Между нами//Турбо

Утром я проснулась от криков Марата и Вовы.

Вова говорил: — Марат, нормально кушай!, а Марат отвечал: — Да нормально я кушаю!

Я вышла из своей комнаты и пошла на кухню. Там были мама и мои дерущиеся братья.

Я спросила:— Почему вы с самого утра кричите?

Подошла мама, поцеловала меня и сказала:
— Милая, садись кушать.

Я ответила:— Нет, мама, спасибо.

Затем я посмотрела на Марата и сказала:
— Марат, быстрей доедай и иди одевайся, а то в школу опоздаем.

Марат ответил: — Ладно-о-о.

Вова встал, поцеловал меня в лоб и ушел в свою комнату. Я тоже пошла к себе и переоделась.

Прошло пять минут, и Марат крикнул: —Лера, ты готова?

Я открыла дверь комнаты и сказала: — Да, иди уже.

Мы с Маратом вышли из дома. Перед подъездом нас ждали Миша и Андрей. Я ждала прихода Валеры.

Миша сказал: — Наконец-то пришли, потом посмотрел на меня и добавил: — Привет, Лера.

Но я витала в облаках и не услышала его. Миша повторил: — Лера-а, привет!

Я внезапно очнулась и ответила: — Привет, Миша.

Андрей посмотрел на меня и сказал: — Ты сегодня какая-то странная.

Я наигранно улыбнулась: — Да нет, ладно, всё, пошли.

Мы вчетвером пошли в сторону школы. Занятия закончились, но весь день мои мысли были далеко. Я думала, что после уроков Валера придет вместе с Зимой, но они не пришли.

Марат подошел ко мне, обнял и сказал: — Давай, пошли в качалку.

Я ответила: — Нет, я пойду домой, голова болит. Я не хотела идти в качалку, потому что знала, что Валера там, и не хотела его видеть.

Марат спросил: — Лера, ты как?.

Я посмотрела на него: — Нормально, только голова болит.

Марат сказал: — Ладно, пацаны, вы идите, а я пойду домой с Лерой, потом, может быть, приду. И мы пошли в сторону дома.

Только я переступила порог своей комнаты, как сзади послышались шаги. Я не успела зарыть дверь, как в проёме появился Турбо. Он опёрся плечом о косяк и спокойно окинул меня взглядом.

— Кофту забрала, а спасибо братцу сказать забыла, — с лёгкой усмешкой произнёс Валера, опустив руки в карманы брюк.

Я быстро накинула кофту сверху, пытаясь скрыть смущение от его неожиданного появления, и смерила его самым строгим взглядом, на который была способна:

— Ты перепутал двери, Валера. Гостиная в другой стороне. И вообще, тебя учить надо, что в чужую комнату без стука не входят?

— Я просто зашёл проверить, как твоя голова, — он сделал шаг внутрь комнаты, не обращая внимания на мой колкий тон.

— Всё со мной отлично. Было, пока ты не зашёл, — резко ответила я, скрестив руки на груди. — Так что можешь идти обратно к пацанам.

Турбо чуть сузил глаза, в его взгляде вспыхнуло знакомое напряжение. Он подошёл чуть ближе, понизив голос: — Ты всё такая же дерзкая, Лера. Но со мной этот номер не пройдёт, ты же знаешь.

— Проверь, — вызвалась я, глядя ему прямо в глаза и отказываясь отступать ни на шаг.

В коридоре раздался громкий голос Вовы:
— Турбо, ты там застрял, что ли? Иди сюда, дело есть!

Валера на секунду задержал взгляд на моём лице, затем едва заметно ухмыльнулся, повернулся и вышел, бросив напоследок: — Мы ещё не договорили.

Дверь за Валерой закрылась, но воздух в комнате всё ещё казался раскалённым. Сердце колотилось где-то в горле. Я глубоко вздохнула, пытаясь вернуть привычный самоконтроль, и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

«Мы ещё не договорили... Ишь чего захотел!» — мысленно огрызнулась я, но на душе всё равно было неспокойно. Его присутствие всегда выбивало меня из колеи.

