Между нами - кафедра

Среда началась намного спокойнее.

Наверное, потому что вчерашнее волнение осталось позади.

Первый учебный день закончился.

Я пережила знакомство с новым преподавателем, успела поспорить с ним прямо на первой лекции, промокнуть под дождём, провести почти час в библиотеке и убедить себя, что совершенно не думаю о Райане Стерлинге.

Последний пункт, пожалуй, оказался самым сомнительным.

Будильник прозвенел ровно в семь.

На этот раз я не проснулась раньше.

Лишь сонно протянула руку к телефону и отключила сигнал, даже не открывая глаз.

За стеной было тихо.

Никакого грохота.

Никаких падающих сковородок.

Никаких попыток Одри приготовить завтрак ценой человеческих жертв.

Я приоткрыла один глаз.

Подозрительно.

Слишком подозрительно.

В квартире царила такая тишина, что я даже услышала, как где-то за окном пролетел вертолёт.

— Одри? — негромко позвала я.

Ответа не последовало.

Я села на кровати, накинула халат и вышла в коридор.

Кухня оказалась пустой.

На столешнице стояла кружка.

Рядом лежала записка, написанная знакомым размашистым почерком.

«Не пугайся. Я жива. Побежала в салон, потому что записалась ещё месяц назад и совершенно забыла. Вернусь к обеду. Омлет не трогала. Его там нет. И это хорошая новость».

Я невольно рассмеялась.

Ниже была пририсована маленькая рожица.

«P.S. Не забудь сегодня забрать машину. Сервис звонил вчера, пока ты была в душе. Они просили передать».

Точно.

Вчера вечером я настолько задумалась о прошедшем дне, что совершенно вылетело из головы сообщение администратора сервисного центра.

Моя машина уже несколько дней стояла у них.

Ничего серьёзного.

После планового технического обслуживания пришлось заказать одну деталь, поэтому автомобиль задержали почти на неделю.

Именно поэтому вчера и позавчера мы ездили в университет на метро.

Обычно же я предпочитала садиться за руль сама.

Я поставила чайник и посмотрела в окно.

В отличие от вчерашнего утра, сегодня небо оказалось почти безоблачным.

Солнце уже отражалось в стеклянных фасадах соседних домов.

Бостон выглядел умытым после ночного дождя.

На асфальте ещё блестели лужи.

Люди спешили на работу.

Кто-то выгуливал собаку.

Кто-то, держа в одной руке кофе, а в другой телефон, явно пытался успеть сразу в несколько мест.

Город снова жил своей обычной жизнью.

Телефон завибрировал.

На экране появилось незнакомое имя.

— Доброе утро, мисс Брукс, — раздался вежливый мужской голос. — Вас беспокоит сервисный центр «Boston Motors». Хотели сообщить, что ваш автомобиль полностью готов. Вы можете забрать его сегодня в любое удобное время до семи вечера.

— Отлично. Спасибо. После занятий заеду.

— Будем ждать.

Я положила телефон на стол и поймала себя на том, что настроение стало ещё лучше.

Не потому, что вернётся машина.

Хотя и поэтому тоже.

Просто было приятно понимать, что жизнь постепенно возвращается в привычный ритм.

Через сорок минут я уже закрывала дверь квартиры.

В лифте неожиданно оказалось пусто.

Редкость для нашего дома.

Спустившись в холл, я автоматически посмотрела на часы.

Восемь двадцать семь.

До университета на метро оставалось около двадцати минут.

Более чем достаточно.

Возле входа в дом прохладный воздух сразу напомнил, что осень всё-таки наступила.

Я застегнула жакет и направилась к станции.

В голове постепенно выстраивался план дня.

Сегодня не было международного права.

Не было Райана Стерлинга.

И, если честно, это даже радовало.

После вчерашнего разговора в библиотеке мне хотелось немного... выдохнуть.

Нет, я не избегала его.

Скорее пыталась вернуть мыслям привычный порядок.

Потому что весь вчерашний вечер ловила себя на том, что мысленно возвращаюсь к нескольким коротким фразам.

«Я говорю "возможно", когда хочу, чтобы вы продолжили думать».

