Между нами//Турбо

Я сняла сапоги, разулась и прошла в свою комнату. Дома царила полная тишина — мама, судя по всему, ушла по делам или к соседке, и в квартире я осталась одна.

Переодевшись в домашний свитер и тёплые штаны, я подошла к окну. Через заиндевевшее стекло был виден наш двор, укутанный плотным слоем снега. По дорожке в сторону качалки удалялась одинокая фигура Валеры — он шёл, засунув руки глубоко в карманы куртки и чуть пригнув голову от порывов зимнего ветра. На секунду он остановился у поворота, будто хотел обернуться назад на мои окна, но затем свернул за угол и исчез из виду.

Я опустилась на край кровати и вытащила из кармана кофты вторую жвачку «Turbo», оставшуюся после похода в магазин. Я долго крутила её в руках, разглядывая знакомую сине-красную обёртку. В голове всплывали слова Марата, ухмылка Зимы и, самое главное, тот короткий момент, когда пальцы Валеры случайно коснулись моей ладони.

Вдруг с улицы донеслись громкие голоса и свист — кто-то из дворовых мальчишек снова гонял мяч или спорил у соседнего подъезда. Я вздрогнула, отгоняя лишние мысли, аккуратно положила жвачку на письменный стол рядом с книгами и решила спуститься на кухню, чтобы поставить чайник до прихода братьев.

Я зашла на кухню, поставила чайник на плиту и зажгла конфорку. Пока вода постепенно закипала, издавая мерный шум, я села за стол и подпёрла подбородок рукой.

В голове никак не укладывалось, как быстро всё меняется. Ещё недавно Турбо казался мне просто одним из старших пацанов — вспыльчивым, резким, вечно пропадающим в качалке с Вовой и Зимой. А теперь каждый его взгляд или случайно брошенная фраза заставляли сердце биться чаще.

Чайник на плите засвистел. Я поднялась, выключила газ и налила себе горячего чая в большую кружку. В этот момент входная дверь с шумом открылась, и в прихожую буквально влетели Вова с Маратом, о чём-то оживлённо споря на ходу.

— Я тебе говорю, надо на вечерке собраться, — громко доносился голос Вовы. — Зима уже всех предупредил.

— Да понял я, понял, — отмахивался Марат, сбрасывая ботинки. — Лера, чай есть?

— Только заварила, — ответила я из кухни, наблюдая, как братья заходят один за другим. — Вы чего так быстро?

Вова снял куртку, повесил её на крючок и серьезно посмотрел на меня: — Быстро, потому что дела. Турбо вернулся, мы всё обсудили. Вечером с пацанами собираемся во дворе, так что вы с мамой сидите дома.

— А Валера с вами будет? — как бы невзначай, скрывая за чашкой чая волнение, спросила я.

Марат тут же хитро ухмыльнулся и толкнул Вову локтём:— О, слышал, Вован? Первым делом про Турбо спрашивает!

— Заткнись, Марат, — строго отрегулировал брата Вова, хотя сам коротко смерил меня внимательным взглядом. — Да, Турбо с нами. Все пацаны будут.

Вова прошёл к раковине, ополоснул руки холодной водой и утерся полотенцем. Снаружи темнело быстро — зимнее солнце уже почти полностью скрылось за серыми панельными домами opposite нашего двора, уступая место сумеркам и тусклому свету редких фонарей.

— Ладно, сидите тут, чай пить не некогда, — скомандовал старший брат, натягивая обратно куртку. — Марат, погнали, надо с пацанами у подвала встретиться.

Марат быстро схватил со стола сухарик, бросил на меня многозначительный взгляд и побежал за Вовой. Дверь за ними хлопнула, и в квартире снова воцарилась звонкая тишина.

Я подошла к окну, удерживая в руках тёплую кружку. Внизу, прямо под нашим балконом, собиралась компания. В тусклом свете одинокого фонаря я сразу узнала знакомые фигуры: Зима о чём-то активно размахивал руками, Вова стоял чуть в стороне, слушая его, а у самого края скамейки стоял Валера.

