Между нами - кафедра

Первое «доброе утро» оказалось сложнее, чем весь вчерашний разговор у камина.

Я поняла это ещё на лестнице.

Снизу доносился негромкий шум кофемашины, где-то на кухне открылась дверца шкафа, а я стояла на последних ступеньках и совершенно нелепо думала о том, как теперь к нему обращаться.

Вчера вечером всё казалось естественным. Камин, снег за окнами, разговор о его матери, тёплый свет и та странная близость, которая постепенно появилась между нами. «Эмма» и «Райан» будто сами встали на правильные места.

Утром всё выглядело иначе.

Слишком светло.

Слишком обычно.

И слишком легко было вспомнить, что человек на кухне через несколько недель снова будет проверять мои работы.

Я спустилась.

Райан стоял возле кофемашины в серой футболке и тёмных спортивных брюках. Услышав меня, он повернулся.

Наши взгляды встретились.

На одну короткую секунду стало очевидно, что не одна я думала об этом.

— Доброе утро, Эмма.

Вот и всё.

Он произнёс имя спокойно, без паузы, как будто обращался ко мне так всегда.

Я сама себе показалась идиоткой за то, что последние две минуты успела устроить целую внутреннюю дискуссию.

— Доброе утро, Райан.

Уголок его рта поднялся.

Мне сразу захотелось развернуться и уйти обратно наверх.

Вместо этого я дошла до кухни и потянулась за кружкой.

— Ты специально улыбаешься?

— Нет.

— Врёшь.

— Немного.

— Почему?

Он налил мне кофе.

— У тебя было очень серьёзное лицо, пока ты спускалась.

— Я только проснулась.

— Конечно.

Я взяла кружку.

— Не начинай с утра.

Он ничего не ответил, только поставил свою чашку на стол.

Вот это было ещё хуже.

Потому что теперь я слышала каждое «ты».

Вчера к концу вечера стало легче. Сегодня мозгу, видимо, понадобилось начать привыкание заново.

Я села за остров.

— С Новым годом заранее, — сказала я.

Райан посмотрел на часы.

— Ещё пятнадцать часов.

— Именно поэтому заранее.

— Боишься не дожить?

— С тобой в одном доме всякое возможно.

— Пока статистика в мою пользу.

— У нас слишком маленькая выборка.

Он улыбнулся и сел напротив.

На кухонном столе уже стояла тарелка с тостами, рядом лежали нарезанные фрукты.

— Ты опять завтрак приготовил?

— Только тосты.

— Всё равно.

— Это проблема?

Я посмотрела на него.

— Нет.

И вдруг поняла, что последние несколько дней почти каждый мой день начинался с его кофе.

Очень быстро привыкаешь к хорошему.

Я взяла тост.

— Какие планы на сегодня?

— Я думал, ты скажешь, что ничего не планируем.

— Сегодня тридцать первое.

— И?

— Райан.

Он спокойно отпил кофе.

— Что?

Я прищурилась.

— Я отказываюсь верить, что человек, который привёз рубашку специально на Новый год, сейчас делает вид, что это обычный день.

— Я не говорил, что специально.

— А зачем ещё брать рубашку в горный коттедж?

— Возможно, я люблю быть подготовленным.

— Вот именно.

Он усмехнулся.

— Хорошо. Что предлагаешь?

Я задумалась.

На самом деле у меня не было ни одного плана.

Вчера это казалось прекрасным.

Сегодня хотелось хоть чего-нибудь праздничного.

— Можно съездить в деревню.

— Зачем?

— Купить продукты на вечер.

— Продукты есть.

— Не новогодние.

— Существует отдельная категория?

— Конечно.

— Я боюсь спрашивать.

— Правильно.

Я взяла ещё кусок тоста.

— Нужно шампанское.

— Есть бутылка от курорта.

— Я её видела. Она маленькая.

— Нас двое.

Я посмотрела.

Он тоже.

Несколько секунд никто не говорил.

Почему фраза «нас двое» вдруг прозвучала так странно?

Райан первым отвёл взгляд к чашке.

— Хорошо, — сказал он. — Купим ещё одну.

— И десерт.

— У нас мороженое.

— Это не новогодний десерт.

— Вчера было вполне достойным.

— Ты опять съел половину.

— Не половину.

— Почти.

— Эмма.

Я улыбнулась.

Имя.

Опять.

— Что?

— Ты считаешь количество мороженого, которое я ем?

— Теперь да.

— Опасная привычка.

— Уже поздно.

Всё становилось легче.

Постепенно.

Я переставала останавливаться внутренне после каждого «ты», хотя имя всё ещё заставляло что-то коротко сжиматься внутри.

— Ещё можно вечером выйти к главному корпусу, — сказала я. — Они наверняка что-нибудь устроят.

— Устраивают. Музыка, фейерверк в полночь.

— Ты уже проверил.

