Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 12
К концу октября я перестала считать, сколько раз Джейк предлагал увидеться первым.
Не потому что это стало неважно.
Просто превратилось в привычку.
Он писал утром.
Иногда присылал фотографии кофе.
Иногда — книгу, которую всё-таки дочитал и теперь почему-то считал необходимым доказывать мне, что способен читать без угроз.
Иногда спрашивал, свободна ли я вечером.
И чаще всего я была.
Не всегда.
Турнир забирал много времени.
Учёба — ещё больше.
Одри всё чаще исчезала к Лукасу.
А я постепенно привыкла к тому, что в моём календаре где-то между встречей команды, библиотекой и воскресным ужином у родителей появлялось короткое:
Джейк.
Без вопросительного знака.
Без внутреннего совета директоров.
Просто Джейк.
За две с половиной недели мы успели сходить в кино, где он выбрал фильм и заснул примерно на последних двадцати минутах.
Он до сих пор отрицал это.
Я до сих пор хранила фотографию.
Побывали на ужине с двумя его друзьями, после которого я поняла, что Джейк действительно был не самым самоуверенным человеком в своей компании.
Съездили ещё раз за город.
Поссорились впервые.
Если это вообще можно было назвать ссорой.
Он отменил встречу за сорок минут до неё из-за работы.
Я ответила сухое «хорошо».
Он через пять минут позвонил и спросил, почему я злюсь.
Я сказала, что не злюсь.
Он сказал, что уже научился понимать, когда я говорю «не злюсь» и именно это означает, что я злюсь.
Я сказала, что раз он настолько хорошо меня знает, то мог догадаться написать раньше.
Он извинился.
Я перестала злиться.
Весь конфликт занял девять минут.
Одри назвала нас «пугающе функциональными».
Майкл — «скучными».
Я сказала Майклу, что никто не просил его мнение.
Он ответил, что это никогда его не останавливало.
В общем, жизнь шла.
И именно поэтому утро вторника началось с катастрофы.
— Только не говори мне, что это сегодня.
Я остановилась посреди кухни с кружкой в руке.
Одри медленно подняла голову от телефона.
— Это сегодня.
— Нет.
— Да.
— Не может быть.
— Эмма.
— Я помню, что сегодня двадцать восьмое .
— Тогда почему ты удивлена?
— Потому что я была уверена, что двадцать восьмое — завтра.
Одри несколько секунд молча смотрела на меня.
— Это даже для тебя сильно.
Я поставила кружку.
— Во сколько?
— В семь.
— Чёрт.
— Ты реально забыла?
— Я не забыла.
— Ты только что сказала—
— Я перепутала день.
— Это называется забыла.
— Нет.
— Эмма.
— Не сейчас.
Я бросила взгляд на часы.
Восемь двадцать.
До первой пары сорок минут.
На столе лежали распечатки по турниру.
В телефоне висело непрочитанное письмо от факультета.
А вечером был благотворительный приём юридической ассоциации, на который Лорен ещё неделю назад сказала нам прийти всей командой.
Не обязательный.
Но «крайне желательно».
Перевод с языка Лорен: обязательно.
— У тебя есть платье, — сказала Одри.
— Я знаю.
— Ты его забрала из химчистки?
Я замерла.
Одри закрыла глаза.
— Эмма.
— Заберу после пар.
— Когда?
— Между четырьмя и—
Я остановилась.
В четыре международное право.
— После пяти тридцати.
— Приём в семь.
— Успею.
— А доехать домой?
— Успею.
— Накраситься?
— Успею.
— Волосы?
— Одри.
— Хорошо.
Она подняла руки.
— Ты всё успеешь.
— Конечно.
— И будешь невыносимой до семи.
— Это уже клевета.
Она взяла кофе.
— Джейк идёт?
Я помолчала.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это мероприятие факультета.
— И?
— И я его не приглашала.
— Почему?
Я посмотрела на неё.
— Потому что не хотела.
Ответ получился быстрее, чем ожидала.
Одри слегка подняла брови.
Я сама услышала.
— Не в плохом смысле.
