Надежда на свободу | Атака Титанов.

Утро наступило быстро, словно кто-то выдернул пробку из ночи и вылил в окна густой, разбавленный серый свет. Каира проснулась от того, что её соседки по комнате, сёстры Дэлис и Мина, уже собирались на утреннюю тренировку, гремя пряжками и перешёптываясь. Хэтфорд какое-то время лежала, уставившись в потолок, и прислушивалась к тихому звону в правом ухе — последнему напоминанию о том чёртовом крике. Слух почти восстановился, но врач сказал, что любой громкий звук теперь будет отдаваться в голове лёгким гулом. «Как старый колокол после удара», — подумала она, и от этой мысли стало тошно. И

Поднялась, натянула форму, привычно поправила ремни УПМ. Зеркало показало ей уже знакомую картину: два длинных шрама через всё лицо, один рассекает бровь и тянется к скуле, второй — от уха до правой щеки. Каира не то чтобы переживала из-за внешности; в Подземном Городе шрамы были в порядке вещей. Но сейчас, глядя на своё отражение, она вдруг поймала себя на мысли, что ей интересно, видит ли Жан её по-прежнему той девчонкой, которую тащил на руках через лес, или теперь — израненным бойцом, от которого одни неприятности.

— Хватит, — произнесла она вслух, тряхнув головой. — Раскисаешь, Хэтфорд.

---

Тренировочное поле встретило её привычным гомоном. Молодняк уже выстроился в неровные шеренги, кое-кто позёвывал, Саша что-то дожёвывала, пряча за щекой кусок хлеба. Конни увидел Каиру первым и замахал рукой так, будто она не заметила его с трёх метров.

— О! Каира! — заорал он, привлекая внимание. — Ты снова с нами! А то мы думали, тебя уже в лазарете приковали навечно!

— Не дождётесь, — отозвалась она, подходя к группе. Взгляд невольно выхватил из толпы высокую фигуру Жана. Тот стоял чуть поодаль, скрестив руки, и делал вид, что рассматривает облака. Но Каира заметила, как он сразу же перевёл на неё глаза, стоило ей появиться.

— Доброе утро, — бросил он, когда она встала рядом. Голос был спокойным, но в уголках губ пряталась та самая усмешка, которая всегда бесила и одновременно радовала.

— Утро, — кивнула она. — Ты сегодня какой-то слишком бодрый. Не ночевал в казарме?

— А что, ревнуешь? — Жан приподнял бровь, и Каира почувствовала, как щёки предательски теплеют. Она быстро отвернулась, делая вид, что поправляет ремень на бедре.

— Мечтать не вредно, Кирштайн.

— Уже мечтаю, — тихо ответил он, но так, чтобы слышала только она.

Каира не нашлась что ответить. С тех пор как Жан вытащил её из-под обломков собственного отчаяния и пообещал остаться рядом, между ними что-то изменилось. Это не было похоже на вспышку или бурное признание — скорее, медленно тлеющие угли, которые разгораются только тогда, когда рядом нет ветра. Никто из них не произносил громких слов, но каждый жест, каждый взгляд становился тяжелее, наполненнее.

— Так, прекратили лясы точить! — раздался резкий голос лейтенанта Нэсса, который подошёл с секундомером в руке. — Сегодня отрабатываем построение в условиях ограниченной видимости. Вы, трое, — он ткнул пальцем в Жана, Каиру и Армина, — будете в группе дымовой завесы. Остальные — по флангам. Всем надеть повязки на глаза!

По рядам пронёсся возмущённый ропот.

— На глаза? — переспросила Саша, с ужасом глядя на свой недоеденный хлеб. — А как я узнаю, куда бежать?

— Вот и посмотрим, насколько хорошо ты знаешь поле, Блауз, — отрезал Нэсс. — Давай, живее!

Каира натянула плотную чёрную повязку, лишившись зрения. Мир сразу сузился до звуков: топот ног, дыхание, шорох травы. Она сделала несколько шагов, вытянув руки вперёд, и чуть не врезалась в кого-то.

— Осторожнее, — раздался голос Жана прямо над ухом. Он поймал её за локоть и притянул к себе. Каира ощутила жар его тела сквозь куртку и запах мыла, смешанный с лёгким потом. — Держись рядом.

— Я и сама умею ходить, — буркнула она, но руку не убрала.

— Угу, прямо-таки вижу, как ты умеешь.

— Заткнись.

— Не могу. Мне нравится, когда ты злишься. Тогда твои глаза сверкают.

— Ты даже не видишь моих глаз!

— Вижу в воображении.

Каира не выдержала и прыснула. Жан тихо рассмеялся, и они оба замерли, когда Нэсс рявкнул:

— Кирштайн, Хэтфорд, вы будете наказаны, если не прекратите хихикать! Это вам не свидание!