— Утром.

— Конечно.

— Но можно остаться здесь.

Я посмотрела на него.

— Хочешь?

Он пожал плечами.

— Здесь спокойнее.

И снова возникло это ощущение.

Мы могли провести Новый год среди сотни людей.

Могли пойти в ресторан.

Могли разойтись по своим делам и встретиться только после полуночи.

Но почему-то оба уже обсуждали вечер так, будто собирались провести его вместе.

Я не стала это озвучивать.

— Тогда посмотрим по настроению.

— Согласен.

Телефон завибрировал.

Одри.

Я открыла сообщение.

С НОВЫМ ГОДОМ ЗАРАНЕЕ ПОТОМУ ЧТО Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ ВЕЧЕРОМ ПРОПАДЁШЬ

Я закатила глаза.

Я никуда не пропаду.

Ответ:

Ты вчера перешла с профессором на ТЫ. Я теперь ничему не верю.

Я быстро заблокировала экран.

Райан заметил.

— Опять Одри?

— Да.

— Что на этот раз?

— Ничего, что тебе нужно знать.

— Звучит подозрительно.

— Так и задумано.

Я убрала телефон.

Через секунду он снова завибрировал.

Я проигнорировала.

Потом ещё раз.

Райан рассмеялся.

— Очень эффективно.

— Замолчи.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо.

— Моё лицо...

Я подняла ладонь.

— Даже не заканчивай.

Он улыбнулся.

Я всё-таки открыла сообщения.

КСТАТИ МАЙКЛ ВЧЕРА НАПИСАЛ МНЕ В ДВА ЧАСА НОЧИ

Я моргнула.

Следующее:

СПРОСИЛ НЕ ЗНАЮ ЛИ Я ГДЕ ТЫ СОХРАНИЛА ФАЙЛ ПО ТУРНИРУ

Я нахмурилась.

Почему он спрашивал тебя?

Ответ:

ВОТ И Я НЕ ЗНАЮ

Через несколько секунд:

Но мы потом час болтали 😂

Я перечитала.

Хм.

А Лукас?

Одри ответила не сразу.

Сегодня работает до десяти. Потом приедет.

Ещё:

Всё нормально. Не начинай.

Я усмехнулась.

Вот теперь уже она заранее защищается.

Интересно.

Я отложила телефон.

— Что-то случилось? — спросил Райан.

— Нет. Майкл.

— Донован?

— Да.

— Тогда, возможно, случилось.

Я рассмеялась.

— Он вчера зачем-то написал Одри ночью.

Райан поднял бровь.

— Зачем?

— Якобы спросить про файл турнира.

— У мисс Коллинз?

— Вот именно.

Он задумался.

— Может быть, действительно не знал, кому писать.

Я посмотрела.

— Майкл знает мой номер.

— Справедливо.

— И знает номер ещё половины команды.

Райан чуть улыбнулся.

— Тогда не знаю.

— Я тоже.

— Ты выглядишь слишком заинтересованной.

— Потому что теперь мне любопытно.

— Опасная мотивация.

— Уже слышала.

Я допила кофе.

В голове мелькнула мысль, что Майкл на балу действительно несколько раз смотрел на Одри.

Тогда я решила не придавать значения.

Сейчас стало интереснее.

Но Одри была с Лукасом.

И, судя по её словам, всё у них было хорошо.

Поэтому пока лучше вообще не лезть.

Я знала себя.

Это будет сложно.

В деревню мы поехали ближе к полудню.

На этот раз Райан сел за руль своей машины.

Я даже не спорила.

Почти.

— Только не говори мне, куда ехать, — сказала я, застёгивая ремень.

Он посмотрел.

— Я за рулём.

— Именно.

— Эмма.

Я замерла.

Нет.

Даже спустя утро это продолжало работать.

— Что?

— Я живу в этом мире тридцать четыре года. Думаю, справлюсь с десятью минутами дороги.

— Очень самоуверенно.

— Проверим.

Я откинулась на сиденье.

— Хорошо.

Машина тронулась.

Музыка играла тихо.

Я прислушалась.

— Это твоё?

— Нет, машина сама выбрала.

Я посмотрела.

— Очень смешно.

— Да, моё.

— Мне нравится.

— Вот видишь.

— Что?

— Уже узнала обо мне что-то новое.

Я улыбнулась.

— Не привыкай.

За последние дни эта фраза появлялась слишком часто, но сейчас прозвучала естественно, почти привычно.

За окном мелькали заснеженные деревья.

Дорога была очищена, хотя по краям лежали высокие белые сугробы.

В деревне сегодня было оживлённее. Возле магазинов стояли машины, люди носили пакеты, на площади играла музыка. Перед кофейней установили большую ёлку, которую вчера я почему-то не заметила.

— Вот теперь похоже на Новый год, — сказала я.

Райан припарковался.

— Довольна?