Глупость какая.

Сколько преподавателей говорили мне что-то похожее за четыре года?

Десятки.

Почему именно эта фраза не выходила из головы?

Я раздражённо поправила ремень сумки.

Наверное, потому что вчера был первый день.

Потому что всё новое запоминается сильнее.

И только.

Другого объяснения быть не могло.

— Доброе утро!

Едва я вошла в холл юридического факультета, как услышала знакомый голос.

Майкл.

Он стоял возле информационного стенда, листая расписание.

— Доброе.

— Ты сегодня без напарницы?

— Одри ушла по делам.

— Значит, мне повезло.

— Не торопись с выводами.

Он усмехнулся.

— Уже успела поспорить с кем-нибудь по дороге?

— Нет.

— День только начинается.

Я покачала головой.

— Иногда мне кажется, что ты специально пытаешься вывести меня из себя.

— Получается?

— Пока нет.

— Жаль.

Мы направились к аудитории.

По пути Майкл рассказывал о каком-то новом факультативе, который собирались открыть в середине семестра.

Я слушала вполуха.

Потому что внимание неожиданно привлекло объявление на большом электронном экране в холле.

Студенческий турнир по судебным дебатам. Регистрация открыта до конца недели.

— Не смей, — сразу сказал Майкл.

— Что?

— Я знаю этот взгляд.

— Какой?

— Ты уже решила участвовать.

— Пока только читаю объявление.

— Именно так всё и начинается.

Я улыбнулась.

— Не преувеличивай.

— За четыре года я научился распознавать опасность.

— Спасибо за доверие.

— Это не доверие. Это опыт.

Мы одновременно рассмеялись.

Впервые за долгое время я почувствовала, что семестр действительно начался.

Не вчера.

Сегодня.

Когда исчезло напряжение первого дня и университет снова стал тем местом, где всё привычно: шумные коридоры, споры перед аудиториями, запах кофе и бесконечные разговоры о предстоящих заданиях.

И именно сейчас впереди начиналась самая интересная часть года.

Занятия начались ровно в девять.

Профессор Харпер, как и всегда, вошёл в аудиторию за минуту до звонка, поставил на кафедру термокружку с кофе и неторопливо снял пиджак.

— Доброе утро.

— Доброе утро, профессор, — почти хором ответила аудитория.

— Надеюсь, вчера все успели отдохнуть после первого учебного дня.

По выражениям лиц студентов было понятно, что не успел почти никто.

Харпер усмехнулся.

— Отлично. Тогда можно начинать.

Сегодняшняя лекция оказалась гораздо спокойнее, чем вчерашняя. Никто не спорил, не перебивал и не пытался проверить преподавателя на прочность. Даже Майкл вёл себя непривычно тихо, сосредоточенно записывая комментарии.

Я поймала себя на мысли, что всё время жду вопроса.

Такого, на который нельзя ответить определением из учебника.

Такого, который заставит думать.

И только через несколько минут поняла, почему.

Вчерашняя лекция.

Я мысленно закатила глаза.

Прекрати.

Это просто другой преподаватель.

Не нужно сравнивать.

Я заставила себя сосредоточиться на конспекте.

После первой пары у нас было десять минут до следующего семинара.

Коридоры быстро заполнились студентами.

Кто-то торопился в соседний корпус.

Кто-то стоял возле автоматов с кофе.

Несколько человек уже успели занять подоконники и что-то бурно обсуждали.

— Брукс!

Я обернулась.

К нам быстрым шагом шла Лорен — председатель юридического общества.

Вчера она уже пыталась уговорить меня вступить в совет.

По выражению её лица было понятно, что она не сдалась.

— Только не говори, что снова пришла меня вербовать.

— Именно это и собиралась сделать.

— Лорен.

— Нет, сначала выслушай.

Она протянула мне яркую папку.

— В этом году мы полностью меняем формат работы.

Больше практики.

Больше судебных процессов.

Больше встреч с адвокатами и судьями.

— Звучит интересно.

— Тогда соглашайся.

— Я сказала, что звучит интересно.

Это разные вещи.

Она тяжело вздохнула.

— Ты невозможна.

