Между нами - кафедра

Я поняла, что вчера совершила ошибку, ещё до того, как открыла глаза.

Во рту было сухо.

Голова неприятно гудела.

А где-то совсем рядом кто-то решил, что восемь утра — идеальное время для существования.

Я натянула одеяло на голову.

Нет.

Сегодня я отказывалась участвовать в жизни.

Телефон на тумбочке завибрировал.

Я не пошевелилась.

Ещё раз.

Потом ещё.

— Если это пожар, — пробормотала я в подушку, — пусть горит.

Из коридора послышались шаги.

Дверь спальни открылась.

— Доброе утро!

Я резко стянула одеяло с лица.

— Почему ты кричишь?

Одри замерла в дверях.

— Я не кричу.

— Кричишь.

— Эмма, я разговариваю обычным голосом.

— Тогда почему он такой громкий?

Она несколько секунд смотрела на меня.

Потом её лицо медленно расплылось в совершенно отвратительной улыбке.

— О боже.

— Нет.

— У тебя похмелье.

— Нет.

— У тебя похмелье!

— Одри.

Она уже смеялась.

— Я не могу поверить.

— Замолчи.

— Эмма Брукс страдает после бара.

— Я сейчас чем-нибудь в тебя брошу.

— Чем? Подушкой? На большее у тебя сейчас нет сил.

Я схватила подушку.

Одри тут же отступила за дверь.

Я бросила.

Подушка ударилась о косяк и упала на пол.

Она заглянула обратно.

— Даже не попала.

— Уйди.

— Тебе принести воды?

Я закрыла глаза.

— Да.

— Кофе?

Меня едва не затошнило от одного слова.

— Никогда больше не произноси это при мне.

Снова смех.

— А вчера ты выпила два коктейля и заявляла, что прекрасно себя чувствуешь.

— Вчерашняя Эмма была идиоткой.

— Мне она нравилась.

— Она умерла.

— Очень жаль.

Одри ушла.

Я осторожно перевернулась на спину.

Потолок не вращался.

Это уже было хорошим знаком.

Я протянула руку к телефону и зажмурилась, когда яркость экрана ударила по глазам.

— Господи.

Семь сорок восемь.

Три сообщения.

Одно от мамы.

Одно из общего чата команды.

И одно от неизвестного мне контакта в Instagram.

Я нахмурилась.

Потом вспомнила.

Джейк.

— Точно.

Вчерашний вечер возвращался кусками.

Бар.

Одри.

Майкл.

Танцы.

Я.

Танцующая.

Я закрыла лицо ладонью.

Нет.

Эту часть можно было стереть.

Дальше — светловолосый парень.

Джейк.

Он подошёл к нашему столу.

Предложил напиток.

Попросил номер.

Я дала Instagram.

Вполне нормально.

Потом...

Я резко открыла глаза.

Средний палец Майклу на лекции.

Нет, это было ещё до бара.

Можно жить дальше.

Я открыла сообщение Джейка.

Доброе утро. Надеюсь, вчерашняя Эмма не будет сегодня делать вид, что меня не знает :)

Я уставилась на экран.

Вчерашняя Эмма?

Что именно я ему наговорила?

Память молчала.

Это настораживало.

Я быстро пролистала нашу переписку.

Ничего страшного.

Он написал ночью:

Добралась?

Я ответила:

Дааа

Три «а».

Я никогда не писала три «а».

Следующее сообщение от меня:

И я не пьяная если что

Я закрыла глаза.

— Убейте меня.

— Что?

Одри вернулась с бутылкой воды и стаканом.

Я моментально заблокировала телефон.

— Ничего.

Она остановилась.

— Ты покраснела.

— Мне жарко.

— Здесь девятнадцать градусов.

— Значит, заболела.

— Покажи.

— Нет.

Одри поставила воду на тумбочку и потянулась к телефону.

Я мгновенно прижала его к груди.

— Даже не думай.

— Значит, там что-то хорошее.

— Там ничего.

— Джейк?

Я промолчала.

Её глаза загорелись.

— Джейк!

— Тише!

— Господи, у тебя действительно болит голова?

— Да!

Она тут же стала говорить шёпотом:

— Джейк?

Я посмотрела на неё.

— Ты ненормальная.

— Но кто?

— Он.

Одри села на край кровати.

— Что написал?

— Ничего особенного.

— Значит, что-то особенное.

— Он спросил, буду ли я делать вид, что не знаю его.

— Почему?

— Не знаю.

— Что ты ему сказала вчера?

— Вот именно это я пытаюсь вспомнить.

Одри на секунду задумалась.

— Вы разговаривали минут десять после того, как мы вернулись к столику.

— О чём?

— Я не слушала.

— Почему?

— Майкл рассказывал мне историю про какого-то профессора.

