Надежда на свободу | Атака Титанов.

Улицы Стохеса расплывались перед глазами, превращаясь в сплошную серую ленту. Каира бежала, не разбирая дороги, расталкивая случайных прохожих, не слыша их возмущённых криков. В висках пульсировала одна-единственная мысль: Лили жива. Лили ждёт. Лили зовёт.

Дождь усилился, и холодные капли смешивались с потом на её лице. Ноги скользили по мокрой брусчатке, но она не сбавляла темпа. Голос сестры звучал в голове, как набат, указывая путь: на север, к старому кварталу, где дома теснились друг к другу, а под ними прятались подземные ходы. Она помнила эти лабиринты из детства — Подземный город был полон таких же туннелей, где прятались те, кто не хотел попадаться на глаза Гвардии.

— Лили... — шептала она на бегу, — держись. Я иду.

Сердце колотилось где-то в горле, а лёгкие горели от нехватки воздуха. Она завернула в узкий переулок и остановилась, прислушиваясь. Голос сестры стал громче, но теперь в нём слышалась боль.

«Каира... скорее... мне страшно...»

— Где ты?! — выкрикнула она в пустоту.

В ответ — лишь шум дождя и далёкий раскат грома. Каира зажмурилась, пытаясь сосредоточиться. Слух, обострённый до предела, улавливал каждый звук: капли, стекающие с крыш, шаги запоздалого прохожего, скрип ставен. И среди этого хаоса — едва различимый, но отчётливый стук. Будто кто-то бил кулаком по металлу. Стук шёл из-под земли, прямо под её ногами.

Она опустилась на колени и прижала ладонь к мокрым камням. Вибрация была слабой, но ритмичной. Три удара, пауза, снова три удара. Так делал Кин, когда они играли в прятки в Подземном Городе. Условный сигнал.

— Кин? — прошептала Каира, не веря себе. — Нет, этого не может быть...

Но стук повторился. Она вскочила, оглядываясь в поисках входа. В углу переулка, наполовину скрытая мусором, виднелась ржавая решётка. Каира подбежала, рванула её на себя — петли жалобно заскрипели, но поддались. Вниз уходила тёмная лестница, из которой тянуло сыростью и чем-то сладковатым, похожим на гниющие фрукты.

Не раздумывая, она шагнула в темноту.

---

Ступени уходили всё глубже, и вскоре Каира потеряла счёт времени. Её сапоги чавкали по мокрому камню, а стены становились всё уже, пока ей не пришлось идти боком. Воздух сгустился, в нём появился металлический привкус. Знакомый запах — так пахло в подвалах Королевской Гвардии, когда она когда-то, ещё ребёнком, пряталась там от облавы.

Наконец проход расширился, и Каира вышла в небольшой зал, освещённый тусклыми факелами. Вдоль стен тянулись грубо вырубленные ниши, в которых стояли клетки. Пустые, но покрытые ржавчиной и запёкшейся кровью. Девушка сглотнула, но не остановилась.

— Лили! Кин! — позвала она, и эхо разнесло её голос по подземелью.

В ответ послышался тихий всхлип. Каира рванулась вперёд, к дальней стене, где мерцал слабый свет. За поворотом оказалась ещё одна лестница, ведущая вниз, в ещё более тёмное помещение. Факелы здесь не горели, но глаза быстро привыкли к полумраку.

И тогда она увидела её.

Лили сидела, прикованная цепями к каменному столбу. Её платье, когда-то белое, превратилось в грязные лохмотья. Волосы, спутанные и слипшиеся, закрывали лицо. Но Каира узнала бы её из тысячи — маленькая, худенькая, с теми же чёрными прядями, что и у неё самой.

— Лили! — Каира бросилась к сестре, упала перед ней на колени, обхватила ладонями её лицо. Кожа была ледяной, но живой. Из-под спутанных волос блеснули глаза — серые, как у матери. Но в них не было узнавания.

— Каира... — прошептала девочка, и голос её был слабым, как дуновение ветра. — Ты пришла.

— Конечно, пришла! — слёзы хлынули из глаз Каиры, и она прижалась лбом ко лбу сестры. — Я здесь. Теперь всё будет хорошо. Я вытащу тебя.

Она принялась дёргать цепи, но они были крепкими, впивались в запястья Лили до крови. Каира в отчаянии осмотрелась — нужен был рычаг, что-нибудь острое. И искала глазами давнего друга. Взгляд упал на ржавый штырь, торчащий из стены, а Кина не было. Она схватила его и попыталась разжать звено цепи. Металл скрипел, но не поддавался.

«Тогда кто стучал? Я же слышала наши удары»

— Бесполезно, — раздался голос позади.

Каира резко обернулась. В дверном проёме стоял человек в длинном тёмном плаще с капюшоном, скрывавшим лицо. Руки он держал за спиной, а его фигура казалась смутно знакомой.

— Кто ты? — Каира выставила штырь перед собой. — Отпусти её.

— И не подумаю, — человек сделал шаг вперёд, и капюшон соскользнул, открыв лицо.