— Немного.

— Всего немного?

— Посмотрим, какие здесь десерты.

Он рассмеялся.

В магазине действительно был новогодний хаос.

Тележек почти не осталось.

Возле полок с напитками толпились люди.

Женщина перед нами держала сразу четыре бутылки шампанского и объясняла кому-то по телефону, что «две точно мало».

Я взяла одну.

Райан посмотрел.

— После вчерашнего разговора ожидал минимум три.

— Нам хватит.

— Нас двое.

Я повернулась.

— Ты специально повторяешь?

— Нет.

— Врёшь.

— Возможно.

Мы пошли дальше.

Я положила в тележку сыр, виноград, крекеры, клубнику и коробку маленьких пирожных.

Райан добавил мясо и овощи.

— Что это?

— Ужин.

— Я думала, мы будем готовить что-нибудь праздничное.

— Это и будет.

— Слишком полезно.

— Ты купила пирожные.

— Это баланс.

Он взял ещё упаковку пасты.

Я посмотрела.

— Нет.

— Что?

— После прошлого раза?

— Паста не виновата.

— У меня травма.

— Ты сама добавила специи.

— Мы договорились больше не возвращаться.

— Я не помню такого договора.

Я улыбнулась.

— Теперь есть.

Мы остановились возле маленькой полки с праздничными украшениями.

Свечи.

Гирлянды.

Бумажные колпаки.

Смешные очки с цифрами нового года.

Я взяла одни.

Райан сразу сказал:

— Нет.

— Что?

— Даже не думай.

Я подняла очки.

— Они тебе пойдут.

— Нет.

— Ты даже не примерил.

— И не буду.

Я посмотрела на него.

— Боишься?

Он вздохнул.

— Этот метод уже не работает.

— Тогда просто примеряй.

— Эмма.

Я улыбнулась.

— Райан.

Мужчина рядом с нами обернулся и усмехнулся.

Райан заметил.

Я тоже.

И вдруг стало немного неловко.

Со стороны мы действительно выглядели как пара, которая спорит возле новогодних украшений.

Я первой положила очки обратно.

— Ладно. Спасён.

— Спасибо.

Голос у него стал чуть тише.

Мы пошли дальше.

На кассе он достал карту.

Я сразу остановила.

— Нет.

— Что?

— В прошлый раз платил ты.

— И?

— Сегодня я.

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет.

Я протянула карту раньше.

Оплата прошла.

Райан посмотрел.

— Довольна?

— Очень.

— Теперь мы квиты?

— Пока.

— Почему «пока»?

— Мы ещё здесь несколько дней.

Он чуть улыбнулся.

— Справедливо.

По дороге к машине мы прошли мимо небольшой пекарни.

Я остановилась.

— Подожди.

— Что?

— Там эклеры.

Райан посмотрел на пакет с пирожными в моей руке.

— У нас уже есть десерт.

— Это другое.

— Конечно.

— Ты ничего не понимаешь.

— Похоже.

Я зашла внутрь.

Через минуту он пришёл следом.

— Передумал?

— Нет. Просто холодно стоять на улице.

— Очень романтичный поступок.

Слова вылетели сами.

Я замерла.

Он тоже.

Прекрасно.

— В смысле...

— Я понял.

— Я говорила про то, что ты не стал ждать снаружи.

— Эмма.

Уголок его рта дрогнул.

— Я понял.

— Хорошо.

Я резко повернулась к витрине.

Щёки стали горячими.

Прекрасно.

Вот именно таких моментов я и хотела избежать.

Продавщица подошла и спросила, что будем брать.

Я указала на эклеры.

— Два.

— С шоколадом или ванилью?

Я посмотрела на Райана.

— Ты ваниль.

Он поднял бровь.

— Что?

— Мороженое.

— А.

Продавщица улыбнулась.

— Один ванильный, один шоколадный?

— Да, — ответила я слишком быстро.

Райан молчал.

Я не смотрела.

Только когда вышли из пекарни, он сказал:

— «Ты ваниль»?

Я закрыла глаза.

— Замолчи.

— Я просто уточняю.

— Никогда больше не вспоминай эту фразу.

— Сложно.

— Райан.

Он рассмеялся.

Я открыла машину.

— Я ненавижу тебя.

— Сегодня первый раз.

— День только начался.

Он всё ещё улыбался, когда сел за руль.

Я отвернулась к окну.

Но сама тоже улыбалась.

Чёрт.

После обеда мы разошлись по комнатам.

Мне хотелось немного побыть одной.

И впервые за несколько дней эта потребность никак не была связана с тем, что рядом Райан.

Просто хотелось принять душ, спокойно полежать, поговорить с Одри.

Я позвонила ей сразу после того, как закрыла дверь спальни.

Она ответила на втором гудке.

— Наконец-то!

— Привет и тебе.

— Ты с ним?