— Очень полезно.

— Прости, что не вела протокол твоего флирта.

Я отпила воды.

Сразу стало немного легче.

— Я не флиртовала.

Одри посмотрела на меня.

— Ты дала ему Instagram.

— Это не флирт.

— Улыбалась.

— Люди иногда улыбаются.

— Трогала волосы.

Я замерла.

— Что?

— Вот так.

Она взяла прядь своих волос и намотала на палец.

— Я не делала так.

— Делала.

— Никогда.

— Эмма.

— Это клевета.

— У меня свидетель.

— Майкл был пьян.

— Майкл выпил один виски.

— Тем более подозрительно.

Одри рассмеялась.

Я снова посмотрела на сообщение.

— Что ответить?

Она моментально перестала смеяться.

— Ты только что спросила у меня совета?

Я пожалела сразу.

— Забудь.

— Нет-нет-нет. Повтори.

— Одри.

— Запишем дату.

— Я сама отвечу.

— Уже поздно. Этот момент принадлежит истории.

Я показала ей средний палец.

Она улыбнулась.

— Напиши нормально.

— Это как?

— «Доброе утро. Пока помню, кто ты».

— Нет.

— Почему? Смешно.

— Нет.

— Тогда: «Зависит от того, что вчерашняя Эмма успела тебе наговорить».

Я посмотрела на неё.

— Это неплохо.

Она приложила ладонь к сердцу.

— Спасибо.

Я напечатала:

Зависит от того, что вчерашняя Эмма успела тебе наговорить.

Отправила.

Ответ появился меньше чем через минуту.

Ничего компрометирующего. Только обещала не отказывать мне в кофе сразу :)

Я перечитала дважды.

Потом память действительно подкинула кусок разговора.

Джейк спросил, могу ли я выпить с ним кофе.

Я сказала что-то вроде:

«Может быть».

Он ответил, что «может быть» звучит как вежливое «нет».

А я...

Чёрт.

Я действительно сказала:

«Тогда спроси ещё раз завтра».

Я медленно опустила телефон.

— Вспомнила? — спросила Одри.

— Да.

— И?

— Я разрешила ему позвать меня на кофе.

— Отлично.

— Почему отлично?

— Потому что ты хотела.

— Я была после двух коктейлей.

— Эмма, ты не была настолько пьяной, чтобы забыть собственное имя.

— Судя по состоянию сейчас, не уверена.

Телефон снова завибрировал.

Тогда спрашиваю. Кофе сегодня?

Я посмотрела на Одри.

Она уже видела всё по моему лицу.

— Соглашайся.

— У меня встреча команды в четыре.

— Кофе существует и после четырёх.

— Мне нужно забрать машину.

— После кофе.

— Мне надо...

Одри подняла палец.

— Вот.

— Что?

— Ты снова это делаешь.

— Что именно?

— Ищешь причины не делать то, что тебе хочется сделать.

Я хотела возразить.

Но не стала.

Потому что вчера мы уже говорили примерно об этом.

И потому что Джейк был симпатичным.

Он мне ничего не обещал.

Я ему ничего не обещала.

Кофе был просто кофе.

И если он окажется скучным, через сорок минут я уйду домой.

Неужели всё действительно могло быть настолько просто?

Я написала:

Сегодня после пяти могу.

Ответ:

17:30?

Я:

Договорились.

Отправила.

Одри вскинула обе руки.

— Да!

Я тут же схватилась за голову.

— Тише!

— Прости.

Она перешла на шёпот.

— Да-а-а.

— Это ещё хуже.

Я снова легла.

— Теперь можно умереть?

— Нет. У нас университет.

— Без меня.

— У тебя Харпер.

— Он переживёт.

— Эмма Брукс собирается прогулять пару?

Я открыла один глаз.

— Я сказала, что он переживёт. Не сказала, что я не приду.

— Фух. А то изменения стали слишком резкими.

— Я просто опоздаю.

Одри замерла.

— Что?

— Минут на пять.

— Ты добровольно опоздаешь?

— Я сейчас не могу двигаться.

Она посмотрела на часы.

— У нас сорок минут.

— Вот и прекрасно.

— До университета пятнадцать.

— Значит, у меня двадцать пять.

— На душ, одежду, волосы и макияж?

— Сегодня без макияжа.

— Кто ты?

— Если ещё раз это спросишь, ты пойдёшь пешком.

— Машина у бара.

Я закрыла глаза.

Чёрт.

— Ненавижу этот день.

Через сорок семь минут мы выбежали из такси возле университета.

Я была в джинсах, тёмно-сером свитере, с собранными в низкий хвост волосами и солнцезащитными очками.

Солнца почти не было.

Но яркий мир раздражал.