— Я ничего не сказала.
— Просто... там будет команда, преподаватели, выпускники, куча людей из университета. Мне не хотелось совмещать.
— Хорошо.
— Что?
— Ничего.
— Опять это твоё «хорошо».
— Эмма, я реально ничего не имею в виду.
Я схватила сумку.
— Надеюсь.
— Ты сегодня с утра уже воюешь.
— Потому что двадцать седьмое оказалось сегодня.
Одри рассмеялась.
— Иди.
— Я иду.
— И забери платье.
— Заберу.
— И не забудь—
Я закрыла дверь.
В университете всё было ещё хуже.
Лорен решила устроить внеплановую встречу команды в обед.
Майкл пришёл с кофе.
Дэвид забыл часть материалов.
Хлоя внезапно решила, что один из наших ключевых аргументов звучит слишком агрессивно.
Я посмотрела на неё.
— Он и должен звучать агрессивно.
— Почему?
— Потому что мы обвиняем вторую сторону в злоупотреблении процессом.
— Но если судьи—
— Хлоя.
Я поставила ручку.
— Мы не можем сначала сказать, что они сознательно обходили правила, а через абзац сделать вид, будто это просто недоразумение.
— Я не предлагаю—
— Предлагаешь. Просто мягче.
Она нахмурилась.
— Ты сейчас опять делаешь это.
— Что?
— Решила, что твоя формулировка единственно правильная.
Я замолчала.
Вот.
Раньше я бы сразу ответила.
Наверное, даже красиво.
Сейчас остановилась.
— Хорошо.
Хлоя удивилась.
— Что?
— Покажи свой вариант.
Она несколько секунд смотрела на меня.
Потом пододвинула ноутбук.
Я прочитала.
Ещё раз.
— Нет.
Майкл рассмеялся.
Хлоя бросила в него ручку.
— Я серьёзно!
— Я тоже, — сказала я. — Но теперь могу объяснить, почему.
— Ну?
Я ткнула в абзац.
— Здесь ты убрала не агрессию. Ты убрала причинно-следственную связь. Если оставить начало и вернуть этот кусок—
Я быстро напечатала два предложения.
— Вот.
Хлоя прочитала.
Помолчала.
— Ладно.
— Лучше?
— Да.
— Тогда оставляем.
Майкл покачал головой.
— Это развитие личности на моих глазах.
Я даже не посмотрела.
— Донован.
— Молчу.
— Очень правильно.
Лорен сидела в конце стола и наблюдала.
Мне не понравился её взгляд.
— Что?
— Ничего.
— У вас то же лицо, что у Одри.
— Какое?
— «Я что-то поняла и сейчас скажу».
Она улыбнулась.
— Я просто думаю, что ты наконец начала понимать разницу между лидерством и контролем.
Я откинулась на спинку стула.
— Я всегда её понимала.
Майкл закашлялся.
— Что?
— Ничего.
Я посмотрела на него.
— Ещё звук — и домой пойдёшь без кофе.
Он прижал стакан к груди.
— Это уже угроза.
— Да.
После обеда мне пришло письмо.
Я увидела тему и остановилась прямо у лестницы.
International Commercial Arbitration — Selection Results.
— Ну? — спросил Майкл у меня из-за плеча.
Я резко повернула телефон.
— Ты что делаешь?
— У тебя экран огромный.
— Это не приглашение читать.
— Открывай.
— Отойди.
— Брукс.
— Донован.
Он поднял руки.
— Хорошо.
Я нажала.
Первый этап пройден.
Приглашение на собеседование.
Среда.
Пятнадцать двадцать.
Я выдохнула.
Не громко.
Но Майкл заметил.
— Прошла?
— Да.
— Я тоже.
Я посмотрела.
— Уже проверил?
— Пять минут назад.
— И молчал?
— Хотел посмотреть на твоё лицо.
— Очень зрелый человек.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Всё равно.
Я перечитала письмо.
Собеседование с комиссией.
Три человека.
Пятнадцать минут.
Мотивация.
Обсуждение письменной работы.
