Научи меня дышать

Тимофей
Ухожу после шестого урока. Не потому что я ленивый или не хочу учиться (ну, это тоже), а потому что не могу. Мне тошно от притворства Марибеллы. Не смотрит она на Егора такими глазами, как раньше на меня. Зачем этот цирк? Я же все понял уже, хватит.
Какие поцелуи, какие отношения? Это же бред. Головой я понимаю, но какого черта внутри так больно? Я чувствую ураган внутри себя. Сердце бешено перекачивает кровь, скорость выросла почти вдвое. Чувствую каждый свой орган. И вряд ли это оттого, что я химбио и знаю расположение всего организма.
Прихожу домой, вижу обувь Андрея. Только не он. Кто угодно, даже Егор. Хотя нет. Не хочу сейчас ни с кем разговаривать.
Снимаю свои ботинки, Андрей заходит в коридор:
— Серьезно? Сегодня же семь уроков. Или ты без прогулов и недели не можешь выдержать? Ты забросил учебу, Тим...
— Не называй меня так.
Тим я только для Мари, ну и для Стаса. Но из уст Белли это выглядит куда лучше и милее.
— Тимофей, ты... ты не слушаешь! Забираешь сестер и гуляешь с ними допоздна. Это ненормально.
— А Ульяша и Нарик тут вообще при каких делах? — как бы мне не хотелось, но приходится смотреть ему в глаза.
Он шагает мне навстречу. Опасно. Сзади меня входная дверь. Даже не смогу уйти от него. Обычно я мог хотя бы из комнаты выйти и все заканчивалось. Обойти Андрея не вариант: остановит.
— Ты не замечаешь как себя гробишь! Я не позволю тебе погубить и девочек.
— Андрей, если ты считаешь, что я способен сделать им больно, то ты ошибся.
— Я так считаю.
Удар ниже пояса. К такому я был не готов. Даже от этого морального придурка.
Внутри чувствую холодное оружие, оно медленно проходит насквозь, а потом быстро достается из тела.
Если он говорит это серьезно, то я в шоке. Именно я был рядом с Ульяной по ночам, когда у нее была температура. И после этого я могу сделать им больно? Не в этой жизни.
— Тим, не пойми меня неправильно, но я вижу, что ты себя губишь. Внутренне убиваешь, но ничего не делаешь! Я видел пустой взгляд Мари, ты такой ее сделал. Но вместо того, чтобы решить этот вопрос, ты с ней поговорить нормального можешь, ходишь, как приведение, портишь отношения со всеми Ты — эгоист. Это детский сад какой-то. Прекращай.
— Она меня не слышит. Ты думаешь мне нравится быть в этом дерьме с головой? Да я сам себя ненавижу за это.
Лучше бы остался на географии.
Смотрю в глаза Андрея, он отходит, а я иду мыть руки. Спустя пять минут прихожу на кухню, а он сразу спрашивает:
— Ты её любишь?
Не отвечаю. Да, любил. Да, страдаю. Да, сам все испортил.
Но так много воды утекло.
Все лето Карина под хвостом шаталась, с чего бы? Она же подруга Белли и засирала меня весной. К гадалке не ходи — все уши Мари слышали, какой я плохой. Да и сейчас начинает. Двуличная она какая-то, все время мне не нравилась.
Прошло 140 дней с момента расставания. Это так много, но так мало. Все время я себе внушал, что Белли просто не захотела со мной общаться, так странно, потому что 16 числа у нас все было шикарно. Что случилось? Какой трофей?
Я отвык от общения с Мари, все вроде было хорошо, сердце скучало, правда уже не было смысла.
Но она пришла в школу. И все опять. Те же чувства, то же непонимание ситуации. Да она меня даже не слушала! И не понимает.
Сейчас она общается с Егором. Это факт. Да, они сейчас точно не встречаются, но через месяц начнут. Егор шустрый малый. Да и дерется он неплохо, козел!