— Сними очки, — сказала Одри.

— Нет.

— Ты выглядишь как знаменитость после скандала.

— Отлично.

— Или как человек с похмельем.

— Замолчи.

— Мы опоздали на четыре минуты.

— Мир не рухнул.

Одри остановилась.

Я прошла несколько шагов и обернулась.

— Что?

— Ничего.

— Почему стоишь?

— Хочу запомнить эту фразу.

— Иди уже.

Мы вошли в корпус.

Харпер уже начал.

Я тихо открыла дверь аудитории.

Пятьдесят человек одновременно, разумеется, решили посмотреть на нас.

Прекрасно.

Харпер остановился посреди предложения.

Его взгляд сначала упал на Одри.

Потом на меня.

Потом на мои очки.

— Доброе утро, мисс Брукс.

Я замерла.

— Доброе утро, профессор.

— Я рад, что вы решили к нам присоединиться.

Кто-то тихо засмеялся.

Я сняла очки.

— Я тоже.

Его брови поднялись.

— Даже так?

— Сегодня я стараюсь быть благодарнее.

По аудитории прошёл смех.

Харпер несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул на свободные места.

— Садитесь, пока благодарность не закончилась.

Мы быстро устроились.

Одри наклонилась ко мне.

— Ты только что пошутила с Харпером.

— Не разговаривай.

— Точно похмелье.

Я открыла ноутбук.

Экран показался слишком ярким.

Я уменьшила яркость почти до минимума.

Через проход сидел Майкл.

Он посмотрел на меня.

Потом на экран.

Потом снова на меня.

Беззвучно произнёс:

«Похмелье?»

Я показала ему средний палец под столом.

Он расплылся в улыбке.

Через несколько секунд телефон завибрировал.

Майкл:

Жива?

Я:

К сожалению.

Он:

Сколько выпила? Литр текилы?

Я:

Два коктейля.

Он обернулся.

Я уже знала, что будет.

Его плечи затряслись от беззвучного смеха.

Я написала:

Иди к черту.

Ответ:

Капитан не выдерживает два коктейля. Разочарован.

Я заблокировала телефон.

Харпер тем временем говорил о конфликте интересов.

Я честно пыталась слушать.

Минут десять.

Потом желудок напомнил, что вчера последним нормальным приёмом пищи был бургер примерно в девять вечера.

Я наклонилась к Одри.

— У тебя есть еда?

Она посмотрела так, будто ждала этого вопроса всю жизнь.

— Есть батончик.

— Дай.

— Прямо здесь?

— Да.

— На паре?

— Одри.

Она достала из сумки протеиновый батончик.

Я тихо открыла упаковку под столом.

Шорох прозвучал как выстрел.

Я замерла.

Харпер посмотрел в нашу сторону.

Я сделала совершенно невинное лицо.

Он продолжил лекцию.

Я откусила кусочек.

Майкл опять заметил.

Сообщение:

Ты ЕШЬ на Харпере?

Я:

Хочешь тоже?

Он:

Я боюсь тебя сегодня.

Я улыбнулась.

Впервые за утро стало чуть лучше.

К концу пары головная боль почти ушла.

Когда Харпер задал последний вопрос, я даже подняла руку.

Он увидел.

— Мисс Брукс. Я уж начал переживать.

— Я решила дать остальным шанс.

Майкл громко фыркнул.

Харпер улыбнулся.

— Какая щедрость.

Я ответила на вопрос.

Коротко.

Без пятиминутного дополнения.

И села.

Одри повернулась.

— Всё?

— Что?

— Ты закончила?

— Да.

— Не хочешь добавить ещё три исключения?

— Нет.

Она приложила ладонь к моему лбу.

Я оттолкнула её.

— Прекрати.

— Проверяю температуру.

— Я здорова.

— Сомневаюсь.

После пары мы направились в кафе.

Я впервые в жизни заказала картофель фри в десять утра.

Одри фотографировала.

— Убери телефон.

— Никогда.

— Если отправишь это маме...

— Уже думаю.

— Одри.

— Шучу.

Я взяла картофель.

— Почему это так вкусно?

— Потому что соль.

— Я выйду за неё замуж.

— Теперь я понимаю, почему у тебя нет парня.

Я засмеялась.

Майкл присоединился к нам через несколько минут.

Он поставил кофе на стол.

Запах ударил в нос.

Я поморщилась.

— Убери.

— Что?

— Кофе.

— Ты пьёшь кофе каждый день.

— Сегодня мы расстались.

Он сел.

— Насколько всё плохо?

— Уже лучше.

— Я хочу официально заявить, что вчера предлагал вам обоим воду.

— Ты сам пил виски.

— Один.

— Неважно.

Он посмотрел на Одри.

— Она реально выпила только два?

— Да.