— Нет. Я в комнате.

— Закрылась?

— Одри.

— Что? Просто уточняю.

Я легла на кровать.

— Как ты?

— Отлично. А теперь рассказывай.

— Что именно?

— Всё.

— Ничего не произошло.

— Вы на «ты».

— Да.

— Это уже произошло.

Я улыбнулась.

— Это просто обращение.

— Ты вчера написала «с Райаном» так, будто это совершенно нормально.

— Теперь нормально.

— Эмма.

— Что?

— Ничего.

По голосу было слышно, что у неё миллион мыслей.

— С Лукасом что? — спросила я.

Пауза.

— Всё нормально.

— Ты опять отвечаешь слишком быстро.

— Потому что действительно нормально.

— Он приедет после работы?

— Да. Около одиннадцати.

— Отлично.

Я немного помолчала.

— А Майкл?

— Что Майкл?

— Вы час разговаривали ночью.

— Боже, я зря тебе сказала.

— Конечно зря.

Одри засмеялась.

— Он написал про файл. Потом спросил, где Лукас. Потом мы начали обсуждать какой-то сериал. Вот и всё.

— Зачем он спросил, где Лукас?

— Не знаю.

— Интересно.

— Не начинай.

— Я ничего.

— Вот именно это твоё «я ничего» самое опасное.

Я засмеялась.

— Хорошо. Не лезу.

— Спасибо.

— Но если что-то...

— Эмма!

— Всё.

Я закрыла рот.

Одри выдохнула.

— Лучше расскажи, что вы будете делать ночью.

— Ужин. Может, выйдем посмотреть фейерверк.

— Вдвоём.

— Одри.

— Я просто констатирую.

— Мы живём вдвоём в коттедже. Было бы странно пригласить ещё сорок человек.

— Можно было пойти на вечеринку курорта.

— Можно.

— Но вы не идёте.

Я перевернулась на бок.

— Пока не решили.

— Ага.

— Что «ага»?

— Ничего.

Теперь уже она.

Я улыбнулась.

— Очень смешно.

— Эмма, тебе нравится с ним?

Вопрос прозвучал совершенно спокойно.

Без крика.

Без шутки.

Я замолчала.

За окном кто-то прошёл по дорожке.

Где-то внизу закрылась дверь шкафа.

Я знала правильный ответ.

И знала честный.

Они немного отличались.

— Мне с ним хорошо, — сказала я.

Одри не ответила сразу.

— Это не то же самое, что «он мне нравится».

— Я знаю.

— Но уже ближе.

Я смотрела в потолок.

— Я не хочу сейчас это разбирать.

— Хорошо.

И она действительно не стала.

Вот за это я её любила.

— Просто будь аккуратна, ладно?

— Конечно.

— Потому что отпуск закончится.

Я закрыла глаза.

Вот.

Снова.

— Знаю.

— И я не хочу, чтобы тебе потом было плохо.

— Мне не будет.

Слишком быстро.

Одри услышала.

Но ничего не сказала.

Я сменила тему.

— Что наденешь?

Она сразу подхватила.

И следующие десять минут мы обсуждали её платье.

К вечеру коттедж начал пахнуть едой.

Райан готовил мясо.

Я занималась гарниром и закусками.

На кухне играла музыка.

Шампанское охлаждалось.

Пирожные стояли в холодильнике.

На столе каким-то образом появилась небольшая гирлянда, которую я всё-таки купила в магазине, пока Райан отвлёкся.

Он заметил её только сейчас.

— Ты это купила?

— Нет. Она сама пришла.

— Конечно.

— Праздник должен выглядеть как праздник.

— Здесь есть ёлка.

В углу гостиной действительно стояла небольшая искусственная ёлка, которую курорт установил заранее.

— Она слишком одинокая.

— Теперь у неё есть гирлянда на столе?

— Именно.

Райан покачал головой.

— Очень логично.

— Спасибо.

Я поставила тарелки.

— Кстати, что ты надеваешь?

Он посмотрел на меня.

— Сейчас?

— На вечер.

— Рубашку.

— Ту самую легендарную?

— Она уже стала легендарной?

— Конечно.

— А ты?

Я пожала плечами.

— Ещё не решила.

— Ты вчера сказала свитер.

— Могу передумать.

— Это разрешено.

Я посмотрела.

— Спасибо за разрешение.

— Пожалуйста.

Я улыбнулась.

Готовить вместе оказалось удивительно просто.

После катастрофической пасты мы уже знали, кто что делает.

Райан не вмешивался в мои овощи.

Я не трогала мясо.

Иногда кто-то тянулся за одним и тем же ножом или открывал шкаф, пока второй стоял рядом.

Обычные мелочи.

Именно они почему-то ощущались важнее всего.

В какой-то момент я потянулась за солью, стоявшей возле него.

Райан одновременно повернулся.

Мы оказались слишком близко.

