Моя пустота

Он смотрел на неё с холодной, хищной улыбкой. Его пальцы вошли в неё без предупреждения - два, а затем три, растягивая, дразня. Он двигал ими то мучительно медленно, то рвано, заставляя её тело вздрагивать от каждой искры внутри.
- Чья ты? - его голос был низким, пропитанным рыком.
Лилит выгнулась, её пальцы впились в подушки. Она была на самом краю, её лоно горело, требуя разрядки, но Виктор намеренно замедлял движения, не давая ей упасть в пропасть оргазма. Он опустился ниже, и его язык начал ласкать её там, где она была особенно чувствительна. Она стонала, захлебываясь собственным возбуждением, выгибаясь навстречу его лицу.
Он остановился, чувствуя её невыносимое напряжение, и навис над ней, тяжело дыша.
- Говори, - повторил он, его плоть, твердая как сталь, прижалась к её входу. - Чья ты?
- Вик... Виктор... - она задыхалась.
- Мало, - он рывком вошел в неё до упора, заставляя её вскрикнуть от полноты его размера. - Говори!
- Я... я твоя! Я вся твоя! - её крик утонул в его поцелуе.
Он начал двигаться - грубо, властно, вбиваясь в неё так глубоко, что она чувствовала каждый его толчок всем телом. В его движениях не было нежности, только жажда обладания.
- Еще один косой взгляд другого мужика в твою сторону, - рычал он ей в ухо, сжимая её бедра так, что останутся синяки, - и твоя задница будет наказана до крови. Ты - моя вещь. Мой воздух. Моя собственность.
Он резко развернул её, ставя на четвереньки. Лилит всхлипнула от неожиданности, но он уже был готов. Он вошел в неё сзади - мощно, властно, проникая в самую суть её существа. Его размер был велик, и каждое движение было пыткой и экстазом одновременно. Он завел палец в её тесное отверстие, исследуя её на прочность, доказывая, что она принадлежит ему во всех смыслах.
- Сука... - он зарычал от нахлынувшего удовольствия, чувствуя её сжимающиеся внутри мышцы. - Я сейчас кончу, но не хочу так быстро. Я буду наказывать тебя долго, пока ты не забудешь, что значит хотеть кого-то другого. Пока ты не начнешь дышать только мной.
Лилит дрожала. Её тело пылало, разум мутился, а сердце билось в бешеном ритме под его жесткими руками. Она была в ловушке, в золотой клетке, где каждое его слово - закон, а каждое прикосновение - клеймо. Она была его, и в этот момент она не хотела быть ничьей другой.

В комнате пахло дорогим виски и её страхом. Виктор стоял у окна, окутанный сигаретным дымом. Он не оборачивался, когда Лилит заговорила.
- Виктор, так нельзя, - её голос дрожал, но она заставила себя продолжить. - Да, мне хорошо с тобой. Я люблю тебя, черт возьми, но я не могу... я не могу быть рядом, когда ты убиваешь людей просто из-за одного косого взгляда. Это не любовь, это безумие.
Он молчал. Тяжелая пауза повисла в воздухе, словно лезвие гильотины. Виктор медленно повернулся. Его лицо было маской из гранита, глаза - черными провалами. Он не ответил. Просто спокойно поставил стакан на стол, подошел к комоду и достал черный бархатный мешочек.
- Собирайся, - отрезал он, игнорируя её слова, как пустой шум. - Сегодня ты идешь со мной на встречу.
Она стояла перед зеркалом в черном платье. Ткань плотно облегала её тело, закрытая грудь подчеркивала хрупкость, а открытая спина и высокий разрез делали её похожей на роковую женщину из нуарных фильмов сороковых. Но она чувствовала себя не королевой, а жертвой.
Виктор вошел в комнату бесшумно. В его руках блестели металлические шарики на тонкой цепочке.
- Нагнись, - голос звучал как приговор.
- Что? Виктор, зачем? - она вздрогнула.
- Я сказал - нагнись, Лилит.
Она подчинилась, чувствуя, как холод металла касается её кожи. Виктор нежно, почти благоговейно облизал каждую сферу, прежде чем с пугающей точностью ввести одну в её лоно. Она выгнулась, издав сдавленный стон, а секунду спустя вторая сфера скользнула туда, где было еще теснее, еще интимнее.
- Зачем это? - прошептала она, пытаясь выпрямиться. - Я не могу ходить так, Виктор, отпусти меня!
Она рванулась, пытаясь оттолкнуть его, её глаза горели отчаянием.
- Посмотри, в кого ты превратился! - она ударила его в грудь, её пальцы утонули в дорогой ткани его пиджака. - Ты монстр!
Он не шелохнулся. Его рука, жесткая и уверенная, впечатала её в себя, прижимая так сильно, что у неё перехватило дыхание. Он наклонился к самому её уху, и его горячее дыхание обожгло кожу.
- Ты мой сорт кокаина, Лилит, - прорычал он. - И мне плевать, кто что думает. Я не могу без тебя дышать. Если ты хочешь быть свободной от мира, где я - король, то тебе придется смириться с тем, что я буду контролировать каждый твой шаг. Каждое движение. Даже то, как ты ходишь, будет напоминать тебе обо мне.
Каждый её шаг по комнате теперь отдавался внутри тягучим, запретным наслаждением, которое смешивалось с ужасом. Виктор смотрел на неё с маниакальной жаждой. Он не просто держал её - он выстраивал вокруг неё новую реальность, где её тело принадлежало ему, а её воля таяла под тяжестью его одержимости.
- Идем, - он подал ей руку, на которой всё еще виднелись следы вчерашней крови. - Сегодня ты увидишь, как я решаю проблемы. И не дай бог тебе отвести взгляд.
Она сделала первый шаг, чувствуя металл внутри, чувствуя его волю, проникающую в её нервную систему. Клетка захлопнулась, но золотой замок на ней был выкован из её собственной любви и его нечеловеческого безумия.