Он стоял, уткнув подбородок в высокий воротник куртки, и медленно пускал пар от дыхания. В какой-то момент, будто почувствовав мой взгляд, Турбо поднял голову и посмотрел ровно на моё освещённое окно. Расстояние было приличным, но я отчётливо почувствовала, как он снова зафиксировал этот невидимый, понятный только нам двоим контакт.

Я стояла у окна ещё несколько секунд, но тут снизу донёсся резкий свист — Вова подал знак, и вся группа медленно двинулась в сторону соседнего двора. Валера шагал замыкающим, засунув руки глубоко в карманы. Перед самым поворотом за угол дома он снова ненадолго обернулся, мельком глянув на мои окна, после чего скрылся в вечерней темноте.

Двор опустел. В тишине квартиры слышался только мерный тикающий звук часов на кухне да слабый гул закипающего на плитах соседских квартир ужина.

Я отставила кружку на стол, вернулась в свою комнату и села за письменный стол. На столе всё так же лежала вторая жвачка «Turbo». Взяв её в руки, я развернула яркую обёртку, достала маленький вкладыш с изображением блестящей машины и аккуратно положила его между страниц своей любимой книги.

Время тянулось медленно. Ожидание возвращения братьев и тревога за то, что происходит на улице, не давали сосредоточиться ни на чём. Я ходила из угла в угол, то и дело поглядывая на часы, пока в прихожей наконец не раздался знакомый поворот ключа в замке.

Дверь квартиры открылась, и в коридор с шумным выдохом зашли Вова и Марат, отряхивая с плеч налипший снег. Было видно, что они уставшие, но вполне спокойные — значит, на улице всё прошло без серьезных происшествий.

— Лера, мы дома! — крикнул Марат, бросая шапку на тумбочку и с облегчением разуваясь.

Я быстро вышла в прихожую, оглядывая братьев:— Всё нормально? Ничего не случилось?

— Всё ровно, — ответил Вова, снимая тяжёлую куртку и устало потирая шею. — Перетерли с пацанами из соседнего района. Выяснили всё, больше у нас во дворе маячить

я сказала : — Ой, слава богу! Давайте быстро умываться и за стол, ужин уже остывает.

Пока братья грели руки и мылись с дороги, я зашла на кухню, чтобы накрыть стол. Вскоре подтянулись и Вова с Маратом.

За ужином парни активно обсуждали прошедшую встречу, а Марат, наклонившись ко мне, тихонько шепнул: — Кстати, Турбо тебе передавал, чтоб ты по вечерам одна на улицу не выходила. Сказал, сам башку оторвёт, если увидит.

Я недовольно поджала губы и пнула Марата ногой под столом, но внутри от этого сообщения всё равно разлилось приятное, тёплое чувство.
После ужина, когда в квартире постепенно все улеглись и утихли, я снова подошла к окну своей комнаты. Двор был пуст, тихо падал снег, а на душе было спокойно. Я знала, что где-то там, совсем рядом, Валера тоже думает об этой встрече.

Утром раздался стук в дверь. Я пошла и открыла её — передо мной стояли Миша, Андрей, Валера и Зима.

Миша крикнул: — О-о-о, доброе утро, Лера!
К нам подошли Марат и Вова.

Марат сказал: — О-о, пацаны, привет!

Вова добавил: — Заходите.

Парни зашли один за другим, последним вошёл Валера. Я закрыла дверь. Все ребята пошли на кухню. Я только собиралась пойти туда же, как
Турбо мягко взял меня за руку, достал из кармана 3 жвачки «Turbo», протянул мне и сказал: — На, рассчитались.

Я засмеялась и спросила: — Зачем купил? Не надо было, но спасибо.
Турбо улыбнулся и сказал: — Привыкай,    после чего ушёл на кухню.
Я была в шоке от его последних слов: — Как это понять — привыкай?

Вот перевод вашего текста на русский язык:
Я пошла в свою комнату. Прошло 20 минут, Вова крикнул: — Лера-а-а!

Я вышла из своей комнаты, прошла в гостиную и спросила: — Что?