Из гостиной доносился глухой бубнеж пацанов. Вова что-то увлеченно объяснял, Зима изредка вставлял свои короткие реплики, а Марат, судя по звукам, опять набивал живот на кухне. Голос Турбо звучал реже остальных — низкий, спокойный, с теми самыми уверенными интонациями, от которых меня одновременно бросало в дрожь и заставляло злиться.

Прошло около получаса. Я решила заставить себя отвлечься и достала из портфеля учебники, когда в дверь снова коротко постучали.
— Лера, мы уходим, — подал голос Марат, даже не открывая дверь. — Вова сказал, чтобы ты закрылась на защелку, пока мамы нет.
— Поняла, идите уже, — отозвалась я, не вставая с места.

Послышался шум переодевания в коридоре, хлопанье куток и топот тяжелых ботинок. Когда входная дверь наконец громко захлопнулась, в квартире установилась непривычная, звонкая тишина.

Я подошла к окну и отодвинула тюль. Пацаны толпой высыпали из подъезда на заснеженный двор. Валера шел чуть позади всех, засунув руки в карманы. У самого выхода со двора он неожиданно остановился, будто почувствовал мой взгляд, и резко обернулся прямо к моим окнам. Я моментально отпрянула за штору, надеясь, что он не успел меня заметить.

Мама вошла в квартиру и спросила: — Лера, ты дома?

Я ответила: — Да, мамуль». Она уточняла: «А где мальчики?, на что я пожала плечами: — Наверное, гуляют. Мама просто кивнула и прошла на кухню.

Дома мне было невыносимо скучно, поэтому я переоделась и крикнула с прихожей: —Мам, я пойду погуляю!

Мама отозвалась: — Смотри только, до ночи не задерживайся!

Я ничего не ответила, тихо закрыла за собой дверь и вышла на улицу. Прогуливаясь по дворам, я сама не заметила, как ноги привели меня к качалке. Я потянула за тяжелую ручку и открыла дверь. Внутри царил привычный полумрак. На старом диване сидел Зима, а рядом с ним расположился Вова. Турбо стоял чуть в стороне, опираясь спиной о кирпичную стену.

Заметив меня, Зима первый подал голос: — Опа, какие люди!

Вова тут же нахмурился, с удивлением посмотрев на меня:— Лера, ты чего одна пришла в такое время? Меня или Марата позвала бы, мы бы тебя забрали и встретили.

Я пожала плечами, стараясь выглядеть абсолютно спокойной: — Да просто прогуляться хотела одна... А где Миша, Андрей и Марат?

— Они сейчас придут, — коротко отозвался Зима.

Я лишь молча кивнула. Турбо в этот момент медленно оттолкнулся от стены и смерил меня пристальным, слегка насмешливым взглядом, но ничего не сказал.

В этот момент входная дверь качалки со скрипом снова открылась, и в помещение с улицы, принеся с собой клуб холодного пара, громко и шумно вошли Марат, Миша и Андрей.

Марат, едва увидев меня, сразу же расплылся в широкой улыбке, быстро подбежал и крепко обнял, чмокнув в щеку: — О, сестрёнка! Как дела? Голова всё ещё болит или уже отпустило?

— Нет, уже нормально, — ответила я Марату, пока мы стояли у стены. Он обнял меня за плечи, и от этого простого жеста сразу стало как-то спокойнее и теплее.

Турбо подошел ближе, точными движениями опираясь на стену рядом с нами. Он скрестил руки на груди, окинул меня внимательным взглядом и с едва уловимым осуждением спросил: — А ты зачем одна гуляешь вечерами?

Я посмотрела на него, медленно закатила глаза и отрезала:— Это тебя не касается.

