Надежда на свободу | Атака Титанов.

Пещеру наполнил запах горелого камня и свежей крови. Факелы, потушенные ударной волной, теперь лишь тлели, отбрасывая на стены багровые отсветы. Каира лежала на холодном полу, её дыхание было частым и рваным, как у загнанного зверя. Жан прижимал её к себе, шепча что-то бессвязное, гладил по волосам, по спине, боясь, что если отпустит, она снова превратится в чужое существо. Ханджи, стоя на коленях перед Лили, быстро осматривала девочку: зрачки не реагировали на свет, пульс едва прощупывался, но дыхание было. Эрвин отдавал короткие приказы, Леви, морщась от боли в ушибленной спине, связывал Густава, который, истекая кровью из простреленного плеча и ноги, всё ещё пытался улыбаться.

— Ты не понимаешь, что вы наделали, — хрипел он, брызгая слюной. — Оно уже проснулось. Врата открыты. Даже если убьёте меня, вы не остановите того, кто древнее этих стен.

— Заткнись, — Леви ударил его наотмашь, и Густав затих, лишь тяжело дыша. — Эрвин, что с ним делать?

— Допросим наверху. В подземельях оставаться опасно, — командир бросил взгляд на алтарь, по которому всё ещё пробегали слабые синие искры. — Ханджи, как скоро Лили можно будет транспортировать?

— Минут десять, не меньше. Ей нужна вода и тепло, — Зое стянула с себя плащ и укутала девочку. — Но в таком состоянии перевозка на лошади может её убить. Нужна повозка.

— Я уже отправил Анку за помощью, — Пиксис, стоявший у входа с пистолетом наизготовку, оторвался от наблюдения за коридором. — Здесь неподалёку есть пост Гарнизона. Они пришлют крытую телегу и медика.

— Дед... — Каира пошевелилась, и Жан ослабил хватку, давая ей сесть. — Что это было? Что со мной случилось?

— Не сейчас, — Пиксис покачал головой, но в его глазах была нежность, смешанная с тревогой. — Сначала выберемся отсюда.

Каира опустила взгляд на свои руки. Запёкшаяся кровь стянула кожу, но ран уже не было — только тонкие белые линии, как старые шрамы. Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри что-то шевелится, словно эхо чужого присутствия. Голос, который звучал в голове, теперь стих, но оставил после себя пустоту и холод.

— Лили... — она попыталась встать, но ноги подкосились. Жан поддержал её, помогая дойти до сестры.

Лили лежала на плаще Ханджи, маленькая и бледная, как сломанная кукла. На её шее запёкся порез, а на запястьях — рваные раны от цепей. Каира упала рядом, взяла сестру за руку. Пальцы Лили были ледяными, но пульс — слабый, прерывистый — всё же бился под кожей.

— Прости меня, — прошептала Каира, слёзы снова потекли по её щекам, оставляя чистые дорожки на испачканном лице. — Я не знала, что ты жива. Я оставила тебя тогда.

— Ты не могла знать, — Жан опустился рядом, положил ладонь ей на плечо. — Никто не мог. Главное — ты здесь.

— Но я опоздала. Её мучили из-за меня.

— Нет, — голос Пиксиса прозвучал твёрдо. — Её мучили из-за меня. Я должен был понять, что в Гарнизоне есть крысы. И что мой собственный помощник — одна из них.

Каира подняла на него заплаканные глаза.

— Ты знал, что Лили жива?

Пиксис помолчал, затем медленно покачал головой.

— Нет. Я знал, что твоя кровь особенная. Знал, что Хэтфорды — ключ. Но я думал, что это лишь легенда. А когда ты появилась, я решил, что смогу использовать твои способности для защиты стен. Я не подозревал, что Густав и его сообщники уже давно ищут способ открыть Врата. И что они похитили Лили сразу после падения Марии.

— Они нашли её под обломками? — прошептала Каира.

— Да. Они знали, что в ней та же кровь, что и в тебе. Они держали её, чтобы шантажировать тебя, когда придёт время. Но они недооценили тебя.