Марат сказал: — Опять в комнате закрылась?
Я ответила: — Уроки делаю.
Андрей посмотрел на меня и сказал: — Что-о-о? Лера и делает уроки? Я сплю?
Я закатила глаза и сказала: — Очень смешно.
Марат встал, подошёл ко мне и сказал: —Она не уроки делает, это просто отговорка, чтобы с нами не сидеть.

Я злобно посмотрела на него.

Вова спросил: —Ты почему не хочешь с нами сидеть?

Марат знал: если Вова узнает, что я не сижу с ними из-за того, что не хочу пересекаться взглядами с Валерой, он разозлится. Поэтому тему про Валеру мы при Вове не поднимали.

Я посмотрела на Вову и сказала: —Марат глупости говорит, с чего бы мне не хотеть с вами сидеть?

Потом с улыбкой посмотрела на Марата и сказала: — Марат, иди-ка со мной в комнату на пару слов.

Марат посмотрел на меня и испуганно ответил:
—Нет, не могу, потому что... э-э-э... потому что Вова не разрешает!

Я потянула Марата за руку, отвела в свою комнату, слегка дала ему по голове и сказала:
—Ты нормальный вообще?

Марат ответил: — Ладно, больше не буду, всё. Можно я пойду?
Я сказала: — Да, иди.
Он посмотрел на меня и проговорил: — И ты пойди с нами, Лера, пожалуйста.
Я ответила: —Ладно, пошли, давай. И мы вместе пошли в гостиную.

Пацаны уже уходили.

— Вы идите, я через 10 минут приду. Мне надо Лере помочь.~ Сказал Марат.

— Хорошо, — пожал плечами Вова, подхватывая куртку. — Десять минут, Марат. Если через десять минут не будешь в качалке — лично приду и вытащу. Зима, Андрюха, Миша — погнали.

Он подошёл ко мне, тепло поцеловал в макушку и улыбнулся: — Скоро будем. Дверь никому не открывай, пока мама не придёт.

Один за другим пацаны высыпали на лестничную клетку. Валера выходил самым последним. У самого порога он застыл буквально на секунду, мельком оглянулся на меня, кивнул с той самой едва заметной, защищающей улыбкой и тихо закрыл за собой тяжелую дверь.

В квартире сразу стало удивительно тихо. Слышно было только, как за окном гудёт лёгкий морозный ветер.

Я повернулась к Марату, сложив руки на груди:
— Ну и что это за перформанс? Какая ещё помощь?

Марат хитровато ухмыльнулся, усаживаясь удобнее на диване, и понизил голос: — Да ладно тебе, Лера! Я же видел, как Турбо на тебя весь вечер смотрит. Ты мне лучше скажи: между вами реально что-то есть или он просто так тебя жвачками заваливает?

— Марат, ты опять за своё? — я всплеснула руками и смерила его самым строгим взглядом, на который только была способна. — Если тебе нечем заняться, иди лучше пол в коридоре помой!

— Ой, ну всё, началось! — фыркнул он, но ухмылка с его лица так и не сошла. — Я просто спросил. Валера пацан ровный, у нас на районе его все уважают. Но он же старший! Какая у него реакция будет, если Вова про эти жвачки и переглядывания узнает, а?

Я вздохнула, присела на край кресла и тихим голосом ответила: — Вова ничего не должен знать, понял? И ты молчи. Между нами ничего такого нет, он просто... помогает и угощает. Не нужно раздувать из этого драму.

— Ладно-ладно, не кипятись, партизанка, — Марат поднял ладони в защитном жесте и поднялся с дивана. — Я молчу как убитый. Но ты сама осторожней будь, хорошо? Всё-таки это Турбо, а не кто-то из нашей мелюзги.
Он направился в коридор, надел куртку и натянул шапку.

— Я до качалки, а то Вован точно шкуру спустит, если задержусь. Закройся на засов!

Как только за Маратом хлобыснула дверь и звякнул замок, я прислонилась спиной к дверному косяку. В тишине квартиры сердце всё ещё постукивало от разговора. Слова Марата только подлили масла в огонь — ведь он был прав, скрывать что-то от Вовы было опасно, но и отказаться от внимания Валеры у меня уже не хватало сил.