— Мне часто об этом говорят.

— Последний курс — идеальное время, чтобы стать наставником для младших студентов.

— Последний курс — идеальное время, чтобы закончить университет с остатками нервной системы.

Лорен рассмеялась.

— Ладно.

Я не сдаюсь.

Но сегодня оставлю тебя в покое.

— Очень благородно.

— До завтра.

— Это уже звучит не так благородно.

Она помахала рукой и скрылась в толпе.

Майкл покачал головой.

— Когда-нибудь она всё-таки уговорит тебя.

— Сомневаюсь.

— Ты любишь дебаты.

— Люблю.

— Любишь объяснять людям, почему они ошибаются.

— Иногда.

— Любишь выступать.

— Бывает.

— Тогда в чём проблема?

Я посмотрела на него.

— Во времени.

Он понимающе кивнул.

С этим аргументом спорить было сложно.

Следующий семинар проходил в небольшой аудитории на третьем этаже.

Столы здесь стояли не рядами, а полукругом.

Преподаватель специально рассаживал студентов так, чтобы все видели друг друга.

Это означало только одно.

Придётся говорить.

Сегодня обсуждали судебное решение, которое большинство успело прочитать ещё летом.

Разговор быстро оживился.

Один студент утверждал, что суд вышел за пределы своих полномочий.

Другая девушка уверяла, что иначе справедливого решения добиться было невозможно.

— Мисс Брукс?

Преподаватель повернулся ко мне.

— А вы что думаете?

Я закрыла ручку.

— Думаю, обе позиции слишком категоричны.

Несколько человек сразу посмотрели в мою сторону.

— Почему?

— Потому что решение нельзя оценивать отдельно от обстоятельств.

Если убрать контекст, можно доказать почти всё что угодно.

Но право редко существует без контекста.

Преподаватель улыбнулся.

— Продолжайте.

Я ещё несколько минут объясняла свою позицию.

Когда закончила, преподаватель только кивнул.

— Хороший анализ.

Майкл тихо усмехнулся.

— Что?

— За два дня ты уже получила два «хорошо».

— Завидуешь?

— Немного.

— Приятно слышать честность.

— Не привыкай.

После семинара мы с Майклом направились в кафетерий.

Очередь двигалась неожиданно быстро.

— Где Одри? — спросил он.

— Должна подъехать к обеду.

— Всё в порядке?

— Конечно.

Она просто записалась в салон ещё до начала учёбы.

— Понятно.

Мы взяли кофе и устроились возле окна.

Несколько минут разговаривали о расписании.

Потом Майкл неожиданно спросил:

— Слушай...

— М?

— Как тебе вчерашняя лекция Стерлинга?

Я подняла взгляд.

— Хорошая.

— Только хорошая?

— Очень хорошая.

— Вот.

Я так и думал.

— Что?

— Ты впервые похвалила нового преподавателя после первой же пары.

Я усмехнулась.

— Потому что было за что.

— Он тебя удивил?

Я задумалась.

— Да.

— Чем?

Ответ появился почти сразу.

— Тем, что ему действительно интересно услышать мнение студентов.

Большинство преподавателей задают вопросы, ожидая определённый ответ.

Если отвечаешь иначе — начинают исправлять.

Он не исправляет.

Он заставляет объяснить.

Майкл несколько секунд молчал.

Потом медленно кивнул.

— Знаешь...

— Что?

— Именно это я вчера хотел сказать.

Но ты всё равно начала бы спорить.

— Очень вероятно.

Мы одновременно рассмеялись.

В этот момент мой телефон завибрировал.

Одри.

— Доброе утро, мисс Брукс, — раздался её весёлый голос.

— Уже почти день.

— Не придирайся.

Я только что закончила.

Где вы?

— В кафетерии.

— Отлично.

Через двадцать минут буду.

И...

Она специально сделала паузу.

— Не начинай.

— Что?

— Я чувствую.

— Ничего ты не чувствуешь.

— Ты уже обсуждала профессора Стерлинга?

Я посмотрела на Майкла.

Он услышал последнюю фразу и едва не подавился кофе.

— Одри...

— Значит, обсуждала.

— Мы говорили о преподавателях.

