Между нами - кафедра

Утро началось спокойно.

Без будильника, без необходимости куда-то бежать и без Одри, которая с порога требовала от меня немедленно принять какое-нибудь жизненно важное решение.

Я  проснулась ещё до девяти, и какое-то время просто лежала, глядя на светлый потолок.

За окном шёл снег.Мелкий, почти невесомый, он медленно опускался между домами и исчезал где-то внизу, на улицах, которые с двенадцатого этажа казались гораздо тише, чем были на самом деле.

Я перевернулась на бок и посмотрела на телефон.

Восемь сорок две.

Суббота.

Вечером зимний бал.

Я положила телефон обратно на тумбочку.

Ещё вчера это казалось просто пунктом в календаре.

Сегодня почему-то уже нет.

Не событием века, конечно.

Просто вечером придётся провести несколько часов среди людей, с которыми я обычно спорила на занятиях, встречалась в библиотеке или обсуждала турнир в коридорах.

Только теперь все будут в красивой одежде, с бокалами в руках и без привычных ноутбуков перед собой.

Я встала и подошла к окну.

На крышах соседних домов уже лежал тонкий белый слой. Машины внизу были присыпаны снегом, люди шли быстрее обычного, кутаясь в шарфы и пряча руки в карманы.

Зима наконец перестала быть просто холодным дождём.

Я любила такие утра.

Особенно когда впереди не было пар.

На кухне оказалось пусто.

Одри, судя по закрытой двери её комнаты, ещё спала.

Я поставила кофе, достала йогурт и фрукты, потом открыла холодильник второй раз и увидела остатки торта.

Подумала.

Закрыла.

Через несколько секунд снова открыла.

Нет.

Слишком рано.

Я села за кухонный остров с кофе и телефоном.

В общем чате уже было двенадцать сообщений.

Майкл:

Если кто-нибудь сегодня заговорит со мной про турнир после семи вечера, я официально перестаю быть юристом.

Хлоя:

Никто и не заметит.

Дэвид:

Я поддерживаю Хлою.

Майкл:

Команда, которая не ценит талант.

Лорен:

Сегодня без турнира. Это приказ.

Я написала:

Наконец-то разумное решение.

Ответ Майкла пришёл почти сразу.

Ты просто хочешь забыть, как вчера переписала наш второй аргумент три раза.

Он был плохой.

Он был мой.

Именно.

Я отложила телефон и улыбнулась.

Хорошо.

Обычное утро.

Мне именно этого и хотелось.

Следующее сообщение пришло от мамы.

Фото вечером обязательно.

Я ответила:

Если переживу подготовку с Одри.

Мама:

Она мне нравится всё больше.

Предательство.

Я написала именно это.

В ответ пришло сердечко.

Я допила кофе и только потом вспомнила о смокинге.

Он висел в спальне в чехле.

Купленный несколько дней назад.

Выбранный мной.

Без сомнений.

И до сегодняшнего утра я была уверена, что пойду именно в нём.

Мне нравилось, как он сидел.

Нравилось, что не был похож на привычный образ для бала.

Нравилось, что Одри сначала пыталась уговорить меня хотя бы примерить ещё три платья, а потом признала, что смокинг действительно мой.

Всё было решено.

И именно поэтому я не понимала, почему мысль о нём внезапно вызвала странное сомнение.

Наверное, просто утро.

Я решила не придумывать проблему раньше времени.

Телефон завибрировал снова.

На этот раз Джейк.

Я посмотрела на имя чуть дольше, чем на остальные уведомления.

Хорошего вечера сегодня. Надеюсь, бал будет не таким скучным, как ты прогнозировала.

Я улыбнулась.

Никакой неловкости.

Никакой попытки вернуть разговор туда, где он уже закончился.

Просто Джейк.

Хороший человек.

Я ответила:

Спасибо. Если усну во время речи декана, попрошу кого-нибудь сделать фото.

Он поставил смеющуюся реакцию.

Потом:

Это я бы посмотрел.

И всё.

Я убрала телефон.

Расставание всё ещё иногда ощущалось непривычно, но уже не остро.

Мы не разрушили друг другу жизнь.

Не было предательства.

Не было сцены.

Просто в какой-то момент стало ясно, что он движется вперёд быстрее, чем я хочу.

И что если продолжать из благодарности за то, что он хороший, потом будет хуже обоим.

Не самая романтичная мысль.

Зато честная.

Дверь комнаты Одри открылась.

Через минуту она появилась на кухне в большой футболке и с волосами, собранными кое-как на макушке.

— Ты давно встала?

— Минут сорок.

Она посмотрела на мой завтрак.

Потом на меня.

— Ты не ела торт?

— Нет.

— Ты больна?

— Очень смешно.

Одри открыла холодильник.

— Тогда я съем.

— Даже не думай.

— Вот теперь всё нормально.

Я рассмеялась.

Она достала торт и отрезала два куска.

Один поставила передо мной.

— Я не просила.

— Ты дважды открывала холодильник.

Я замерла.

— Ты спала.

— Слышала дверцу.

— Это ненормально.

— Я живу с тобой.

— Не оправдание.

Одри взяла вилку.

— Сегодня можно.

— Почему?

— Потому что вечером мы будем делать вид, что способны прожить три часа на миниатюрных закусках размером с почтовую марку.

— Очень убедительно.

Я попробовала торт.

Одри победно улыбнулась.

— Во сколько начинаем собираться?

— Не знаю.

— В четыре.

Я посмотрела.

— Бал в семь.

— Именно.

— На что нужны три часа?

— На тебя.

— Мне двадцать минут.

— Поэтому на тебя нужны три часа.

— Логика безупречная.

Она сделала глоток воды.

— Волосы я тебе делаю сама.

— Нет.

— Да.

— Я просто распущу.

— Нет.

— Одри.

— Эмма.

Мы посмотрели друг на друга.

Я первой отвела взгляд.

— Посмотрим.

— Это уже победа.

— Нет.

— Для меня да.

