Охота за счастьем

Завтра мир должен был расколоться надвое, но сегодня утро пахло не порохом и страхом, а прелой листвой и остывающим солнцем.

Файер настоял на том, чтобы они уехали. Без охраны, без лишних глаз, оставив Лиама, Мими и Джуну прикрывать их отсутствие в университете. Старый внедорожник профессора плавно катил по шоссе, унося их прочь от стеклянных башен «Вершины», к окраинам города, где время словно замедляло свой бег.

Они приехали в старый заброшенный парк, о котором, казалось, забыли даже городские службы. Здесь не было выстриженных газонов и пафосных статуй хищников. Только корявые, пожелтевшие дубы, заросшие тропинки и тишина, от которой поначалу закладывало уши.

— Здесь никто не будет нас искать, — негромко произнес Файер, выходя из машины. Он был в обычном черном пальто, воротник которого скрывал его челюсть, и в своих неизменных перчатках.

Они шли по ковру из опавших листьев, и Скай поймала себя на том, что впервые за долгое время её уши под капюшоном не прижаты в ужасе, а любопытно подергиваются, ловя звуки леса.

— Знаете, — начала Скай, глядя на то, как солнечный луч пробивается сквозь кроны, — дома, в нашем маленьком городке, у нас был сад. Совсем крошечный. Папа выращивал там овощи, а я... я всегда сажала цветы. Самые яркие, какие могла найти.

Она улыбнулась, и эта улыбка была такой светлой, что Файер невольно замедлил шаг.

— Я всегда мечтала стать ландшафтным дизайнером, — продолжала она. — Хотела объездить весь мир и раскрасить его цветами. Чтобы в городах было меньше серого бетона и запаха бензина, и больше лепестков. Чтобы даже самые страшные места выглядели как место для отдыха. Наверное, это звучит глупо... для кролика.

— Это звучит как то, ради чего стоит жить, — отозвался Файер. Его голос был лишен привычной профессорской строгости.

Они вышли к старой кованой скамье, стоявшей у берега заросшего пруда. Сев рядом, Файер долго смотрел на темную воду, в которой отражалось осеннее небо.

— До того, как ты влетела в мой кабинет, Скай, я просто существовал, — внезапно признался он. — Каждый мой день был серой тенью предыдущего. Я выполнял долг, читал лекции и старался заглушить прошлое работой. Я думал, что моя жизнь — это длинная прямая дорога к могиле, где я, наконец, перестану чувствовать запах крови на своих лапах.

Он повернул голову к ней. В его янтарных глазах была такая щемящая, открытая грусть, что у Скай перехватило дыхание.

— Но ты... ты — первый белый лепесток, который упал в мою грязь, Скай. Ты напомнила мне, что мир может пахнуть клевером, а не только гарью и сталью. И завтра на арене... я буду сражаться не за правила университета. Я буду сражаться за то, чтобы никто и никогда не посмел растоптать этот лепесток.

Скай смотрела на него, и в этот момент всё встало на свои места. Это не было просто страхом перед Кейлом. Это не было просто благодарностью спасенной жертвы. Это было то чувство, которое в книгах, хранящихся в его кабинете, называли самым опасным и самым прекрасным. Это была любовь — всепоглощающая, запретная и единственно верная.

Она медленно, боясь разрушить этот хрупкий момент, склонила голову и положила её ему на плечо.

Файер замер. Скай почувствовала, как всё его тело мгновенно напряглось. Она знала, что сейчас происходит внутри него. Инстинкты хищника кричали о том, что его самая желанная добыча открыла самую уязвимую часть своего тела — шею. Запах её тепла, её пульса, её жизни был в сантиметрах от его клыков.

Но через мгновение напряжение спало. Файер медленно выдохнул. Его сердце, бившееся в груди как мощный молот, начало замедляться, подстраиваясь под ритм её сердца. Он не обнял её — он всё еще боялся своих когтей, — но и не отстранился. Он просто позволил ей быть рядом.

Так они и сидели в тишине заброшенного парка. Два существа, которые по всем законам природы должны были ненавидеть и бояться друг друга, но вместо этого делили один вдох на двоих. Этот момент тишины стал их маленьким, драгоценным сокровищем. Они оба знали, что завтра начнется хаос, который может уничтожить их обоих. Но сегодня, под сенью умирающих дубов, они были просто лисом и кроликом, которые нашли свой личный рай в самом сердце ада.

— Мы справимся, — прошептала Скай, закрывая глаза.

Файер не ответил, но он крепче сжал кулаки в карманах пальто. Это была молчаливая клятва. Буря могла прийти, но она не застанет её одну. Наступал закат их последней мирной ночи.