Роскошь любить тебя

Хёнджин под пристальным, лисьим взглядом Минхо молча взял с подноса бокал, принесенный Чаном, и осушил его практически одним большим глотком. Красное вино приятно обжгло горло, даря неоправданную смелость.
- Банчан. Пойдём поговорим, - отчеканил Хёнджин, резко поднимаясь с дивана.
- Что? Прямо сейчас? - удивленно переспросил Чан, едва успев поставить свой бокал на стол.
Хёнджин не стал ждать ответа. Он крепко схватил главу синдиката за запястье и властно потянул за собой сквозь шумящую толпу VIP-зоны. Джисон в этот момент провожал их диким взглядом, а Минхо лишь с довольной ухмылкой поднял свой бокал им вслед, тихо шепнув своему помощнику: «Смотри и учись, Джисон-а, вот так решаются вопросы».
Хёнджин стремительно тащил Банчана по темному коридору клуба, игнорируя недоуменные взгляды охраны. Завернув за угол, айдол толкнул первую попавшуюся дверь, затянул Чана внутрь, зашел сам и с громким щелчком запер замок.
Чан огляделся по сторонам: розово-золотая плитка, мягкий свет, аромат дорогого парфюма и аккуратные баночки с кремами у раковины.
- Хёнджин... - с трудом подавив смешок, проговорил Банчан, повернувшись к парню. - Ты в курсе, что ты затащил меня в женский туалет? В отдельную кабинку?
- Мне абсолютно всё равно, чья это кабинка! - выдохнул Хёнджин, упершись ладонями в грудь Чана и едва ли не насильно прижав сурового мафиози спиной к закрытой двери.
В узком пространстве кабинки расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Банчан почувствовал, как учащенно бьется сердце Хёнджина, а в его глазах пылает неожиданный решительный огонь.
- Хванг, ты выпил лишнего? - мягко, но с затаенным дыханием спросил Чан, положа руки на талию Хёнджина, чтобы удержать того на ногах.
- Минхо сказал, что ты выкупил для меня платиновые кисти, - на одном дыхании выпалил Хёнджин, смотря прямо в темные глаза лидера синдиката. - И что ты слушал мою песню пятьдесят раз подряд. И что ты... влюблен в меня по уши. Это правда, Чан?
Банчан замер. На секунду в кабинке повисла оглушительная тишина, прорываемая лишь далеким басом клубной музыки за дверью. Суровый босс, перед которым трепетали самые опасные группировки города, сейчас стоял перед молодым художником и не мог вымолвить ни слова.
- Минхо слишком много болтает, - наконец тихо и низко произнес Чан, а его пальцы на талии Хёнджина сжались чуть сильнее. - Но... он не соврал ни в одном слове.
Хёнджин судорожно вздохнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а жар окончательно затопляет щеки.