— Это потрясающе.

— Я маленькая женщина.

— В тебе метр  семьдесят.

— Не порть драму.

Он рассмеялся.

Я откусила картошку.

— Кстати, — сказала Одри слишком небрежно. — У Эммы сегодня свидание.

Я чуть не подавилась.

— Это кофе.

Майкл перестал улыбаться.

Совсем ненадолго.

Но я заметила.

— С кем?

— С Джейком.

— Вчерашним?

— Да.

Он взял стакан.

— Быстро.

— Что именно?

— Ничего. Просто быстро.

— Он предложил кофе.

— Я понял.

— И?

— И ничего.

Одри посмотрела на него.

Потом на меня.

Я не понравился этот взгляд.

— Что?

— Ничего, — сказала она.

— Вы оба сегодня слишком часто говорите «ничего».

Майкл пожал плечами.

— Мне просто интересно, что тебе в нём понравилось.

Я задумалась.

— Он симпатичный.

— Глубоко.

— Мы разговаривали десять минут. Что я должна сказать? Что меня поразила структура его личности?

Одри рассмеялась.

Майкл тоже усмехнулся.

— Ладно. Засчитано.

— И он нормально общается.

— Это уже достижение?

— После некоторых мужчин — да.

— О ком речь?

— Не о тебе.

— Теперь обидно.

Телефон завибрировал.

Сообщение Джейка.

Я выберу место возле твоего университета. Чтобы тебе было удобно.

Я улыбнулась.

Не широко.

Но Одри, конечно, заметила.

— Он?

— Да.

— Что написал?

— Что выберет кофейню рядом.

— Милый.

Майкл отпил кофе.

— Очень.

Я посмотрела на него.

— Что за тон?

— Какой?

— Вот этот.

— Нормальный.

— Ты ревнуешь? — неожиданно спросила Одри.

Я повернулась к ней.

Майкл почти подавился.

— Что?

— Я спросила.

— Нет.

— Очень убедительно.

— Коллинз, ты ненормальная.

— Это не ответ.

Он посмотрел на меня.

Потом снова на неё.

— Я не ревную Эмму.

— Хорошо.

— Мы друзья.

— Хорошо.

— Ты специально?

— Немного.

Я засмеялась.

— Оставь его.

— Спасибо, — сказал Майкл.

— Ты тоже слишком нервный.

— Я единственный нормальный за этим столом.

Мы с Одри одновременно посмотрели на него.

— Что?

Я покачала головой.

— Ничего.

До четырёх день прошёл удивительно легко.

У нас было ещё две пары.

На одной я почти уснула.

Не в прямом смысле.

Но впервые поймала себя на том, что смотрю на часы не потому, что преподаватель плохо объясняет, а потому, что мне хотелось лечь лицом на стол.

Одри нарисовала в моём блокноте надгробие.

Здесь покоится Эмма Брукс.
Причина смерти: два коктейля.

Я увидела и едва не рассмеялась вслух.

Под надгробием дописала:

Убийца: Одри Коллинз.

Она добавила:

Невиновна. Отсутствует состав преступления.

Я посмотрела на неё.

— Ты сейчас использовала юридический термин.

— Ты плохо на меня влияешь.

— Поздно.

Мы снова засмеялись.

И, наверное, впервые за долгое время университетский день ощущался не как последовательность задач.

Я всё ещё слушала.

Записывала.

Отвечала.

Но между этим существовало что-то ещё.

Шутки.

Сообщения.

Глупые рисунки.

Картошка в десять утра.

Предстоящее свидание, которое я упорно называла кофе.

Обычная жизнь.

Мне нравилось.

В три сорок я вошла в аудиторию, где должна была пройти встреча команды по турниру.

Лорен уже была там.

— Ты ужасно выглядишь.

Я остановилась.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Очень мотивирует.

Она улыбнулась.

— Бар?

— Почему все знают?

— Майкл.

Я медленно повернулась.

Он только вошёл следом.

— Предатель.

— Я ничего не рассказывал.

— Тогда откуда?

Лорен подняла телефон.

— Instagram Одри.

Я повернулась к подруге.

— Что ты выложила?

Она замерла возле двери.

— Ничего страшного.

— Одри.

— Просто видео.

— Какое видео?

— Где ты танцуешь.

Мир остановился.

— Что?

Майкл уже смеялся.

— О нет.

Я достала телефон.

Открыла её историю.

И увидела себя.

Пять секунд.

Я танцевала рядом с Одри.

Смеялась.

Волосы были распущены.

В руке бокал.

На фоне Майкл зачем-то изображал движения человека, которого било током.

Подпись:

Мы всё-таки вытащили её из библиотеки ❤️

Я медленно подняла глаза.

— Удали.

— Уже почти сутки прошло.