Перед ней стоял Густав.

Каира замерла, не веря своим глазам. Верный помощник Пиксиса, тот самый немногословный мужчина, который отвозил её в штаб, теперь смотрел на неё холодным, чужим взглядом.

— Густав?.. — выдохнула она. — Какого чёрта?

— Мне жаль, Каира, — он покачал головой. — Ты не должна была в это ввязываться. Но раз пришла, пути назад нет.

— Что это значит? Где мой дед? Что вы сделали с Лили и Кином?!

— Твой дед понятия не имеет, что мы здесь. И о том, что твоя сестра жива, он тоже не знал. Мы берегли этот секрет для особого случая. А Кин... он остался под завалами. Он был не так нужен, как твоя сестра.

Каира перевела взгляд на Лили. Та смотрела на неё с ужасом и, кажется, не понимала, что происходит.

— Зачем она вам? — прошептала Каира.

— Она нужна не нам, — Густав улыбнулся, но улыбка вышла жуткой. — Она нужна тебе. Точнее, твоей крови.

— Моей... крови?

— Ты же не думала, что Хэтфорды были просто убийцами? — Густав обошёл её по кругу, как хищник. — Ваш род — ключ. Ключ к истинной силе, что спрятана в этих стенах. Лукас Хэтфорд поднял восстание не ради трона. Он хотел освободить то, что короли заперли много веков назад. И твоя сестра, — он указал на Лили, — носительница той же крови. Но она слишком слаба. А вот ты... ты идеальна.

— Я не понимаю...

— Всё ты понимаешь, — Густав перестал улыбаться. — Тот голос, что ты слышишь, — не просто крик титанов. Это зов того, кто заперт под землёй. И только Хэтфорды могут открыть клетку.

Лили внезапно дёрнулась, и из её горла вырвался сдавленный стон. Каира бросилась к ней, но Густав преградил путь.

— Что ты с ней сделал?!

— Ничего. Это началось задолго до нас. Её кровь отравлена. Она слышит его постоянно. Мы лишь... поддерживаем её в живых, пока не пришло время.

— Время для чего?

— Для жертвы, — произнёс Густав, и в его руке блеснул нож. — Ты откроешь клетку, Каира. Или твоя сестра умрёт.

Он шагнул к Лили, и девочка вжалась в столб, дрожа от страха.

— Не подходи к ней! — Каира рванулась, но чьи-то руки схватили её сзади. Она не заметила, как в зале появились ещё двое — крепкие мужчины в тёмной форме, вооружённые мечами. Это был первый раз на ее памяти, когда смогли подойти так тихо из-за спины.

— Не сопротивляйся, — прошептал один из них, заламывая ей руки за спину.

Каира попыталась вырваться, но хватка была железной. Она заметила, как Густав приставил нож к горлу Лили.

— Выбирай, — сказал он. — Или ты подчиняешься, или она истекает кровью прямо здесь.

— Или вы все сейчас подохнете в этой канаве, как крысы! Даже клинок доставать не буду! Много чести.

— Ты, как раз таки, ошибаешься, — на лице Густава появилась противная ухмылочка, — сейчас тебе лучше не огрызаться, а быть хорошие девочкой.

Он надавил на кинжал чуть сильнее, но не прорезал кожу. На лице Лили было так много страха, что Каира перестала бороться. Её грудь вздымалась, по щекам текли слёзы, и внутри что-то оборвалось.

— Я... я подчинюсь, — выдохнула она. — Только не трогайте её.

Густав убрал нож, но не опустил.

— Умница. А теперь слушай внимательно. Мы отведём тебя к Вратам. Ты откроешь их своей кровью. Если попытаешься бежать или позвать на помощь — Лили умрёт. Всё просто.

Каира молча кивнула. В голове стучала мысль: «Жан... где же ты?»

---

Её повели обратно по туннелям, в другую сторону. Лили несли следом, но она уже потеряла сознание. Каира шла, не сводя глаз с сестры, и молилась, чтобы та выжила.

Подземный ход становился всё шире, пока не вывел их в огромную пещеру, в центре которой возвышалась каменная глыба, похожая на алтарь. Вокруг неё были выбиты древние символы, светившиеся тусклым синеватым светом. Каира почувствовала, как её слух снова начал улавливать тот самый зов — теперь он был оглушительным, заставляя кровь стучать в висках.

— Что это за место? — выдохнула она.

— Врата, — ответил Густав, подталкивая её вперёд. — Подойди. Положи руку на камень.

Каира остановилась в нерешительности. Голос в голове теперь звучал не как голос Лили, а как низкий, раскатистый гул, полный боли и ярости. Он требовал, приказывал, обещал.

«Освободи меня...»

— Не бойся, — произнёс Густав. — Твоя кровь всего лишь ключ. Ты не пострадаешь.

— А моя сестра?

— Она останется здесь. Как только Врата откроются, мы отпустим вас обеих.

Каира горько усмехнулась. Она не верила ему. Но выбора не было.