Прошёл час, мама всё ещё не пришла домой. Раздался стук в дверь. Когда я пошла открывать, в дверной глазок увидела Валеру.
— Привет красивая — сказал он.
Я посмотрела на него и спросила:
— Привет, что случилось?
Он посмотрел на меня и ответил:
— Вова сказал сходить проверить, всё ли в порядке.
Я ответила: — Да, всё хорошо.
Валера спросил: — Мама дома?
Я сказала: — Нет, ещё не пришла.
Турбо ответил: — Ладно, хочешь, пойдёшь со мной в качалку?
Я посмотрела на него и сказала: — Да, давай, дома скучно.
Я надела куртку, и мы пошли в сторону качалки. На улице уже смеркалось, и Валера сказал:

— Лера, — Валера приостановился под тусклым светом фонаря и посмотрел на меня очень тихо и серьёзно. — А помнишь, мы говорили про то, что между нами всё кажется невозможным?
Он засунул руки в карманы куртки и выдохнул клубок белого пара на морозном воздухе.

— Я просто всё думаю об этом, — продолжал он, опустив взгляд на снег, а потом снова посмотрев мне прямо в глаза. — Бывает ведь так, что между людьми стоит какая-то глухая стена. И вроде никто не виноват, просто обстоятельства такие... Насколько всё это сложная штука, когда понимаешь: как бы ни хотелось, ничего толком изменить нельзя.

Валера чуть усмехнулся, но улыбка получилась грустной и совсем не похожей на его привычную уличную дерзость.
— Наверное, действительно есть вещи, которые так и останутся невозможными, как ни крути, — тихо добавил он и подбородком указал в сторону подвала.

Мы вошли в качалку. Вова увидел меня, улыбнулся и сказал: —О, ты тоже пришла, иди сюда. Я подошла к нему и села на диван.

Марат подошёл ко мне, поцеловал в голову и спросил: — Как ты?

Вот перевод вашего текста на русский язык для книги: — Нормально, дома скучно было, вот с Турбо сюда и пришли.

Зима сказал: — Молодец, что пришла, я как раз с тобой поговорить хотел. Пойдём со мной.
Вова спросил: — Вы куда?
Зима ответил:— Не бойся, украду твою сестру на двадцать минут и верну. Пошептаться надо.
Вова сказал:— Хорошо. Лера, давайте быстрей возвращайтесь.

Мы с Зимой вышли из качалки на улицу. Я достала из кармана сигарету, зажгла её и затянулась.
Зима сказал: — При старших вообще-то не курят.
Я со смехом ответила:— А я не в группировке.
Зима улыбнулся. Я посмотрела на него и спросила: — О чём ты хотел поговорить? Рассказывай.

Зима засунул руку в карман куртки, достал сигарету, прикурил и сказал: — Про Валеру поговорить хотел. Он уже сколько дней сам не свой, да и на тебя как-то по-другому смотрит. Боится, что с тобой что-то случится. Ты и сама в последнее время не совсем в порядке, часто уходишь в себя.

Он замолчал, а потом с улыбкой добавил:
— И щеки у тебя часто краснеют, когда Валера рядом. Ты для меня уже тоже как младшая сестрёнка. Я всегда хотел, чтобы у меня была младшая сестра, а теперь есть ты. Я лишь хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Ты любишь его?

Я молчала, не зная, что ответить, и просто курила. А потом тихо произнесла: — Не знаю, Зим, у меня всё в голове запутано. В прошлый раз Вова подходил ко мне и спрашивал, люблю ли я Валеру. Я ответила, что не знаю. Он сказал, что в любом случае останется на моей стороне, хотя и разозлился. Сказал еще: «Я с детства всегда ревновал тебя, когда другие парни крутились рядом, но теперь ты выросла, и твой выбор для меня важен». Не знаю, Зим, всё так сложно... но рядом с ним я чувствую себя очень спокойно и легко.

Зима с улыбкой посмотрел на меня и сказал:— Он говорит то же самое. Но боится тебя любить.

Только знай: если Валера тобой
заинтересовался, значит, обратного пути уже нет.

Я бросила сигарету на землю и притоптала её обувью. Зима подошёл ближе, по-братски обнял меня и тихо произнёс: — Что бы ни произошло, я тоже рядом, не забывай.