Марат тут же повернулся ко мне, с искренним удивлением и огорчением нахмурившись:— Ты одна сюда пришла? А зачем мне не сказала? Я бы за тобой зашёл и вместе привел!

— Марат, я не маленькая, могу и сама одна пройтись. И вообще, никто мне ничего не сделал, — попыталась успокоить его я.

— А могли бы сделать, — вмешался Валера, жестко сузив глаза и сделав голос чуточку ниже.

— Если ты так одна ходить продолжишь, добром это не кончится.

— Замолчи, Валера, — с вызовом ответила я, встретив его пристальный взгляд. Повернувшись к брату, я дёрнула за рукав: — Пошли на улицу, Марат.

Марат понимающе кивнул: — Пошли.

Мы вдвоём направились к выходу, подхватив с собой шлейф морозного воздуха. За спиной осталось лишь тяжёлое, напряжённое молчание Валеры, от которого даже на улице по коже всё ещё бежали мурашки.

Марат спросил: — Зачем ты с ним так говоришь?

Я, даже не глядя на него, тихо ответила: — Да сама не знаю...

Марат посмотрел на меня внимательно и серьёзно произнёс: — Он ни на кого так не смотрит, как на тебя. Если бы ты ему не была интересна, он бы и не смотрел так, и не спрашивал бы, почему ты вечером одна гуляешь.

Я ничего не смогла отвечать — слова просто застряли в горле.

— Давай внутрь зайдём, замёрзли уже, — предложил Марат.

Эти слова прочно засели в голове. Фраза «он на тебя как-то по-другому смотрит» звучала уже второй раз: сначала от мамы, а теперь вот от Марата.

Мы вернулись в качалку. Вова сразу заметил моё состояние и нахмурился: — Лера, что случилось?

Я всё ещё витала в своих мыслях, прокручивая в голове один и тот же вопрос: «Да как он на меня вообще смотрит?..»

— Лера! — снова громче позвал Вова.
Я встряхнула головой и наконец перевела на него взгляд.

— Лера, ты сегодня какая-то странная, — с подозрением сказал Вова.

— Утром я её тоже два раза звал, пока она откликнулась, — вставил свои пять копеек Миша, ухмыльнувшись.

Я попыталась быстро собраться и сделать вид, что всё в порядке.

— Да задумалась просто, со всеми бывает, — отмахнулась я, не желая привлекать к себе лишнее внимание.

Но мой взгляд непослушно скользнул в сторону Валерки. Турбо всё так же стоял у стены. Сложив руки на груди, он молча наблюдал за мной, и в его темно-карих глазах читался нескрываемый, пристальный интерес. Никакой привычной злости — лишь странное, изучающее внимание.
«И правда... почему он так смотрит?» — пронеслась в голове сумасшедшая мысль, от которой щёки мгновенно вспыхнули румянцем.

Чтобы скрыть смущение, я быстро отвернулась к Марату.

— Марат, давай пошли домой, а то мама просила долго не задерживаться.

Марат посмотрел на меня, понимающе кивнул и коротко ответил:— Ладно, пошли.

Он направился к выходу. Я застыла на секунду, бросив на Валеру последний быстрый взгляд. Турбо остался стоять у стены, всё так же не
сводя с меня пристального глаз.

— Лера, идёшь? — донёсся от двери голос Марата.

— Да-да, иду, — негромко произнесла я, так и не отводя глаз от Валеры до самого последнего момента, и торопливо шагнула следом за братом в холодный морозный вечер.

После того как мы вышли из качалки, Зима, Валера и Вова вышли вслед за нами и затянулись сигаретами.

Вова посмотрел на меня и сказал:—Лера, скажи маме, что я скоро приду, пусть меня не ждёт и ложится спать.

Я повернулась, посмотрела на него и кивнула. Потом мой взгляд упал на Валеру: он стоял с сигаретой в руке и смотрел на меня, а я смотрела на него.

Марат крикнул сзади: — Лера, иди давай, холодно уже!