— Удали.

— Ты там красивая!

— Одри.

— И весёлая.

— Одри.

— Ладно!

Она достала телефон.

— Удаляю.

Майкл вытер слезу.

— Почему меня ты не попросила удалить?

— Потому что тебя там всё равно невозможно узнать за этими ужасными движениями.

— Это был танец.

— Это был приступ.

Лорен рассмеялась.

— Я бы оставила.

— Нет.

— Ты слишком переживаешь.

— Я не переживаю.

Она посмотрела на меня.

Я выдохнула.

— Хорошо. Немного.

— Кто мог увидеть?

— Половина университета.

— У Одри не половина университета в подписчиках.

— Достаточно.

В голове неожиданно мелькнула совершенно лишняя мысль.

Стерлинг мог увидеть.

Я сразу её оттолкнула.

Во-первых, я даже не знала, подписан ли он на Одри.

Скорее всего, нет.

Почему преподаватель вообще должен быть подписан на студентку?

Во-вторых, даже если каким-то невероятным образом увидел — и что?

Мне двадцать два.

Я была в баре.

Танцевала.

Не совершила преступление.

И не обязана соответствовать образу идеальной студентки двадцать четыре часа в сутки.

— Всё, — сказала Одри. — Удалила.

— Спасибо.

— Жалею.

— Переживёшь.

Лорен хлопнула ладонями.

— Хорошо. Теперь, когда кризис репутации Брукс урегулирован, можем начать?

— Очень смешно.

Мы расселись.

Сегодня нужно было разобрать первое тренировочное дело и окончательно распределить задачи.

Я открыла ноутбук.

— Я вчера отправила план.

— Видели, — сказала Хлоя.

— И?

— Нормальный.

— «Нормальный» — это хорошо или плохо?

— От тебя? Прекрасно.

Я нахмурилась.

— Что это значит?

Майкл ответил:

— Что ты впервые не расписала нам время туалета.

Я бросила в него ручку.

Он поймал.

— Видите? Похмелье сделало её агрессивной.

— Верни.

— Скажи «пожалуйста».

— Майкл.

— Уже возвращаю.

Мы начали работать.

И я старалась делать то, о чём договорились.

Не хватать каждую задачу.

Не исправлять людей на середине предложения.

Не предлагать переделать всё только потому, что сама сформулировала бы иначе.

Это оказалось сложнее, чем хотелось признать.

Когда Дэвид предложил структуру письменной позиции, мне сразу захотелось сказать, что третий блок лучше поставить перед вторым.

Я промолчала.

Прочитала ещё раз.

И поняла, что его вариант тоже работает.

Не так, как сделала бы я.

Но работает.

— Что? — спросил Дэвид.

— Ничего.

— У тебя было лицо.

— Какое?

— Ты хотела что-то сказать.

Я улыбнулась.

— Хотела поменять два раздела местами.

— Почему не сказала?

— Потому что твой вариант тоже нормальный.

Все посмотрели на меня.

Я вздохнула.

— Не начинайте.

Хлоя тихо сказала:

— Мне нравится капитан 2.0.

— Ещё слово — верну старую версию.

— Молчу.

Мы рассмеялись.

К пяти встреча закончилась.

Я посмотрела на часы.

Пять ноль три.

Свидание.

Нет.

Кофе.

В пять тридцать.

Майкл заметил.

— Убегаешь?

— Да.

— Джейк?

— Да.

— Удачи.

На этот раз без странной интонации.

Просто нормально.

— Спасибо.

Одри уже стояла рядом с сумкой.

— Мне ехать с тобой?

— Зачем?

— Моральная поддержка.

— На свидание?

— На кофе.

Я посмотрела на неё.

Она улыбнулась.

— Наконец-то.

— Я сама доберусь.

— Потом напишешь.

— Нет.

— Эмма.

— Посмотрим.

— Это «да».

Я надела пальто.

— Увидимся дома.

— Не возвращайся слишком рано!

Несколько человек обернулись.

Я закрыла глаза.

— Ты можешь говорить тише?

— Нет.

— Я заметила.

На улице было прохладно.

Я направилась к кофейне, адрес которой Джейк прислал час назад.

До неё оказалось всего семь минут пешком.

На полпути я поймала своё отражение в витрине.

Джинсы.

Серый свитер.

Пальто.

Волосы всё ещё в хвосте.

Практически без макияжа.

Утром я бы сказала, что выгляжу недостаточно хорошо для свидания.

Сейчас...

Мне было всё равно.

Ну, почти.

Я остановилась.

Достала телефон.

Посмотрела на себя в камеру.

Всё-таки нанесла блеск для губ.

— Только блеск, — сказала самой себе.

Женщина, проходившая мимо, странно посмотрела.