Практический вопрос.
— Неплохо, — сказала я.
Майкл рассмеялся.
— Ты сейчас уже хочешь готовиться.
— Конечно.
— А приём?
Я посмотрела на часы.
Три десять.
— Чёрт.
— Забыла платье?
— Нет.
— По лицу — да.
— Иди отсюда.
В четыре я сидела на международном праве и мысленно составляла маршрут до химчистки.
Не лучший способ слушать лекцию.
Особенно когда Стерлинг задал вопрос именно мне.
— Мисс Брукс?
Я подняла голову.
Чёрт.
— Простите, повторите.
В аудитории кто-то обернулся.
Майкл рядом почти физически светился от счастья.
Стерлинг слегка приподнял бровь.
— Это неожиданно.
— Что именно?
— Что вы не услышали вопрос.
— Такое иногда случается.
— Запишем дату.
Кто-то засмеялся.
Я прищурилась.
— Не советую.
Он едва заметно улыбнулся.
— Почему?
— Может испортить статистику.
— Тогда ещё раз.
Он повторил вопрос.
На этот раз я слушала.
И ответила.
Через несколько минут забыла про химчистку.
Тема была интересная.
Ответственность международных организаций.
Пределы атрибуции.
Ситуация, где государство действует через международный орган и потом пытается растворить ответственность между структурами.
Мне это нравилось.
Потому что было грязно.
Не в смысле морали.
В смысле права.
Слишком много уровней.
Слишком много возможных аргументов.
И ни одного ответа, который можно было вытащить одной строчкой из учебника.
Ближе к концу Стерлинг вывел на экран короткую фабулу.
— Государство передаёт подразделение под командование международной организации. Формально контроль осуществляет организация. Фактически национальное командование продолжает давать указания. Кто отвечает?
Поднялись руки.
Я тоже.
Он выбрал Майкла.
Майкл дал нормальный ответ.
Стерлинг уточнил.
Потом спросил другую студентку.
Потом посмотрел на меня.
— Мисс Брукс, вы слишком тихая сегодня.
— Наслаждаюсь.
— Чем?
— Тем, что мистер Донован наконец работает.
Смех.
Майкл повернулся.
— Предательница.
Стерлинг покачал головой.
— Всё же ответьте.
Я ответила.
Он возразил.
Я тоже.
Спор занял минуты три.
Не больше.
Без лишнего напряжения.
Просто хороший академический спор.
И именно таким он мне нравился больше всего.
В конце лекции Стерлинг сказал:
— Напоминаю: приглашения на собеседование по арбитражу уже отправлены. Если вы получили письмо — подтвердите участие до завтра.
Майкл наклонился.
— Конкуренты.
— Я всё ещё надеюсь, что тебя отсеют на собеседовании.
— Добрая.
— Реалистичная.
Стерлинг услышал последние слова.
— Мистер Донован, мисс Брукс, если ваша личная конкуренция поможет вам подготовиться лучше, я только приветствую.
Я посмотрела на него.
— А если нет?
— Тогда комиссия это быстро обнаружит.
— Жестоко.
— Реалистично.
Майкл тихо рассмеялся.
Я прищурилась.
Стерлинг уже отвернулся.
Вот зараза.
В шесть двадцать я стояла перед зеркалом в спальне и пыталась понять, как за сорок минут превратилась из студента с ноутбуком в человека, который должен выглядеть так, будто весь день спокойно готовился к приёму.
— Не двигайся.
Одри воткнула шпильку в волосы.
— Ай.
— Я сказала не двигаться.
— Ты меня колешь.
— Потому что ты двигаешься.
— Потому что ты меня колешь.
— Замкнутый круг.
Я посмотрела в зеркало.
Платье было тёмно-синее.
Длинное.
Не в пол.
Чуть ниже колена.
Открытые плечи.
Тонкая ткань.
Ничего слишком нарядного.
Но после джинсов и университетских свитеров я всё равно чувствовала себя немного не собой.
— Нормально?
Одри посмотрела на меня через зеркало.
— Очень.
— Только не начинай.