Я повернулась, и мы с Маратом пошли домой. Марат обнял меня за плечо, и так мы дошли до дома.

Когда мы постучали в дверь, мама открыла и спросила: — Вы где были?

Я ответила: — Да так, я гуляла, потом увидела Марата и Пальт... э-э, Андрея, мы немного погуляли и пришли домой.

Мама спросила: — А где Вова?

Я сказала: — Вова передал, что скоро придёт, сказал не ждать его и ложиться спать.

Потом я посмотрела на маму и добавила: —Я сама разогрею еду.

Мама поцеловала меня в лоб, а Марата в щёку и пошла спать, а я ушла к себе в комнату.

После теплого маминого поцелуя и короткого разговора в прихожей квартира погрузилась в тишину. Марат отправился к себе, а я прошла в свою комнату и прикрыла дверь.

В спальне было прохладно. Я переоделась в домашние вещи, села на край кровати и прижалась спиной к прохладной стене. В голове круговоротом проносились события этого вечера: хруст снега, сигаретный дым у входа в качалку, слова Марата о том, как на меня смотрит Турбо, и этот последний глубокий, пристальный взгляд Валеры с сигаретой в руке, который я всё никак не могла выбросить из головы.

Спустя некоторое время я поднялась, тихо прошла на кухню, чтобы разогреть ужин, как и обещала маме. Пока на плите грелась еда, я стояла у окна и смотрела во двор, где под одиноким фонарём медленно падал густой пушистый снег, ожидая, когда вернётся Вова.

Дверь поддалась с лёгким скрипом, и на пороге появился Вова. Заметив меня, он тут же устало, но тепло улыбнулся, стряхивая с плеч налипший морозный снег.

— Не спишь ещё? — негромко спросил он, заходя в прихожую и аккуратно прикрывая за собой дверь, чтобы не разбудить маму.

— А я уж думал, вы с Маратом давно без задних ног дрыхнете.

Он сбросил куртку на вешалку и потер озябшие ладони. От него пахло холодным зимним воздухом, сигаретным дымом и той самой знакомой атмосферой качалки.

— Еду разогрела? — тихо спросил брат, глядя на меня с лёгкой отцовской заботой.

— Иди спать, Лер, поздно уже. Я сам на кухне потихоньку перекушу.

Вова мягко поцеловал меня в лоб, как делал всегда, когда хотел выразить благодарность и заботу.

— Спасибо, сестрёнка. Давай, беги спать, — тихо шепнул он, улыбнувшись, и направился на кухню.

Я вернулась в свою комнату и тихо прикрыла дверь. В комнате было темно и прохладно. Я забралась под тёплое одеяло и уставилась в потолок. Мысли снова невольно вернулись к событиям этого вечера — к разговору с Маратом, к маминым словам и, самое главное, к Валере. Его пристальный, долгий взгляд у качалки всё ещё стоял у меня перед глазами, не давая покоя и оставляя в душе странное, непривычное волнение.

Утром я проснулась и увидела рядом Марата. Я сказала: — Марат, просыпайся.

Марат ответил: — Я хочу спать. Я пошла на кухню и увидела там маму.

Мама сказала: — Доброе утро милая.

Я ответила: — Доброе. Мама посмотрела на меня и сказала: — Лера, пожалуйста, иди с Маратом, купите хлеба.

Я ответила: —Хорошо. Мы с Маратом оделись и пошли в магазин.

Марат спросил: — Голова болит?

Я посмотрела на него и сказала: —Нет, нормально.

Марат с улыбкой посмотрел на меня и сказал:
—Вчера Зима говорил, что у Турбо до самого вечера мысли были где-то в другом месте... или о ком-то одном.

Я застыла, посмотрела на Марата и сказала:

—Марат, заткнись, это его проблемы.

Марат посмотрел на меня и сказал: — Лера, мы оба прекрасно знаем, что ты вчера весь день только о нём и думала.