Совсем.

Я остановилась.

Его рука тоже.

Между нами оставалось меньше шага.

Я чувствовала запах его геля для душа.

И тепло.

Он смотрел на меня.

Ни один не двигался.

Секунда.

Может, две.

Потом я указала на соль.

— Мне нужно...

— Да.

Райан сразу отступил.

Взял баночку.

Протянул.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Я вернулась к доске.

Продолжила резать овощи.

Пальцы работали нормально.

Сердце — нет.

Глупость.

Мы просто одновременно потянулись за солью.

Люди делают это каждый день.

Наверное.

Я слишком сильно нажала ножом.

Кусок перца отлетел на стол.

Райан заметил.

Ничего не сказал.

За это ему огромное спасибо.

К семи вечера я поднялась переодеваться.

Платья у меня действительно не было.

Я перебрала вещи и нашла чёрные брюки с высокой талией и кремовый тонкий джемпер, который брала «на всякий случай».

Подойдёт.

Волосы высушила и оставила распущенными.

Немного макияжа.

Серьги.

Ничего особенного.

Но когда посмотрела в зеркало, поняла, что почему-то старалась больше, чем для обычного ужина дома.

Я сразу рассердилась на себя.

Потом решила, что имею право красиво выглядеть в Новый год.

Вот и всё.

Когда спустилась, Райан уже был в гостиной.

Рубашка.

Тёмная.

Без галстука.

Рукава расстёгнуты у запястий.

Он стоял возле окна с телефоном.

Услышав шаги, обернулся.

И замолчал.

Вот.

Это было заметно.

Я остановилась на последней ступеньке.

— Что?

— Ничего.

— Райан.

Он убрал телефон.

— Ты хорошо выглядишь.

Просто.

Спокойно.

И всё равно внутри прошла тёплая волна.

— Спасибо.

Я посмотрела на него.

Нужно ответить.

Нормально.

— Ты тоже.

Он чуть улыбнулся.

— Спасибо.

Вот и весь разговор.

Но пока шла к кухне, мне хотелось закрыть лицо руками.

Господи.

Это всего лишь комплимент.

Что со мной?

На столе стояли бокалы.

Я взяла один.

— Во сколько ужинаем?

— Когда захочешь.

— Ты сегодня очень расслабленный.

— Пытаюсь соответствовать отпуску.

— Получается подозрительно хорошо.

Он улыбнулся.

— Учусь.

Мы поужинали около восьми.

Еда получилась отличной.

Я честно сказала.

Райан так же честно похвалил овощи.

Несколько раз мы обсуждали университет, но каждый раз разговор быстро уходил в сторону.

Фильмы.

Лондон.

Путешествия.

Я рассказала про поездку в Италию с родителями, где отец два дня отказывался признавать, что заблудился.

Райан рассказал, как однажды опоздал на поезд во Франции и оказался в маленьком городе без гостиницы.

— Ты опоздал на поезд?

— Да.

— Сам?

— Да.

— Это лучший подарок на Новый год.

Он рассмеялся.

— Почему?

— Потому что теперь я знаю, что ты способен опаздывать.

— Один раз.

— Достаточно.

— Мне было двадцать пять.

— Не оправдание.

— Ты ужасно довольна моими недостатками.

— Очень.

— Я заметил.

После ужина мы открыли пирожные.

Эклеры из пекарни оставили на позже.

— Ты точно не хочешь пойти на вечеринку? — спросила я.

Райан посмотрел в сторону окна.

Вдали уже были видны огни возле главного здания.

— А ты?

Я задумалась.

Честно.

— Не особо.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Проверяю.

— Я тоже не хочу.

— Хорошо.

И опять это странное маленькое удовлетворение.

Нам обоим хотелось остаться здесь.

Я больше не стала искать объяснение.

В десять позвонили родители.

Я ушла на кухню, хотя необходимости не было.

Райан сразу уменьшил музыку и отошёл к камину, давая мне пространство.

— Привет!

На экране появились мама и папа.

За ними шумели люди.

— С наступающим! — сказала мама.

— И вас.

Отец поднял бокал.

— Как Вермонт?

— Отлично.

— Снег?

— Много.

— Дороги?

— Нормальные.

Он кивнул.

— Машину завтра не трогай, если будете пить.

— Папа.

— Я просто сказал.

Мама засмеялась.

— Она взрослая.

— Я знаю.

— Иногда по тебе не видно, — сказала я.

Отец сделал обиженное лицо.

— Вот. Я переживаю, а она.

Я улыбнулась.

Мама спросила:

— Ты одна сейчас?

Я замерла буквально на мгновение.

— Нет.

Райан стоял далеко, но явно слышал.

Он не повернулся.

— Тот второй гость всё ещё там? — уточнила мама.

— Да. Мы решили не переезжать, коттедж удобнее.

Она подняла брови.