— Или переоценили мою способность сопротивляться, — горько усмехнулась девушка. — Эта тварь... она использовала мой голос, моё тело. Я не могла ничего сделать.

— Ты боролась, — Жан сжал её плечо. — Я видел. Иначе она бы убила нас всех.

— Что бы там ни было, — вмешалась Ханджи, заканчивая перевязку Лили, — сейчас не время для самобичевания. Нужно убираться отсюда, пока стены не рухнули нам на головы.

---

Выбрались из пещеры только через час, когда прибыла повозка с солдатами Гарнизона, вызванными Анкой. Лили перенесли на носилки, укутав в несколько одеял. Каира шла рядом, держа сестру за руку, не отвлекаясь ни на что. Жан, не отставая ни на шаг, нёс её УПМ, которое каким-то чудом не пострадало в суматохе.

Дот Пиксис ехал впереди, погружённый в мрачные раздумья. Анка вела лошадь Густава, к которой предатель был привязан лицом к крупу. Леви и Эрвин замыкали процессию, готовые отразить возможное нападение. Позади, в пещере, алтарь уже погас, но все чувствовали: что-то изменилось. Воздух снаружи казался густым, а над горизонтом собирались неестественно тёмные тучи, хотя дождь прекратился.

— Нужно возвращаться на базу как можно скорее, — произнёс Эрвин, поравнявшись с Пиксисом. — Энни всё ещё на свободе. Она знает о случившемся.

— Энни? — Каира вскинула голову. — Вы её не поймали?

— Она сбежала, когда всё началось, — ответил Леви, не оборачиваясь. — Превратилась в титана и ушла. Мы не могли бросить тебя.

— Она была в сговоре с Густавом?

— Похоже на то, — Эрвин помедлил. — Но её цели могут отличаться. Она действовала не как член секты. Скорее, как солдат, выполняющий приказ.

— Тогда кто её послал?

— Это мы и выясним.

Повозка тронулась по разбитой дороге, и Каира, сидя рядом с Лили, смотрела на проплывающие мимо дома Стохеса. Город казался вымершим: улицы пусты, ставни закрыты, лишь изредка мелькали испуганные лица местных жителей, провожающих необычную процессию настороженными взглядами. После пробуждения древней сущности в воздухе витало нечто, от чего даже животные попрятались.

— Каира, — тихо позвал Жан, ехавший рядом на своей лошади. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто внутри кто-то умер, — она не отрывала взгляда от бледного лица Лили. — И одновременно что-то родилось.

— Это пройдёт.

— Ты всегда так говоришь, — она слабо улыбнулась. — А если нет?

— Тогда мы справимся с этим вместе. Я же обещал.

Он протянул руку, и Каира, поколебавшись, сжала её. Его ладонь была тёплой, шершавой, и это простое прикосновение вернуло её в реальность, отогнало мрачные мысли.

— Жан, — начала она, но запнулась, подбирая слова. — Спасибо. За то, что пришёл. За то, что не побоялся.

— Идиотка, — он улыбнулся, но в глазах стояла тревога. — Я всегда приду. Даже если ты будешь на другом краю света.

— Не обещай того, чего не сможешь выполнить.

— Я выполню. Или умру, пытаясь.

Она не ответила, лишь крепче сжала его пальцы.

---

База встретила их суетой. Слухи о произошедшем в Стохесе долетели раньше, чем отряд добрался до ворот. Кадеты высыпали во двор, и Каира увидела среди них знакомые лица: Саша, прижимающая к груди недоеденную булку, Конни, размахивающий руками, как ветряная мельница, Армин, бледный до синевы, и Микаса, стоящая чуть поодаль, но с тревогой во взгляде.

— Вы живы! — закричала Саша, бросаясь к ним, но остановилась, увидев носилки. — Это кто?..

— Моя сестра, — тихо ответила Каира, и по толпе пронёсся изумлённый ропот. — Её держали в плену. Теперь она дома.

