«Белые розы»

Дождь продолжал неистово лупить по панорамным окнам «Verde». Крис с ожесточением терла один и тот же чистый участок деревянной стойки, упрямо глядя вниз. Тряпка в её руках уже едва ли не дымилась от трения, но остановиться — означало остаться беззащитной перед чужим вниманием. девушка наблюдала за этим хаотичным движением с нескрываемым, ленивым интересом. Она откинулась на спинку кресла, подперев подбородок ладонью. На её бледном лице заиграла едва заметная, циничная улыбка. Эта маленькая мышка за кассой забавляла её своей неприкрытой паникой

—Ты так сотрешь эту стойку до дыр, — низкий, бархатистый голос девушки разрезал тишину магазина, как скальпель.Крис замерла. Рука с тряпкой остановилась. Она сильнее вжала голову в плечи, но ничего не ответила, надеясь, что девушка  просто отстанет. Но та не собиралась умолкать

—мне  вот просто интересно, почему  ты такая пугливая? Шугаешься каждого шороха. Я только голос повысила в прошлый раз, а ты чуть в обморок не упала. Да и сейчас у тебя руки ходуном ходят. Из-за чего?Каждое слово этой неизвестной девушки било точно в цель. Внутри Крис всё похолодело, а дыхание перехватило. В памяти мгновенно, яркой ядовитой вспышкой, пронеслись воспоминания из прошлого: крики в запертой комнате, тяжелые шаги, от которых хотелось забиться под кровать, и постоянное чувство вины за то, что она просто существует. Глухая, тупая боль отозвалась где-то под ребрами.Ей меньше всего на свете хотелось поднимать эту тему. Меньше всего на свете она хотела исповедоваться перед этой высокомерной, чужой и ледяной девушкой, которая видела в ней лишь повод для насмешек.Крис судорожно сжала тряпку в кулаке, пряча пальцы под широкие рукава своего огромного свитера. Она сделала глубокий, прерывистый вдох и, так и не подняв глаз на девушку тихо, но на удивление твердо отрезала

— Не важно.

девушка приподняла бровь, явно не ожидавшая  даже такого короткого отпора от этой нежной и ранимой девочки. В магазине снова повисло тяжелое напряжение, а за окном продолжала бушевать стена воды

Ответ Крис прозвучал тихо, но в нём впервые промелькнула глухая, отчаянная защита. девушка слегка приподняла бровь. На её лице не отразилось злости. Напротив, в тёмных глазах промелькнула искра подлинного, глубокого интереса. Эта хрупкая девочка, которая только что тряслась от одного её взгляда, нашла в себе силы очертить границу.
девушка медленно перевела взгляд на свои дорогие часы, затем снова посмотрела на Крис. Она изучала её лицо секунду за секундой, словно разгадывала сложный ребус. Теперь, когда Крис немного присмотрелась, образ незнакомки складывался четче. В ней было много пацанского, дерзкого бунтарства, которое удивительно сочеталось со строгим деловым стилем. Из-под влажного воротника дорогого пальто виднелся ворот строгого пиджака. Короткие темные кудри в беспорядке обрамляли бледное лицо. А на свету ламп «Verde» хищно поблескивал металл: аккуратное кольцо в нижней губе и небольшая штанга на правой брови. Этот пирсинг делал её холодный вид еще более опасным и независимым. девушка  поняла, что ответа не будет. И, на удивление Крис, давить не стала. Она лишь едва заметно хмыкнула, принимая правила игры, но в её глазах отчетливо читалось: «Ладно. Пока оставим это».За окном ливень наконец начал стихать, превращаясь в обычный монотонный дождь. Плотная серая стена воды рассеялась, и у обочины, мягко мигнув фарами, затормозил тот самый черный автомобиль.девушка плавно поднялась с кресла. Её высокая, статная фигура на мгновение заслонила свет. Она подошла к кофейному столику, уверенным движением взяла свой мрачный букет с каллами и направилась к кассе. Крис инстинктивно сделала полшага назад, вжимаясь в стеллаж позади себя.девушка остановилась у.
девушка  молча достала черную карту, приложила её к терминалу, дождалась писка и спрятала обратно. Она не произнесла больше ни единого слова. Ни «до свидания», ни «спасибо». Она просто развернулась, толкнула тяжелую стеклянную дверь и вышла на улицу. Колокольчик над входом в последний раз звякнул, обрывая эту удушающую встречу.Крис смотрела сквозь окно, как девушка с короткими кудрями садится в машину. Дверца захлопнулась, и автомобиль скрылся в пелене дождя.В магазине наконец-то стало тихо. Крис медленно опустилась на стул, чувствуя, как внутри всё буквально дрожит от пережитого напряжения. Эта дерзкая девица ушла, но оставила после себя слишком много вопросов

