Охота за счастьем

Первый учебный день начался с ощущением нереальности. Скай шла по коридорам «Вершины», держась как можно ближе к стенам, словно пытаясь слиться с мраморной облицовкой. Мысли о маскировке теперь казались наивной детской игрой. Она чувствовала себя голой, прозрачной, абсолютно беззащитной.

Найти нужную аудиторию в лабиринтах университета оказалось сложнее, чем она предполагала. Она свернула за очередной угол, рассчитывая увидеть табличку с номером, но вместо этого наткнулась на пустоту. Коридор был тих, наполнен лишь гулким эхом её собственных шагов. И эта тишина была не менее угрожающей, чем громкий шум.

Внезапно из бокового прохода вынырнули трое. Волки. Крупные, мускулистые, с уверенными, хозяйскими повадками. В центре стоял Кейл. Он был выше остальных, его атлетичное телосложение не скрывал даже свободный университетский пиджак. На его шее, прямо над ключицей, виднелась татуировка — стилизованная серая тень, поднимающаяся из земли. Метка клана «Серых теней» — одного из самых влиятельных и безжалостных в этом городе.

Кейл не рычал. Он не скалился, как другие хищники, встреченные Скай до этого. Вместо этого на его губах играла ленивая, самодовольная улыбка, которая пугала ее до дроти. Она казалась еще более хищной, чем любой оскал, потому что в ней чувствовалась неконтролируемая уверенность охотника.

— Потерялась, крошка? — пророкотал он, его голос был глубоким и мягким, совсем не таким, как она ожидала от волка. Он медленно двинулся к ней, а его приятели остались на почтительном расстоянии, словно по команде.

Скай пыталась отступить, но спина уже уперлась в холодную стену. Кейл подошел вплотную, так близко, что она почувствовала тепло его тела сквозь толстовку. Он наклонился, и его ноздри расширились, втягивая воздух. Он вдыхал запах её волос, её кожи, пробивающийся сквозь вонь полыни, которой она обливалась с утра. Его дыхание опалило её ухо.

— Такой сладкий... — прошептал он, и Скай почувствовала, как её сердце провалилось куда-то в живот. — Все эти старания, зайчонок. И все равно пахнешь как... весенний луг.

Затем он выпрямился и повернулся к своим спутникам, которые наблюдали за происходящим с нескрываемым интересом.

— Эта крольчиха, — Кейл обвел Скай взглядом, как фермер осматривает свою новую скотину, — мой личный проект на семестр. Так что пусть никто к ней не приближается. Никто.

Повисла напряженная тишина. «Личный проект на семестр». Скай знала, что это означало. Это была «метка». В мире университета, где студенты-хищники часто играли в жестокие игры, это означало, что она теперь была собственностью Кейла. Никто другой не имел права трогать ее, но это не было защитой. Это было обещание, что Кейл заберет её себе, когда ему будет угодно. Это было худшим из всех вариантов.

— Я... я не... — Скай попыталась выдавить из себя протест, но голос дрогнул, и слова застряли в горле. — У меня нет никакого желания быть чьим-то... проектом.

Кейл усмехнулся. В его глазах мелькнула озорная, но глубоко хищная искорка. Он медленно протянул лапу. Один из его когтей, острый и светлый, едва заметно прочертил тонкую линию по ткани её толстовки, прямо над плечом. Не сильно, не больно, но достаточно, чтобы Скай почувствовала его остроту и поняла намек. Это было предупреждение. И обещание.

Прежде чем она успела хоть как-то отреагировать, раздался другой голос — холодный, четкий, как щелчок хлыста.

— Кейл, тебе не кажется, что играть с едой в первый день — это признак дурного тона?

Все обернулись. В коридоре стояла волчица, чей взгляд был холодным, как лед в горах. Джуна. Её тонкие черты лица были заострены, а глаза цвета грозового неба излучали нескрываемое презрение. Она не повышала голоса, но её слова прозвучали с такой властью, что Кейл мгновенно отпустил Скай.

Его улыбка исчезла, уступив место легкому недовольству. Он не мог открыто бросить вызов Джуне. Она была не просто студенткой, она была дочерью одного из старейшин совета, и её авторитет был неоспорим.

— Всего лишь знакомство, Джуна, — пробасил Кейл, пытаясь придать своему голосу легкость, но напряжение все равно чувствовалось. — Расслабься.

Джуна лишь фыркнула. — Оставь девочку в покое. У неё, в отличие от некоторых, есть дела поважнее, чем портить воздух в коридорах.

Кейл бросил на Скай еще один взгляд, наполненный обещанием и угрозой. Он наклонился к ней.

— Ну, зайчонок, ты отделалась на сегодня. Но наше настоящее знакомство еще впереди. Запомни это.

С этими словами он развернулся и, кивнув своим приспешникам, пошел прочь, оставляя за собой шлейф запаха влажной шерсти и предвкушения. Скай осталась одна в коридоре, прижатая к стене, с дрожащими коленями и ощущением, что её уже измазали, пометив чужим запахом. Царапина на толстовке казалась ей глубокой раной на собственной коже, а слова Кейла звучали в ушах, как приговор. Она была отмечена. И теперь она это знала.