Я убрала телефон.

Отлично.

Теперь я ещё и разговариваю сама с собой на улице.

Кофейня оказалась небольшой.

Тёплой.

С тёмным деревом, мягкими креслами и огромным окном на улицу.

Джейк уже ждал.

Он встал, когда увидел меня.

— Привет.

— Привет.

Он улыбнулся.

— Ты пришла.

— Ты сомневался?

— После твоего ночного сообщения «я не пьяная если что» — немного.

Я закрыла лицо ладонью.

— Господи.

Он рассмеялся.

— Не переживай. Это было мило.

— Никогда больше не напоминай.

— Договорились.

Я сняла пальто.

— Я правда это написала?

— Да.

— Ужас.

— Могло быть хуже.

— Что хуже?

— Могла позвонить бывшему.

— У меня нет бывшего.

— Тогда действительно всё прошло идеально.

Я рассмеялась.

Легко.

Без необходимости что-то придумывать.

Мы заказали кофе.

Сегодня запах уже не вызывал отвращения, поэтому я взяла латте.

Джейк — американо.

— Как твой день?

— Начался трагично.

— Похмелье?

— Не произноси это слово.

— Два коктейля?

Я прищурилась.

— Откуда ты знаешь?

— Ты вчера сказала.

— Я слишком много тебе рассказывала.

— Только основное.

— Теперь мне страшно.

— Я могу составить список.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Разговор шёл легко.

Джейк учился не на юридическом.

Он был на последнем курсе бизнес-школы.

Работал несколько дней в неделю в стартапе своего знакомого.

Хотел после выпуска переехать в Нью-Йорк.

Любил баскетбол.

Не любил читать.

На последнем я немного напряглась.

— Совсем?

— Ну, учебное читаю.

— А книги?

— Последний раз, наверное, в школе.

— Это ужасно.

Он рассмеялся.

— Вот. Я знал, что юрист меня осудит.

— Это не юридическое осуждение.

— Личное?

— Немного.

— Значит, теперь обязан прочитать книгу?

— Одну.

— Какую?

Я задумалась.

— Не знаю.

— Тогда домашнее задание не принято.

— Я подберу.

— Договорились.

Он был приятным.

Правда.

С ним не хотелось спорить каждую секунду.

Не приходилось доказывать каждую мысль.

Разговор просто двигался.

От музыки к путешествиям.

От университета к Бостону.

От Бостона к еде.

Джейк рассказал, что умеет готовить только три блюда.

— Макароны считаются блюдом?

— Зависит от того, насколько плохи остальные два.

— Омлет.

— Нормально.

— И тосты.

Я засмеялась.

— Тосты не блюдо.

— Тогда два.

— Выживать сможешь.

— Поэтому мне нужна девушка, которая умеет готовить.

Я подняла брови.

— Опасная фраза.

Он моментально понял.

— Нет. Звучало ужасно.

— Немного.

— Переформулирую: мне нужен повар.

— Уже лучше.

Мы оба рассмеялись.

Он не пытался казаться умнее, чем был.

Не обижался, когда я подкалывала.

Мне это нравилось.

Через час я посмотрела на время и удивилась.

Шесть сорок.

— Тебе нужно идти? — спросил он.

— Нет. Просто думала, прошло меньше.

— Это хороший знак?

Я улыбнулась.

— Возможно.

— Уже второй раз слышу от тебя «возможно».

— Не привыкай.

Фраза вылетела автоматически.

И тут же в памяти возник другой голос.

«Не привыкайте».

Стерлинг.

Я замолчала на долю секунды.

Джейк ничего не заметил.

— Тогда хотя бы попробую.

Я сделала глоток кофе.

Раздражение на себя появилось мгновенно.

Почему?

Почему вообще одна обычная фраза должна была напомнить мне о нём?

Я сидела на свидании.

С симпатичным парнем.

Который мне нравился.

Может быть.

И меньше всего мне сейчас нужен был Райан Стерлинг в моей голове.

— Всё нормально? — спросил Джейк.

— Да.

— Ты на секунду отключилась.

— Устала.

— После вчерашнего?

— Да. Спишем всё на это.

— Тогда не буду задерживать.

— Нет, всё нормально.

Он посмотрел на меня.

— Ещё увидимся?

Вопрос был прямым.

Мне это понравилось.

Я не стала искать причины.

Не стала думать, подходит ли он под список качеств, который я когда-то озвучивала Одри.

Не стала представлять отношения на три года вперёд.

— Да.

Он улыбнулся.

— Отлично.

Мы вышли около семи.

На улице уже стемнело.

— Подвезти? — спросил Джейк.

— Моя машина возле вчерашнего бара.

— Серьёзно?

— Не спрашивай.

— Могу отвезти туда.

