Надежда на свободу | Атака Титанов.

Возвращение в Каранес походило на медленное погружение в ледяную воду. Каира не помнила, как добралась до города, как её сняли с лошади и куда вели. Звуки то появлялись, то исчезали, и мир вокруг напоминал размытую картину, нарисованную дрожащей рукой. Боль в ушах превратилась в тупую пульсацию, а кровь, запёкшаяся на шее и воротнике куртки, стягивала кожу при каждом движении.

Когда Хэтфорд окончательно пришла в себя, то обнаружила, что лежит на узкой койке в полевом лазарете. Вокруг суетились медики, кто-то держал её за руку, но она не сразу поняла, кто именно. Лишь через некоторое время, сфокусировав взгляд, Каира различила встревоженное лицо Ханджи Зое. Майор что-то говорила, но слова долетали до сознания с большим опозданием, как будто проходя через толщу ваты.

— Слух вернётся, — голос Зое пробился сквозь завесу тишины, — но нужно время. Лопнувшие барабанные перепонки — неприятная вещь, однако не смертельная. Главное, что ты жива.

Каира хотела ответить, но в горле пересохло настолько, что вырвался лишь невнятный хрип. Ханджи заботливо поднесла к её губам кружку с водой, и девушка жадно сделала несколько глотков.

— Потери? — наконец смогла выдавить она.

— Правый фланг разбит полностью, — Ханджи нахмурилась, поправляя очки. — Остальным удалось выбраться. Молодняк в порядке — твои друзья целы, хотя и перепуганы не меньше твоего. Особенно этот крик... Мы не ожидали, что он так сильно на тебя подействует.

— Крик, — Каира прикрыла глаза, вспоминая резкую, ослепляющую боль, пронзившую голову. — Он был... ближе. Или сильнее. Я не знаю. В Шиганшине и Тросте я слышала его, но такого не было.

— Возможно, титан, издавший его, находился ближе, или их было несколько. Мы пока не знаем, что это за сигнал и кто его издаёт, — Зое ненадолго замолчала, поправляя бинты на руке Каиры. — Командир Смит уже получил твой доклад. Ты хорошо справилась.

— Смеётесь? — Каира слабо усмехнулась. — Я даже меч не успела вытащить. Меня пришлось тащить на руках.

— И тем не менее, ты подала сигнал. Без тебя правый фланг был бы уничтожен ещё быстрее, а возможно, и весь корпус.

Хэтфорд ничего не ответила, лишь молча уставилась в потолок палатки. Внутри росло неприятное чувство — смесь беспомощности и злости на саму себя. Она всегда полагалась на свой слух, на инстинкты, на способность чувствовать опасность раньше других. А теперь, когда это стало по-настоящему важно, её собственное тело подвело.

***

Жан Кирштайн появился в лазарете уже через час. Он был бледен, под глазами залегли тёмные круги, а форма выглядела так, будто её не снимали несколько дней. Парень остановился в дверях палатки, словно не решаясь войти, а затем сделал несколько шагов к койке Каиры.

— Ты как? — спросил он, и в его голосе Каира уловила столько тревоги, что внутри что-то неприятно сжалось.

— Жить буду, — она попыталась улыбнуться, но вышло жалко. — Слух пока не вернулся. Или вернулся, но не полностью. Я не понимаю. Говори медленно и четко...

Жан сел на край койки и взял её за руку. Каира почувствовала, как его пальцы слегка дрожат.

— Я думал, что ты погибла, — как просила Каира, Жан постарался говорить как можно медленнее и чётче. — Когда услышал этот крик, а потом увидел, как ты падаешь... Я не знал, что делать.

— Ты не обязан всегда меня спасать, Жан, — она сжала его ладонь в ответ. Она не расслышала половину слов, но прочитала по губам и поняла их содержание по смыслу. — Я сама могу о себе позаботиться.

