Между нами//Турбо

Утром я просыпаюсь от голоса Марата — он ругался с Вовой. Я встаю, выхожу в коридор и говорю: — Что случилось? Зачем вы кричите?

Вова посмотрел на меня, а потом сказал Марату: —Вот, разбудил Леру.
Марат ответил: — Я не разбудил, это ты её разбудил!
Вова: — Ты!
Марат: —Ты!
Я сказала: — Два дурака, что случилось? Зачем вы кричите?
Вова ответил: —Ничего, просто он ненормальный.
Я рассмеялась. Марат спросил: —Что ты смеёшься?

Прошёл час. Я лежала в своей комнате на кровати. Вовы не было дома, а Марат находился у себя. Вдруг из соседней комнаты я услышала, как Марат кричит в окно: —Турбо, ты ошибся окном! Снежок бросил не туда, соседнее окно — это окно Леры!
Я открыла своё окно и увидела Марата, который смотрел вниз из соседней комнаты, и Валеру, стоявшего внизу. Я спросила: — Что случилось?
Марат с ухмылкой сказал: —Ничего, твой Турбо просто перепутал окна.
Я крикнула: —Марат, зайди внутрь!
Марат со смехом закрыл своё окно. Я посмотрела на стоящего внизу Турбо — он с улыбкой глядел на меня.
Я сказала: —Ты дурак, что ты делаешь?
Турбо ответил: —Пойдём погуляем.
Я посмотрела на него и сказала: —Нет, не хочу.
Турбо ответил: —Лера, давай одевайся, пошли гулять.
Я снова сказала: —Нет, не хочу.
Турбо с ухмылкой произнёс: —Не вредничай, а то сам приду и вытащу тебя из комнаты. Давай, пять минут тебе на сбор, жду.
Я показала ему средний палец, закрыла окно и пошла переодеваться. Надела чёрные джинсы, чёрный топ, сверху куртку Adidas и спустилась вниз.

—О, пришла, а говорила, что не придёшь, — сказал Валера.
Я закатала глаза и ответила: —Я могу и уйти.
Валера ответил: —Уже поздно, давай, пошли.
Я посмотрела на него и спросила: —А куда мы идём?

Он взглянул на меня и сказал: —Туда, где скамейка, куда всегда ходим.

И мы пошли. Когда мы пришли туда, то сели на наше привычное место. Никого не было, только мы вдвоём. Уже темнело, горел жёлтый фонарь, тихо падал снег. Мы сидели и оба смотрели прямо перед собой.

— Турбо...

Он посмотрел на меня.

— Что?

Я хотела что-то сказать, но не сразу нашла слова.

Турбо немного помолчал, а потом спокойно сказал: — На самом деле невозможных вещей не так уж много. Если человек действительно чего-то хочет, то даже то, что кажется невозможным, может стать возможным. Главное — верить в себя.

Я посмотрела на него.

— Легко тебе говорить.

— Почему?

— Потому что ты, кажется, вообще ни в чём не сомневаешься.

Турбо слегка усмехнулся.

— Ошибаешься.

— А в чём ты сомневаешься?

Он ненадолго замолчал.

— В людях.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Почему?

Он отвёл взгляд.

— Потому что люди часто обещают одно, а делают совсем другое.

Я задумалась над его словами.

— А если человек действительно хочет измениться?

Турбо посмотрел на меня.

— Тогда он должен доказать это не словами.

Я кивнула.

Несколько секунд мы снова молчали.

Вокруг было тихо. Только снег иногда падал с веток.

Я посмотрела перед собой и тихо сказала:

— Может, ты и прав.

Турбо пожал плечами.

— Я редко ошибаюсь.

Я усмехнулась.

— Вот сейчас уже врёшь.

Он впервые за весь разговор тихо рассмеялся.

— Может быть.

— Ладно, пошли домой, — сказала я.

Турбо кивнул.