— Но как?.. — начал Конни, но осёкся, поймав предупреждающий взгляд Жана.

— Позже, — отрезал Леви, спрыгивая с коня. — Раненых в лазарет. Густава в карцер. Остальным вернуться к своим обязанностям. Это не цирк.

Кадеты неохотно разошлись, но любопытные взгляды преследовали Каиру, пока она шла к лазарету. Ханджи и медики быстро занесли Лили внутрь, и Каира хотела последовать за ними, но Жан поймал её за руку.

— Тебе тоже нужно показаться врачу.

— Со мной всё нормально.

— Каира, — он заглянул ей в глаза, — после всего, что случилось, ты не можешь просто так ходить. Ты была... одержима. Неизвестно, какие последствия остались.

— Я в порядке, Жан. Правда.

Но он не отпускал, и Каира сдалась. Её уложили на соседнюю койку, и Ханджи, разрываясь между двумя пациентками, провела быстрый осмотр. Никаких внешних повреждений, но температура была повышенной, а пульс — нестабильным.

— Тебе нужен покой, — заключила Зое, вытирая руки. — И наблюдение. Останешься в лазарете до утра.

Каира хотела возразить, но усталость навалилась свинцовой тяжестью, и она провалилась в сон без сновидений.

---

Проснулась она от тихого шороха. За окном уже стемнело, в лазарете горела одинокая масляная лампа, и в её свете Каира различила силуэт Жана. Он сидел на стуле рядом с её койкой, уронив голову на грудь, и, кажется, спал. Его рука лежала поверх её одеяла, словно он и во сне охранял её.

Каира осторожно пошевелилась, и Жан тут же вскинулся.

— Ты проснулась, — выдохнул он, просыпаясь окончательно. — Как ты?

— Лучше, — она села, потянулась, морщась от боли в затекших мышцах. — Сколько я спала?

— Часов десять, — он потёр глаза. — Ханджи сказала, что Лили стабильна. Она ещё не очнулась, но опасности для жизни нет.

— Слава стенам, — Каира прикрыла глаза, чувствуя, как с души спадает камень. — А что с Густавом?

— Его допрашивали. Эрвин и Леви. Он молчит, но кое-что удалось вытащить. Секта, которая похитила Лили, называет себя «Дети Подземья». Они верят, что в стенах заточён некий древний бог, и только кровь Хэтфордов может освободить его.

— И теперь он свободен?

— Похоже, что нет. Он вырвался из гробницы, но остался в тебе, — Жан замялся. — По крайней мере, так сказал Пиксис.

— Что? — Каира выпрямилась, сердце заколотилось. — Эта тварь всё ещё во мне?

— Не совсем. Ханджи считает, что когда алтарь открылся, сущность попыталась захватить твоё тело, но твоя воля оказалась сильнее. Она не смогла полностью завладеть тобой, но оставила метку. Связь.

Каира опустила взгляд на свои руки. Белые шрамы на ладонях, которые она считала следами от алтаря, теперь слабо светились в темноте, как будто под кожей тлели угли.

— Что это значит для меня?

— Это значит, что ты теперь можешь слышать её. И, возможно, она может слышать тебя. Ты связана.

— Чёрт, — Каира прижала ладони к лицу. — И что мне делать?

— Для начала — не паниковать. Эрвин уже собирает совет. Возможно, мы сможем использовать эту связь, чтобы найти сущность и запечатать её обратно.

— Или она использует меня, чтобы найти вас всех и уничтожить.

Жан взял её за руки, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Мы не позволим этому случиться. Ты не одна, слышишь? Пока я жив, я не дам ей тебя забрать.

— Ты не сможешь быть рядом каждую секунду, — прошептала Каира.

— Значит, научусь быть там, где ты.

Он притянул её к себе, и Каира уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. Но теперь это были не слёзы боли, а облегчения. Впервые за долгое время она позволила себе быть слабой.

— Жан, — её голос дрожал, — я боюсь. Не за себя. За Лили. За тебя. За всех.