Я посмотрела на Марата, закатила глаза и продолжила идти в магазин. Марат закинул руку мне на плечо, а мои мысли снова витали где-то далеко.

Вдруг спереди раздался знакомый голос: — О, какие люди! — сказал Зима. Я подняла голову и встретилась взглядом с Валерой, который стоял рядом с Зимой.

Марат сказал:— О, пацаны, привет!

Зима посмотрел на нас и спросил: — Вы куда это так рано?

Марат ответил: —В магазин.

А мы с Валерой всё так же молча, без единой улыбки, смотрели друг другу прямо в глаза.

Первым тишину разбил Зима, ухмыльнувшись и переведя взгляд с меня на Марата:— За хлебом, значит? Дело важное. А то Вован там уже проснулся, грозился весь холодильник подчистить.

Марат засмеялся, а Валера так и не отвёл от меня глаз. В его взгляде не было привычной колкости или вызова — только нечитаемая, глубокая тишина, от которой у меня внутри всё сжалось.

Он сделал шаг ближе, чуть наклонив голову, и его голос прозвучал удивительно тихо:— Привет, Лера.

— Привет, — едва слышно выдохнула я, почувствовав, как морозный воздух обжигает лёгкие, а щеки предательски заливает румянец.

— Вы долго там? — Валера слегка кивнул в сторону магазина, всё так же не спуская с меня глаз. — Мороз на улице. Опять без шапки выскочила.

— Я ненадолго, — буркнула я, попытаясь вернуть себе независимый вид, но слова Марата про вчерашний день снова пронеслись в голове.

Марат похлопал меня по плечу и хитро ухмыльнулся:— Ладно, пацаны, мы быстро в магазин и домой, а то мама ждёт. Валера, не скучай.

Турбо едва заметно прищурился на шутку Марата, но спорить не стал. Он лишь ещё секунду продержал меня в своём пристальном плену взглядов, после чего тихо произнёс: — Идите уже. В качалке позже увидимся.

Мы зашли в магазин, купили свежий хлеб и три жвачки «Turbo», после чего сразу направились обратно домой.
Марат на ходу развернул одну жвачку, закинул её в рот и начал разглядывать вкладыш с машиной, а две оставшиеся протянул мне:

— На, держи, — ухмыльнулся он. — От «Турбо» тебе привет.

— Марат, прекрати! — возмутилась я, хотя уголки губ всё равно предательски дернулись в улыбке. Я забрала жвачки и спрятала их в карман куртки.
Когда мы подошли к дому и поднялись на наш этаж, Марат достал ключи и открыл дверь. Из кухни уже доносился аппетитный запах завтрака и голос мамы.

— Мы пришли, мам! — громко крикнул Марат с порога, сбрасывая ботинки.
Мама вышла в прихожую, забрала у нас пакет с хлебом и поцеловала нас по очереди:

— Молодцы, быстро обернулись. Давайте умывайтесь и за стол, Вова тоже уже проснулся.
Я сняла куртку, повесила её на вешалку и перед тем, как идти умываться, нащупала в кармане две жвачки. На душе было странно тихо и тепло, а мысли всё равно невольно возвращались к недавней встрече на улице.

Прошел час. Мы собрались и вместе с Вовой и Маратом вышли из дома, направившись в сторону качалки.

На улице всё так же держался мороз, снег под ногами приятно хрустел, а в воздухе висело то самое предчувствие скорой встречи. Мальчишки шли рядом, о чём-то вполоборота переговариваясь и время от времени смеясь, а я шла чуть позади, засунув руки глубоко в карманы куртки. Пальцы невольно нащупали те самые две жвачки «Turbo».

Чем ближе мы подходили к неприметной подвальной двери качалки, тем сильнее становилось волнение. Сердце начинало стучать чуть быстрее от одной только мысли о том, что за этой дверью меня снова встретит тот самый пристальный, темный взгляд Валеры.

