Охота за счастьем

Сумерки в университетском саду были густыми, как разлитая тушь. Скай сидела на скамье под раскидистой ивой, обхватив колени руками. Слова Файера — «Не трогай меня!» — всё еще пульсировали в голове рваной раной. Она боялась возвращаться в его кабинет, боялась увидеть в его глазах то ледяное отвращение, которым он окатил её днем.

Но тишина сада была обманчивой. Слишком поздно Скай вспомнила записку Джуны: «Волки выходят на охоту».

Шорох гравия заставил её вздрогнуть. Из тени столетних дубов медленно вышел Кейл. Его пиджак был расстегнут, галстук сорван, а за спиной, словно тени, маячили двое его приспешников.

— Ты нарушила правило, зайчонок, — прохрипел Кейл. Его голос изменился, стал ниже, в нем появилось утробное рычание. — Ты вышла после заката. Без своего лиса.

Скай вскочила, её рука инстинктивно метнулась к карману за флаконом. Но пальцы дрожали слишком сильно. Стекло скользнуло по ткани, ударилось о камень и разлетелось вдребезги.

Горький запах хвои и полыни на мгновение вспыхнул и тут же начал рассеиваться, уступая место ей. Без маскировки кожа Скай источала тонкий, одурманивающий аромат свежего клевера, ванили и теплого пуха. Это был запах самой жизни, настолько чистый и сладкий, что воздух вокруг, казалось, зазвенел.

Кейл замер. Его зрачки расширились, заполняя всю радужку, а затем вспыхнули тусклым, голодным красным светом.

— Боги... — выдохнул один из волков позади него. — Она пахнет... как рай.

— Прости, крошка Скай, — Кейл сделал шаг, его когти непроизвольно вышли из подушечек, раздирая рукава рубашки. — Но ты пахнешь слишком хорошо, чтобы оставлять тебя профессору. Мой инстинкт просто... кричит.

Он пригнулся к земле, готовясь к решающему броску. Скай зажмурилась, прижавшись спиной к шершавому стволу ивы, и приготовилась к боли.

Рывок. Глухой удар. Всплеск яростного рычания.

Скай открыла глаза и ахнула. Между ней и волками стояла рыжая тень. Файер, без своего безупречного пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами, прижимал Кейла к земле. Его перчатки были разорваны, обнажая острые лисьи когти.

— Я же сказал тебе, — прошипел Файер, и его голос был страшнее волчьего рыка, — она под моей защитой.

Завязалась короткая, но пугающе жестокая драка. Файер двигался с невероятной скоростью, он не просто дрался — он танцевал на грани смерти. Волки были сильнее, но лис был хитрее и беспощаднее. Несколько точных ударов, хруст кости, и Кейл, отброшенный к декоративному пруду, сплюнул кровь.

— Убирайтесь, — выдохнул Файер. — Пока я не забыл, что я преподаватель.

Волки, подхватив своего вожака, позорно ретировались в темноту.

Тишина вернулась, но теперь она была наэлектризована. Файер медленно повернулся к Скай. Его грудь тяжело вздымалась, волосы были растрепаны, а на щеке алела царапина. Но самым страшным были его глаза. В них не было профессора. В них горел тот же первобытный огонь, что и у Кейла, только в сто крат сильнее.

Он шагнул к ней, и Скай невольно отшатнулась, но уперлась в дерево. Файер прижал её плечи к стволу, нависая над ней. Его дыхание, пахнущее терпкой хвоей и кровью, обжигало её лицо. Он обнажил клыки, и его нос коснулся её шеи, втягивая её естественный, сладкий аромат.

Скай замерла, парализованная не столько страхом, сколько странным, тягучим чувством. Она видела, как он дрожит. Как его разум ведет отчаянную, титаническую битву с собственной природой. Каждая мышца на его лице была напряжена. Он хотел её защитить, он хотел её спрятать... и он хотел уничтожить её прямо здесь, повинуясь зову крови.

— Профессор... — едва слышно прошептала она.

Файер резко зажмурился. Его пальцы, впившиеся в кору дерева рядом с её головой, оставили глубокие борозды. Прошло несколько бесконечных секунд, прежде чем он с рычанием отстранился, делая два шага назад.

— Иди за мной, — его голос был хриплым и надтреснутым. — Живо. В кабинет.

Он не оглядывался, когда быстро зашагал к корпусу. Скай шла следом, её сердце колотилось где-то в горле. В эту ночь она поняла страшную правду, от которой не было спасения.

Она не просто нашла защитника. Она влюбилась. Влюбилась в того, кто каждую секунду своей жизни борется с желанием разорвать её на части. В того, кто был её самым надежным щитом и её самой смертельной угрозой одновременно. И этот осознанный риск пугал её сильнее, чем все волки клана «Серых теней» вместе взятые.