— Я тоже боюсь, — признался он, гладя её по волосам. — Но страх — это не повод останавливаться. Мы прошли через ад, и выжили. Прорвёмся и дальше.

Они сидели так, обнявшись, пока в коридоре не послышались шаги. Ханджи, увидев их, тактично кашлянула.

— Простите, что прерываю, но Каира нужна на совещании. И тебя, Жан.

— Иду, — Каира отстранилась, вытирая слёзы. — Лили можно оставить?

— За ней присмотрит Мина, — кивнула Зое. — Я распоряжусь.

---

В кабинете Эрвина собрались все ключевые фигуры: сам командир, Леви, Ханджи, Пиксис, Анка, Армин, Эрен, Микаса и несколько старших офицеров. Каира и Жан вошли последними, и все взгляды обратились к ним. Особенно тяжёлым был взгляд Леви — капитан всё ещё держался за ушибленную спину, но его глаза не выражали ни боли, ни усталости, только холодную решимость.

— Итак, — начал Эрвин, когда все расселись, — ситуация изменилась. То, что мы считали легендой, оказалось реальностью. Древняя сущность, запертая под Стохесом, пробудилась, но не смогла обрести полную свободу. Она оставила метку на Каире Хэтфорд и теперь связана с ней.

— И что это за сущность? — спросил Армин. — Откуда она взялась?

— Согласно записям, которые удалось найти в архивах, — заговорил Пиксис, — задолго до постройки стен существовала цивилизация, которая поклонялась титанам как богам. Один из этих «богов» был заточён под землёй, а его тюрьма запечатана кровью Хэтфордов — древнего рода, служившего стражами печати. Но со временем род ослабел, и о нём забыли.

— Пока не пришёл я, — горько усмехнулась Каира.

— Пока не пришла ты, — подтвердил Пиксис. — Твоя кровь пробудила печать. Теперь сущность свободна, но не полностью. Она привязана к тебе, и это даёт нам шанс.

— Какой? — недоверчиво спросила она.

— Ты можешь стать её тюремщиком. Если сущность внутри тебя, мы можем запечатать её снова, но теперь уже в живом сосуде.

— То есть, вы хотите запереть её во мне навсегда? — Каира побледнела.

— Это один из вариантов, — осторожно сказал Эрвин. — Но есть и другой. Использовать связь, чтобы найти источник силы сущности и уничтожить его. Тогда она исчезнет.

— И как это сделать?

— Мы пока не знаем. Ханджи изучает символы на алтаре. Возможно, ответ кроется в твоей крови. Или в крови Лили.

— Лили? — Жан напрягся. — Она ребёнок. Вы не можете втягивать её в это!

— Никто и не собирается, — отрезал Леви. — Но её кровь может помочь нам понять природу сущности. Только с вашего согласия, разумеется.

Каира сжала кулаки. Мысль о том, что её сестру снова будут использовать, была невыносима.

— Я сама справлюсь. Моей крови достаточно. Лили не должна страдать из-за этого.

— Посмотрим, — Эрвин не стал спорить. — А пока — отдых и наблюдение. Каира, ты останешься на базе. Жан, ты будешь её тенью.

— С удовольствием, — Кирштайн ухмыльнулся, но взгляд его был серьёзным.

— Эрен, — командир повернулся к Йегеру, — ты тоже останешься. Твоя способность может пригодиться, если сущность попытается завладеть Каирой снова.

Эрен кивнул, хотя в его глазах читался скепсис. Он всё ещё не до конца доверял самому себе.

— А что с Энни? — подала голос Микаса.

— Она всё ещё на свободе. Мы предполагаем, что она может быть связана с теми, кто пытался освободить сущность. Или с другой фракцией. В любом случае, её нужно найти.

— Я найду её, — заявила Аккерман, и в её голосе прозвучала такая решимость, что никто не осмелился возразить.

— Тогда совещание окончено, — Эрвин поднялся. — Все свободны. Каира, Жан — задержитесь.

Когда остальные вышли, командир подошёл к окну, глядя на тёмное небо.

