Моя пустота

Я припарковал машину возле её дома - обшарпанной многоэтажки, которая выглядела как насмешка над всем, чем я владел. В подъезде воняло сыростью и безнадегой. Я поднялся на третий этаж, чувствуя, как внутри нарастает холодное предвкушение.
Я постучал. Громко. Властно.
Дверь приоткрылась, на цепочке. Лилит стояла в дверном проеме, закутанная в какой-то нелепый серый свитер, волосы растрепаны. Увидев меня, она побледнела.
- Мне нужна помощь с документами из вашего архива, - я не стал тратить время на вежливость. - Тот старый фонд, 90-е. У тебя есть доступ, я знаю.
Она молчала, глядя на меня широко раскрытыми светло-серыми глазами. В них не было того страха, который я видел у других - страха перед пулей. В её глазах я читал другое: она узнала меня, и она боялась того, как быстро её привычный, серый мир дрогнул, стоило мне появиться на пороге.
Она открыла дверь. Внутри было чисто, почти стерильно, и от этого стало еще тошнее.
- Вы... вы не должны были приходить, - её голос сорвался, она отошла к окну.
Я прошел внутрь, чувствуя, как моя тень накрывает её крошечную кухню. Я подошел к ней вплотную, чувствуя исходящий от неё запах чистого мыла и чего-то неуловимого, что заставляло мои легкие сжиматься.
- Я пришел, потому что мне нужно то, что есть только у тебя, - я положил руку на стол, перекрывая ей путь к отступлению. - Ты боишься, Лилит?
- Вас? - она подняла голову. В глубине её серых глаз я увидел искру - тот самый страх, который она пыталась скрыть, но не от меня. Она боялась того, что я с ней делаю. Того, как близко я стою. Того, что она не хочет, чтобы я уходил. - Я боюсь того, что я чувствую, когда вы рядом. Это неправильно. Мы едва знакомы.
Я усмехнулся - без тени веселья. Я наклонился к её лицу, чувствуя, как она часто дышит.
- Правильно? - я почти коснулся её губ. - В моем мире нет слова «правильно». Есть только «хочу» и «мое». И ты сейчас именно там, где хочешь быть. Скажи мне, что я должен уйти. И я уйду.
Она смотрела на меня, её пухлые губы дрожали, и я видел, как тяжело ей дается эта борьба между здравым смыслом и тем, что она хотела сделать на самом деле. Она молчала, и в этой тишине воздух стал таким густым, что его можно было резать ножом.
Я стоял в её квартире, когда мой телефон завибрировал. Короткое сообщение от Марка: «На тебя вышли. Засада возле твоего пентхауса. Твои люди продали маршрут. Уходи с адреса немедленно».

​Мои глаза сузились. Значит, те крысы, что остались в живых, решили не ждать? Решили ударить, когда я без охраны, в этой дыре?

​Я посмотрел на Лилит. Она стояла передо мной, бледная, испуганная, и в её глазах уже застыл ужас - она видела, как изменилось моё лицо. Она почувствовала эту перемену, этот запах крови и опасности, который я принес с собой.

​- Собирайся, - я схватил её за плечо, не сильно, но властно. - Быстро.

​- Что? Почему? - она попыталась отстраниться, но я прижал её к себе.

​- Потому что прямо сейчас к твоему дому едут люди, которые хотят сделать мне больно, - мой голос был холодным, как лед. - И ты, Лилит, стала для них самой удобной мишенью. Если останешься здесь - ты труп.

​В этот момент внизу, на улице, визжали тормоза. Я выглянул в окно: черный внедорожник резко остановился у подъезда, из него выскочили трое. Они не были профессионалами, просто озверевшие псы, решившие, что могут достать льва.

​Я достал пистолет, проверяя магазин. Мой мир снова стал таким, каким я его знал - грязным, кровавым, требующим немедленных решений.

​- Лилит, смотри на меня! - я грубо развернул её к себе. - Я не спрашиваю, хочешь ты или нет. Я тебя отсюда забираю. Это не просьба, это единственный способ выжить. Поняла?

​Она смотрела на меня, её губы дрожали, в глазах метался страх перед этой внезапной, дикой неизвестностью. Но в глубине этого страха я увидел странное доверие. Она понимала: с этими людьми она не выживет. Со мной - шансы есть.

​- Поняла, - прошептала она.

​Мы вышли через пожарную лестницу, когда внизу уже ломали дверь её квартиры. Я вел её, крепко сжимая руку, чувствуя, как она дрожит. Я не собирался давать им даже шанса подойти к ней. Когда мы выбрались во двор, я не стал убегать. Я остановился, толкнул Лилит в машину и сам сел за руль.

​Три ублюдка с пистолетами выскочили из подъезда, увидев меня.

​- Вы серьезно, суки? - я опустил стекло, вскидывая оружие.

​Три выстрела. Три точных попадания. Я не чувствовал ничего, кроме удовлетворения от того, что мусор убран.

​Я завел мотор, глядя на Лилит. Она сидела, вжавшись в сиденье, бледная, как смерть.

​- Добро пожаловать в мой мир, Лилит, - сказал я, вдавливая педаль газа. - Теперь ты - моя. И я клянусь, тот, кто хоть пальцем коснется тебя, сдохнет в такой муке, о которой даже в аду не слышали.