— Конечно.

И именно о нём.

— Всё, до встречи.

Я сбросила вызов.

Майкл уже открыто смеялся.

— Даже спрашивать не буду.

— И правильно.

— Но она права.

— Нет.

— Вы действительно обсуждали Стерлинга.

— Потому что он ведёт наш курс.

— Именно.

Я покачала головой.

— Иногда мне кажется, что вы с Одри заключили какой-то тайный союз против меня.

— Иногда?

— Почти всегда.

Он широко улыбнулся.

— Это не союз.

Это забота.

— Очень сомнительная форма заботы.

— Зато весёлая.

Я только вздохнула.

Спорить не имело смысла.

Тем более с человеком, который явно получал удовольствие от каждого такого разговора.

Я сделала последний глоток кофе и посмотрела в окно.

Солнечный свет заливал университетский двор.

Студенты спешили между корпусами.

Кто-то смеялся.

Кто-то повторял конспекты прямо на ходу.

Всё было привычно.

Спокойно.

И именно в этот момент я вдруг вспомнила, что завтра снова четверг.

А значит...

Завтра снова международное право.

Эта мысль появилась неожиданно.

Настолько неожиданно, что я сама на неё разозлилась.

Я посмотрела на календарь в телефоне, словно надеялась обнаружить ошибку.

Нет.

Среда.

Завтра действительно четверг.

— О чём задумалась? — спросил Майкл.

— Ни о чём.

— Это лицо я знаю.

— Неужели?

— Да.

Обычно так ты выглядишь перед тем, как сказать что-нибудь, после чего кто-нибудь начинает спорить.

— Сегодня у меня выходной.

— Не верю.

Я улыбнулась.

— Иногда полезно отдыхать.

— Тебе?

— Представь себе.

Он покачал головой.

— Мир меняется.

Оставшаяся часть дня прошла спокойнее, чем вчера.

Не было ощущения первого дня.

Не было любопытных взглядов в сторону нового преподавателя.

Не было разговоров о том, каким окажется семестр.

Учёба постепенно входила в привычный ритм.

После обеда нас ждала ещё одна практическая работа.

На этот раз преподаватель разбил группу на команды по четыре человека и раздал каждой небольшое дело.

Нужно было определить слабые стороны позиции истца и ответчика.

Мне досталась команда с Майклом, Хлоей и Джошем.

— Только не начинайте раньше меня, — попросил Джош, открывая ноутбук.

— Почему? — спросила Хлоя.

— Потому что вы с Брукс за пять минут дойдёте до Верховного суда.

— Не преувеличивай.

— Я видел вас вчера.

Майкл усмехнулся.

— Это было красиво.

— Что именно?

— Как ты спорила со Стерлингом.

Я бросила на него взгляд.

— Мы обсуждали вопрос.

— Конечно.

— Именно так и было.

— Никто не спорит.

— Кроме тебя.

— Это моя обязанность.

Хлоя рассмеялась.

— Кажется, теперь я понимаю, почему про вас говорят, что если Брукс и Донован оказались в одной группе, остальные могут просто наблюдать.

— Неправда, — одновременно сказали мы с Майклом.

Повисла короткая пауза.

Хлоя приподняла бровь.

— Вы сейчас даже ответили одновременно.

Мы переглянулись и неожиданно рассмеялись.

— Ладно, — сказала я. — Давайте работать, пока преподаватель не решил, что мы обсуждаем всё, кроме задания.

Мы быстро распределили материалы.

Через несколько минут спор действительно начался.

Но уже по делу.

— Истец строит позицию только на договоре, — сказал Джош.

— Потому что других аргументов у него почти нет, — ответила Хлоя.

Я перелистнула страницу.

— Есть.

Все посмотрели на меня.

— Посмотрите приложение номер три.

Если переписка подлинная, ответчик сам признал нарушение условий.

Майкл наклонился ближе.

— Подожди...

Он быстро перечитал письмо.

— Чёрт.

Я не заметил.

— Потому что ты искал основное доказательство.

А иногда самые важные детали прячутся в приложениях.

Он несколько секунд смотрел на документ.

Потом поднял голову.