Я задумалась.

— Давай.

Его машина стояла через квартал.

По дороге он рассказывал историю о том, как однажды оставил свою машину возле аэропорта не на той парковке и искал её почти два часа.

— И ты после этого смеёшься над моей?

— Твоя хотя бы стоит там, где ты её оставила.

— Надеюсь.

— Если нет, вечер станет интереснее.

— Не говори так.

Машина была на месте.

Целая.

Я испытала совершенно непропорциональное облегчение.

Джейк остановился рядом.

— Вот и она?

— Да.

— Хорошая.

— Спасибо.

Я расстегнула ремень.

— И спасибо за кофе.

— Тебе спасибо, что пришла.

Я открыла дверь.

— Эмма.

Я обернулась.

— Да?

— Я правда напишу.

— Хорошо.

— И книгу жду.

Я улыбнулась.

— Подберу.

— Спокойной ночи.

— Пока.

Я вышла.

Он уехал только после того, как я села в свою машину.

Мило.

Я завела двигатель.

Телефон сразу подключился к системе.

Сообщение от Одри появилось на экране.

???

Через минуту:

Я УМИРАЮ ОТ ЛЮБОПЫТСТВА

Потом:

ЭММА

Я рассмеялась.

Позвонила ей.

Она ответила после первого гудка.

— НУ?!

Я отодвинула телефон от уха.

— Господи.

— Как прошло?

— Нормально.

— Нормально — это плохо.

— Хорошо.

— Насколько хорошо?

— Одри.

— Он поцеловал тебя?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы выпили кофе.

— Люди целуются после кофе.

— Мы виделись второй раз.

— И?

— И ничего.

— Он тебе нравится?

Я выехала с парковки.

— Да.

На другом конце стало тихо.

— Что?

— Я сказала да.

— Я слышала. Просто не ожидала, что ты ответишь сразу.

Я улыбнулась.

— Он приятный.

— Симпатичный?

— Да.

— Высокий?

— Ты его видела.

— Я была занята.

— Чем?

— Майклом.

Я подняла брови.

— В смысле?

— Не в этом смысле.

— А в каком?

— Он рассказывал что-то.

— Подозрительно.

— Не меняй тему.

— Он симпатичный.

— И?

— И нормальный.

— Ещё встретитесь?

— Да.

Одри издала какой-то счастливый звук.

— Только не начинай планировать свадьбу.

— Я уже выбираю платье.

— Положу трубку.

— Ладно-ладно.

Я остановилась на красном.

— Ты дома?

— Да.

— Что на ужин?

— Я заказала китайскую еду.

— Люблю тебя.

— Я знаю.

— Буду через двадцать минут.

— Жду.

Я завершила звонок.

Светофор сменился.

Я поехала дальше.

И всё было хорошо.

Правда.

Хорошее свидание.

Нормальный парень.

Приятный вечер.

И почему-то где-то на заднем плане мысли всё равно существовало сравнение, которое я совершенно не просила.

С Джейком было легко.

Со Стерлингом — никогда.

С Джейком я не думала над каждым ответом.

Со Стерлингом любое предложение могло превратиться в спор.

Джейк смеялся открыто.

Стерлинг чаще ограничивался этой едва заметной улыбкой.

Джейк прямо сказал, что хочет увидеть меня снова.

А Стерлинг...

Я резко повысила громкость музыки.

Нет.

Вообще нет.

Нельзя сравнивать мужчину, с которым я только что была на свидании, с собственным преподавателем.

Это уже не просто странно.

Это глупо.

Стерлинг не был вариантом.

Не был мужчиной, которого следовало рассматривать в этом контексте.

Он был моим преподавателем.

Точка.

Я подъехала к дому.

Припарковалась.

Взяла сумку.

И прежде чем выйти, посмотрела на телефон.

Новое сообщение.

На секунду сердце почему-то дёрнулось.

Джейк.

Разумеется.

Мне понравилось. Повторим на выходных?

Я улыбнулась.

Давай :)

Отправила.

И на этот раз поставила смайлик совершенно осознанно.

— Покажи его.

— Нет.

— Эмма.

— Ты видела его вчера.

— Я хочу профиль.

Я сидела на кухне, ела лапшу прямо из коробки и наблюдала, как Одри пытается отнять у меня телефон.

— Ты ненормальная.

— Мне нужно понять.

— Что?

— Подходит ли он тебе.

— По Instagram?

— Очень многое можно понять по Instagram.

— Это одна из самых страшных вещей, которые ты говорила.

Она всё-таки схватила телефон.

— Одри!

— Пароль знаю!

— Я поменяю.

Она быстро открыла приложение.

— Джейк... Джейк...

— Верни.

— Нашла.

Я встала.

Она убежала на другую сторону островка.