Она сделала шаг к алтарю. Протянула руку. Камень был тёплым, и от прикосновения по её венам пробежал электрический разряд. Символы вспыхнули ярче, и пещера задрожала.

— Вот так, — прошептал Густав, отступая.

Каира почувствовала, как из её ладони потекла кровь — алтарь впился в неё невидимыми иглами. Но боли не было. Было лишь нарастающее ощущение чужого присутствия, чужой воли, заполняющей сознание.

Внезапно за спиной раздался грохот. Каира обернулась и увидела, как в пещеру врывается отряд. Во главе — Жан, с мечами наизготовку, за ним — Леви, Эрвин и ещё несколько разведчиков.

— Отпусти её! — заорал Жан, бросаясь к Каире.

Густав среагировал мгновенно. Он схватил Лили за волосы и приставил нож к её горлу.

— Ещё шаг — и она мертва!

Жан замер. Его взгляд заметался между Каирой и Лили.

— Каира! — позвал он. — Держись! Мы тебя вытащим!

Но она не ответила. Её глаза были устремлены в пустоту, а губы беззвучно шевелились. Она слышала не Жана, а голос из алтаря.

«Они пришли помешать. Убей их...»

Каира тряхнула головой, пытаясь стряхнуть наваждение.

— Нет... — прошептала она. — Я не стану.

— Тогда она умрёт! — крикнул Густав, и нож скользнул по коже Лили.

Девочка вскрикнула, и Каира увидела кровь, стекающую по её шее.

— НЕТ! — завопила она, и в этот момент алтарь выбросил ослепительную вспышку.

Все зажмурились. Когда свет погас, Каира стояла на коленях, тяжело дыша. Её руки были в крови, но раны уже затягивались. Глаза горели неестественным сиянием.

Жан бросился к ней, не обращая внимания на опасность.

— Каира! Что с тобой?!

Она подняла на него взгляд, и он отшатнулся. В её красивых глазах не было ничего человеческого. Только пустота и отголоски чужой воли. Воздух вокруг как будто стал на несколько десятков холоднее, а ее кожа начала бледнеть.

— Она уже не твоя, мальчик, — раздался голос, но говорила не Каира. Её уста произносили слова, но голос был низким, потусторонним. — Она теперь моя.

Густав расхохотался, выпустив Лили. Девочка безвольно упала на камень, и Жан метнулся к ней, прижал к себе.

— Лили! — но она не отвечала, её лицо было белым как мел, а дыхание едва слышным.

Каира медленно поднялась. Её тело двигалось рывками, как у марионетки. Она посмотрела на свои руки, сжала их в кулаки.

— Кто ты? — выдохнул Эрвин.

— Я тот, кого вы заперли, — ответило существо устами Каиры. — И я благодарен этой семье, что спустя столько лет они вернули мне свободу.

Леви рванулся вперёд, но Каира даже не пошевелилась. Взмахом руки она отбросила его к стене, как тряпичную куклу. Кирштайн замер. Аккерманы — что Микаса, что Леви — считались одними из самых быстрых и сильных бойцов корпуса. А это нечто смогла одной левой смогло откинуть капитана, как надоевшую мошку. Если оно способно на такое, только проснувшись, то что этот дух будет творить, когда полностью придёт в себя? Существо усмехнулось, и это вывело Жана из состояния оцепенения.

— Стойте! — крикнул Жан, прижимая Лили к груди. — Мы можем договориться!

— Договориться? — существо рассмеялось, и этот смех резанул по ушам. — О чём? О том, как вы будете умирать?

Каира сделала шаг вперёд, и в её руке начала формироваться кровавая сфера. Но в этот момент за спиной раздался выстрел. Пуля ударила в плечо Густава, и тот, вскрикнув, выронил нож.

Существо в теле Каиры обернулось. В дверях стоял Дот Пиксис с дымящимся пистолетом в руке. Рядом — Анка с арбалетом.

— Сюрприз, — произнёс он, целясь в Густава. — Я знал, что ты предатель. Знал, но не думал, что ты зайдёшь так далеко.

Густав, истекая кровью, попытался бежать, но Анка выстрелила ему в ногу. Он рухнул, взвыв от боли.

Пиксис перевёл взгляд на Каиру, в глазах которой всё ещё горел чужой огонь.

— Каира, если ты меня слышишь, борись. Не позволяй ему захватить тебя.

Но девушка не реагировала. Она смотрела на деда, и по её щеке скатилась одинокая слеза — красная, как кровь.

— Деда... — прошептала она своим голосом, и в этот момент свет в её глазах погас.

Она пошатнулась и упала на колени. Жан, передав Лили подбежавшей Ханджи, бросился к ней, поймал в объятия.

— Каира! Очнись!

Она открыла глаза. Теперь в них был страх и боль.

— Что я наделала? — прошептала она, глядя на свои окровавленные ладони.

— Ничего, — Жан прижал её к себе. — Ты ничего не наделала. Ты здесь. Ты жива.

Но Каира смотрела на алтарь, символы на котором теперь полностью погасли. И в глубине души она знала: что-то ужасное всё-таки пробудилось.

И оно не собиралось уходить.