— Ты ведь вчера об этом уже говорила.

— О чём?

— Что сначала нужно увидеть всю картину.

Я не сразу поняла, о чём он.

Потом вспомнила лекцию.

«Люди рассказывают только ту часть истории, которая кажется им важной».

Я невольно улыбнулась.

— Наверное.

— Стерлинг на тебя уже влияет.

— Нет.

— Немного.

— Просто мысль правильная.

— Не спорю.

Она действительно правильная.

Через полчаса преподаватель подвёл итоги.

Наша группа оказалась одной из немногих, кто заметил скрытую переписку.

— Хорошая работа, — сказал он.

— Особенно понравилось, что вы не ограничились очевидными доказательствами.

Майкл посмотрел на меня.

— Засчитывай.

— Что?

— Это был твой аргумент.

— Наш.

— Иногда ты умеешь работать в команде.

— Не распространяй эту информацию.

— Почему?

— Репутация пострадает.

Когда занятия закончились, большинство студентов направились к парковке.

Я впервые за несколько дней поймала себя на мысли, что сейчас не пойду в метро.

Машина.

Телефон снова напомнил о сервисе.

Я открыла карту.

До него было всего пятнадцать минут пешком.

— Ты куда? — спросил Майкл.

— Забрать машину.

— Наконец-то.

А то уже начал привыкать ездить с тобой в метро.

— Мы ездили вместе всего два дня.

— Иногда и этого достаточно.

— До завтра.

— До завтра, Брукс.

Он ушёл в сторону общежитий.

Я медленно вышла за ворота университета.

Погода полностью изменилась.

После вчерашнего дождя воздух стал удивительно свежим.

По тротуарам тянулись длинные тени деревьев.

Город шумел совсем иначе, чем утром.

Кофейни были заполнены людьми.

На открытых террасах смеялись студенты.

Кто-то ехал на велосипеде.

Кто-то играл на саксофоне возле станции метро.

Я шла неторопливо.

Наверное, впервые за долгое время никуда не спеша.

Учёба закончилась.

Домой торопиться не хотелось.

Одри всё равно должна была вернуться только к вечеру.

Телефон тихо завибрировал.

Папа.

— Привет.

— Добрый день, Искательница чужих ошибок.

Я улыбнулась.

— Это теперь официальное прозвище?

— После вчерашнего разговора с матерью — да.

— Она уже всё рассказала?

— Она сказала только, что появился новый преподаватель.

— И?

— И ты с ним спорила.

— Мы обсуждали тему лекции.

— Конечно.

Я тихо рассмеялась.

— Почему никто мне не верит?

— Потому что мы слишком хорошо тебя знаем.

Я остановилась перед светофором.

— Как работа?

— Скучно.

— Никогда не поверю.

— Тогда скажу иначе.

Три клиента за день.

Один уверен, что закон на его стороне.

Второй уверен, что судья против него.

Третий уверен, что виноваты все вокруг.

— И кто прав?

— Пока никто.

Я улыбнулась.

Это был типичный отец.

Даже рассказывая о работе, он превращал всё в маленькую задачу.

— Сегодня вечером приедешь?

— Нет.

Завтра много занятий.

— Хорошо.

Мама всё равно собиралась приготовить твой любимый пирог.

— Вот теперь мне стало сложнее отказаться.

— Именно на это и был расчёт.

Мы ещё немного поговорили.

После разговора настроение стало удивительно тёплым.

Наверное, родители умели делать это лучше всех.

Несколькими фразами напоминать, что где-то всегда есть место, где тебя ждут.

Я убрала телефон в сумку и пошла дальше.

Впереди уже показалась вывеска сервисного центра.

Через несколько минут мне должны были вернуть машину.

И почему-то казалось, что именно с этого момента семестр окончательно войдёт в привычную колею.

Я ещё не знала, насколько ошибалась.

Автоматические двери сервисного центра бесшумно разъехались в стороны.

Внутри пахло новой резиной, полиролью и свежим кофе.

За стойкой администратора стоял тот самый мужчина, который утром звонил мне.

Увидев меня, он сразу улыбнулся.

— Мисс Брукс?

— Да.