Следующие полчаса прошли за разговорами о её вечере.

Лукас должен был приехать за ней около шести.

Одри делала вид, что это совершенно обычная информация.

Я делала вид, что не замечаю, как она проверяет телефон каждые три минуты.

— Ты нервничаешь, — сказала я наконец.

— Нет.

— Конечно.

— Немного.

— Вот.

Она вздохнула.

— Просто это первый раз, когда мы идём куда-то, где будут все твои друзья.

— Он уже видел Майкла.

— Это не помогает.

— Справедливо.

Она взяла ещё кусочек торта.

— А если ему будет скучно?

— Лукас работает в баре. Он умеет разговаривать с людьми.

— Это не одно и то же.

— Ты хочешь, чтобы я сказала, что всё будет ужасно?

— Нет.

— Тогда всё будет нормально.

Одри посмотрела на меня.

— Ты иногда умеешь поддерживать.

— Редко.

— Очень.

— Не порть момент.

Она улыбнулась.

Я допила кофе.

На часах было уже почти десять.

Впереди целый день.

И впервые за последние несколько недель я никуда не торопилась.

К полудню я успела сделать ровно то, чего не собиралась делать.

Открыла ноутбук.

Проверила почту.

Просмотрела материалы по арбитражу.

Ответила Лорен.

Потом поймала себя на том, что читаю решение, которое можно было спокойно оставить до понедельника.

Я закрыла ноутбук.

Хватит.

Одри, сидевшая на диване с маской на лице, подняла глаза.

— Я ничего не сказала.

— Ты посмотрела.

— Это был нейтральный взгляд.

— Нет.

— Хорошо. Он означал: «Я знала, что ты не умеешь отдыхать».

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Я прошла в спальню.

Открыла шкаф.

Чехол со смокингом висел там же.

Я сняла его.

Положила на кровать.

Расстегнула молнию.

Чёрный пиджак.

Брюки.

Кремовый шёлковый топ.

Красиво.

Я достала всё и повесила на дверцу шкафа.

Отошла на пару шагов.

И снова почувствовала то же самое.

Не то.

Я нахмурилась.

Это раздражало.

Потому что несколько дней назад в примерочной я была абсолютно уверена.

Смокинг сидел идеально.

Строго, но не скучно.

Мне нравилось, что образ выглядел взросло и не требовал от меня превращаться в кого-то другого.

А сейчас я смотрела на него и видела только строгость.

Слишком собранный.

Слишком правильный.

Слишком похожий на одежду, в которой я пошла бы на важное собеседование, если бы решила добавить немного шёлка.

Для зимнего бала он вдруг казался слишком холодным.

Я взяла пиджак.

Примерила поверх домашней футболки.

Посмотрела в зеркало.

Нет.

Может, дело в футболке.

Я переоделась в кремовый топ.

Застегнула брюки.

Снова посмотрела.

Образ был хороший.

Объективно.

Я бы увидела такую девушку где-нибудь на мероприятии и подумала, что выглядит отлично.

Но самой мне почему-то не хотелось выходить в этом из квартиры.

Я села на край кровати.

Вот теперь я действительно разозлилась.

Я ненавидела менять решение после того, как уже его приняла.

Особенно по такой глупой причине, как «не чувствую».

Это не аргумент.

Именно поэтому он работал хуже всего.

Я посмотрела на отражение.

Пиджак был почти как броня.

А сегодня мне не хотелось брони.

Мысль пришла неожиданно.

Я сразу поморщилась.

Слишком драматично.

Но от этого менее точной не стала.

Весь семестр я куда-то бежала.

Спорила.

Отвечала.

Готовилась.

Держала всё под контролем.

Даже с Джейком я слишком долго пыталась определить, что именно должна чувствовать и когда.

Сегодня хотелось просто пойти на бал.

Не доказать что-то.

Не выделиться специально.

Не выглядеть «как Эмма Брукс, которая выбрала не платье».

Просто красиво провести вечер.

Я сняла пиджак.

Посидела ещё минуту.

Потом вышла из комнаты.

Одри всё ещё лежала на диване.

Теперь маска была снята, а на коленях стоял ноутбук.

— Одри.

— Мм?

— У меня проблема.

Она мгновенно закрыла ноутбук.

— Что случилось?

Я остановилась.

— Я не хочу идти в смокинге.

Несколько секунд она молчала.

— Что?

— Я передумала.

Одри посмотрела на часы.

Потом снова на меня.

— Сейчас?

— Да.

— Ты?

— Спасибо.

— Нет, я просто... Ты выбрала его. Сама. И два дня говорила, что он идеальный.

— Знаю.

— Он перестал быть идеальным?

— Нет.

— Тогда что?

Я села в кресло напротив.

— Не знаю.

Она ждала.

Я вздохнула.

— Он слишком строгий.

Одри приподняла брови.

— Ты купила смокинг.

— Я знаю.

— Он по определению строгий.

— Не беси.

Она прикусила губу.

Я увидела улыбку.

— Ты сейчас смеёшься?

— Немного.

— Отличная поддержка.

— Прости.

Одри выпрямилась.

— Ладно. Что именно не нравится?

— Нравится всё.

— Эмма.

— Я серьёзно. Он красивый. Просто сегодня не хочу.

Она несколько секунд смотрела на меня.

— Ты хочешь платье.

Это прозвучало не вопросом.

Я медленно кивнула.

— Кажется.

На лице Одри появилось выражение, которое мне сразу не понравилось.

Слишком довольное.

— Что?

— Ничего.

— Одри.

Она встала.

— Подожди.

— Где?

— Здесь.

— Зачем?

— Просто подожди.

Она исчезла в своей комнате.

Я смотрела ей вслед.

Через минуту Одри вернулась с длинным чёрным чехлом.

Я уставилась на него.

— Нет.

— Даже не видела.

— Ты купила платье?

— Возможно.

— Когда?

— Вчера.

— Зачем?

Она положила чехол на диван.

— Я увидела его и сразу подумала о тебе.