По строю пронёсся сдавленный смешок. Каира почувствовала, как Жан напрягся, и на секунду ей показалось, что он сейчас ответит что-то дерзкое. Но он лишь крепче сжал её локоть и прошептал:

— Потом договорим.

---

Тренировка вымотала всех. Каира, срывая повязку, зажмурилась от яркого света и потёрла виски. Голова слегка кружилась, а в ушах опять зазвенело, но уже не так сильно.

— Ты в порядке? — тут же оказался рядом Жан. Он протянул ей флягу с водой.

— Да, просто немного... шумно было, — Каира отпила и благодарно кивнула. — Спасибо.

— Тебе нельзя перенапрягаться, — Жан нахмурился. — Ханджи говорила, что после такого крика слух чувствителен. Если что-то опять случится...

— Жан, — она мягко перебила, кладя руку ему на грудь, — я не стеклянная. И вообще, кто тут старше по званию?

— Оба мы кадеты, — он усмехнулся. — Но если что, я готов подчиняться, если прикажешь.

— Тогда приказываю перестать трястись надо мной.

— Не могу. Это сильнее меня.

Он смотрел на неё так открыто, что Каире захотелось спрятаться. Но вместо этого она неожиданно для себя спросила:

— Почему ты так со мной носишься? После всего, что было... я ведь не самая лёгкая компания.

Жан помедлил. Затем взял её за руку и переплёл пальцы.

— Потому что когда я увидел тебя после суда, в этих бинтах, с шрамами... я понял, что чуть не потерял единственного человека, ради которого хочется вставать по утрам. И мне стало страшно. Не за себя — за тебя. Я не хочу больше бояться, Каира. Хочу быть уверенным, что ты рядом. Всегда.

Это было почти признание. Каира почувствовала, как сердце пропускает удар, а потом пускается вскачь.

— Жан, я...

— Ты не обязана отвечать сейчас, — он быстро замотал головой, и на его щеках проступил румянец. — Я просто хотел, чтобы ты знала. Можешь делать вид, что я пьян или болен, но это правда.

— Ты идиот, — выдохнула она, но в голосе не было ни капли насмешки. — Самый невыносимый идиот, которого я встречала.

— Но я тебе нравлюсь, — ухмыльнулся он.

— С чего ты взял?

— Ты до сих пор не убрала руку.

Каира опустила взгляд на их переплетённые пальцы и фыркнула:

— Просто у тебя тёплая ладонь. Холодно сегодня.

— Разумеется.

---

После обеда Каиру вызвала к себе Ханджи. Майор сидела за столом, заваленным чертежами и какими-то блестящими деталями, и, увидев вошедшую, радостно подскочила.

— Заходи! У меня для тебя кое-что есть! — она вытащила из-под бумаг странное устройство, напоминающее наушники с металлическими пластинами. — Это прототип защиты от того крика.

Каира с сомнением повертела предмет в руках.

— И как это работает?

— Оно частично блокирует определённые частоты. Понимаешь, тот крик имеет специфическую акустическую волну, которая вызывает боль и кровотечение у людей с повышенной чувствительностью. Вот эти мембраны должны гасить вибрации. Правда, пока не уверена, что сработает на сто процентов, но хотя бы снизит эффект.

— И вам не терпится проверить на мне, — Каира вернула устройство на стол.

— Ну... да, — Ханджи смущённо поправила очки. — Но только с твоего согласия.

— Я согласна. Лучше попробовать до следующей миссии, чем валяться без сознания в лесу.

— Вот это настрой! — Зое хлопнула в ладоши. — Тогда завтра начнём испытания. А пока... расскажи, как ты себя чувствуешь? Слух восстановился? Не кружится голова?

Каира подробно описала своё состояние, и Ханджи делала пометки в блокноте, иногда кивая. Закончив, майор откинулась на спинку стула.

— Знаешь, я рада, что ты попала к нам. В тебе есть что-то... необычное. Помимо слуха.

— Вы о моём происхождении?

— И о нём тоже. Но не только. Ты быстро восстанавливаешься, у тебя врождённые рефлексы, которые не снились даже Микасе. И ты из Хэтфордов, что уже делает тебя легендой.

— Скорее, проклятием, — горько усмехнулась Каира.

— Проклятие или дар — решать тебе, — серьёзно сказала Ханджи. — Но знай: я верю, что ты не монстр. И Эрвин тоже.

Каира молча кивнула. На душе стало теплее, но вместе с тем накатила тревога. Ожидание следующей миссии, неясные планы командира, странные подозрения Армина — всё это громоздилось в голове тяжёлой кучей.