— Ладно, давай пошли обратно, холодно тут, — с улыбкой сказал Зима.

Мы вернулись в качалку. Марат тут же спросил:
— О, пришли! О чём вы там разговаривали?

— Марат, не твоё дело. Меньше знаешь — крепче спишь, — со смехом ответил Зима.

Вова поднялся с места, подошёл ко мне, поцеловал в голову, а потом повернулся к пацанам: — Давайте, пацаны, пошли покурим.

Как только пацаны вышли, Миша, Андрюха и Марат подошли ко мне и начали болтать о всякой глупости. Когда Вова с остальными вернулись, мы уже собрались идти домой. Вова шёл впереди, а мы с Маратом плелись сзади.

Я повернулась к брату и тихо сказала: — Я тебе кое-что скажу, только ты никому не говоришь, понял?

— Сестрёнка, ты чего? — усмехнулся Марат. — Я всегда твои секреты держу, сам знаешь.

Я улыбнулась и сбавила голос до шёпота: — Я с Валерой раза два-три целовалась... но это как-то случайно вышло.

Марат в полном шоке уставился на меня, а потом рассмеялся и вытаращил глаза: — Че-е-о?! Ты шутишь?!

Я посмотрела на него и спокойно ответила:
— Не-а.

Марат на секунду застыл на месте, разинув рот, а потом спешно догнал меня, сдерживая рвущийся наружу смех и дико оглядываясь на идущего впереди Вову.
— Че-е-о?! — тихо, но со смехом зашептал он, едва удерживаясь, чтобы не запеть на всю улицу. — Та самая Лера Суворова, которая от любви всегда нос воротила и ненавидела всю эту романтику, целовалась с Турбо?!
— Тише ты, не орей на всю улицу! — я толкнула его локтём в бок и смерила строгим взглядом. — Я же сказала — это секрет! Ты обещал молчать.
— Да молчу я, молчу, — Марат всё ещё хохотал, пытаясь переварить услышанное и качая головой. — Просто не верю! Турбо же жёсткий, суровый, а ты у нас вообще недотрога. Как вас вообще так занесло-то?
— Поменьше вопросов, Марат, — усмехнулась я, наблюдая за его бурными эмоциями. — Главное — держи язык за зубами.
— Да уж, сестрёнка... Ну ты даёшь, — Марат тихо выдохнул, всё ещё улыбаясь во весь рот.

— Эй, вы чего там отстали? — оборачиваясь, окликнул нас спереди Вова. — Давайте живее, мороз на улице!

— Идём, Вов, идём! — откликнулся Марат и, наклонившись ко мне, шёпотом добавил: — Всё, тема закрыта. Но ты меня реально удивила.

Мы пришли домой, и я ушла к себе в комнату переодеваться. Минут через пять дверь открылась, и вошёл Марат.
Я сказала: — Ты хоть когда-нибудь научишься стучать в дверь?

Марат ответил:— Да брось, сестрёнка.

Я подошла к Марату и тихо произнесла:— Знаешь, в тот день Вова подходил ко мне и спрашивал, люблю ли я Турбо. Я ответила, что не знаю. Потом он сказал, что в любом случае останется на моей стороне... Но всё равно, ты пока не говори Вове, что мы с Турбо целовались, хорошо? Если надо будет, я сама скажу.

Марат ответил: — Конечно, сестрёнка.

— Лера, Марат, вы где? Идите сюда! — крикнул из кухни Вова.
— Идем! — крикнул Марат.

Мы с Маратом пошли к Вове. Вова сидел за столом, а мама уже ушла спать. Я села напротив Вовы, а Марат сел рядом со мной. На самом деле я очень люблю проводить время с братьями, может быть, именно рядом с ними я чувствую себя комфортнее всего. С Маратом мы и так всегда были близки, постоянно были рядом и что бы ни случилось, никогда не оставили бы друг друга. Но с Вовой всё было совсем по-другому. С ним я общалась не так много, но если уж мы разговаривали, то абсолютно искренне, от всего сердца.

