Мой ревнивый муж

Ровно месяц. Четыре сеанса у психолога, три ночи, когда Хенджин просыпался в холодном поту от кошмаров, и один раз, когда он чуть не сорвался, но сдержался. Феликс считал каждый маленький шаг.

Они снова шли по тому же парку. Та же лавочка под дубом, то же солнце, те же переплетённые пальцы. Только теперь Хенджин не сжимал руку омеги так, будто боялся, что её украдут - он держал её нежно, но твёрдо, как держат самое дорогое.

- Ты сегодня спокойный, - заметил Феликс, косясь на профиль альфы.

- Я сегодня выспался, - усмехнулся Хенджин, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. - И потом, доктор Ли сказала, что если я буду слишком сильно сжимать твою руку, ты можешь начать ассоциировать меня с болью. А мне это не нужно.

- Ого, - Феликс приподнял бровь. - Ты даже запоминаешь, что она говорит?

- Я запоминаю всё, что касается тебя, - альфа поднёс руку омеги к губам и поцеловал костяшки. - Даже если это говорит какая-то тётя с дипломом.

Феликс закатил глаза, но улыбнулся. Он видел перемены. Маленькие, но важные. Например, Хенджин перестал проверять его телефон. Перестал задавать вопросы в духе «кто это написал?» при каждом уведомлении. И если раньше он не выпускал омегу из виду в людных местах, то сейчас мог отойти к киоску за водой, оставив Феликса одного на несколько минут.

Правда, всегда возвращался с каменным лицом и сканировал взглядом всех, кто находился в радиусе десяти метров.

- Ты на меня не смотришь, - вдруг сказал Хенджин, остановившись.

- Смотрю, - Феликс моргнул.

- Нет. Ты смотришь на ту девушку, которая кормит голубей. А должн смотреть на меня.

В голосе альфы не было злости - скорее, привычная требовательность, смягчённая лёгкой улыбкой. Феликс фыркнул:

- Хенджин, ты не меняешься.

- Меняюсь, - возразил он, притягивая её за талию. - Раньше я бы сказал это рыком. А сейчас - почти вежливо.

- Почти, - согласился омега, обвивая его шею руками. - Ладно, я смотрю на тебя. Ты счастлив?

Хенджин посмотрел на него - на веснушки под солнцем, на блеск в глазах, на кольцо на его пальце, которое он надел пять лет назад.

- Не совсем, - честно ответил он. - Я всё ещё хочу запереть тебя дома, когда какой-нибудь идиот слишком долго смотрит в твою сторону. Я всё ещё представляю, как сворачиваю шеи тем, кто улыбается тебе в кафе. Но теперь я... не делаю этого. И не говорю тебе об этом после каждого раза.

Он провёл пальцами по его щеке, заправляя выбившуюся прядь за ухо.

- Доктор Ли сказала, что это прогресс. Я не должен убивать свою собственническую натуру, я должен научиться с ней жить. Так, чтобы она не мешала тебе дышать.

Феликс молчал, вглядываясь в его лицо. Он видел, как тяжело ему даётся каждый такой разговор. Как подрагивают пальцы на его талии. Как напряжены скулы.

- А я могу тебе помочь? - тихо спросил он. - Кроме того, чтобы сидеть в коридоре с булочками?

Тень улыбки скользнула по губам Хенджина.

- Можешь. Когда какой-то альфа посмотрит на тебя слишком долго... не улыбайся ему в ответ. Даже из вежливости.

- Хенджин...

- Я знаю, знаю, - он поднял свободную руку, сдаваясь. - Это моя проблема, а не твоя. Но если ты будешь делать это для меня - добровольно, а не потому что я заставляю - мне будет легче.

Феликс вздохнул и покачал головой, но в его глазах плясали чёртики.

- Ты неисправим.

- Но ты меня любишь, - это был не вопрос.

- Люблю, - согласился омега и потянулся к его губам.

Поцелуй вышел долгим, сладким, без вчерашней горечи. Хенджин целовал его так, будто всё ещё боялся потерять, но теперь в этом страхе не было паники - только глубокая, почти болезненная нежность.

- Я хочу купить тебе ещё одно кольцо, - прошептал он ему в губы.

- Зачем? У меня уже есть.

- Чтобы все знали, - Хенджин отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть в глаза омеги. - Что ты не просто замужем. Что ты - мой. А если посмотреть на тебя не так, можно получить проблемы.

Феликс рассмеялся - звонко, на весь парк.

- Ты говоришь об этом так, будто это романтично.

- А это не романтично?

Он прикусил губу, делая вид, что задумался.

- Ну... когда ты так говоришь, а не рычишь - да, немного романтично.

Хенджин довольно хмыкнул и снова прижал его к себе, пряча лицо в его волосах. Пахло цветами, солнцем и Феликсом - его личным, единственным, самым важным.