— Что?
— Вот это лицо.
— Какое?
— Сейчас скажешь что-то типа «все умрут».
Она засмеялась.
— Нет.
— Хорошо.
— Стерлинг умрёт.
Я закрыла глаза.
— Господи.
— Я пошутила.
— Очень смешно.
— Ты сама напряглась.
— Потому что ты опять начинаешь.
Одри подняла руки.
— Всё. Молчу.
Я взяла серьги.
— Он там будет?
— Кто?
Она посмотрела.
Я посмотрела.
— Преподаватели.
— Конечно.
— Тогда да.
— Мне всё равно.
— Я ничего не сказала.
— Ты подумала.
— Эмма.
— Что?
— У тебя уже какое-то странное отношение к теме.
— Потому что ты постоянно её поднимаешь.
Она секунду молчала.
— Ладно. Справедливо.
Я застегнула серьгу.
Телефон завибрировал.
Джейк.
Как проходит твой взрослый юридический вечер?
Я сфотографировала край платья.
Не себя полностью.
Только ткань и туфли.
Ещё не начался.
Он ответил:
Теперь мне обидно, что меня не позвали.
Я усмехнулась.
Ты бы умер от скуки.
Если ты в таком платье, рискну.
Я замерла.
Одри заметила.
— Что?
— Ничего.
— Джейк?
— Да.
— И?
— Ничего.
Я быстро написала:
Переживёшь.
Он прислал смеющийся смайлик.
Потом:
Хорошего вечера. Позвони потом?
Я посмотрела.
Если не будет поздно.
Буду ждать.
Одри уже стояла рядом.
— Он милый.
— Ты опять читаешь через плечо?
— Один глаз.
— Я тебя выселю.
— Нет.
— Не уверена.
— Тебе без меня скучно.
— Иногда мечтаю проверить.
Она улыбнулась.
— Пошли, а то опоздаешь.
Приём проходил в старом здании юридической ассоциации недалеко от центра.
Высокие потолки.
Тёмное дерево.
Золотистый свет.
Люди в костюмах и платьях.
Официанты с бокалами.
Ничего особенного, если забыть, что половина присутствующих могла одним телефонным звонком обеспечить стажировку любому студенту в комнате.
Лорен встретила нас возле входа.
— Хорошо, что все пришли.
— У нас был выбор? — спросил Майкл.
— Нет.
— Я так и думал.
Она посмотрела на меня.
— Брукс.
— Что?
— Ты выглядишь как человек.
Я нахмурилась.
— А обычно?
— Как студент перед дедлайном.
— Спасибо.
— Это комплимент.
— Слабый.
Майкл усмехнулся.
Мы взяли напитки.
Я — минеральную воду.
Майкл — что-то с шампанским.
— Не хочешь?
— Нет.
— Боишься повторения бара?
— Ты слишком много знаешь.
— Одри.
— Конечно.
Я покачала головой.
Сначала всё было именно так скучно, как обещала Джейку.
Разговоры.
Знакомства.
Лорен представляла нас выпускникам.
Какой-то партнёр крупной фирмы задавал вопросы про турнир.
Женщина из ассоциации рассказывала про летние программы.
Я улыбалась.
Отвечала.
Задавала вопросы.
И примерно через сорок минут поняла, что на самом деле мне интересно.
Не сам приём.
Люди.
Все эти юристы, у которых уже была жизнь после университета.
Кто-то работал в международном арбитраже.
Кто-то в государственном секторе.
Кто-то ушёл в корпоративное право и теперь говорил о нём так, будто это одновременно любовь и хроническое заболевание.
Я разговаривала с выпускницей нашего факультета, которая три года жила в Гааге.
Она рассказывала о своей первой стажировке.
— Самое смешное, — сказала она, — в университете я была уверена, что хочу судебную практику.
— А потом?
— Попала на один международный спор и всё.
— Всё?
— Всё.
Она улыбнулась.
— Иногда направление выбирает тебя быстрее, чем ты его.
Фраза застряла в голове.
Не потому что была особенно глубокой.
Просто мне понравилась.