— Я уже купила смокинг.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты купила мне платье?

— Потому что оно было очень твоё.

— Это не объяснение.

— Для меня объяснение.

Она расстегнула чехол.

Я замолчала.

Чёрное.

Длинное.

Без блёсток.

Без вышивки.

Без всего того, что обычно заставляло меня сказать «слишком».

Ткань была гладкой, мягко блестящей, но не выглядела вызывающе. Простой вырез спереди. Тонкие бретели. Открытая спина.

Платье выглядело именно так, как я хотела бы выбрать сама, если бы несколько дней назад не решила, что вообще не хочу платье.

Я посмотрела на Одри.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты купила его мне в подарок?

— Да.

— И собиралась когда-нибудь сказать?

— После бала.

— Зачем тогда покупать до бала?

Она пожала плечами.

— Я знала, что если покажу раньше, ты начнёшь объяснять, что уже всё решила. Потом откажешься примерять из принципа. Я подумала, пусть лежит. Если никогда не наденешь, верну.

Я снова посмотрела на платье.

— Ты ненормальная.

— Возможно.

— Сколько оно стоит?

— Не твоё дело.

— Одри.

— Подарок.

— Я не люблю, когда ты—

— Эмма.

Теперь она смотрела серьёзно.

— Ты поселила меня у себя и уже несколько месяцев не даёшь заплатить даже половину аренды.

— Это другое.

— Для тебя всё другое, когда платишь ты.

Я открыла рот.

Закрыла.

Она победно подняла подбородок.

— Вот.

— Один раз.

— Что?

— Один раз я не спорю.

— Запишу дату.

— Не порть.

Одри достала платье полностью.

— Примерь.

— Сейчас?

— Нет, в следующем году.

— Очень смешно.

— Иди.

Я взяла платье.

Оно оказалось неожиданно лёгким.

Вернулась в спальню.

Сняла смокинг.

Несколько секунд смотрела на него на кровати.

Потом отложила в сторону.

Платье село почти идеально.

Я застегнула его и повернулась к зеркалу.

Вот.

Я сразу поняла.

Никаких длинных рассуждений.

Никаких попыток убедить себя.

Просто правильно.

Ткань мягко облегала фигуру и свободно падала к полу. Спереди всё было достаточно сдержанно, а открытая спина полностью меняла образ.

Не нежно.

Не слишком романтично.

Просто женственно.

Взросло.

И при этом я не чувствовала, что надела чужую одежду.

Я распустила волосы.

Они легли на плечи.

Лучше.

В дверь постучали.

— Можно?

— Да.

Одри вошла.

Остановилась.

Её лицо сразу изменилось.

— Ну?

Она ничего не ответила.

— Одри.

— Вот теперь я ненавижу смокинг.

Я рассмеялась.

— Он ничего тебе не сделал.

— Он пытался испортить этот вечер.

— Драматизируешь.

— Повернись.

Я повернулась.

Одри тихо выдохнула.

— Да.

— Что?

— Всё. В нём идёшь.

— Командовать будешь Лукасом.

— Он слушается хуже.

Я посмотрела на себя ещё раз.

— Мне нравится.

— Я знаю.

— Очень.

— Я тоже знаю.

Я повернулась к ней.

— Спасибо.

Улыбка у неё стала мягче.

— Пожалуйста.

— Но подарок всё равно слишком—

— Нет.

— Я даже не договорила.

— И не надо.

— Ты ужасная.

— Зато платье красивое.

Я снова посмотрела в зеркало.

— Очень.

— Смокинг оставляй.

— Конечно.

— Наденешь куда-нибудь ещё.

— Именно.

И это окончательно решило вопрос.

Никакого сожаления о покупке.

Просто не сегодня.

После этого Одри превратила квартиру в небольшой салон.

Я пыталась доказать, что до выхода ещё несколько часов.

Она объяснила, что время имеет привычку внезапно исчезать.

В половине третьего мы заказали еду.

В три Одри заставила меня выпить второй стакан воды.

В половине четвёртого я уже сидела перед зеркалом, пока она разбиралась с моими волосами.

— Только не делай ничего сложного.

— Я знаю.

— И не собирай всё.

— Знаю.

— И—

— Эмма.

— Молчу.

Она оставила большую часть волос распущенной, убрав назад только передние пряди. Получилось просто.

Именно то, что нужно.

Макияж я сделала сама.

Ничего яркого.

Кожа.

Тушь.

Тонкая линия.

Нейтральная помада.

Потом Одри принесла серьги.

Небольшие.

Золотые.

С маленькими камнями.

— Ещё один подарок?

— Нет. Мои.

— Слава богу.

— Надень.

Я надела.

Они идеально подошли.

— Вот теперь всё, — сказала Одри.

Я встала.

Платье уже было на мне.

Туфли добавили нужную высоту.

Я посмотрела в зеркало.

Сама себе улыбнулась.

Одри поймала это.

— Что?

— Ничего.

— Ты довольна.

— Да.

— Скажи.

— Я довольна.

— Ещё раз.

— Не наглей.

Она засмеялась.

Я взяла телефон и сделала фотографию для мамы.

Ответ пришёл почти сразу.

Мама: Боже мой. Какая ты красивая.

Следом сообщение от отца:

Платье красивое. Но куртку сверху надень. Холодно.

Я показала Одри.

Она засмеялась.

— Отцы.

— Он последователен.

— Ты собираешься сказать, что платье подарила я?

— Конечно.

— Не надо.

— Почему?

— Твоя мама снова предложит мне что-нибудь купить.

— Возможно.

— Тогда молчи.

Я улыбнулась.

В этот момент зазвонил её телефон.

Лукас.

Одри сразу посмотрела на экран.

— Он приехал.

— Иди.

Она вдруг замерла.

— Как я выгляжу?

Я уставилась на неё.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

Одри была в длинном тёмно-зелёном платье. Волосы собраны. Минимум украшений.

— Очень красиво.

— Просто красиво?