Мы молча пошли в сторону моего дома.

По дороге почти не разговаривали. Каждый был занят своими мыслями.

Когда мы дошли до подъезда, я остановилась.

— Всё, дальше я сама.

Турбо посмотрел на меня.

— Иди.

Я кивнула и зашла внутрь.

Поднялась домой, сняла куртку и сразу направилась в свою комнату.

Я переоделась, легла на кровать и закрыла глаза.

День был слишком длинным.

Через несколько минут я уже уснула.

Сегодня утром дома никого не было, я переоделась и вышла на улицу просто погулять одна.

Потом ко мне подошёл мой одноклассник
Артём и сказал: — О, Лера, привет! Куда идёшь?

Я посмотрела на него и ответила: — Привет, да так, просто гуляю.

Артём сказал: — Понятно.

Прошло минут двадцать, мы всё ещё гуляли с Артёмом, как вдруг впереди я увидела знакомый силуэт — это был Турбо. Он заметил Артёма рядом со мной, и я почувствовала, как он разозлился.

Он подошёл к нам, посмотрел на Артёма и отрезал: —Отвали.

Артём посмотрел на Турбо и спросил: —А ты кто такой?

Валера ответил: — Иди нахрен отсюда, и чтоб больше я тебя рядом с Лерой не видел.

Артём усмехнулся: — Да иди ты.

Турбо всё ещё смотрел на меня, я видела, как он взбешён, и попыталась его остановить: —Турбо, не надо...

Но было уже поздно — Турбо ударил Артёма кулаком в лицо и крикнул: — Ещё раз увижу тебя рядом с Лерой — убью!
Артём убежал.

Я посмотрела на Валеру и крикнула: —Что ты делаешь?! Зачем ты его ударил?!

А он посмотрел на меня и ответил: —Лера, потому что, блядь, твоют мать, я ревную тебя! Я не могу, когда вижу кого-то другого рядом с тобой, я едва сдерживаюсь, чтобы не разнести его в дребезги!

Валера замолчал. Я была в шоке. А он продолжить, срываясь на крик: —Лера, блядь, я люблю тебя, понимаешь, твою мать?! Я не могу без тебя, я люблю тебя, понимаешь, не могу! Да, я люблю тебя до безумия!

Затем он немного успокоился и уже тихо добавил: —Я люблю тебя.

Я не сдержалась, подалась вперёд и прикоснулась своими губами к его губам. В этот миг будто весь мир замер, люди и всё вокруг исчезло — в мире остались только мы двое. Мы целовались минуты три, а когда отстранились, всё равно оставались совсем близко, чувствуя дыхание друг друга. И я тихо прошептала:
—Валера, я тоже тебя люблю.

— Лера, — тихо выдохнул Валера, всё ещё пытаясь перевести дыхание после вспышки гнева. Его руки слегка дрожали, а взгляд, только что полный ярости, стал невероятно мягким и растерянным.

Он аккуратно прикоснулся ладонью к моей щеке, будто боясь, что я исчезну или оттолкну его после произошедшего. Снег вокруг продолжал медленно падать, окутывая тишиной всю улицу, где только что гремели крики.

— Ты даже не представляешь, что со мной происходит, когда кто-то другой рядом с тобой, — вполголоса признался он, смотря мне прямо в глаза. — Я сам себя не узнаю, Лер. Прости, что сорвался... Но я правда без тебя уже не могу.
Я прижалась своей ладонью к его руке, чувствуя, как постепенно спадает его напряжение. После всего, что произошло за этот короткий миг, в воздухе не осталось ни капли страха или соображений о том, что скажут вокруг.

— Валера, ты дурак, — тихо с лёгкой улыбкой прошептала я, чуть поднявшись на носочки. — Тебе не нужно никого ко мне ревновать. Я ведь только твоя.