— Добрый день. Ваш автомобиль уже готов. Осталось только подписать документы.

Он протянул планшет.

Пока я ставила подпись, молодой сотрудник вынес ключи.

— Мы также полностью помыли машину.

— Спасибо.

— Это входит в обслуживание.

Через несколько минут он проводил меня на парковку.

Я невольно улыбнулась.

Чёрная Audi A5 Sportback блестела на солнце так, будто только что выехала из автосалона.

— Красавица, — сказал сотрудник, заметив мой взгляд.

— Согласна.

Я провела ладонью по крыше автомобиля.

Странно, насколько быстро можно привыкнуть к обычным вещам.

Всего несколько дней без машины — и уже казалось, будто я не садилась за руль несколько месяцев.

— Всё проверили, — продолжил сотрудник. — Замена детали выполнена, диагностика завершена. Если возникнут вопросы — звоните.

— Хорошо. Спасибо.

Я села за руль.

Салон встретил знакомым запахом кожи.

На пассажирском сиденье всё ещё лежали солнечные очки, которые я бросила туда на прошлой неделе.

Я включила двигатель.

Тихое урчание мотора почему-то сразу успокоило.

— Ну что, — тихо сказала я машине. — Надеюсь, больше никаких сюрпризов.

Навигатор автоматически предложил маршрут домой.

Я посмотрела на экран.

До квартиры — двадцать три минуты.

Можно было сразу поехать домой.

Можно было заехать в торговый центр.

А можно...

Я сама не заметила, как повернула не в сторону дома, а к набережной.

Осенний Бостон был красив по-особенному.

Не ярко.

Не броско.

А спокойно.

Деревья только начинали желтеть.

Ветер с реки становился прохладнее.

На скамейках сидели люди с бумажными стаканчиками кофе.

Кто-то читал книгу.

Кто-то разговаривал по телефону.

Кто-то просто смотрел на воду.

Я припарковалась неподалёку и вышла из машины.

Иногда мне нравилось гулять здесь одной.

Без спешки.

Без расписания.

Без необходимости куда-то успевать.

Телефон снова завибрировал.

Одри.

— Ну?

— Что «ну»?

— Забрала?

— Забрала.

— Покажи.

— Сейчас?

— Конечно сейчас.

Я закатила глаза, хотя она этого не видела.

Через минуту отправила фотографию машины.

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Я скучала по ней сильнее, чем по тебе».

Я быстро напечатала:

«Очень приятно».

Следующее сообщение:

«Ты где вообще?»

«На набережной».

«Одна?»

«Да».

«Ты заболела?»

Я рассмеялась.

«Почему сразу заболела?»

«Потому что обычно после занятий ты либо дома, либо в библиотеке».

Я задумалась.

Она была права.

Наверное, впервые за долгое время я действительно никуда не торопилась.

«Решила немного погулять».

Ответ задержался почти на минуту.

Потом Одри написала:

«Правильно».

Всего одно слово.

Но почему-то именно оно заставило меня улыбнуться.

Я медленно шла вдоль воды.

Ветер трепал волосы.

На другом берегу отражались стеклянные небоскрёбы.

Солнце постепенно опускалось ниже.

В такие моменты Бостон казался совсем другим.

Более тихим.

Почти домашним.

— Эмма?

Я остановилась.

Голос был незнакомым.

Обернувшись, увидела девушку примерно моего возраста.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Потом она широко улыбнулась.

— Это же ты!

Я нахмурилась.

Лицо казалось знакомым, но вспомнить никак не получалось.

Она будто прочитала мои мысли.

— Сара.

Мы вместе проходили летнюю практику после второго курса.

И только тогда я вспомнила.

Нью-Йорк.

Небольшая юридическая фирма.

Практика длиной почти два месяца.

Сара работала в другой группе, но несколько раз мы пересекались.

— Сара!

— Я уже решила, что ты меня совсем забыла.

— Нет, просто не сразу узнала.

Она рассмеялась.

— Всё нормально.

Мы обнялись.

— Ты всё ещё учишься?

— Последний курс.

— Ничего себе...

Она покачала головой.

— Время летит.

— А ты?

— Уже работаю.