— Лукас забудет собственное имя.

Она улыбнулась.

— Вот теперь нормально.

— Я старалась.

Одри взяла сумочку.

Потом снова посмотрела на меня.

— Майкл за тобой?

— Да.

— Хорошо.

Она подошла и быстро обняла меня.

— Сегодня отдыхай.

— Я умею.

— Ложь.

— Иди уже.

— Увидимся там.

Дверь закрылась.

В квартире стало тихо.

Я вернулась к зеркалу.

Платье.

Вот это решение нравилось мне гораздо больше.

И я была рада, что передумала.

Не любила это делать.

Но иногда упрямство не стоило того, чтобы весь вечер провести в одежде, которая внезапно перестала казаться своей.

Телефон завибрировал.

Майкл.

Я внизу.

Я взяла пальто.

Проверила сумку.

Выключила свет.

Майкл ждал возле машины.

Я вышла из подъезда, осторожно придерживая пальто, чтобы не наступить на край платья.

Он увидел меня.

Замолчал.

Я остановилась.

— Что?

— Ничего.

— Майкл.

— Я просто...

Он несколько секунд искал слово.

— Ты правда решила пойти в платье?

— Очень наблюдательно.

— Я думал, будет смокинг.

— Я тоже.

— Что случилось?

— Передумала.

Он посмотрел на меня так, будто это новость гораздо серьёзнее.

— Ты?

— Сегодня все решили реагировать одинаково?

— Ты не передумываешь.

— Иногда.

— Когда?

— Сейчас.

Майкл усмехнулся.

Потом посмотрел ещё раз.

Уже нормально.

— Очень красиво.

— Спасибо.

— Правда.

— Я услышала с первого раза.

— Просто фиксирую.

Он открыл дверь.

— Ты тоже хорошо выглядишь.

Майкл посмотрел на свой костюм.

— Наконец.

— Не порть.

Мы сели в машину.

Через пару минут он спросил:

— Одри уже там?

Я повернула голову.

— С Лукасом.

— А.

— Что «а»?

— Ничего.

Я посмотрела внимательнее.

— Майкл.

— Что?

— Просто спросила.

— И я просто ответил.

Я решила не трогать.

Пока.

Он включил музыку.

Город за окнами становился всё красивее по мере приближения к центру.

Снег почти прекратился, но на деревьях и крышах ещё лежал свежий белый слой. В витринах горели гирлянды, возле ресторанов стояли люди в вечерней одежде и пальто.

— Кстати, — сказал Майкл, — если Лорен сегодня спросит меня про турнир, я уйду.

— Она сама запретила.

— Она коварная.

— Ты просто боишься разговаривать о работе без ноутбука.

— Возможно.

Я улыбнулась.

Потом телефон завибрировал.

Одри:

ЛУКАС СКАЗАЛ ЧТО Я КРАСИВАЯ

Я посмотрела на экран.

Шок.

НЕТ ОН СКАЗАЛ ЭТО СРАЗУ

Ужас. Немедленно расставайся.

Она прислала ругающийся смайлик.

Я убрала телефон.

— Что? — спросил Майкл.

— Одри.

— Что она?

— Ничего.

Он посмотрел на дорогу.

— Понятно.

Я снова отметила тон.

Снова решила не трогать.

Сегодня не хотелось анализировать чужую личную жизнь.

Своей хватало.

Хотя своей сейчас как раз было удивительно мало.

И меня это устраивало.

Здание, где проводили бал, я уже видела раньше, но вечером оно выглядело совсем иначе.

Высокие окна светились тёплым золотым светом.

У входа стояли машины.

Люди поднимались по каменным ступеням.

Внутри играла музыка.

Не громко.

Пока.

Мы оставили пальто в гардеробе.

И вот тогда Майкл снова посмотрел на платье.

— Ты можешь перестать?

— Я ничего не говорю.

— Именно.

— Просто смокинг был неожиданным.

— А платье?

— Ещё неожиданнее.

— Переживи.

У входа в основной зал стояла Лорен.

Она увидела нас.

Сначала Майкла.

Потом меня.

— Брукс.

— Что?

— Хорошо.

Я улыбнулась.

— Это всё?

— Ты хочешь письменную оценку?

— Нет.

— Тогда всё.

Майкл вмешался:

— Я сказал то же.

Лорен посмотрела на него.

— Ты десять минут назад написал в чат «Эмма сегодня убьёт половину факультета».

Я медленно повернула голову.

— Ты что?

Майкл замер.

— Я думал, это личный чат.

— С кем?

— С Хлоей.

— Майкл.

Он достал телефон.

— Подожди.

Я увидела экран.

Он действительно написал в общий чат.

Хлоя уже поставила три смеющихся реакции.

— Удали.

— Поздно.

— Майкл.

— Уже.

Лорен засмеялась.

— Идите внутрь.

Я покачала головой.

— Я его когда-нибудь убью.

— После экзаменов, — сказала Лорен. — Нам ещё нужен состав.

— Справедливо.

Мы вошли.

Зал был большой.

Высокий потолок.

Светлые стены.

Золотистый свет.

Круглые столы.

Белые композиции с зеленью.

Никакой чрезмерной роскоши.

Просто красиво.

Музыканты играли возле небольшой сцены.

У одной стены стоял бар.

У другой уже собирались преподаватели и выпускники.

Я сразу увидела Одри.

Она стояла рядом с Лукасом.

И выглядела так счастливо, что мне даже не пришлось спрашивать, как прошла его реакция.

Она заметила нас.

Махнула рукой.

Мы подошли.

— Ты переоделась! — сказала она громче, чем требовалось.

Я посмотрела.

— Ты сама купила платье.

— Я знаю. Просто приятно видеть результат.

Лукас улыбнулся.

— Теперь понятно, почему она весь день говорила, что у неё есть секрет.

Я повернулась к Одри.

— Ты рассказала ему?

— Только про секрет.

— Всё равно.

Майкл поздоровался с Лукасом.

