Принцесса Клана

Минато сократил расстояние между ними, и Юки почувствовала, как его губы коснулись её лба. Это было мимолётное, почти невесомое прикосновение, но оно заставило её сердце замереть. В этот момент он перестал быть для неё главой деревни — он стал человеком, способным разделить с ней её одиночество и страх.

— Мне нужно, чтобы ты была сильной, — прошептал он, отстраняясь настолько, чтобы видеть её лицо. — Но помни, что ты не обязана быть сильной каждую минуту. Даже Принцессе Клана иногда нужно место, где она может просто быть собой.

Юки с трудом сглотнула, чувствуя, как в горле встал ком. Слова Минато резонировали с её внутренним состоянием, обнажая ту часть души, которую она так тщательно скрывала от всех остальных. Она искала одобрения, ищешь подтверждения того, что её существование имеет смысл помимо функций джинчурики и шиноби.

— Саске говорит... — начала она, но голос надломился. — Он считает, что я теряю связь с реальностью из-за чакры зверя. Что я становлюсь опасной.

Минато взял её за руку, переплетая свои пальцы с её. Его взгляд стал серьёзным, сосредоточенным.
— Саске защищает тебя так, как умеет. Но он не понимает одного: ты не теряешь связь с реальностью — ты обретаешь новую силу, которая пугает всех вокруг. И даже его самого.

Юки почувствовала, как его поддержка придала ей сил. Она больше не чувствовала себя запертой в клетке ожиданий; здесь, рядом с ним, она обрела хрупкую иллюзию свободы. Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне и открыто, — и этот проблеск жизни в её глазах заставил Хокаге сменить выражение лица на более мягкое и теплое.

— Пойдём, — сказал он, направляясь к двери кабинета. — Нам нужно обсудить детали твоих тренировок с мастерами печатей. Но сначала... я угощу тебя раменом внизу. Тебе нужно прийти в себя перед тем, как ты отправишься домой к семье.

Юки последовала за ним, ощущая странную лёгкость в каждом шаге. Она знала, что вернувшись в поместье Учиха она снова столкнётся с холодной отстранённостью Итачи и жгучей ревностью Саске, но сейчас ей было всё равно. Впереди был целый час тишины и внимания человека, которому она смогла доверить свою самую большую слабость.

Они шли по улицам Конохи молча, наслаждаясь редкими минутами покоя. Минато непринуждённо заложил руки в карманы, и в этом простом жесте Юки видела мужчину, а не главу деревни, обременённого тысячами забот. Воздух был наполнен ароматами цветущих деревьев и свежего хлеба из соседних лавок, но всё это казалось второстепенным по сравнению с тем, как близко он находился, почти касаясь её плечом.

У входа в Ичираку рамен они переглянулись, и на их губах появились лёгкие улыбки. За стойкой, как обычно, кипела жизнь; пар от котлов поднимался к потолку, смешиваясь с шумом разговоров и звоном посуды. Минато уверенно повёл её за собой к свободному месту в самом конце, подальше от любопытных глаз посетителей.

— Два больших рамена с двойной порцией свинины, — заказал он, облокотившись на стойку. — И зелёный чай для нас обоих.

Юки села рядом, чувствуя, как напряжение последних дней окончательно покидает её тело. Она наблюдала за тем, как Минато общается с владельцем заведения: его манера поведения была такой естественной и простой, что казалось почти невероятным — этот человек управлял целой деревней.

— Знаешь, — тихо произнесла она, глядя на своё отражение в полированной поверхности столешницы. — Иногда мне кажется, что если бы я не была джинчурики Одиннадцатихвостого, мы бы никогда не стали так близки. Это странно... благодарить за то, что причиняет тебе столько боли.

Минато повернулся к ней, и его взгляд стал серьёзным. Он накрыл её руку своей ладонью, слегка сжав пальцы.
— Возможно, — согласился он. — Но иногда судьба выбирает самые жестокие способы, чтобы объединить людей. Важно не то, почему мы оказались рядом, а то, что мы решили остаться такими друг для друга.

Юки почувствовала, как к горлу подступил ком; слова Хокаге попали точно в цель, обнажив её самую глубокую потребность в понимании. Она не отняла руки, позволяя этому контакту длиться чуть дольше необходимого. В этот момент всё остальное — враги клана, тревоги Саске и обязанности перед деревней — отступило на задний план, оставляя только двоих людей в маленьком шумном месте.