— Каира, — тихо начал он, — я знаю, что тебе тяжело. Но ты должна понимать: эта сила может быть как проклятием, так и даром. Ты способна слышать то, чего не слышим мы. Возможно, ты единственная, кто сможет выследить сущность.

— Я попробую, — она кивнула. — Но если она снова попытается захватить меня...

— Тогда мы будем рядом, — твёрдо сказал Жан, кладя руку ей на плечо. — И если потребуется, я сделаю всё, чтобы вернуть тебя.

— Даже если для этого придётся убить меня? — прошептала Каира.

Жан замер. В комнате повисла тишина.

— Я не допущу, чтобы до этого дошло, — наконец ответил он. — Но если придётся выбирать между тобой и той тварью... Я выберу тебя. Всегда тебя.

Он не сказал «убью», но Каира поняла. И от этого ей стало одновременно страшно и спокойно. Она знала, что Жан не предаст. И знала, что он сделает то, что должен.

— Спасибо, — выдохнула она, опуская голову.

Эрвин наблюдал за ними, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на зависть. Он отвёл глаза.

— Идите. Завтра у нас много работы.

---

Когда они вышли в коридор, Каира прислонилась к стене, закрыв глаза.

— Я так устала, Жан.

— Знаю, — он взял её за руку. — Давай просто постоим здесь немного.

Они стояли в тишине, нарушаемой лишь далёкими звуками ночной базы. Где-то ржала лошадь, где-то переговаривались солдаты. Каира почувствовала, как внутри снова шевельнулось то самое чужое присутствие, но теперь оно было слабым, как отголосок. Словно зверь, спящий в клетке.

— Жан, — она открыла глаза и посмотрела на него, — а что, если я больше никогда не буду прежней?

— Ты и не должна быть прежней, — он мягко улыбнулся. — Ты меняешься, и это нормально. Главное, что ты всё ещё Каира. Моя Каира.

— Твоя? — она приподняла бровь.

— А разве нет? — он шагнул ближе, и их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — После всего, что между нами было, я имею право считать тебя своей. Или ты хочешь это оспорить?

Она не ответила, лишь подалась вперёд и коснулась его губ своими. Поцелуй вышел нежным, но настойчивым, полным невысказанных страхов и надежд.

Когда они отстранились, оба тяжело дышали.

— Ты невозможный, — прошептала Каира.

— Но ты всё равно со мной.

— Да, — она улыбнулась, и в её глазах впервые за долгое время мелькнула искорка счастья. — Я с тобой.

---

Утром Каиру разбудил тихий стон. Она открыла глаза и увидела, что Лили пошевелилась. Девочка лежала на соседней койке, её веки дрожали, а губы шептали что-то неразборчивое.

— Лили! — Каира бросилась к ней, схватила за руку. — Очнись, милая. Я здесь.

Веки сестры медленно приподнялись, и в серых глазах появилось осмысленное выражение.

— Ка... ира? — голос был слабым, но узнаваемым.

— Да, это я, — слёзы хлынули из глаз Каиры. — Ты в безопасности. Всё хорошо.

Лили попыталась улыбнуться, но её лицо исказилось от боли.

— Я знала, что ты придёшь. Они говорили, что ты не придёшь, но я знала.

— Конечно, пришла. Я всегда приду за тобой, слышишь? Всегда.

Она обняла сестру, стараясь не потревожить раны. Лили прижалась к ней, как маленький зверёк, ищущий тепла.

— Каира, — прошептала девочка, — я слышу его. Голос из темноты. Он всё ещё зовёт.

Каира похолодела.

— Что он говорит?

— Он говорит, что ты не справишься. Что ты станешь его новым домом. И что все, кого ты любишь, умрут.

Каира крепче прижала сестру.

— Не слушай его. Это ложь. Мы справимся. Вместе.

Но внутри неё снова зашевелилось чужое присутствие, и голос, который она надеялась никогда не услышать, прошептал в её сознании:

«Посмотрим, дитя Хэтфордов. Посмотрим.»