Потом посмотрел на Одри.

На секунду дольше обычного.

Я заметила.

Он заметил, что я заметила.

— Нет, — сказал тихо.

— Я молчу.

— Даже не начинай.

— Вообще ничего.

Одри посмотрела между нами.

— Что вы опять?

— Ничего, — ответили мы одновременно.

Лукас рассмеялся.

— Мне начинает нравиться не задавать вопросы.

— Очень правильная стратегия, — сказала я.

Мы заняли места.

Хлоя пришла через несколько минут.

Дэвид ещё позже.

Майкл жаловался, что его посадили слишком далеко от бара.

Хлоя сказала, что это мера безопасности.

Я смеялась.

Всё было легко.

И именно поэтому я не сразу заметила Стерлинга.

Только когда повернула голову в сторону сцены.

Он стоял рядом с Харпером и деканом.

Тёмный костюм.

Белая рубашка.

Галстук.

Обычная вечерняя одежда.

Только здесь она почему-то выглядела иначе, чем в аудитории.

Наверное, потому что здесь не было кафедры.

Я задержала взгляд совсем ненадолго.

Стерлинг в этот момент повернулся.

Наши глаза встретились.

На секунду.

Может, две.

Он просто кивнул.

Я ответила так же.

И отвернулась к Одри.

Нормально.

Совершенно нормально.

Официальная часть началась с речи декана.

Через пять минут Майкл наклонился ко мне.

— Он уже трижды сказал «будущее профессии».

— Молчи.

— Я веду счёт.

— Зачем?

— Чтобы не уснуть.

Я не смотрела на него.

— Четыре, — прошептал он.

Я наступила ему на ногу.

Он дёрнулся.

— Это нападение.

— Тихо.

Хлоя с другой стороны закрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

На сцене продолжали говорить о факультете, выпускниках, достижениях студентов и предстоящем году.

Всё было вполне нормальным.

Просто длинным.

После декана выступил выпускник, который теперь работал в крупной международной фирме.

Вот его я уже слушала внимательнее.

Особенно когда он рассказывал, как в первый год работы понял, что половина того, что казалось важным в университете, вообще никого не волнует.

Майкл записал эту фразу в заметки.

— Ты серьёзно?

— Это вдохновляет.

— Что именно?

— Что мои оценки однажды перестанут меня преследовать.

— Они тебя и сейчас не преследуют.

— Ты не видела мою тройку за второй курс.

— Видела.

— Тогда понимаешь.

Я улыбнулась.

Когда официальная часть закончилась, зал сразу оживился.

Принесли еду.

Разговоры стали громче.

Кто-то уже направился к бару.

Одри сидела напротив рядом с Лукасом.

Он выглядел вполне комфортно.

Я поймала её взгляд и чуть подняла бровь.

Она едва заметно улыбнулась.

Вот.

Всё хорошо.

Лорен села рядом с нами чуть позже.

— Турнир сегодня не обсуждаем, — напомнила она.

Майкл поднял стакан.

— Лучшее ваше решение за семестр.

— Я могу изменить.

— Молчу.

— Учишься.

Я засмеялась.

В какой-то момент рядом с нашим столом остановился Харпер.

Майкл мгновенно выпрямился.

Я посмотрела на него.

— Удивительно.

— Что? — тихо спросил он.

— Ты умеешь сидеть нормально.

Харпер услышал.

— Мисс Брукс, не разрушайте редкий момент.

Я улыбнулась.

— Простите.

Он посмотрел на Майкла.

— Мистер Донован.

— Профессор.

— Сегодня никаких вопросов про оценивание?

— Я отдыхаю.

— Хорошо.

Харпер перевёл взгляд на меня.

— Прекрасно выглядите, мисс Брукс.

— Спасибо.

— Майкл уже успел написать об этом всему факультету?

Я резко повернулась.

Майкл закрыл лицо ладонью.

Харпер улыбнулся.

— Хорошего вечера.

Когда он ушёл, я посмотрела на Майкла.

— Я тебя убью.

— Откуда он знает?

Хлоя уже смеялась.

— Потому что ты написал в общий чат, идиот.

— Там преподавателей нет.

— Видимо, слухи работают быстрее интернета.

Я покачала головой.

— Никогда больше не комментируй мою одежду.

— Это было позитивно.

— Тем хуже.

Одри спросила:

— Что он написал?

— Не надо.

Майкл тут же:

— Что Эмма сегодня—

Я бросила в него салфеткой.

Лукас рассмеялся.

— Теперь я точно хочу знать.

— Нет.

— Я потом расскажу, — сказала Одри.

— Предательство.

— Семейное.

Я улыбнулась.

Вечер становился всё лучше.

После ужина музыканты сменили программу.

Столы постепенно начали пустеть.

Кто-то ушёл к бару.

Кто-то вышел танцевать.

Одри посмотрела на Лукаса.

Он даже не стал ждать вопроса.

— Пойдём.

Она улыбнулась.

Я посмотрела ей вслед.

— Это слишком мило, — сказала Хлоя.

Майкл сделал глоток.

— Нормально.

Я повернулась.

— Что?

— Я сказал нормально.

— Я слышала.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Просто.

Он посмотрел на меня подозрительно.

— Не начинай.

— Не собиралась.

Хлоя переводила взгляд между нами.

— У вас есть отдельный язык?

— К сожалению, — сказала я.

Через пару минут Майкл всё-таки встал.

— Танцевать.

— С кем?

— С вами.

— Нет.

— Почему?

— Ты плохо танцуешь.

— Ложь.

Хлоя поднялась.

— Я проверю.

— Вот.

Он победно посмотрел на меня.

Я осталась за столом.

На три минуты.

Потом следующая песня оказалась слишком хорошей.

Я поставила бокал и тоже пошла.

Майкл действительно танцевал плохо.

Не настолько, чтобы это было катастрофой.

Но достаточно, чтобы Хлоя через минуту сказала:

— Ты вообще слышишь ритм?

— Отлично слышу.