— Тогда перестань быть эгоистом, поговори с ней. Я видел, как вы были счастливы вместе, вижу вас сейчас. Мне жаль вас обоих. Но тебя больше. Ты выбрал — тупик. А она — пытается выбраться из плена. Бегство. В новых людей, в новую жизнь, все что угодно, лишь бы не чувствовать боль. Разницу уловил? И девочек я тебе доверяю, только не делай из них предлог увидеться с Мари, когда у нее Даня, хорошо? Тим, я тебе их доверяю, ладно?
В душе не знаю, что Андрей имел в виду, говоря «тупик». Да и не ожидал я от него таких слов.
Доверяет он мне. Пусть возьмет пирожок с полочки.
Ухожу в свою комнату и сижу там до ночи. Не выхожу, когда приходит мама с сестрами. Зато в доме стало громче раз в пять.
Ложусь спать. Внутри пустота. Нет мыслей. Включаю музыку в наушниках и так усыпаю.
А я надеялся, придумать что-нибудь толковое.
Утром просыпаюсь пораньше, надеясь пойти к дому Белли. Только просчитался.
— Тим, заберешь Ульяну вечером? Она пойдет на день рождения к подруге, — голос отчима.
Почему он еще дома? Уйти же должен был.
— А если Мари будет с Данеттом? — захожу на кухню, останавливаясь около холодильника. — Или такой вариант твой мозг не просчитал?
Андрей вздыхает, трет большим и указательным пальцем переносицу. Хочет уйти, но в последний момент останавливается:
— Все сказал? Ты заберешь или нет?
— Адрес скинешь.
Говорю я, беря блинчик из холодильника. Видимо, вчера мама приготовила.
— Беги к Мари, чего стоишь?
Эти слова двигают какой-то рычаг внутри меня. Не то, чтобы я без Андрея не понял этого, но он нашел на что давить. Умник.
— Ага, а там стоит Егор рядом с ней. Спасибо.
Андрей уже ходит где-то в коридоре, а я стою уже со вторым блинчиком в руках.
— Тимофей, а разница какая?
— Большая, — кричу я. — я из-за этого москвича к директору ходил. Твоя жена тоже.
— Мари же пришла к школе, не тупи.
Выхожу в коридор, чтобы не слышать крики Андрея. Он, кстати, уже обувается.
— Она пришла к Егору, — сощурясь говорю я.
— Моя жена так не считает. — он меня дразнит! — ты идешь к Мари или мне уезжать?
— Ты же круг сделаешь, если повезешь меня к ней. — констатирую я, спиной опираясь на стену.
— Я и так опаздываю, уже без разницы. Ну?
— И что тебе надо? Признать тебя хорошим отчимом? Я же этого не сделаю, мы оба понимаем.
— Как хочешь, я и за Ульяной заеду. Не переживай. — вижу, что он открывает дверь, уже вышел за порог, а мой тупой мозг принимает решение крикнуть ему: «Стой».
До Белли идти не долго, тем более по спуску, но пешком я вряд ли бы успел к её выходу.
Едем мы с Андреем молча. Странный тип. Чем-то выбешивает.
Когда мы подъезжаем к её дому, то я сухо благодарю его и выхожу из машины.
Сижу во дворе и слежу за подъездом.
Спустя пять минут туда подходит Егор, а через еще две минуты приходит Марибелла. Он идет к ней и поправляет прядь волос, которая рушила идеальный пробор. Она ему улыбается, когда он что-то говорит. Впервые за последние время вижу её улыбку. Эта та эмоция, которая принадлежала мне. Каждый день она была моей. Именно так она реагировала на мои дурацкие шутки! Именно так она встречала меня. Такой улыбкой.
Я проиграл.
Андрей бы мог и пораньше меня выбесить, чтобы я начал действовать.
Зато она счастлива. Это обнадеживает.
Эти двое уходят, а я еще минут десять сижу во дворе. Все утихает. Шум от машин, пение птиц. Ничего не слышу и не чувствую. Это та же тошнота, что была вчера, только в тысячу раз сильнее.
Опаздываю на первый урок.
Да пошли они все! Ненавижу почти все человечество. Особенно себя.