---

Вечером, когда солнце уже цеплялось за край леса, Каира сидела на старой каменной ограде возле конюшен. Рядом тихо пофыркивал её вороной мерин, и девушка рассеянно перебирала пальцами его гриву.

— Привет, — раздался тихий голос. Это была Микаса. Она бесшумно подошла и встала рядом, глядя вдаль. — Не помешаю?

— Нет, — Каира подвинулась, освобождая место. Аккерман села, подобрав под себя ноги.

Некоторое время они молчали. Каира знала, что Микаса не любит пустой болтовни, и не торопила её.

— Ты была в лесу, когда всё началось, — наконец произнесла Микаса. — Ты видела того титана?

— Нет. Только слышала. И чуть не умерла.

— Эрен говорит, что это был он. Но он не помнит, как напал на меня.

Каира повернулась к ней:

— Ты веришь ему?

Микаса не ответила. Вместо этого она вытащила из-под шарфа тонкую цепочку с кулоном и сжала его в кулаке.

— Я не знаю. Но я хочу верить.

— Иногда вера — единственное, что у нас остаётся, — тихо сказала Каира. Она вспомнила Лили, Кина, Марко. Вспомнила Жана и его слова. — Просто не забывай, что рядом есть люди, которые не дадут тебе упасть.

Микаса кивнула, и в её глазах что-то дрогнуло.

— Ты хороший человек, Каира Хэтфорд.

— Ну, это спорно, — усмехнулась она. — Но спасибо.

---

Позже, когда все уже разбрелись по казармам, Каира стояла у дверей женского корпуса и никак не решалась войти. Внутри было пусто — сёстры Дэлис и Мина ещё не вернулись с вечерней прогулки. Вдруг сзади послышались шаги.

— Опять не спится? — Жан вышел из темноты, засунув руки в карманы. — Я знал, что найду тебя здесь.

— Ты меня преследуешь?

— Нет. Просто хорошо тебя знаю.

Он подошёл вплотную, и Каира почувствовала, как его дыхание касается её волос.

— Я хотел извиниться за сегодня, — неожиданно сказал он.

— За что?

— За то, что всё так неловко вышло. Я не должен был наваливать на тебя свои... чувства. Наверное, это было слишком.

Каира посмотрела ему в глаза. Даже в полумраке они казались тёплыми, цвета расплавленного янтаря.

— Не извиняйся, — она положила ладони на его грудь. — Я не испугалась. Просто... я не привыкла, что кто-то так обо мне заботится. Это сбивает с толку.

— Тогда, может, тебе стоит привыкнуть? — он накрыл её руки своими.

— Возможно.

Повисла пауза, наполненная тихим ветром и стрекотанием сверчков. Каира вдруг вспомнила, как давно, ещё в кадетке, она впервые увидела этого парня — наглого, самоуверенного, мечтающего о сытой жизни в столице. И как сильно он изменился.

— Жан, — прошептала она, — я не могу обещать, что всё будет хорошо. Мы на войне, и каждый день может стать последним. Но пока я жива... я хочу, чтобы ты был рядом.

— И я хочу того же, — он прижался лбом к её лбу. — Значит, договорились.

Она не знала, кто первым потянулся, но их губы встретились в нежном, почти невесомом поцелуе. Это не было похоже на взрыв — скорее, на тихое обещание, скреплённое теплом и лёгким привкусом соли от подступивших слёз.

Когда они отстранились, оба тяжело дышали.

— Чёрт, — выдохнул Жан, — ты даже целуешься так, будто собираешься меня прирезать.

— Иди к чёрту, Кирштайн, — рассмеялась Каира, утыкаясь носом в его плечо.

— Уже иду. Вместе с тобой.

Они ещё долго стояли у дверей, не в силах разомкнуть объятия. Где-то вдалеке снова кричала ночная птица, но Каира впервые за долгое время не вздрогнула от этого звука. Потому что теперь она была не одна.

---

Утром Каиру разбудил громкий стук в дверь. Она вскочила, ещё не совсем проснувшись, и увидела на пороге взволнованного Армина.

— Каира, быстро! Тебя зовёт командир Смит. Это срочно.

— Что случилось? — она мгновенно натянула сапоги.

— Нашли улики. Похоже, шпион, убивший тех двух титанов, — среди нас.

Армин сглотнул, и Каира заметила, как дрожат его руки.

— И у нас есть подозреваемая, — добавил он, понизив голос. — Это Энни Леонхарт.

Каира замерла, чувствуя, как холодок пробегает по спине. В висках застучало.

— Значит, всё-таки началось, — прошептала она.

И в этот момент она поняла: их короткая передышка закончилась. Впереди ждала охота. И на этот раз она не будет слушать крик — она будет его издавать.