Роскошь любить тебя

Банчан посмотрел на алеющие щеки Хёнджина, на его чуть блестящие от вина губы и тихо, невероятно тепло вздохнул. Серьезность на лице мафиози сменилась мягкой, заботливой улыбкой.
- Но ты правда много выпил, Хванг-а, - с легким смешком проговорил Чан.
Он оглянулся по сторонам в узкой кабинке, отмотал небольшой кусочек белоснежной туалетной бумаги, висевшей на держателе, и аккуратно, почти невесомым касанием промокнул уголок губ Хёнджина, где осталась капелька красного вина.
Хёнджин от такой картины на секунду замер с открытым ртом. Он перевел взгляд с бумажки в руках всемогущего босса синдиката на самого Чана и обратно:
- Ты... ты сейчас серьезно?! Ты вытираешь меня туалетной бумагой?! - возмущенно и одновременно с трудом сдерживая смех, выдохнул Хёнджин. - Глава самой опасной мафии в городе нашел самый «романтичный» жест в мире!
- А чем тебе не нравится? - абсолютно невозмутимо парировал Банчан, уголки его губ дрогнули. - В этой кабинке это самый чистый и доступный материал. К тому же, очень мягкий. Скажи спасибо, что не рукавом моего смокинга.
- Ты невыносим, Чан, - прошептал Хёнджин, но вместо того чтобы отстраниться, сам сделал шаг вперед и уткнулся лбом в плечо мафиози, тихо хохоча. - Сначала кисти, потом признание в женском туалете, а теперь бумага... Ты полностью ломаешь мой стереотип об опасных мафиози.
Банчан выбросил бумажку в корзину, обнял Хёнджина за плечи и крепко прижал к себе, уткнувшись носом в его пахнущие дорогим парфюмом волосы.
- Привыкай, Хванг-а, - тихо прошептал Чан ему на ухо, и в его голосе проскользнули глубокие, бархатные нотки. - Потому что из этой «кабинки» я тебя больше никуда не отпущу.