— Тогда почему игнорируешь?

Я засмеялась.

Одри уже танцевала рядом с Лукасом.

К нам подошли ещё несколько ребят с курса.

Музыка стала громче.

И я перестала думать о чём-либо ещё.

Это было хорошо.

Просто двигаться.

Смеяться.

Подпевать знакомым песням.

Без разговоров о будущем.

Без анализа.

Без необходимости быть собранной.

В какой-то момент я поймала край платья и подняла чуть выше, чтобы не наступить.

Одри заметила.

— Я же говорила!

— Что?

— Что платье правильное!

— Не кричи!

— Музыка громкая!

Я рассмеялась.

Она была права.

И это раздражало только немного.

Следующие двадцать минут прошли слишком быстро.

Потом музыка стала спокойнее.

Я почувствовала, что жарко.

Пиджака у меня теперь не было, чтобы снять его, поэтому оставалось только уйти из зала.

— Я за водой, — сказала Одри.

— Я выйду на минуту.

— Куда?

— Подышать.

Она сразу посмотрела внимательнее.

— Всё нормально?

— Да.

— Точно?

— Мне просто жарко.

Одри кивнула.

— Хорошо.

Я пошла в боковой коридор.

Не на балкон.

Там наверняка было холодно.

Да и после прошлого факультетского приёма мне совсем не хотелось снова оказываться в похожей сцене.

Коридор оказался почти пустым.

Высокие окна.

Несколько кресел.

Тёплый свет от настенных ламп.

Музыка доносилась приглушённо.

Я подошла к окну.

Снаружи снова начинал идти снег.

Мелкие хлопья кружились возле фонарей.

Я прислонилась плечом к раме и выдохнула.

Вот теперь хорошо.

Пять минут.

И обратно.

Я достала телефон.

От мамы:

Красавица. Хорошо тебе провести вечер ❤️

Я улыбнулась.

Ответила сердечком.

Потом увидела сообщение от Джейка.

Не уснула?

Я написала:

Пока держусь.

Он ответил:

Горжусь.

На этом можно было закончить.

Я убрала телефон.

Шаги в коридоре услышала через несколько секунд.

Не обернулась сразу.

Кто-то прошёл ближе.

Остановился.

— Мисс Брукс.

Конечно.

Я повернула голову.

Стерлинг стоял в нескольких шагах.

— Профессор Стерлинг.

Он посмотрел в сторону зала.

— Сбежали?

— Временно.

— Тогда это не считается.

— А вы?

— Та же причина.

— Значит, тоже не считается.

Он чуть улыбнулся.

— Справедливо.

Тишина между нами была другой, чем на занятиях.

Там всегда оставался следующий вопрос.

Здесь его не было.

Я почувствовала это почти сразу.

— Вам не нравится бал? — спросила я.

— Почему вы решили?

— Вы сбежали.

— Вы тоже.

— Я первая спросила.

— Это не юридический аргумент.

— Мы не на занятии.

— Тем более.

Я улыбнулась.

— Значит, нравится?

Стерлинг немного подумал.

— Нормально.

— Очень эмоционально.

— Вы ожидали другого?

— Не знаю.

Я посмотрела в окно.

— Мне казалось, преподаватели любят такие мероприятия меньше студентов.

— Обычно так и есть.

— Тогда зачем приходить?

— Иногда присутствие является частью работы.

— Вот теперь узнаю профессора Стерлинга.

— Это плохо?

— Предсказуемо.

Уголок его рта поднялся.

— Вы сегодня менее предсказуемы.

Я посмотрела на него.

— Почему?

Он на секунду задержал взгляд.

Не на лице.

Ниже.

Потом снова поднял глаза.

— Я ожидал смокинг.

Я замерла.

— Откуда вы знаете про смокинг?

Стерлинг тоже на секунду остановился.

Потом спокойно ответил:

— Мистер Донован сообщил половине факультета.

Я закрыла глаза.

— Я его убью.

Он тихо рассмеялся.

— Судя по реакции, информация была правдивой.

— Была.

— Что изменилось?

Я посмотрела в сторону зала.

— Передумала.

— Вы?

— Сегодня все считают необходимым подчеркнуть именно это.

— Возможно, потому что вы редко это делаете.

— Вы слишком уверенно судите.

— Наблюдение.

Я прищурилась.

— Опасная привычка.

Стерлинг посмотрел на меня.

Мы оба узнали фразу.

Он чуть улыбнулся.

— Кажется, это уже говорили.

— Возможно.

— И всё же.

Его взгляд снова ненадолго скользнул по платью.

Теперь я заметила точно.

И почему-то сразу почувствовала себя слишком осведомлённой о собственной открытой спине.

Глупость.

— Вам идёт, — сказал он.

Я подняла глаза.

Вот.

Просто.

Без лишнего.

Но голос стал чуть тише.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Я ждала собственную привычную шутку.

Она не пришла.

Стерлинг заметил.

— И всё?

— Что?

— Вы приняли комплимент без возражений.

— Я умею.

— Хорошо.

— Не звучите так удивлённо.

Он усмехнулся.

— Постараюсь.

Мы снова замолчали.

Из зала донёсся смех.

Кто-то прошёл по дальнему концу коридора и исчез за дверью.

Стерлинг смотрел в окно.

Я поймала себя на мысли, что впервые вижу его настолько расслабленным.

Не полностью.

Он вообще вряд ли умел полностью расслабляться.

Но всё же.

— Вы танцуете? — спросила я.

Он повернул голову.

— Иногда.

— Очень конкретно.

— А вы ведёте список?

— Просто интересно.

— Почему?

Хороший вопрос.

— Вы выглядите как человек, который отказывается.

— От танцев?

— От всего, что нельзя заранее контролировать.

Я ожидала, что он возразит.

Он только поднял бровь.

— Интересная теория.

— Неправда?

— Частично.

— Какая часть?

— Я танцую.

Я рассмеялась.

— Вот и весь аргумент?

— Для вашего вопроса достаточно.