Турбо облегчённо вздохнул, упершись своим лбом в мой, и крепко обнял меня за талию, словно защищая от всего мира. Мы стояли посреди заснеженной аллеи, полностью забыв про убежавшего Артёма, про морозы и про то, что скажут братья, если увидят нас здесь. На душе было до того тепло и спокойно, что больше ничего вокруг не имело значения.

— Ладно, пошли домой, а то замерзла совсем, — Доведу тебя до подъезда.

Мы неторопливо пошли обратно к моему дому. Когда до крыльца оставалось буквально пару метров, дверь подъезда внезапно открылась, и на порог вышел Марат. Он замер на секунду, переводя взгляд с меня на Валеру, а затем на наши сцепленные руки.

—Вы что, встречаетесь?! Что-о-о, Лера-а-а?! Это очень круто! — сказал Марат и начал глупо смеяться.

Затем Марат посмотрел на Валеру и произнёс:
—Если разобьёшь сердце моей сестре, я сам тебя убью.

— Марат, тихо, не кричи. — сказала я, а потом повернулась к Валере: — Валера, мы тогда пойдём домой, завтра увидимся. И я сегодня скажу Вове, что мы встречаемся.

Валера улыбнулся и сказал: — Ладно, красивая, до завтра.

Я усмехнулась и ответила: — До завтра.
И мы с Маратом пошли дамой .

Мы с Маратом поднялись на наш этаж. В коридоре стоял густой запах домашнего ужина — мама что-то готовила на кухне. Марат едва сдерживал улыбку, всю дорогу косясь на меня и тихо подшучивая, но как только мы переступили порог квартиры, он резко сделал серьезное лицо.
Из зала вышел Вова. Он накинул на плечи свитер и с прищуром посмотрел на нас обоих, явно заметив наше оживленное настроение.

— Вы где пропадали? — спросил Вова, переведя взгляд с Марата на меня. — Лера, ты вообще утренняя какая-то дерганая была, а сейчас светишься сидишь. Что у вас произошло?
Марат хмыкнул и быстро отошел к вешалке, делая вид, что очень занят развязыванием шнурков, но по его плечам было видно, что он едва сдерживает смех.

Я глубоко вздохнула, понимая, что тянуть бессмысленно — я ведь обещала Валере, что сама всё расскажу.

— Вов, надо поговорить, — спокойно сказала я, разуваясь и поднимая на него взгляд. — Помнишь, ты вчера на кухне спрашивал про Валеру и меня? Так вот... Мы с Турбо встречаемся.

Вова замер на месте. В коридоре на несколько секунд повисла полнейшая тишина. Он перевел взгляд на Марата, который тут же поднял руки вверх в знак того, что он здесь ни при чём, а затем снова посмотрел на меня. На его лице смешались удивление, строгая задумчивость и неожиданно тёплая искренность.

Вова подошёл, поцеловал меня в лоб и сказал:
—Лера, если Турбо хоть что-то тебе сделает или разобьёт тебе сердце, сразу говори мне, хорошо? Я всегда рядом.

Я чуть не расплакалась от его слов и сильно обняла Вову за талию, уткнувшись носом ему в плечо. Он гладил меня по голове, как в детстве, и я почувствовала такое невероятное облегчение, будто с плеч упал огромный камень.
Марат, наблюдавший за этой картиной, громко вздохнул и с улыбкой качнул головой: — Ну всё, развели тут драму! Вов, ты бы видел его лицо, когда он за руку её держал. Турбо сам от страха чуть не побледнел, когда меня увидел!

Мы с Вовой рассмеялись. Старший брат отстранил меня, посмотрел с теплотой и уже строже добавил: — Ладно, идите мыть руки и за стол. Мама там уже весь ужин перегрела. А с Валерой я сам при встрече по-мужски переговорю — так, для порядка.

Вечер прошел удивительно тепло и спокойно. Впервые за долгое время я засыпала в своей комнате с абсолютным чувством счастья. Мне больше не нужно было скрывать свои чувства, а за спиной стояли самые надежные защитники — мои братья.