- Слушай, - сказал он вдруг. - Спасибо.

- За что?

- За то, что заставил меня пойти. Я думал, это будет унизительно. А оказалось... - он замолчал, подбирая слова. - Оказалось, я просто устал. Злиться. Бояться. Душить тебя своей любовью. Теперь я хотя бы знаю, почему я такой.

- И почему?

Хенджин поднял голову и посмотрел куда-то сквозь деревья, в прошлое.

- Потому что мой отец не научил меня, что любовь - это не клетка. Он думал, что если не контролировать - потеряешь. Я вырос с этой мыслью. Но она неправильная.

Он перевёл взгляд на Феликса.

- Ты не моя собственность. Ты - мой выбор. И каждый день, когда ты остаёшься, несмотря на мою ревность - ты делаешь меня лучше. Даже когда я этого не заслуживаю.

У Феликса защипало в глазах. Он моргнул, прогоняя слёзы, и крепче сжал пальцы на его рубашке.

- Ты заслуживаешь, - твёрдо сказал он. - Просто перестань быть идиотом.

- Постараюсь, - пообещал Хенджин и поцеловал его в лоб.

---

Они просидели на лавочке до заката. Хенджин держал Феликса за руку, иногда поднося её к губам, иногда просто поглаживая большим пальцем. Когда мимо проходили люди, он не скалился им вслед. Не сверлил взглядом каждого, кто оглядывался на его омегу.

Но один парень всё же задержал взгляд на Феликсе чуть дольше положенного.

Хенджин почувствовал это мгновенно - вспышку в груди, желание вскочить и заслонить собой, прорычать что-то вроде «глаза в пол, урод». Старая знакомая тьма поднялась внутри, требуя действий.

Он сжал челюсть, заставил себя медленно выдохнуть. Сосчитал до пяти. Сжал руку Феликса - но не больно, просто чтобы почувствовать, что он здесь, рядом, живой.

- Всё в порядке? - спросил омега, чувствуя напряжение.

- Да, - ответил Хенджин сквозь зубы. А потом, после паузы, признался: - Нет. Тот парень в синей толстовке смотрел на тебя три секунды. Я хочу встать и...

Он замолчал, борясь с собой.

Феликс проследил за его взглядом, увидел парня - обычного, ничем не примечательного - и мягко повернул лицо Хенджина к себе.

- Смотри на меня, - сказал он. - Только на меня. Дыши.

- Я дышу.

- Медленнее.

Хенджин подчинился. Вдох. Выдох. Его глаза, золотистые в лучах заката. Его пальцы на его щеке. Его запах - единственный, который имел значение.

- Молодец, - прошептал Феликс, когда напряжение в его плечах спало. - Ты справился.

- Я захотел убить человека за взгляд, - глухо сказал альфа. - Это не называется «справился».

- Ты захотел - и не сделал. Ты сказал мне, вместо того чтобы действовать. - Он поцеловал уголок его губ. - Это и называется прогресс, Хенджин. Маленький, но прогресс.

Альфа закрыл глаза и уронил голову ему на плечо.

- Ненавижу быть собой.

- А я люблю, - Феликс запустил пальцы в его волосы, массируя кожу головы. - Даже когда ты хочешь убивать людей взглядом. Даже когда ты собственник до мозга костей. Потому что под всем этим - ты. Мой мужчина. Который пошёл к психологу ради меня.

Они сидели так ещё долго. Парень в синей толстовке давно ушёл, парк опустел, и только звёзды начинали проступать на темнеющем небе.

- Хенджин? - позвал Феликс.

- М?

- Я люблю тебя. Всего. С твоей ревностью, с твоей тьмой, с твоими бессонными ночами. - Он поднял голову и посмотрел ему в глаза. - Ты не должен становиться идеальным. Ты должен просто пытаться. А я буду рядом.

Хенджин долго молчал. А потом прижался губами к его лбу и прошептал:

- Спасибо, что не ушол.

- Я же сказал: навсегда, - напомнил Феликс. - И не переспрашивай каждые две недели.

- Буду переспрашивать каждую неделю, - хрипло рассмеялся альфа. - Это тоже часть меня. Пока не отрежу.

- Не отрезай, - попросил омега. - Просто... держи под контролем.

- Договорились.

Он поднялся, потянув его за собой, и на прощание ещё раз поцеловал - собственнически, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не мог сказать словами.

- Пойдём домой, - сказал он, беря его за руку. - Я хочу обнять тебя и не выпускать до утра.

- Только обнять? - лукаво спросил Феликс.

Хенджин посмотрел на него - глаза загорелись знакомым огнём.

- Начнём с объятий. А там посмотрим.

Они пошли по аллее, уходящей в темноту, - два силуэта, сплетённые в один. Солнце погасло, но им было не страшно. Они светили друг другу сами.