Я уже собиралась спросить ещё что-то, когда Лорен позвала женщину к другому столу.
Я осталась одна.
И только тогда заметила Стерлинга.
Он стоял через зал.
В тёмном костюме.
Без папки.
Без кафедры.
С бокалом воды в руке.
Разговаривал с мужчиной лет шестидесяти.
Я видела его и раньше.
Конечно.
Но здесь он выглядел иначе.
Не моложе.
Не мягче.
Просто... не преподавателем.
Я сразу одёрнула себя.
Потому что это было глупо.
Он и не был преподавателем двадцать четыре часа в сутки.
У него существовала жизнь.
Работа до университета.
Друзья.
Знакомые.
Возможно, нормальные разговоры, где никто не поднимал руку перед тем, как ответить.
Я отвела взгляд.
Взяла воду.
И пошла искать Майкла.
— Ты сбежала, — сказал он, когда я подошла.
— От кого?
— От женщины из Гааги.
— Её забрали.
— А.
Он посмотрел за моё плечо.
— Стерлинг здесь.
Я посмотрела на него.
— И?
— Ничего.
— Тогда зачем сказал?
— Просто заметил.
— Вы все сегодня странные.
— Кто «все»?
— Ты. Одри.
— Я не хочу знать.
— Правильно.
Он отпил шампанское.
— Кстати, видел список комиссии на собеседование?
— Нет.
— Стерлинг там.
Я остановилась.
— Что?
— И ещё Харпер и какая-то женщина из практики.
— Откуда знаешь?
— У секретаря спросил.
— Зачем?
— Хотел подготовиться.
— Подлизаться?
— Профессионально собрать информацию.
— Одно и то же.
— Неправда.
Я задумалась.
Почему-то это немного раздражало.
Не то, что Стерлинг в комиссии.
Он преподавал курс.
Логично.
Просто теперь собеседование стало ощущаться менее нейтральным.
Майкл заметил моё лицо.
— Боишься?
Я медленно повернулась к нему.
— Серьёзно?
— Проверяю.
— Ещё раз спросишь — расскажу Одри про сторис.
Он сразу взял бокал другой рукой.
— Ты до сих пор это используешь?
— Пока работает.
— Жестокая.
— Эффективная.
Примерно через час я вышла на небольшой балкон.
Не потому что было душно.
Просто устала улыбаться.
Снаружи оказалось холоднее, чем ожидала.
Я обхватила себя руками.
Внизу шумел город.
Из зала доносилась музыка.
Тихая.
Старая.
Я прислонилась к перилам.
— Вы замёрзнете.
Я закрыла глаза на секунду.
Конечно.
Повернулась.
Стерлинг стоял у двери.
— Очень обнадёживающее начало разговора.
— Это наблюдение.
— Сегодня все любят наблюдения.
Он вышел на балкон.
Дверь закрылась.
Музыка стала тише.
— Вам не нравится приём? — спросил он.
— Почему вы решили?
— Вы сбежали.
— Я вышла на пять минут.
— Значит, не сбежали.
— Именно.
Он встал у другого края перил.
Не близко.
Нормальная дистанция.
— Полезный вечер?
— Неожиданно.
— Почему неожиданно?
— Потому что я ожидала два часа разговоров о стажировках и визитках.
— А получили?
— Полтора часа разговоров о стажировках и визитках.
Уголок его рта дрогнул.
— И всё же полезно?
— Да.
— Что изменилось?
Я пожала плечами.
— Люди.
— Очень конкретно.
— Я разговаривала с выпускницей, которая работает в Гааге.
— Эллен Моррис.
— Вы её знаете?
— Да.
— Конечно.
— Почему «конечно»?
— Вы знаете всех.
— Нет.
— Иногда кажется.
Он посмотрел на меня.
— Это упрёк?
— Наблюдение.
— Опасное слово.
Я улыбнулась.
— Учусь.
Несколько секунд мы молчали.
И впервые это молчание не было университетским.
Не было вопроса.
Не было необходимости что-то доказать.
Просто стояли.