Помнишь мистера Хейса?

— Руководителя практики?

— Да.

Он предложил место после выпуска.

Я невольно улыбнулась.

— Поздравляю.

— Спасибо.

Мы ещё несколько минут разговаривали.

Оказалось, Сара часто приезжает в Бостон по работе.

Обменялись номерами.

Пообещали обязательно встретиться.

Когда она ушла, я снова посмотрела на реку.

Странное чувство.

Последний курс действительно означал, что совсем скоро университет закончится.

Все эти люди постепенно начнут жить своей жизнью.

Кто-то уедет.

Кто-то откроет собственную практику.

Кто-то вообще сменит профессию.

Впервые эта мысль показалась не абстрактной.

А очень реальной.

Я медленно выдохнула.

— Остался всего год...

Эти слова прозвучали совсем иначе, чем вчера утром.

Не тревожно.

Скорее...

Неизбежно.

Телефон снова ожил.

На этот раз пришло уведомление из университетского приложения.

«Напоминание: завтра в 16:00 — Международное право. Аудитория 407.»

Я задержала взгляд на экране чуть дольше, чем собиралась.

Потом заблокировала телефон.

И неожиданно поймала себя на мысли, что мне действительно интересно завтрашнее занятие.

Не потому, что хотелось снова поспорить.

И не потому, что преподаватель оказался молодым или привлекательным.

А потому, что впервые за долгое время появился человек, который не давал готовых ответов.

Он заставлял искать их самостоятельно.

И это было намного интереснее любой оценки.

Я ещё несколько секунд смотрела на погасший экран телефона.

Потом убрала его в карман жакета и снова перевела взгляд на реку.

Вода медленно колыхалась под порывами ветра.

Где-то вдали протяжно прозвучал гудок катера.

Несколько чаек кружили над причалом, время от времени резко пикируя вниз.

Наверное, именно такие моменты помогали привести мысли в порядок лучше любого разговора.

Последние два дня выдались слишком насыщенными.

Первый учебный день.

Новый преподаватель.

Библиотека.

Возвращение привычной университетской жизни.

А теперь ещё и осознание того, что этот год станет последним.

Я медленно пошла обратно к машине.

По дороге домой движение оказалось неожиданно плотным.

На одном из перекрёстков образовалась пробка, и навигатор предложил объезд через старые кварталы Бостона.

Я без раздумий согласилась.

Музыка негромко играла в салоне.

Руки привычно лежали на руле.

Впервые за несколько дней всё казалось... обычным.

Именно этого мне и не хватало.

Когда постоянно пользуешься метро, день будто перестаёт принадлежать тебе.

Подстраиваешься под расписание поездов, толпу, пересадки.

За рулём всё было иначе.

Я сама выбирала маршрут.

Телефон, подключённый к системе автомобиля, тихо издал сигнал.

На экране появилось имя Одри.

Я ответила через громкую связь.

— Уже едешь?

— Да.

— Отлично.

Тогда у меня есть две новости.

— Начинай с хорошей.

— Я купила продукты.

— А плохая?

— Решила приготовить ужин.

Я громко рассмеялась.

— Одри...

— Не надо на меня так реагировать.

— После вчерашнего омлета я имею полное право волноваться.

— Очень смешно.

— Что сегодня в меню?

— Паста.

— Покупная или собственного производства?

— Не издевайся.

— Я просто уточняю степень опасности.

— Всё будет нормально.

— Именно это ты говорила вчера утром.

— В этот раз я посмотрела рецепт.

— Уже лучше.

— Между прочим, ты могла бы хоть иногда готовить сама.

— Могла.

— И?

— Но тогда ты лишишься возможности совершенствовать свои кулинарные навыки.

— Какая ты заботливая.

— Всегда пожалуйста.

Она ненадолго замолчала.

Потом уже серьёзнее спросила:

— День нормально прошёл?

— Да.

— Устала?

Я задумалась.

— Скорее голова устала.

— Из-за учёбы?

— Немного.

— Или...

Я сразу поняла, к чему она клонит.

— Нет.

— Даже не договорила.

— Потому что знаю тебя.

— Жаль.

— Одри.