— Лениво.

— Я в отпускном режиме.

— До каникул ещё есть время.

— Тогда в предканикульном.

— Так лучше.

Он улыбнулся.

Настояще.

Не той короткой преподавательской улыбкой, которая появлялась, когда кто-то говорил что-нибудь удачное.

Просто улыбнулся.

И вот это оказалось самым странным.

Бал.

Платье.

Комплимент.

Всё это можно было легко объяснить обстоятельствами.

Но разговор с ним без роли раздражал своей простотой.

Мне было интересно.

Вот и всё.

Именно это было лишним.

— Вы сегодня совсем не похожи на ту мисс Брукс, которая спорит со мной на каждой второй лекции, — сказал он.

Я посмотрела.

— Потому что я не спорю?

— В том числе.

— А вы сегодня совсем не похожи на профессора Стерлинга.

— Это хорошо?

Я задумалась.

— Пока не решила.

Он тихо усмехнулся.

— Очень дипломатично.

— Учусь.

— Не у меня.

— Разумеется.

Снова пауза.

На этот раз чуть длиннее.

Стерлинг спросил:

— Как вы после расставания?

Я не ожидала.

Совсем.

Лицо, наверное, выдало.

Он сразу добавил:

— Мистер Донован говорил об этом на встрече команды. Не в деталях.

Конечно.

Майкл.

Источник половины факультетских новостей.

— Нормально.

Стерлинг кивнул.

Не спросил, почему.

Не сказал, что жаль.

И это мне понравилось.

— Он хороший человек, — сказала я сама.

— Не сомневаюсь.

— Просто не получилось.

— Такое бывает.

Вот.

Без анализа.

Без попытки дать совет.

Я посмотрела на него.

— Вы всегда так спокойно относитесь к чужим расставаниям?

— А как нужно?

— Обычно люди начинают говорить, что всё к лучшему.

— Я не знаю, к лучшему ли.

Я чуть улыбнулась.

— Хороший ответ.

— Редкий случай.

— Не привыкайте.

Он рассмеялся.

Я тоже.

И именно в этот момент стало слишком легко.

Поэтому я первой отвела взгляд.

— Мне пора возвращаться.

Стерлинг посмотрел в сторону зала.

— Конечно.

Я сделала шаг.

Потом остановилась.

Не знаю зачем.

Может, из-за того, что он сделал комплимент.

Может, потому что сегодня все выглядели иначе.

— Профессор Стерлинг.

— Да?

Я посмотрела на его костюм.

На галстук.

Потом на лицо.

— Вы тоже хорошо выглядите.

Вот.

Сказала.

Его взгляд стал внимательнее.

Совсем чуть-чуть.

— Спасибо, мисс Брукс.

— Пожалуйста.

— Без возражений?

— Не портите.

Он улыбнулся.

— Хорошего вечера.

— И вам.

Я ушла.

И не обернулась.

Хотя почему-то хотелось.

Одри нашла меня возле бара.

— Где была?

— В коридоре.

Она протянула мне воду.

— Одна?

Я посмотрела.

— Нет.

Её глаза тут же сузились.

— С кем?

Я отпила.

— Со Стерлингом.

Одри несколько секунд молчала.

— И?

— Что «и»?

— Вы говорили?

— Нет, стояли молча восемь минут.

— Эмма.

Я улыбнулась.

— Просто поговорили.

— О чём?

— Ни о чём важном.

— Это подозрительный ответ.

— Про бал. Про танцы. Про смокинг.

— Он знает про смокинг?

— Майкл.

Одри закрыла глаза.

— Конечно.

— Он сделал комплимент платью.

Она открыла глаза.

— Что именно сказал?

— Что мне идёт.

— И всё?

— Что ещё он должен был сказать?

— Ничего.

Слишком быстро.

— Одри.

— Я молчу.

— Хорошо.

— А ты?

Я уже знала, к чему идёт.

— Что я?

— Ты ему что-нибудь сказала?

Я выпила ещё воды.

Одри смотрела.

— Эмма.

— Сказала, что он тоже хорошо выглядит.

Она медленно улыбнулась.

— Не начинай.

— Я вообще ничего.

— У тебя лицо.

— Какое?

— Ужасное.

— Очень смешно.

Она взяла меня за руку.

— Идём танцевать.

Вот.

Идеально.

Я пошла.

Следующий час прошёл в музыке.

Майкл снова доказывал, что умеет танцевать.

Не доказал.

Хлоя познакомила нас с парнем с другого потока.

Лукас принёс всем воду.

Одри несколько раз исчезала с ним куда-то к бару.

Я не спрашивала.

Мне было хорошо.

Правда.

В какой-то момент к нашей компании подошёл Дэниел с другого курса.

Мы встречались раньше на мероприятиях юридического общества.

Высокий.

Светловолосый.

Нормальный.

Он немного поговорил с Майклом про турнир.

Потом повернулся ко мне.

— Потанцуешь?

Я посмотрела на танцпол.

— Да.

Почему нет?

Мы вышли ближе к центру.

Песня была медленнее предыдущих, но не настолько, чтобы превращать всё в какую-то сцену.

Дэниел держал дистанцию.

Разговаривал.

Спросил про следующий этап турнира.

Я рассказала.

Потом он сказал:

— Кстати, платье отличное.

— Спасибо.

— Майкл уже всем сообщил про другой вариант.

Я закрыла глаза.

— Даже ты знаешь?

— Мне сказала Хлоя.

— Я поменяю факультет.

Дэниел рассмеялся.

— Почему передумала?

— Сегодня слишком популярный вопрос.

— Хорошо. Не отвечай.

— Спасибо.

Мы продолжили танцевать.

Я чувствовала себя спокойно.

До момента, когда случайно посмотрела через плечо Дэниела.

Стерлинг стоял возле одного из столов.

Разговаривал с Харпером.

И смотрел в нашу сторону.

Я не могла точно сказать, на меня ли.

Может, просто взгляд совпал.

Может, следил за залом.