— Может, и так, — он вздохнул, отводя взгляд, — но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Не хочу, чтобы ещё один близкий человек исчез.

Каира знала, о ком он говорит. Марко. Тень погибшего друга всё ещё витала между ними, невысказанная, тяжёлая. Она не спрашивала о нём после возвращения в Трост, боялась услышать подтверждение того, что и так знала. Марко Ботт больше никогда не вернётся.

— Он бы гордился тобой, — внезапно сказала она, и Жан вздрогнул. — Ты поступил в разведку. Ты не струсил.

— Я струсил, — он горько усмехнулся. — Каждую секунду этой вылазки я жалел, что не сбежал в Военную Полицию. Но потом думал о Марко, о тебе... и продолжал двигаться вперёд. Это не храбрость, Каира. Это просто... нежелание быть полным ничтожеством.

— Храбрость — это и есть делать то, что нужно, даже когда боишься. Ты лучше, чем думаешь о себе, Жан Кирштайн.

Он не ответил, лишь притянул её к себе и осторожно обнял, стараясь не задеть раненое плечо. Каира прижалась к нему, вдыхая знакомый запах пота, металла и пыли. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему спокойно.

— Я не оставлю тебя, — прошептал Жан ей в волосы. — Слышишь? Я останусь рядом, чтобы не случилось.

— Ты говоришь это так, будто мы на войне, — она слабо улыбнулась.

— Мы на войне, Каира. И я не хочу потерять тебя так же, как потерял его.

***

Следующие несколько дней Каира провела в лазарете. Слух возвращался медленно — сначала она начала различать отдельные громкие звуки, потом речь, но всё ещё с трудом. Врачи говорили, что полное восстановление займёт время, и запретили ей участвовать в тренировках. Ханджи приносила ей книги о титанах и карты, чтобы Хэтфорд не скучала, а Саша и Конни забегали каждый вечер и рассказывали последние новости.

— Представляешь, этот придурок снова спорил с капитаном Леви! — возбуждённо размахивал руками Конни, усаживаясь на соседнюю койку. — Йегер совсем страх потерял!

— Капитан просто объяснял ему правила, — попыталась вступиться Саша, но её рот был забит хлебом, который она утащила из столовой.

— Объяснял? Да он его чуть не прибил! Я думал, Леви вышвырнет его из корпуса прямо там!

Каира лишь улыбалась, слушая их перепалку. Эти двое не менялись: Саша всё так же помешана на еде, Конни всё так же криклив и нелеп. Но в их глазах появилась какая-то новая серьёзность, которая приходит только после настоящего боя.

— А где Армин и Микаса? — спросила она однажды, заметив, что друзья избегают упоминать о них.

— Микаса не отходит от Эрена, — ответил Конни, пожимая плечами. — А Армин в последнее время сам не свой. Говорит, что у него появились какие-то подозрения, но не объясняет.

— Подозрения? — насторожилась Каира.

— Ну, он вечно ходит задумчивый и что-то бормочет себе под нос. Особенно после той вылазки. Может, думает о том, как пережить следующую операцию?

Каира ничего не ответила, но в душе засело нехорошее предчувствие. Она помнила, что Армин всегда замечал то, чего не видели другие. Если он о чём-то догадывается, значит, грядёт что-то серьёзное.

***

Прошло ещё несколько дней, и Каире наконец разрешили выходить из лазарета. Она первым делом отправилась к командиру Смиту, чтобы обсудить своё дальнейшее участие в миссиях. Эрвин принял её в своём кабинете — светлом, но аскетичном, с большим столом, заваленным бумагами.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Каира, — он указал на стул напротив. — Присаживайся.

— Благодарю, командир. Я хотела бы узнать, какие у вас планы на меня.

— Ты доказала свою ценность, — начал Смит, складывая руки перед собой. — Твоя способность слышать крик, привлекающий титанов, может стать решающей в будущих операциях. Мы должны понять, что это за существо и как его использовать.