— Всё-всё. Молчу.

Но по её голосу было понятно, что улыбаться она не перестала.

Когда я открыла дверь квартиры, из кухни действительно пахло пастой.

И... чесноком.

Очень большим количеством чеснока.

— Я дома!

— На кухне! — сразу отозвалась Одри.

Я сняла жакет, поставила сумку на диван и направилась к ней.

Она стояла у плиты в моём фартуке.

Точнее, в своём понимании того, как нужно носить фартук.

Он был завязан настолько небрежно, что в любой момент грозил развязаться.

На столешнице лежали нарезанные овощи.

Пармезан.

Соус.

И кулинарная книга, открытая почти на середине.

Я остановилась в дверях.

— Ты действительно готовишь по рецепту.

Она победно улыбнулась.

— Видишь?

Люди меняются.

— Неужели.

— Сегодня никаких экспериментов.

— Это меня успокаивает.

Она поставила передо мной ложку.

— Попробуй.

Я осторожно попробовала соус.

Несколько секунд молчала.

Одри напряжённо наблюдала за моим лицом.

— Ну?

— Если честно...

Она даже перестала дышать.

— Очень вкусно.

— Правда?

— Правда.

Она подняла руки вверх, будто только что выиграла судебный процесс.

— Я знала!

— Не преувеличивай.

— Нет, серьёзно!

Она засмеялась.

— Ты впервые за четыре года сказала, что моя еда вкусная.

— Потому что впервые за четыре года она действительно вкусная.

— Это уже лишнее.

Я улыбнулась.

Иногда мне казалось, что именно такие вечера и были настоящим домом.

Не дорогая квартира.

Не панорамные окна.

Не мебель.

А возможность прийти после длинного дня и услышать, как кто-то спорит с кастрюлей.

За ужином мы почти не говорили об университете.

Одри рассказывала о салоне.

О том, как мастер случайно перепутала записи.

О смешной женщине, которая пятнадцать минут убеждала всех вокруг, что её собака чувствует настроение хозяев лучше психологов.

Я смеялась так искренне, что в какой-то момент даже забыла о накопившейся усталости.

Только когда мы убрали посуду, Одри поставила кружки с чаем на журнальный столик и неожиданно спросила:

— Эмм.

— М?

— Можно серьёзный вопрос?

— Конечно.

Она поджала ноги под себя.

— Ты счастлива?

Вопрос застал меня врасплох.

Я несколько секунд просто смотрела на неё.

— Странный вопрос.

— Не уходи от ответа.

Я задумалась.

По-настоящему.

Последний курс.

Любимая специальность.

Родители, которых я могла назвать лучшими.

Работа после выпуска почти наверняка уже ждала меня в отцовской фирме, если я сама этого захочу.

Лучший друг... нет.

Лучшая подруга.

Большая квартира.

Своя машина.

Здоровье.

Всё это у меня было.

Но почему тогда я так долго молчала?

— Думаю...

Я медленно выдохнула.

— Да.

Наверное, счастлива.

Одри внимательно смотрела на меня.

— «Наверное»?

— Просто...

Иногда кажется, что впереди обязательно должно произойти что-то очень важное.

Будто вся жизнь пока только готовится начаться.

Она понимающе кивнула.

— Мне кажется, это чувство есть почти у всех на последнем курсе.

— Возможно.

— Снова это слово.

Я улыбнулась.

— Оно мне начинает нравиться.

— Интересно, почему.

Я молча отпила чай.

Решив, что не дождётся ответа, Одри тоже сделала глоток.

И больше мы к этой теме не возвращались.

Но уже поздно вечером, когда я лежала в кровати и открыла расписание на завтра, взгляд сам остановился на последней строке.

16:00 — Международное право. Профессор Райан Стерлинг. Аудитория 407.

Я закрыла приложение почти сразу.

Потом снова открыла.

Не потому, что забыла расписание.

А потому, что хотела убедиться, что завтра действительно четверг.

Я тихо усмехнулась сама над собой.

— Это просто лекция, Эмма.

Произнесённые вслух слова прозвучали вполне убедительно.

Только почему-то сердце с ними соглашаться не спешило.