Я знала этот взгляд.

— Всё нормально, мам.

— Я ничего не сказала.

— Ты подумала.

— Возможно.

Отец вмешался:

— Главное, что отдельные комнаты есть.

— Есть.

— Тогда хорошо.

Я улыбнулась.

Они понятия не имели, кто находится в нескольких метрах.

И сейчас мне хотелось оставить всё именно так.

— Мы позже ещё созвонимся? — спросила мама.

— У вас там будет шумно.

— Тогда напиши после двенадцати.

— Хорошо.

— Люблю тебя.

— И я.

Отец помахал.

— Не забудь про давление в шинах.

Я закрыла глаза.

— С Новым годом, папа.

Он смеялся, когда звонок закончился.

Я положила телефон.

— Всё? — спросил Райан.

— Да.

— Давление в шинах?

Я медленно повернулась.

Он улыбался.

— Ты подслушивал.

— Это было слышно из другого штата.

Я рассмеялась.

— Он уже второй раз напоминает.

— Значит, стоит проверить.

— Только не объединяйтесь.

— Поздно.

— Ты даже его не знаешь.

Райан на секунду замолчал.

Совсем коротко.

Я не придала значения.

— Все отцы одинаковые в некоторых вещах, — сказал он.

— Возможно.

Я вернулась в гостиную.

— Твой отец звонить будет?

— Уже писал.

— И?

— Попросил не звонить ему в полночь, потому что он будет занят.

Я засмеялась.

— Люблю его всё больше.

— Он был бы рад.

— Он знает, что ты не один?

Райан посмотрел.

— Знает, что в коттедже второй гость.

— И всё.

— И всё.

Я улыбнулась.

— Значит, у нас одинаковая политика.

— Похоже.

И мне это понравилось.

Наш маленький коттедж пока оставался только нашим.

Без объяснений.

Без вопросов.

Без чужих мнений.

Около одиннадцати мы всё-таки вышли на террасу.

На улице было холодно, но ветер почти отсутствовал.

Вдали у главного здания играла музыка.

Иногда слышались крики.

Кто-то уже запускал маленькие фейерверки, хотя до полуночи оставался почти час.

Я завернулась в пуховик.

Райан принёс два пледа.

— Ты серьёзно?

— Что?

— Плед на улицу?

— Через десять минут скажешь спасибо.

— Посмотрим.

Через восемь сказала.

Он не прокомментировал.

Только улыбнулся.

Мы сидели рядом на широкой деревянной скамье.

Не вплотную.

Но гораздо ближе, чем обычно.

Плед лежал у меня на коленях.

Его рукав иногда касался моего.

Я старалась не обращать внимания.

— Что загадываешь на Новый год? — спросила я.

— Это нужно говорить?

— Нет.

— Тогда не скажу.

— Очень удобно.

— А ты?

Я посмотрела на лес.

— Тоже не скажу.

— Тогда зачем спросила?

— Хотела узнать.

— Нечестно.

— Немного.

Он усмехнулся.

Несколько минут мы слушали музыку издалека.

— Этот год был хорошим? — спросил Райан.

Я задумалась.

— Да.

Наверное, да.

— Последний курс начался.

— Это хорошо?

— Пока.

— Турнир.

— Хорошо.

— Джейк.

Я посмотрела.

Райан не изменился в лице.

Интересно.

— Тоже хорошо, — ответила я. — Просто закончилось.

— Жалеешь?

Вопрос прозвучал спокойно.

Я тоже ответила честно.

— Нет.

Подумала.

— Иногда мне жаль, что я не смогла чувствовать больше. Он хороший.

Райан смотрел вперёд.

— Это нельзя заставить.

— Знаю.

— Он это понял?

— Думаю, да.

Я улыбнулась чуть-чуть.

— Расстались нормально.

— Это редкость.

— Наверное.

Я повернула голову.

— А у тебя?

— Что?

— Этот год.

Райан выдохнул.

— Сложный.

— Но?

Он посмотрел на меня.

— Заканчивается лучше, чем ожидал.

Сердце снова сделало что-то неприятно приятное.

Я сразу отвела взгляд.

Можно было понять как угодно.

Отец поправился.

Он вернулся в Бостон.

Отпуск.

Снег.

Не надо додумывать.

— У меня тоже, — сказала я.

Тихо.

Он не спросил.

Спасибо.

Телефон показал одиннадцать сорок.

— Ещё двадцать минут.

— Уже считаешь?

— Конечно.

— Я думал, ты не любишь планы.

— Полночь сама себя не встретит.

Райан улыбнулся.

— Логично.

Мы вернулись внутрь за шампанским.

Я открыла бутылку.

Точнее, пыталась.

— Дай.

— Я сама.

— Эмма.

— Я умею.

Пробка не двигалась.

Райан смотрел.

Я ещё раз попробовала.

Ничего.

— Не говори.

