках вязли в грязи. Я знала, что он заметит мое отсутствие через секунды. Но мне было плевать. Я чувствовала себя так, будто выдираю из себя сердце, но я должна была попробовать.
Виктор
Я закончил говорить и обернулся, чтобы взять её за руку. Место рядом было пустым.
Пустота. Та самая, которую она должна была заполнять, разверзлась внутри меня с утроенной силой. Я не кричал. Я просто почувствовал, как мир вокруг потерял цвета.
- Найти её, - прошептал я своим людям, и в этом шепоте было столько яда, что у охраны побежали мурашки. - Живой. И если хоть один волос упадет с её головы не по моей вине - я сотру этот город в порошок.
Я вышел под ливень. Она думала, что может сбежать? Она не понимала самого главного: она была моей «Ахиллесовой пятой», но я был её ядом. И теперь она бежала, не зная, что я уже чувствую каждый её удар сердца, где бы она ни была.