А где-то на соседней улице в этот момент Валера, наверное, тоже смотрел в окно на падающий снег, думая о завтрашнем дне.

Утром меня разбудил яркий зимний свет, пробивавшийся сквозь морозные узоры на окне. Настроение с самого раннего утра было необыкновенно светлым. Позавтракав вместе с мамой и братьями, я собралась на улицу — знала, что Валера обязательно будет ждать.
Когда я вышла из подъезда, свежий морозный воздух приятный обжёг лёгкие. Турбо стоял возле дворовой коробки, опираясь на деревянный бортик и о чём-то разговаривая с пацанами. Увидев меня, он тут же попрощался с ними и пошёл навстречу, не скрывая теплой улыбки.

— Привет, — тихо сказал он, останавливаясь рядом и слегка притягивая меня к себе за плечо.
— Ну как всё прошло? Вова с Маратом меня ещё не ищут?

— Привет, — усмехнулась я, глядя на него. — Всё хорошо. Вова сказал, что переговорит с тобой при встрече «по-мужски, для порядка». Так что готовься.

Валера хмыкнул, но в его глазах промелькнуло уважение: — Это правильно. На его месте я бы поступил точно так же. Я готов к любому разговору.

В этот момент из подъезда вышли Вова и Марат. Заметив нас, они направились в нашу сторону. Марат сзади строил смешные рожицы, а Вова шёл с абсолютно спокойным и уверенным видом.

Валера расправил плечи и сделал шаг вперёд, готовый к открытому разговору. Несмотря на всю уличную суровость того времени, сейчас между ними чувствовалось главное — взаимное уважение и забота обо мне.

Вова подошёл к нам первым, смерив Валеру долгим, пристальным взглядом. В воздухе на секунду повисла звенящая тишина — пацаны на коробке даже перестали кричать и оглянулись на нас. Марат встал чуть позади Вовы, сложа руки на груди, но по его хитрому взгляду было видно, что он с трудом сдерживает улыбку.
— Здорово, Валера, — спокойно и без наезда произнёс Вова, первым протягивая руку.
— Здорово, Вов, — Турбо крепко пожал его ладонь, глядя прямо в глаза и не отводя взгляда.
Вова слегка сжал его руку, чуть притянул Валеру к себе и понизил голос, чтобы слышали только мы: — Лера мне всё рассказала. Ты парень правильный, мы с тобой не один день знакомы, и я тебя уважаю. Но она — моя сестра. Если хоть одна слезинка из-за тебя упадёт или обидишь чем — разберусь с тобой лично, без всяких дворовых правил. Понял меня?

Валера даже не моргнул. Он кивнул абсолютно серьёзно, без привычной уличной дерзости:
— Понял. Я за неё головой отвечаю, Вов. Можешь быть спокоен.

Вова несколько секунд разглядывал его лицо, а потом хлопнул Валеру по плечу и впервые за всё утро улыбнулся: — Ну вот и ладненько. Главное, чтобы всё по-человечески было.

— Ну слава богу, разборки отменяются! — громко вздохнул Марат, подбегая к нам и пихая Валеру локтём. — А то я уже думал, придётся выбирать, за кого болеть!

— Ладно, пошли в качалку, пацаны ждут.

Мы направились в сторону качалки. Я шла с Валерой рука об руку, рядом со мной подстраивал шаг Вова, а возле Вовы увлечённо шагал Марат. Вова о чём-то вполголоса беседовал с Валерой, а я просто смотрела вперёд и думала о том, насколько счастливой чувствую себя впервые за столько дней.
Когда мы вошли в качалку, Зима, увидав нас с

Валерой держащимися за руки, тут же застыл и вылил первое, что пришло в голову: — Вы что, встречаетесь?!

Я лишь с улыбкой кивнула. Андрей и Миша переглянулись и дали друг другу пять.