Вова первым спустился по ступенькам, толкнул тяжёлую дверь и крикнул в полумрак помещения: — Здорово, пацаны!

Мы с Маратом зашли следом за ним. В качалке было тепло, пахло железом и давней сыростью. Зима сидел на диване, а Валера стоял неподалёку у турника. Услышав скрип двери, Турбо медленно повернул голову, и наши глаза снова встретились.

В помещении сразу стало как-то тесно и тихо, несмотря на то что Зима тут же откликнулся на приветствие Вовы: — О, здорово, семейство! А мы уже думали, вы там у мамы под крылом на весь день застряли.

Марат усмехнулся и сразу прошёл дальше в зал, бросив куртку на скамейку. Вова о чём-то вполголоса заговорил с Зимой, а я осталась стоять неподалёку от входа, не торопясь снимать верхнюю одежду.

Валера не спеша спрыгнул с подножки турника, поправил рукава Олимпийки и сделал пару шагов в мою сторону. Его взгляд был всё таким же цепким, словно он пытался прочитать всё, о чём я думала по дороге сюда.

— Замёрзла? — тихо спросил он, остановившись в шаге от меня и опустив руки в карманы. Голос звучал без привычной дерзости, мягче обычного.

— Нет, на улице не так уж и холодно, — ответила я, глядя ему прямо в глаза и стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Моя рука в кармане куртки случайно сжала те самые две жвачки, которые мы с Маратом купили утром. Валера заметил моё лёгкое замешательство, чуть прищурился и еле заметно улыбнулся уголочком губ.

— А смотришь так, будто опять надумала себе чего-то, — негромко произнёс он, слегка наклонившись ближе.

— Ничего я не надумала, — буркнула я, чувствуя, как от его близости перехватывает дыхание.
Чтобы хоть как-то разрядить это повисшее между нами напряжение, я достала из кармана куртки одну из купленных утром жвачек и протянула ему на ладони.

— На, держи. Это тебе.

Валера опустил взгляд на мою ладонь, увидел знакомую яркую обертку «Turbo» и на секунду замер. В его глазах промелькнуло искреннее удивление, которое тут же сменилось едва уловимой, теплой ухмылкой. Он медленно взял жвачку, случайно задев пальцами мою ладонь — от этого короткого прикосновения по коже мгновенно пробежали иголки.

— Это что, намек какой-то? — тихо, с легким прищуром спросил он, рассматривая вкладыш.

— Никакой не намек, просто в магазине с Маратом купили, — сразу попыталась оправдаться я, скрывая вспыхнувшее смущение и поворачиваясь к вешалке, чтобы снять куртку.

— Эй, Турбо, ты чего там застрял? Пошли подстрахуешь! — окликнул его Зима из глубины зала, где они с Маратом уже гремели блинами от штанги.

Валера не спускал с меня глаз еще пару секунд, аккуратно спрятал жвачку в карман спортивных штанов и коротко ответил: — Сейчас подойду.

Он шагнул в сторону пацанов, но напоследок шепнул мне так, чтобы слышала только я:
— Спасибо, Лера.

От его тихого, искреннего «спасибо» сердце ушло куда-то в пятки, а по щекам снова разлился обжигающий румянец. Я быстро повесила куртку на гвоздь у входа, пытаясь перевести дыхание и привести мысли в порядок.
Валера отворачивался неохотно, медленно шагая к снарядам, где Зима с Маратом уже вовсю гремели дисками от штанги. Вова стоял чуть отдалённо, скрестив руки на груди, и о чём-то серьёзно размышлял, следя за движением в зале.

— Ну ты где там ходишь, Турбо? — крикнул Зима, накидывая замки на гриф. — Давай, ложись, подстрахую, пока Вован не занял.

— Иду я, иду, не ори, — буркнул Валера, но перед тем как лечь на скамью, снова быстро скользнул взглядом по мне.