— Или уничтожить.

— Возможно. Но для этого нам нужно больше информации. Ты единственная, кто может предупредить нас о его приближении.

— В прошлый раз это стоило мне слуха, — мрачно заметила Каира. — Если такое повторится, я могу остаться глухой навсегда.

— Мы разработаем для тебя защиту, — Эрвин говорил спокойно, но в его глазах была стальная решимость. — Ханджи уже работает над этим. Кроме того, ты будешь находиться в центре отряда, под защитой капитана Леви.

— Под защитой? — Каира не смогла сдержать усмешку. — Я не привыкла, чтобы меня защищали.

— Значит, научишься. Твоя жизнь сейчас важнее, чем твоя гордость.

Повисло неловкое молчание. Каира понимала, что командир прав, но внутри всё противилось этой мысли. Она всегда полагалась только на себя, и мысль о том, что кто-то должен будет рисковать собой ради неё, вызывала отторжение.

— Я понимаю, — наконец выдавила она. — Но я не собираюсь быть обузой.

— Ты не будешь обузой. Ты станешь нашим оружием, — Смит поднялся, давая понять, что разговор окончен. — А теперь иди. Отдыхай. На следующей миссии ты нам понадобишься.

***

Вечером того же дня Каира сидела на крыше замка, свесив ноги вниз. Слух почти полностью вернулся, но по ночам в ушах всё ещё иногда звенело, напоминая о пережитом. Она смотрела на звёзды, рассыпанные по тёмному небу, и думала о том, сколько ещё таких миссий ей предстоит пережить.

— Не спится? — раздался голос за спиной. Каира обернулась и увидела Жана, который взбирался на крышу с ловкостью, выработанной годами тренировок.

— Решила проветрить голову, — она подвинулась, освобождая ему место. — А ты чего не в казарме?

— Тебя искал, — он сел рядом, доставая из кармана небольшой свёрток. — Держи. Ханджи просила передать, что это от неё.

Каира развернула ткань и обнаружила внутри кусок сушёной корицы и маленький флакончик с чем-то ароматным.

— Ваниль и корица, — пояснил Жан. — Она сказала, что ты никогда не пробовала. Решила исправить.

— Это так мило, — Каира улыбнулась, поднося корицу к носу. Запах был тёплым, сладковатым, незнакомым. — Спасибо.

— Мне передать или себе забрать? — усмехнулся парень.

— Передай ей, что я благодарна. Обязательно попробую при первой возможности.

Некоторое время они сидели молча, слушая стрекотание цикад и далёкий шум казарм. Ночной воздух был прохладным, но приятным, и Каира почувствовала, как напряжение последних дней постепенно отступает.

— Жан, — тихо позвала она, — а что, если я не смогу справиться? Если в следующей вылазке снова потеряю слух или что-то похуже?

— Тогда я буду рядом, — он повернулся к ней, и в его глазах Каира увидела ту самую упрямую решимость, которая когда-то так раздражала её, а теперь казалась чем-то надёжным. — Ты не одна, Каира. И я не собираюсь позволять тебе умирать.

— А кто позволит умирать тебе? — она печально улыбнулась. — Ты тоже не бессмертен.

— Знаю. Но пока я жив, я сделаю всё, чтобы ты была рядом. Это моё обещание.

Каира посмотрела на него долгим взглядом, а затем, не говоря ни слова, положила голову ему на плечо. Жан осторожно обнял её, и так они и сидели, наблюдая за звёздами, пока небо не начало светлеть на востоке.

Где-то вдалеке снова послышался крик, едва различимый, но заставивший Каиру вздрогнуть и крепче прижаться к Жану. Она не знала, что принесёт завтрашний день, но в этот момент ей было достаточно того, что он рядом.

— Мы справимся, — прошептал Жан, целуя её в макушку. — Вместе.

~~~~~~~~~~~~
А я вернулась нахуй) я в шоке, если честно...