Охота за счастьем

Утро перед дуэлью принесло неожиданное решение. Файер вошел в комнату Скай в общежитии, когда она еще только собиралась с мыслями после их вчерашней поездки. В его руках был черный чехол.

— Хватит прятаться в серых толстовках, Скай, — произнес он, вешая чехол на дверь. — Сегодня мы выходим за ворота университета. Весь город должен увидеть, что ты под моей защитой. Мафия любит тишину, а мы ответим им ослепительным светом.

В чехле оказалось платье из тяжелого шелка цвета топленого молока. Оно было простым, но безупречно скроенным, подчеркивающим каждый изгиб её тела и, что пугало Скай больше всего, выставляющим напоказ её белоснежную кожу и мех. К нему прилагались туфли на небольшом каблуке и тонкие перчатки.

Когда Скай вышла из комнаты, Файер на мгновение замер. Он сам сменил преподавательский костюм на строгий черный ансамбль: угольная сорочка, темные брюки и пальто, которое делало его силуэт еще более резким и опасным. Серебряный кулон на шее Скай ярко сиял на фоне светлой ткани платья.

— Ты выглядишь... — он запнулся, и в его глазах промелькнуло что-то, что заставило сердце Скай пропустить удар. — Ты выглядишь как вызов этому миру. Пойдем.

Они вышли в городскую зону, прилегающую к «Вершине». Это был фешенебельный район, где хрупкий мир между видами поддерживался огромными штрафами и патрулями службы безопасности. Здесь, в открытых кафе и стеклянных витринах бутиков, кипела жизнь.

Для Скай этот выход стал настоящим испытанием. Без капюшона, без маскирующего запаха (Файер запретил использовать его сегодня), она чувствовала себя так, словно вышла на подиум перед стадионом, полным голодных зрителей.

Стоило им ступить на центральную аллею, как пространство вокруг них начало меняться. Громкие разговоры в кафе затихали. Звяканье столовых приборов прекращалось. Десятки глаз — желтых, зеленых, карих — поворачивались в их сторону.

Файер вел её под руку. Его походка была обманчиво неспешной, но каждый шаг излучал концентрированную угрозу. Он не смотрел на прохожих, но Скай чувствовала, как он сканирует толпу, готовый к любому движению.

— Смотрите, — донесся до неё отчетливый шепот из-за ближайшего столика, где сидела группа леопардов. — Лис выгуливает свой деликатес. Настоящий белый кролик.

— Неужели этот старый Одинокий Лис настолько разбогател, что купил себе живую игрушку? — ухмыльнулся другой хищник, не скрывая жадного взгляда, скользящего по плечам Скай. — Она же стоит целое состояние.

— Смотри на герб у неё на шее, — предостерег третий. — Он пометил её как личную собственность. Тронуть её — значит подписать себе смертный приговор.

Слова «деликатес», «купил», «собственность» летели в них, как отравленные дротики. Скай чувствовала, как краска стыда заливает её лицо. Она была для них не личностью, не студенткой — лишь дорогим аксессуаром в руках опасного хищника.

Она невольно вжала голову в плечи, но почувствовала, как рука Файера, на которую она опиралась, стала твердой, как сталь. Его мышцы были напряжены до предела. Он слышал каждое слово.

Скай посмотрела на его профиль. Его челюсти были сжаты так сильно, что на щеках перекатывались желваки, а глаза горели холодным, беспощадным огнем. Он не защищал её от взглядов — он заставлял их смотреть и бояться.

В какой-то момент, когда они проходили мимо группы молодых волков, один из них нарочито громко принюхался и сделал шаг в их сторону. Файер даже не замедлил шаг. Он лишь слегка повернул голову и посмотрел волку в глаза. В этом взгляде было столько первобытной тьмы, что парень мгновенно отшатнулся, едва не опрокинув стул.

Скай крепче прижалась к руке Файера. Она понимала, что сегодня на неё официально наклеили ярлык. Теперь для всего города она — «вещь Лиса», его «добыча», которую он решил не есть, а хранить. Это было клеймо, которое должно было преследовать её.

Но, чувствуя исходящий от Файера жар и его непоколебимую готовность уничтожить любого за один косой взгляд в её сторону, Скай осознала странную вещь. Это клеймо пугало её меньше, чем та свобода, в которой она была одна. Быть «его» в глазах этого жестокого мира было единственным способом оставаться живой.

— Не слушай их, — прошептал Файер, не глядя на неё. — Они видят только то, что я позволяю им видеть.

— Я знаю, — ответила Скай, расправляя плечи. — Рядом с вами мне не страшно.

Они продолжали свой путь сквозь толпу, и теперь Скай не прятала взгляд. Она шла рядом с ним, белая тень подле рыжего пламени, и город медленно расступался перед ними, признавая право хищника на свою самую запретную и самую любимую драгоценность. Но за ближайшим углом, в тени арки, сверкнул золотой значок ягуара — Сайлас наблюдал за этим триумфом с ледяным спокойствием того, кто знает, что любая прогулка рано или поздно заканчивается.