Я прошла глубже в помещение и присела на край старого дивана. Пальцы в кармане кофты всё ещё сжимали вторую жвачку. Атмосфера в качалке была привычной — гул голосов, тяжелые глухие удары железа, запах сырости и табака, но сейчас всё это казалось каким-то далеким фоном. На переднем плане оставалось только присутствие Валеры, его короткое прикосновение и та самая теплота, которую он даже не пытался полностью скрыть за своей суровостью.

Марат, заметив, что я села на диван, на секунду отвлёкся от пацанов, подошёл ближе и с хитрым подмигиванием шепнул: — Ну что, вручила подгон? Я же видел.

— Заткнись, Марат, — шикнула я на него, ощущая, как уши обжигает волна запоздалого смущения. — Просто жвачка, ничего больше.
— Ну-ну, просто жвачка, — с ухмылкой протянул брат, явно не веря ни единому моему слову. Он хитро подмигнул и вернулся к скамье, где Зима уже отсчитывал повторы для Валеры.
Я отокинулась на спинку дивана и постаралась сделать максимально незаинтересованный вид, глядя куда-то в угол комнаты. Но отвести взгляд надолго всё равно не получалось.
Валера легко выжал гриф, вернул штангу на стойки с оглушительным металлическим лязгом и поднялся. Вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, он не торопясь достал из кармана ту самую «Turbo», развернул яркую обёртку и отправлял жвачку в рот. Вкладыш он не выбросил — аккуратно разгладил его пальцами и убрал обратно в карман.
Встретившись со мной взглядом через весь зал, он чуть заметно улыбнулся — едва уловимо, уголками губ, так, чтобы никто из пацанов ничего не заметил.

Вова в это время подошёл к стойкам и громко хлопал в ладони, привлекая всеобщее внимание:
— Так, пацаны, завязывайте на сегодня с железом. Разговор есть. Снова на районе чужие мелькают, надо перетереть.

Зал моментально затих. Пацаны собравшись в круг, а Валера, натягивая на ходу олимпийку, шагнул ближе к дивану, вставая так, чтобы оказаться совсем рядом со мной.

Вова перевёл взгляд на всех присутствующих и продолжил чуть тише, но с той особой строгостью, которую никто в группе никогда не оспаривал: — Сегодня вечером держимся вместе. Никаких одиночных прогулок по дворам. Марат, тебя особенно касается — хватит без дела слоняться.

Марат лишь кивнул, резко убавив свой обычный задор, а Зима серьёзно нахмурился, подпирая плечом кирпичную стену: — Понял, Вован. Предупредим остальных наших, чтоб ухо в остро держали.

Пока пацаны обсуждали детали, Валера сделал ещё полшага в мою сторону. От него веяло теплыми мятным ароматом той самой жвачки и знакомым запахом прохлады. Пользуясь тем, что внимание Вовы и Зимы переключилось на план действий, Турбо чуть наклонился ко мне и совсем тихо, почти не разжимая губ, спросил:

— Ты домой когда пойдёшь?

— Наверное, сейчас уже, — так же тихо ответила я, подняв на него глаза. — Не буду вам мешать.

— Одна не ходи, — коротко и отрезающе произнёс он, слегка сжав челюсти. — Подожди пару минут. Я провожу.

Я хотела было возразить, что до нашего дома буквально два шага, но встретилась с его твердым, не терпящим возражений взглядом и просто кивнула. Валера едва заметно расслабил плечи, развернулся к Вове и громко сказал:
— Вован, я сейчас Леру до подъезда докину и вернусь, лады?

Вова на секунду замолк, посмотрел сначала на Турбо, затем на меня, но спорить не стал — только коротко кивнул:— Давай. Только быстро.

Я быстренько поднялась с дивана и пошла к вешалке. Натянув куртку и застегнув молнию до самого подбородка, я поправила шарф и глянула на парней. Вова и Зима уже о чём-то спорили, склонившись над столом, а Марат, ухмыляясь, проследил за мной взглядом.