Охота за счастьем

В этот день университет «Вершина» напоминал не храм науки, а элитный аукционный дом. Повсюду висели шелковые знамена, по залам разносился запах дорогих сигар и селективного парфюма. «День открытых дверей» для инвесторов привлек в кампус тех, кого Скай боялась даже больше, чем голодных студентов.

Эти звери в безупречно сидящих костюмах от кутюр смотрели на травоядных студентов не как на будущих коллег, а как на товар в витрине. Скай видела, как высокий леопард в золотых очках задержал взгляд на группе танцующих антилоп, потирая подбородок с таким выражением лица, словно выбирал отделку для нового лимузина.

Скай пыталась проскользнуть к лестнице, когда дорогу ей преградил он.

Это была гиена. В отличие от атлетичных волков или статных львов, он казался каким-то сутулым, несмотря на дорогой пиджак песочного цвета. Его улыбка обнажала слишком много зубов, а глаза за линзами очков блестели маслянистым, неприятным светом.

— Надо же, какая редкая жемчужина в этом навозном куче, — проскрежетал он. Голос у него был надтреснутый, с подвывающими нотками. — Я Грош. Занимаюсь... логистикой эксклюзивных товаров.

Скай вжала голову в плечи, чувствуя, как запах хвои от Файера внезапно перестал казаться надежным щитом.

— Простите, мне нужно на лекцию, — прошептала она.

— Лекции — это скучно, милая, — Грош сделал шаг ближе, и от него пахнуло чем-то приторно-сладким и гнилым. — Хочешь увидеть настоящий мир за пределами этого пафосного зоопарка? У меня есть поместье, там сады вкуснее любого университетского рациона. Никаких волков, никаких правил. Только сахар и шелк. Хочешь «экскурсию»?

Он протянул лапу, намереваясь коснуться её капюшона, но чья-то рука в черной кожаной перчатке жестко перехватила его запястье.

— Грош, — голос Файера прозвучал как хруст ломающегося льда. — Ты ошибся адресом. Здесь университет, а не скотобойня.

Гиена медленно повернула голову. Увидев лиса, Грош не испугался. Напротив, его улыбка стала еще шире, превратившись в оскал.

— Надо же! — Грош расхохотался, и этот звук заставил Скай вздрогнуть. — Кто решил поиграть в порядочность! Старина Файер. Профессор? Серьезно? Ребята с «Нижнего рынка» долго гадали, куда ты делся после того дела в восточном секторе.

Файер не ответил, но Скай увидела, как его пальцы в перчатке сжались на руке гиены еще сильнее.

— Твое прошлое всё еще пахнет кровью, Файер, как бы ты ни обливался одеколоном, — продолжал Грош, понизив голос до шипения. — Ты защищаешь её? Или просто ждешь, когда цена поднимется, чтобы сожрать её самому? Мы-то знаем, какой ты на самом деле, когда гаснут огни.

Скай взглянула на профессора и похолодела. Самообладание, которое всегда казалось ей незыблемым, дало трещину. Янтарные зрачки Файера сузились до тонких вертикальных щелок, как у дикого зверя. Его рыжий хвост, обычно неподвижный, нервно дернулся из-под полы пиджака. Весь его облик больше не излучал мудрость — он излучал первобытную, неконтролируемую ярость.

— Убирайся, — прорычал Файер. Это был не голос учителя. Это был рык убийцы. — Пока я не вспомнил, как именно пахнет твоя кровь.

Грош картинно вскинул руки, вырываясь.

— Ухожу, ухожу. Но помни, профессор: сахар рано или поздно заканчивается. А голод остается.

Когда гиена скрылась в толпе, в коридоре повисла тяжелая, удушливая тишина. Файер стоял неподвижно, его плечи тяжело вздымались. Скай видела, как он борется с собой, как дрожат его руки в черной коже.

Ей стало невыносимо жаль его. Забыв обо всех правилах, она сделала шаг вперед.

— Профессор Файер... — тихо позвала она.

Скай осторожно протянула руку и коснулась его ладони выше перчатки, там, где начиналась рыжая шерсть. Она хотела передать ему хоть немного тепла, показать, что она не верит словам гиены.

Файер отреагировал мгновенно. Он резко отдернул руку, словно его ударило током.

— НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! — закричал он так громко, что студенты в конце коридора обернулись.

Скай замерла, ошеломленная.

— Никогда! Слышишь? Никогда не смей касаться хищника без разрешения! — Его лицо исказилось от гнева и чего-то похожего на отвращение к самому себе. — Ты всего лишь глупая девчонка, которая не понимает, с чем играет! Вон отсюда! Иди в аудиторию и не смей ко мне подходить!

Слезы мгновенно застлали глаза Скай. Она не узнавала его. Человек... нет, зверь, который стоял перед ней, был чужим. Она развернулась и бросилась бежать, не разбирая дороги.

В её ушах всё еще звенел его крик, а на кончиках пальцев осталось ощущение его жесткой шерсти. Скай бежала через празднично украшенный холл, понимая: Грош был прав. Между ней и Файером не было ни дружбы, ни гармонии. Была лишь огромная, непреодолимая пропасть между охотником и его жертвой. И этот сахарный мир «Вершины» на вкус оказался горьким, как полынь.