За соседним столиком группа молодых шиноби бурно обсуждала последние новости, но для Юки их голоса слились в неразборчивый фоновый шум. Она смотрела на Минато, на то, как солнечный свет играет в его светлых волосах, и внезапно осознала, что её тянет к нему не из-за его статуса или силы. Её привлекала та скрытая печаль, которая отражалась в его взгляде, когда он думал, что никто не смотрит.

— Ты ведь тоже чувствуешь это, верно? — тихо спросила она, подавшись вперёд.

Минато не отвел взгляда; напротив, он сжал её пальцы чуть крепче.
— Чувствую. Это чувство ответственности за другого человека, которое переходит грань простого долга.

Юки закусила губу, не зная, что сказать дальше. В этот момент между ними возникло странное, почти осязаемое электричество — молчаливый договор, который оба они понимали и принимали. Это было опасно и неправильно с точки зрения традиций её клана, но в то же время казалось единственным правильным решением в её жизни.

Когда рамен был подан, они начали есть медленно, почти механически. Юки ловила себя на том, что рассматривает каждое движение Минато — как он держит палочки, как задумчиво хмурится. Она чувствовала, что заставляет себя быть внимательной к деталям, потому что знала: скоро этот момент закончится и он снова станет Хокаге — недосягаемым и принадлежащим всем сразу.

— Юки, — позвал он, заставив её вернуться в реальность. — Твои тренировки с мастерами печатей начнутся завтра в шесть утра. Будь готова.

— Я буду там, — кивнула она, возвращаясь к еде.

Минато усмехнулся, и в уголках его глаз собрались добрые морщинки.
— Надеюсь, ты не будешь пытаться сбежать через окно своей спальни, как в прошлый раз?

— Это было один единственный раз! — возмутилась она с наигранной строгостью.

Он засмеялся — открыто и легко — и Юки вдруг почувствовала острую боль где-то в районе сердца. Ей хотелось остановить время здесь, в этом маленьком месте с запахом бульона и парами горячего чая, чтобы никогда больше не возвращаться в холодное молчание родового поместья Учиха. Чтобы Саске больше никогда не смотрел на неё с той невыносимой смесью любви и ненависти. Чтобы Итачи перестал предупреждать её о «ловушках» реальности.

— Тебе не стоит так много думать о будущем, — заметил Минато, когда они вышли на залитую солнцем улицу. — Лучший способ справиться с неопределенностью — сосредоточиться на моменте.

Юки смущенно улыбнулась, чувствуя, как легкий ветер перебирает её волосы. Она невольно сжала руку Хокаге, и он ответил на это коротким, но уверенным нажатием. На секунду ей показалось, что даже шум деревни вокруг них затих, оставив только звук двух сердец, бьющихся в унисон.

Однако этот миг спокойствия был прерван. В нескольких метрах от них, у края дороги, стоял Саске. Он не двигался, сложив руки на груди и сверля их тяжелым, пронзительным взглядом; его лицо было бесстрастным, но Юки видела, как напряжены его плечи и как плотно сомкнуты губы.

— Саске, — позвала она, чувствуя, как внутри разливается знакомый холод.

Брат медленно подошел к ним, игнорируя Минато. Его внимание было сосредоточено исключительно на сестре; в черных глазах читалось нечто большее, чем простое недовольство.
— Отец ждет тебя к ужину. Тебя не было слишком долго даже по меркам твоих миссий.

— Мы с Юки зашли перекусить после её отчета, — спокойно вмешался Минато, переводя взгляд с Саске на девушку. — До встречи вечером.

Саске ничего не ответил Хокаге. Он лишь коротко кивнул и протянул руку к сестре, требуя внимания. Юки неохотно высвободила свою ладонь из пальцев Минато и сделала шаг к брату, чувствуя, как между ними снова растет стена из недомолвок и скрытых обид.

— Пойдём, — бросил Саске, развернувшись и направляясь в сторону квартала Учиха.

Юки бросила последний взгляд через плечо на удаляющуюся фигуру Четвертого Хокаге. Он стоял неподвижно, провожая её взглядом, в котором смешались забота и несбыточное желание задержать её рядом еще хоть на мгновение. Она последовала за братом, зная, что теперь дорога домой будет длиннее и тише обычного.