Мне стало немного неуютно именно поэтому.
Я нарушила тишину первой.
— Майкл сказал, вы в комиссии на собеседовании.
— Мистер Донован очень хорошо информирован.
— Это его главный талант.
— Я думал, спорить.
— Второй.
— А ваш?
Я повернула голову.
— Что мой?
— Главный талант.
— Вы сейчас хотите, чтобы я сама себя похвалила?
— Интересно, что вы выберете.
Я чуть улыбнулась.
— Не выберу.
— Почему?
— Потому что потом вы будете использовать это против меня.
— На собеседовании?
— Например.
Он посмотрел вперёд.
— Я не использую личные разговоры в оценивании студентов.
Фраза прозвучала спокойно.
Но сразу вернула границу.
Я почувствовала это.
И зачем-то ответила:
— Я пошутила.
— Я знаю.
— Тогда зачем так серьёзно?
Он повернулся.
— Потому что иногда вы шутите о вещах, которые всё равно имеют значение.
Я не нашлась сразу.
Редкость.
— Хорошо.
— Что?
— Ничего.
Он чуть приподнял бровь.
— Мисс Брукс без последнего слова?
Я прищурилась.
— Не радуйтесь.
— Не успел.
Я отвернулась.
И только тогда заметила, что улыбаюсь.
Чёрт.
— Вам действительно холодно, — сказал он.
— Я переживу.
— Вы упрямая.
Я повернулась.
— Это сейчас преподавательская оценка?
— Общечеловеческая.
— Тогда принимаю.
— Удивительно.
— Я умею принимать комплименты.
— Это был не комплимент.
— Тогда тем более.
Он коротко рассмеялся.
Очень тихо.
Внутри что-то странно дрогнуло.
Не сильно.
Просто неожиданно.
Потому что я редко слышала, как он смеётся нормально.
Не сухой выдох на лекции.
Не едва заметная улыбка.
Настоящий короткий смех.
И это снова напомнило, что передо мной не только профессор Стерлинг.
Меня это почему-то раздражало.
Потому что было удобнее, когда он именно профессор.
— Я пойду внутрь, — сказала я.
— Разумное решение.
— Не привыкайте.
— Уже слышал.
Я направилась к двери.
Он открыл её раньше меня.
Я прошла.
И почти сразу снова оказалась в шуме.
Люди.
Музыка.
Голоса.
Обычная безопасная реальность.
Майкл заметил меня первым.
И, конечно, посмотрел за мою спину.
Потом на меня.
— Нет.
— Я ещё ничего не сказал.
— Именно.
— Вы разговаривали?
— Майкл.
— Хорошо.
Он поднял руки.
Я взяла со стола бокал воды.
— Иди общайся с людьми.
— Я общаюсь.
— Плохо.
— Ты сегодня особенно агрессивная.
— Не заслуживай — и не получишь.
— Всё. Узнаю.
Я ушла к Лорен.
И следующие сорок минут сознательно не смотрела в сторону балкона.
Ни разу.
Почти.
Домой я вернулась после одиннадцати.
Одри ещё не спала.
Она лежала на диване под пледом и смотрела сериал.
— Ну?
Я сняла туфли.
— У тебя других слов нет?
— Есть. Как прошло?
— Нормально.
— Эмма.
— Хорошо.
— Лучше.
Я прошла в гостиную.
— Было даже интересно.
— Серьёзно?
— Да.
— Познакомилась с кем-нибудь полезным?
— Несколько человек.
— Визитки?
Я показала сумку.
— Три.
— Взрослая.
— Не начинай.
Она поставила сериал на паузу.
— А платье?
— Что платье?
— Оценили?
Я посмотрела.
— Кто?
— Люди.
— Одри.
— Хорошо.
Она улыбнулась.
— Стерлинг был?
Я вздохнула.
— Конечно.
— И?
— И ничего.
— Вы разговаривали?
Я замерла на долю секунды.
Ошибка.
Она сразу заметила.
— О.
— Не это «о».
— Я молчу.
— Вышла на балкон. Он тоже. Поговорили пять минут.