— Я молчу.

— Но думаешь.

— Очень много.

Я протянула бутылку.

— Ладно.

Он взял.

Открыл за несколько секунд.

Пробка вылетела с громким хлопком.

Я уставилась.

— Ненавижу тебя.

— Второй раз сегодня.

— Я считаю.

Он налил шампанское.

Мы снова вышли на террасу.

Без пледов на этот раз.

До полуночи оставалось семь минут.

Теперь музыка стала громче.

На площадке возле главного корпуса собрались люди.

Издалека невозможно было различить лица.

Только силуэты и огни.

Я держала бокал обеими руками.

— Странно.

— Что?

— Что я здесь.

— Жалеешь?

Я посмотрела на Райана.

— Нет.

Ответ пришёл сразу.

— Вообще нет.

Он чуть кивнул.

— Хорошо.

Пять минут.

Четыре.

Я получила сообщение от Одри.

ЛУКАС ПРИЕХАЛ!!!

И фото.

Он стоял рядом с ней, обнимая за плечи.

Оба улыбались.

Я поставила сердечко.

Следом Майкл написал в общий чат:

С наступающим, команда. В следующем году выигрываем всё. Даже Брукс.

Я ответила:

Особенно Брукс.

Одри прислала мне отдельно:

ОН МНЕ ТОЖЕ НАПИСАЛ 😂

Я улыбнулась.

Интересно.

Позже.

Сейчас не время.

Райан посмотрел на часы.

— Минута.

Я убрала телефон.

Вдалеке начали считать.

Десять.

Голосов было много.

Мы слышали их даже здесь.

Девять.

Я посмотрела на Райана.

Он уже смотрел на меня.

Восемь.

Стало неловко.

Я улыбнулась.

Семь.

Он тоже.

Шесть.

Господи.

Почему мне хочется отвернуться?

Пять.

Я не отвернулась.

Четыре.

Три.

Два.

Один.

В небе вспыхнул первый фейерверк.

Одновременно со стороны площади раздался крик.

Я засмеялась.

Райан поднял бокал.

— С Новым годом, Эмма.

Вот.

Простая фраза.

Но он произнёс моё имя так, что я снова почувствовала то же самое, что вчера у камина.

— С Новым годом, Райан.

Мы коснулись бокалами.

Фейерверки один за другим раскрывались над лесом.

Красные.

Золотые.

Белые.

Я смотрела вверх, потом снова на него.

Он не отвёл взгляд сразу.

Я тоже.

Вокруг гремело.

Люди кричали где-то вдалеке.

А между нами было совершенно тихо.

Слишком тихо.

Мне вдруг стало трудно понять, куда деть руки, кроме как держать бокал.

Райан улыбнулся.

Немного.

— Хороший Новый год?

Я тоже улыбнулась.

— Пока да.

— Только пока?

— Он начался тридцать секунд назад.

— Справедливо.

И напряжение чуть отпустило.

Я снова посмотрела на небо.

Следующий фейерверк вспыхнул прямо над вершинами деревьев.

Красиво.

Очень.

Через минуту телефон начал вибрировать от поздравлений.

Я не доставала.

Райан тоже.

Мы просто стояли рядом.

И, кажется, впервые за весь вечер оба позволили себе ничего не делать с этой близостью.

Не объяснять.

Не шутить.

Не переводить тему.

Просто оставить её такой, какая она есть.

В дом мы вернулись около половины первого.

Я сняла куртку и сразу забралась с ногами на диван.

— Всё. Я замёрзла.

Райан подошёл к камину.

— Я предупреждал про плед.

— Не начинай новый год с «я же говорил».

— Хорошо.

Он добавил дров.

Я посмотрела на бокал.

Шампанского оставалось немного.

— За что ещё выпьем?

Райан сел в кресло.

— Ты уже хочешь второй тост?

— Один был просто за Новый год.

— Хорошо. Предлагай.

Я задумалась.

— За то, чтобы этот год был спокойнее предыдущего.

Он улыбнулся.

— Очень оптимистично для студентки последнего курса.

— Не порть.

— Хорошо.

Мы подняли бокалы.

— За спокойный год, — сказал он.

— За спокойный.

Выпили.

Я посмотрела на огонь.

— Хотя, если честно, спокойные годы обычно скучные.

— Ты определись.

— Хочу спокойный, но не скучный.

— Есть ещё требования?

— Конечно.

— Я даже не сомневался.

Я улыбнулась.

Некоторое время мы разговаривали о планах.

Не больших.

Я сказала, что после выпуска хочу немного поработать, прежде чем решать, куда двигаться дальше.

Райан спросил, думаю ли о магистратуре.

Я сказала, что иногда.

Он не начал советовать.

Это удивило.

— Ты сейчас ничего не скажешь?

— А нужно?

— Обычно преподаватели любят говорить, что нам делать дальше.