Вова сказал: — Валера в последнее время сам не свой, весь загруженный. Лера, причина случайно не ты? — и усмехнулся.
Вова, а я просто оцепенела. Я посмотрела на него и с наигранным смешком ответила: — Нет, конечно, Вов, при чём тут вообще я?
Вова со смехом сказал: — Ну-ну, ладно...

Мы сидели в тишине буквально несколько секунд, но для меня они растянулись в вечность. Смех Вовы немного разрядил обстановку, но внутреннее напряжение никуда не исчезло. Марат перевёл взгляд с меня на Вову, прекрасно понимая, что тема задела за живое, хотя и старался не подавать вида.

Вова откинулся на спинку стула и слегка прищурился, будто пытался прочитать мои мысли. Он всегда видел людей насквозь, даже когда молчал, и именно этой его способности я всегда немного опасалась.

— Ладно, не напрягайся так, — уже спокойнее проговорил Вова, наливая себе чай из чайника. — Я просто заметил, что после каждого вашего разговора он сам не свой. Но если ты говоришь, что ни при чём, сделаем вид, что я поверил.

— Вов, да хватит тебе, — вмешался Марат, пытаясь перевести всё в шутку и выручить меня. — У Валеры всегда найдётся миллион причин загнаться. Ты же его знаешь, ему только дай повод подумать о жизни.

Я благодарно взглянула на Марата. В этот момент я лишний раз убедилась, насколько сильно ценю своих братьев. Даже в таких неловких ситуациях они были моей главной опорой. Вова лишь ухмыльнулся, но тему развивать не стал, переключившись на какие-то обыденные разговоры о планах на завтра.

Но где-то в глубине души я понимала: этот разговор ещё далеко не окончен, и с Валерой мне всё равно придётся объясниться.

Разговор за столом плавно перетёк в другое русло. Вова начал рассказывать какую-то смешную историю со своей работы, а Марат, как обычно, подхватывал каждую шутку и дополнял её своими фирменными комментариями. Напряжение постепенно спадало, и на кухне снова воцарилась та самая уютная, тёплая атмосфера, ради которой я так любила наши редкие ночные посиделки.
Глядя на них, я искренне улыбалась, но мысли всё равно возвращались к словам Вовы. Попытка скрыть эмоции удалась лишь частично — братья слишком хорошо меня знали. Марат время от времени бросал на меня понимающие взгляды, словно без слов спрашивая: «Ты в порядке?», и я едва заметно кивала ему в ответ.
Около полуночи Вова допил свой чай, поднялся со стола и потянулся:

— Всё, молодежь, давайте закругляться. Завтра день длинный, надо выспаться.
Он по очереди обнял нас, взъерошил мне волосы и ушёл к себе. Мы с Маратом остались на кухне вдвоём.

Он молча начал собирать чашки со стола, а потом тихо, чтобы не разбудить маму, произнёс: — Лера, ты же понимаешь, что Вова спросил это не просто так? Он волнуется за него. И за тебя тоже.

Я вздохнула, опираясь подбородком на руки, и посмотрела на брата: — Я знаю, Марат. Но я правда не хочу делать всё ещё сложнее, чем есть на самом деле.

— Иногда, чтобы стало проще, нужно просто поговорить напрямую, — ответил Марат с той самой сестринской/братской мудростью, которая всегда удивляла меня в нём. — Подумай об этом завтра.

Мы с Маратом убрали всё со стола, тихо выключили свет на кухне и разошлись по своим комнатам. Дом погрузился в полную тишину, которую нарушало только мерное тиканье старых настенных часов в коридоре.
Я легла в кровать, укрылась одеялом по самый подбородок и уставилась в потолок, по которому от редких проезжающих за окном машин скользили бледные тени. Сон совершенно не шел. Мысли одна за другой возвращались к словам Вовы и к самому Валере.

Я перевернулась на другой бок, пытаясь устроиться поудобнее. Где-то там, буквально через несколько улиц, сейчас так же не спал Валера. Я понимала, что завтра мы неизбежно пересечемся на нашей обычной улице, и избежать этого разговора лицом к лицу у меня уже не получится. Оставалось только дождаться утра и решить, с чего именно я начну этот сложный разговор.