Роскошь любить тебя

Не успел Хёнджин отреагировать на слова Чана, как замок на двери кабинки с громким треском поддался, и дверь резко распахнулась.
На пороге стояла блондинка в ярко-розовом платье с бокалом шампанского в одной руке и телефоном в другой. Она замерла с открытым ртом, переведя взгляд с прижатых друг к другу мужчин на рулон туалетной бумаги в руке Банчана, и на весь туалет визгливо ахнула:
- А-а-а-а-а! Тут Хёнджин! В женском туалете! Целуется с каким-то мужиком!
- Нет-нет-нет, всё вообще не так! Я просто... мы не целовались! - судорожно выкрикнул Хёнджин, мгновенно вспыхнув до кончиков ушей и отскакивая от Чана на безопасное расстояние.
Банчан же даже глазом не моргнул. С лицом абсолютного хладнокровия он сделал шаг вперед, заслоняя Хёнджина своей широкой спиной, плавно достал из внутреннего кармана смокинга кожаный зажим для купюр и вытащил пухлую пачку крупных банкнот.
- Назовем это платой за мгновенную амнезию, - спокойно и с легкой, но очень опасной улыбкой произнес Чан, вкладывая деньги в свободолюбивую ручку девушки и аккуратно забирая у нее телефон. - Ты ничего не видела, ничего не снимала, а двери путать в этом клубе - вполне обычное дело. Договорились?
Девушка посмотрела на внушительную сумму в руках, затем на идеальную посадку смокинга Банчана и тяжелый перстень на его пальце. Вся ее спесь мгновенно испарилась.
- К-конечно! Я вообще шла в гардероб! - закивала она со скоростью света, пряча деньги в сумочку.
- Вот и отлично, - Чан вернул ей телефон и вежливо указал рукой на выход. - Хорошего вечера.
Когда девушка практически выбежала из туалета, Чан повернулся к Хёнджину. Айдол стоял, прислонившись к раковине, и обреченно закрывал лицо руками.
- Ну вот, - тихо хохотнул Банчан, подмигнув ему. - Проблема решена. Даже без вмешательства Чанбина и его «тяжелой оптики».