— О чём?
— О приёме.
— И всё?
— И собеседовании.
— И всё?
Я посмотрела на неё.
— Что ты хочешь услышать?
Она секунду молчала.
— Ничего конкретного.
— Тогда всё.
— Ладно.
Я уже собиралась уйти, когда она спросила:
— Джейку позвонишь?
Я посмотрела на время.
Одиннадцать двадцать семь.
— Наверное.
— Он ждал?
— Да.
— Тогда звони.
Я пошла в спальню.
Сняла серьги.
Распустила волосы.
Села на кровать.
Телефон лежал в руке.
От Джейка было два сообщения.
Как проходит?
И час назад:
Не отвлекаю. Напиши, когда закончишь.
Я нажала вызов.
Он ответил почти сразу.
— Ты жива?
Я улыбнулась.
— Да.
— Скучно?
— Меньше, чем думала.
— Значит, я зря не пришёл.
— Тебя не приглашали.
— Жестоко.
— Реальность.
Он рассмеялся.
— Ты дома?
— Да.
— Как платье?
Я посмотрела на себя в зеркало.
— Всё ещё платье.
— Очень содержательно.
— Ты что хотел услышать?
— Фотографию.
— Поздно.
— Эмма.
— Надо было просить раньше.
— Я просил косвенно.
— Не считается.
— Тогда прямо: пришли фотографию.
Я улыбнулась.
— Нет.
— Почему?
— Потому что сейчас уже всё.
— Что «всё»?
— Волосы распустила. Макияж половину смыла.
— Мне всё равно.
— Я знаю.
Он помолчал.
— В субботу увидимся?
— Мы виделись вчера.
— И?
— Ты быстро привыкаешь.
— К тебе — да.
Фраза снова прозвучала легко.
Но я опять заметила.
Слишком много маленьких «к тебе».
Слишком много будущего.
Не настолько, чтобы раздражать.
Но достаточно, чтобы внутри появлялось то самое маленькое «пока».
— Посмотрим расписание, — сказала я.
Он застонал.
— Опять.
— У меня собеседование по элективу в среду.
— Это тот курс?
— Да.
— С тем профессором, с которым ты постоянно споришь?
Я замолчала.
Почему-то вопрос прозвучал иначе.
— Стерлинг ведёт основной курс, да.
— И он будет на собеседовании?
— Да.
— Весело.
— Ничего особенного.
— Ты нервничаешь?
— Нет.
Ответ снова получился слишком быстрым.
Джейк рассмеялся.
— Значит, нервничаешь.
— Не надо меня анализировать.
— Я учусь у тебя.
— Плохо.
— Но прогресс есть.
Я легла на подушки.
— Ладно. Я устала.
— Тогда спи.
— Хорошо.
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Пауза.
Потом:
— Эмма?
— Да?
— Я скучал сегодня.
Я закрыла глаза.
Просто на секунду.
— Мы виделись вчера.
— Знаю.
— Ты ненормальный.
— Возможно.
Я улыбнулась.
— Спокойной ночи, Джейк.
— Спокойной.
Я отключилась.
Положила телефон рядом.
И несколько секунд просто смотрела в потолок.
Мне было приятно.
Правда.
Но где-то глубоко внутри появилось едва заметное ощущение, что Джейк уже идёт немного быстрее меня.
Не делает ничего плохого.
Не давит.
Не требует.
Просто идёт.
А я пока не была уверена, хочу ли ускоряться следом.
И впервые эта мысль не вызвала желания немедленно всё решить.
Я просто оставила её рядом.
До утра.
А потом вспомнила балкон.
Тихий смех.
«Общечеловеческая».
И тут же разозлилась на себя.
Потому что это вообще не имело никакого отношения к Джейку.
Не должно было иметь.
Я перевернулась на другой бок.
Завтра была обычная среда .
Пары.
Турнир.
Подготовка к собеседованию.
Ничего сложного.
И уж точно ничего, что требовало разбирать пять минут на холодном балконе.
По крайней мере, именно это я решила перед тем, как уснуть.
Комментарии