Долгожданный выходной встретил Крис серой, ленивой тишиной. Ей не нужно было никуда бежать, не нужно было натягивать вежливую улыбку перед покупателями и контролировать каждый свой шаг на шумных улицах города. Квартира была заперта на все три оборота замка. Окна плотно занавешены.Крис сидела на диване, поджав колени к груди и завернувшись в мягкий плед. В руках она держала кружку с уже остывшим чаем. Она просто смотрела в одну точку на стене, слушая, как в углу комнаты мерно и тихо тикают настенные часы. Каждое такое тиканье больно ударяло по натянутым нервам.В тишине одиночества защитные барьеры, которые она так усердно возводила на работе, начали рушиться. События прошлых дней — появление холодной, кудрявой незнакомки, её резкий крик, её тяжелый, пронизывающий взгляд и вопрос «Почему ты такая пугливая?» — сорвали замок с ящика, который Крис пыталась никогда не открывать.«Не важно», — ответила она вчера. Но это было ложью. Это было самым важным в её жизни. Самым страшным.Воспоминания настигли её внезапно, удушающей, тяжелой волной. В ушах вдруг раздался оглушительный, яростный грохот захлопывающейся входной двери. Звук тяжелых, уверенных шагов в коридоре. Звук, от которого она годами замирала на месте, превращаясь в камень.Это всё было из-за него. Из-за её бывшего парня.Крис зажмурилась — сильно, до боли, по привычке пытаясь спрятаться в темноте собственных глаз от нахлынувших картинок. Но темнота не спасала. Перед внутренним взором с пугающей отчетливостью вырисовывалось его лицо, искаженное злостью.Он избивал её. Методично, жестоко, ломая не только тело, но и душу. Каждый раз, когда у него было плохое настроение, виноватой оказывалась она. Крис до сих пор помнила холодный пол кухни, на который она падала, закрывая голову руками, пока над ней гремел его яростный голос.Он издевался над ней каждый день. Ломал её самооценку по крупицам, превращая некогда веселую, открытую девушку в испуганного зверька. Он не пускал её никуда — ни к подругам, ни к родственникам. Лишал любого общения. Вся её жизнь должна была крутиться только вокруг него. Он полностью контролировал её телефон, читал переписки, следил за каждым её шагом и устраивал допросы, если она задерживалась из магазина хотя бы на пять минут.Оскорбления были его привычным языком общения. «Ты ничтожество», «ты никому, кроме меня, не нужна», «ты дура, которая ничего не умеет», — эти слова въелись в её подсознание так глубоко, что Крис сама начала в них верить. За годы такой жизни в постоянном, непрекращающемся аду её психика просто сломалась. Крис привыкла бояться. Это стало её новой реальностью, её главным инстинктом — ждать удара в любую секунду, от любого человека, от любого резкого звука или повышенного тона.Плед на её плечах мелко задрожал. Крис открыла глаза, и из них крупными каплями хлынули слезы, обжигая бледные щеки. Обхватив себя руками, она раскачивалась из стороны в сторону посреди своей пустой, безопасной комнаты. Она сбежала от него, сменила город, спряталась за стеклянным куполом цветочного магазина «Verde»