— Я сейчас не преподаватель.

Вот.

Снова.

Фраза прозвучала спокойно.

Но я сразу почувствовала её.

— Да, — сказала я. — Забыла.

— Вряд ли.

— Иногда получается.

Он посмотрел.

— У меня тоже.

Я замерла.

Ни один не улыбнулся.

Вот это уже было опаснее всех предыдущих шуток.

Я опустила взгляд к бокалу.

— Хорошо.

Райан чуть откинулся в кресле.

Сменил тему сам.

— Что с турниром после каникул?

Спасибо.

Я сразу подхватила.

Мы обсуждали соревнования минут десять.

Потом Майкла.

Я рассказала про его ночное сообщение Одри.

Райан усмехнулся.

— Ты всё-таки решила расследовать.

— Пока наблюдаю.

— Очень убедительно.

— Мне просто любопытно.

— Ты уже говорила.

— А тебе нет?

Он задумался.

— Донован взрослый человек.

— Ему двадцать два.

— Юридически взрослый.

— Очень профессорский ответ.

— Извини.

Я улыбнулась.

— Ничего.

Райан посмотрел на меня.

— Но да. Возможно, он действительно интересуется мисс Коллинз.

— Вот!

Я сразу выпрямилась.

— Я тоже так думаю.

— Я сказал «возможно».

— Уже достаточно.

— Не вмешивайся.

Я посмотрела.

— Почему все думают, что я вмешиваюсь?

— Потому что ты уже мысленно планируешь их свадьбу.

— Нет.

Пауза.

— Пока.

Райан рассмеялся.

— Именно.

— Но Одри с Лукасом.

— Тогда тем более.

— Я знаю.

Я вздохнула.

— Ничего делать не буду.

— Хорошо.

— Ты слишком довольный.

— Просто спас двух людей.

— Кого?

— Донована и мисс Коллинз.

Я бросила в него подушку.

Он поймал.

Опять.

— Это уже традиция, — сказал он.

— Отдай.

— Нет.

— Райан.

— Эмма.

Я замолчала.

Он тоже.

Господи.

Даже обычная перепалка теперь могла закончиться вот так.

Одним именем.

Я протянула руку.

— Подушку.

Райан вернул.

— Спасибо.

Я положила её рядом.

Слишком аккуратно.

К двум часам ночи глаза начали закрываться.

Я сопротивлялась минут десять.

Райан заметил.

Разумеется.

— Иди спать.

— Сегодня Новый год.

— Он уже наступил.

— Это не повод заканчивать.

— Ты засыпаешь.

— Нет.

— Эмма.

Я посмотрела.

— Что?

— Ты только что закрыла глаза секунд на двадцать.

— Я думала.

— Очень убедительно.

Я улыбнулась.

— Ты повторяешься.

— Потому что ситуация повторяется.

Я встала.

Сразу почувствовала, насколько устала.

— Ладно.

Райан тоже поднялся.

Я пошла к лестнице.

На середине обернулась.

Он собирал бокалы.

— Райан.

— Да?

Я почему-то забыла, что хотела сказать.

Прекрасно.

— Спасибо.

Он остановился.

— За что?

Я пожала плечами.

— За Новый год.

Райан смотрел на меня несколько секунд.

— Тебе не за что меня благодарить.

— Всё равно.

Я улыбнулась.

— Мне понравилось.

Его лицо стало мягче.

— Мне тоже.

И вот опять.

Такая простая фраза.

Я почувствовала её сильнее, чем должна была.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Эмма.

Я поднялась наверх.

Уже закрывая дверь, услышала, как он выключил свет в гостиной.

В комнате было темно.

Я легла и открыла сообщения.

Поздравления.

Мама.

Папа.

Одри.

Майкл.

Группа университета.

Даже Джейк написал:

С Новым годом, Эмма. Надеюсь, он будет хорошим.

Я улыбнулась.

Ответила:

И тебя. Пусть всё получится с Нью-Йорком.

Он поставил сердце.

И это было правильно.

Спокойно.

Без боли.

Одри, конечно, прислала десяток сообщений.

Последнее:

НУ КАК ВЫ ВСТРЕТИЛИ

Я написала:

Хорошо. Фейерверк смотрели.

И ВСЁ?

Я посмотрела на экран.

Потом улыбнулась.

И всё.

Это было правдой.

Мы просто встретили Новый год.

Приготовили ужин.

Выпили шампанское.

Посмотрели фейерверк.

Ничего такого, что требовало бы отдельного объяснения.

Но если Одри завтра спросит, почему я несколько минут стояла в темноте у двери спальни и вспоминала, как Райан сказал: «Мне тоже», ответа у меня не будет.

Я положила телефон рядом.

За стенами коттеджа снова начинал падать снег.

До возвращения в Бостон оставалось несколько дней.

Впервые эта мысль испортила мне настроение.