Может, Харпер говорил о чём-то за моей спиной.

Я сразу отвернулась.

Не придумывать.

Это был один взгляд.

Ничего больше.

Дэниел что-то спросил.

Я не услышала.

— Прости?

— Когда следующий этап?

— В следующую субботу.

— Уже?

— Да.

— Жёстко.

— Нормально.

Я продолжила разговор.

Больше в сторону Стерлинга не смотрела.

Почти.

Через пару минут всё-таки посмотрела.

Он уже говорил с деканом.

Вот.

Именно.

Ничего.

Ближе к полуночи музыка стала тише.

Люди постепенно расходились.

Одри собиралась ехать с Лукасом.

Я не комментировала.

Она пообещала написать.

Майкл предложил подвезти меня домой.

— Ты не пил?

— Один бокал четыре часа назад.

— Хорошо.

— Спасибо за доверие.

— Я ценю свою жизнь.

Мы попрощались с остальными.

Я забрала пальто.

Снаружи стало холоднее.

Снег снова усилился.

Майкл ушёл за машиной, а я осталась возле входа.

Несколько человек стояли чуть дальше.

Кто-то курил.

Кто-то ждал такси.

Я запахнула пальто плотнее.

Платье под ним почти не грело.

Отец был прав.

Разумеется.

Я посмотрела на часы.

Без десяти двенадцать.

Вечер прошёл лучше, чем ожидала.

Даже официальные речи не убили его.

Я улыбнулась сама себе.

Дверь за спиной открылась.

Сначала я не повернулась.

Потом услышала голос Харпера.

— Спокойной ночи.

Я посмотрела.

Он выходил вместе со Стерлингом.

Они остановились возле лестницы.

Харпер увидел меня.

— Мисс Брукс, вы ещё здесь?

— Жду машину.

— Мистер Донован?

— Да.

— Тогда недолго.

— Надеюсь.

Он попрощался и пошёл к парковке.

Стерлинг остался.

Не специально.

Наверное.

Просто его машина была в другой стороне.

— Замёрзли? — спросил он.

— Немного.

— Платье не рассчитано на бостонскую зиму.

— У меня пальто.

— Видимо, недостаточно.

— Вы сейчас на стороне моего отца, а вы даже не знакомы.

Уголок его рта дрогнул.

— Разумный человек.

Я рассмеялась.

Если бы я тогда знала, насколько эта фраза однажды окажется смешной, возможно, смеялась бы ещё сильнее.

Но сейчас просто покачала головой.

— Не поощряйте его.

— Не буду.

Пауза.

Стерлинг посмотрел в сторону парковки.

— Хороший вечер?

— Да.

— Рад.

— А у вас?

— Тоже.

— Даже танцев не было.

Он посмотрел.

— Вы проверяли?

Вот.

Я сама подставилась.

— Просто не видела.

— Значит, всё-таки проверяли.

— Это был случайный взгляд.

— Конечно.

— Профессор Стерлинг.

Он тихо усмехнулся.

— Я танцевал.

Я удивилась.

— Когда?

— Пока вы обсуждали что-то с мисс Коллинз у бара.

— С кем?

— С коллегой.

— Очень уклончиво.

— Вы ведёте расследование?

— Уже интересно.

— Поздно.

— Нечестно.

— Переживёте.

Я улыбнулась.

Снег падал между нами.

На его плечах уже появились белые точки.

Фары показались у въезда.

Майкл.

— Моя машина.

Стерлинг кивнул.

— Доброй ночи, мисс Брукс.

— Доброй ночи, профессор Стерлинг.

Я сделала пару шагов.

Потом услышала:

— И мисс Брукс.

Я обернулась.

— Да?

Он задержал взгляд на секунду.

— Платье было правильным выбором.

Я замерла.

Совсем ненадолго.

— Я передам Одри.

— Почему?

— Это её платье.

Он удивился.

— Мисс Коллинз выбрала?

— Купила мне в подарок.

— У неё хороший вкус.

— Не говорите ей. Она станет невыносимой.

— Учту.

Я улыбнулась.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Я села в машину.

Майкл посмотрел на меня.

Потом на Стерлинга.

Потом снова на меня.

— Нет.

— Я ничего не сказал.

— Даже не думай.

— Очень строгий запрет.

— Майкл.

Он тронулся.

— Молчу.

Я смотрела в окно.

Через несколько секунд здание осталось позади.

Музыка в машине играла тихо.

Майкл не задавал вопросов.

Удивительно.

И именно поэтому у меня появилось слишком много времени на собственные мысли.

Ничего не произошло.

Это было фактом.

Я сходила на бал.

Танцевала.

Смеялась.

Поговорила со Стерлингом в коридоре.

Получила комплимент. Сделала один в ответ.

Потом поговорила с ним ещё минуту на улице.

Вот и всё.

Никаких нарушенных правил.

Никаких прикосновений.

Никаких признаний.

Даже имён не было.

Мисс Брукс.

Профессор Стерлинг.

Всё находилось ровно там, где должно.

И всё же я возвращалась домой с ощущением, что увидела в нём что-то, чего раньше не видела.

Не нового человека.

Скорее часть старого, которая обычно оставалась за дверью аудитории.

Он шутил.

Смеялся.

Не пытался выиграть каждый разговор.

Знал, как я выгляжу на танцполе.

Заметил, что я поменяла смокинг на платье.

Последнее вообще не должно было иметь значения.

Но имело.

Немного.

Я посмотрела на своё отражение в окне.

Может, дело было просто в бале.

В красивом зале.

В музыке.

В том, что сегодня все выглядели непривычно.

Утром всё снова станет обычным.

Стерлинг вернётся за кафедру.

Я вернусь на своё место.

Он будет профессором.

Я студенткой.

И наши разговоры снова будут начинаться с международного права, а не с танцев и платьев.

Так даже лучше.

Потому что сегодняшний Стерлинг оказался слишком лёгким в общении.

А к этому я совершенно не собиралась привыкать.