— Ты ребёнок.

— Подожди.

Она листала.

— О.

— Что «о»?

— Красивый.

— Я говорила.

— Очень красивый.

— Верни телефон.

— Есть фотографии без футболки.

— Одри!

Она рассмеялась.

— Хороший пресс.

Я всё-таки вырвала телефон.

— Всё. Хватит.

— Я одобряю.

— Какое облегчение.

— А он знает про Стерлинга?

Я замерла.

— Что?

Одри тоже перестала улыбаться.

— Ничего такого. Просто...

— Что он должен знать про Стерлинга?

— Ничего.

— Тогда зачем спросила?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Просто интересно.

— Стерлинг мой преподаватель.

— Я знаю.

— И Джейку незачем вообще о нём знать.

— Согласна.

Я положила телефон на стол.

— Ты иногда говоришь странные вещи.

— Я знаю.

Несколько секунд мы молчали.

Потом она потянулась к коробке с моей лапшой.

Я ударила её палочками по руке.

— Это моё.

— У меня закончилось.

— Закажи ещё.

— Дай одну.

— Нет.

— Ты жадная.

— Да.

— Новая Эмма мне нравилась больше.

— Она закончилась.

— Быстро.

Я засмеялась и всё-таки подвинула коробку.

— Бери.

— Люблю тебя.

— Я знаю.

Позже Одри ушла в душ.

Я осталась в гостиной одна.

На журнальном столике лежал ноутбук.

Я посмотрела.

Потом на часы.

Девять двадцать.

Завтра четверг.

Международное право в четыре.

Тысяча слов к трём тридцати.

Я ещё не закончила письменную позицию.

Нормальная Эмма открыла бы ноутбук прямо сейчас и сидела до полуночи.

Новая Эмма...

Я взяла пульт.

Включила телевизор.

Полежала ровно две минуты.

Потом посмотрела на ноутбук.

— Ненавижу тебя.

Он молчал.

Я открыла.

Не потому что обязана быть идеальной.

Просто потому что дедлайн завтра.

Это всё-таки разные вещи.

Работа заняла сорок минут.

Не три часа.

Я не переписывала каждый абзац пять раз.

Не искала ещё десять источников.

Прочитала.

Исправила пару фраз.

Посмотрела на счётчик слов.

Девятьсот двадцать семь.

Достаточно.

Палец завис над кнопкой отправки.

Можно было ещё улучшить.

Конечно можно.

Всегда можно.

Я вспомнила Одри.

Харпера.

Лорен.

Себя вчера в баре.

И нажала «отправить».

Экран показал:

Submitted.

Я выдохнула.

Вот и всё.

Никто не умер.

Я закрыла ноутбук.

Через несколько секунд пришло автоматическое подтверждение от курса международного права.

Я не открыла.

Потом ещё одно уведомление.

Новое сообщение в Instagram.

Джейк прислал фотографию книги.

Какой-то популярный детектив.

Нашёл дома единственную. Считается?

Я рассмеялась.

Ответила:

Начало положено.

Он:

Гордишься мной?

Я:

Пока рано.

Он:

Жестоко.

Я улыбнулась.

И в этот момент на экране ноутбука, который я ещё не успела окончательно закрыть, всплыло уведомление университетского портала.

Feedback available — International Law.

Я замерла.

Что?

Я только что отправила работу.

Не мог же Стерлинг проверить её за десять секунд.

Я открыла.

Оказалось, это комментарий к прошлому короткому заданию.

Всего одна строка.

Сильная аргументация. Но вы снова пытаетесь ответить на вопрос шире, чем он задан. Иногда точность требует остановиться раньше. — R. Sterling

Я перечитала.

Потом ещё раз.

И неожиданно рассмеялась.

Не потому, что это было смешно.

Потому что он каким-то образом сумел одной строкой описать половину моей личности.

«Иногда точность требует остановиться раньше».

Я закрыла страницу.

— Хорошо, профессор Стерлинг.

Никто не ответил.

Я поставила ноутбук на стол.

Телефон снова завибрировал.

Джейк:

Кстати, ты свободна в субботу?

Два совершенно разных мира существовали одновременно.

Один — простой.

Понятный.

В котором симпатичный парень приглашал меня на свидание.

Другой — тот, в котором преподаватель писал мне комментарий о структуре юридического ответа, а я почему-то слышала его голос, читая одну строчку на экране.

Я взяла телефон.

Ответила Джейку:

После обеда — да.

И только потом выключила ноутбук.

Потому что в одном Одри всё-таки была права.

Иногда не нужно превращать каждую мысль в проблему.

Даже если проблема уже начинала подозрительно напоминать высокого преподавателя международного права с раздражающе хорошей памятью и привычкой всегда задавать ещё один вопрос.