— Наконец-то, мы несколько месяцев этого ждали! — рассмеялся Миша.

Вова строго смерил всех взглядом, пресекая лишний шум: — Ладно, всё, тихо. Идите своими делами занимайтесь.

Прошло 1–2 часа, и я решила, что пора идти домой.

Посмотрев на Вову и Марата, я сказала:
— Ладно, я пошла домой. Вы тоже долго не задерживайтесь, приходите пораньше, чтобы мама не волновалась.

Валера тут же поднялся со своего места и с улыбкой произнёс: — Пойдём, немного прогуляемся, а потом я провожу тебя до дома.

Марат подошёл ко мне, заботливо поцеловал в макушку и вернулся на место к Вове, о чём-то с ним заговорщически зашептавшись. Мы с Валерой попрощались со всеми и вместе вышли из качалки на свежий морозный воздух.

На улице уже стемнело, и желтые фонари ярко освещали падающий снег. Холодный вечерний воздух приятный обжигал щеки после душного подвала качалки. Валера сразу же взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и спрятал наши сцепленные ладони в глубокий карман своей куртки.

— Ну что, куда пойдём, красивая? — спросил он, с улыбкой глядя на меня. — Может, в парк дойдём? Там сейчас тихо, никого нет.

— Давай в парк, — согласилась я, прижимаясь чуть ближе к его плечу.

Мы неторопливо пошли по заснеженной аллее. Дворовая суета осталась позади, и вокруг царила удивительная зимняя тишина, которую нарушал только хруст снега под нашими сапогами. Валера был непривычно спокойным и расслабленным: кажется, после одобрения Вовы и поддержки пацанов у него тоже словно груз с души упал.

— Знаешь, — тихо начал Валера, опустив взгляд на наши ноги, — я ведь раньше думал, что улица — это всё, что у меня есть. Пацаны, качалка, разборки... А сейчас иду с тобой и понимаю, что без тебя весь этот двор уже совсем не тот.

Я остановлась и удивленно посмотрела на него. Валера тоже замер, слегка смутившись собственных слов, но взгляда не отвёл. В его глазах отражался мягкий свет фонаря, и в этот момент он казался мне самым родным и надёжным человеком на свете.

Мы пришли к скамейке и сели на наше привычное место. Вокруг не было ни души, а прямо над нами горел жёлтый уличный фонарь.

— Всё началось именно с этого места, — тихо сказала я.

Валера положил руку мне на плечо, крепко обнял и с теплотой ответил: — Да...

Валера посмотрел на меня и тихо, но с глубокой искренностью произнёс: — Блин, Лер... Я тебя безумно люблю.

Он медленно приблизился и нежно поцеловал меня в губы, а затем чуть отстранился, не сводя с меня тёплого взгляда.

Я улыбнулась, чувствуя, как от счастья замирает сердце, и ответила: — И я тебя очень люблю, Валера.

Он с лёгкой улыбкой притянул меня к себе и крепко обнял. Мы сидели на нашей скамейке под жёлтым светом фонаря, а вокруг тихо падал снег, укрывая всё вокруг мягким белым покрывалом. В этот миг казалось, что весь мир принадлежит только нам двоим.

—Ладно, пошли, — сказал он. Замёрзшие, мы поднялись и пошли в сторону нашего дома. Я сказала: —До завтра, — и собралась поцеловать Валеру в щёку, но он ответил: —Лера.

Я повернулась и посмотрела на него. Турбо подошёл ко мне и приблизился к моим губам. Минуты две мы так и стояли: впервые мы целовались искренне, с желанием и любовью. Когда мы отстранились друг от друга, то едва переводили дыхание. Я тихо усмехнулась и посмотрела на него.

Он тоже тихо сказал: — Люблю тебя, давай иди домой.

Я улыбнулась, открыла дверь подъезда, в последний раз с улыбкой взглянула на него и поднялась домой.