Из другой вселенной

Утро перед экзаменами началось с паники.

— Где мой конспект по Зельям?! — орал Джеймс, переворачивая подушки на диване. — Я точно клал его сюда! Или не сюда! Или вообще не клал!

— Ты его вчера оставил в Большом зале, — отозвалась Лили, не поднимая головы от книги. — Я тебе говорила. Ты сказал: «Потом заберу».

— И что?! Я не забрал!

— Поздравляю. Теперь у тебя нет конспекта.

— Это катастрофа! — Джеймс рухнул в кресло с таким видом, будто ему только что сообщили, что квиддич отменили навсегда. — Как я сдам Зелья без конспекта?!

— Может, начнёшь с того, что откроешь учебник? — предложила Элис, не отрываясь от своих записей.

— Учебник — это скучно! Конспект — это святое! Там были мои пометки!

— Какие пометки? — Римус поднял бровь. — «Не забыть поесть» и «Спросить у Блэка, почему он спит с открытыми глазами»?

— Это важные пометки!

— Для экзамена — вряд ли.

Сириус, лениво развалившийся на ковре, открыл один глаз.

— Я не сплю с открытыми глазами, — сообщил он. — Я медитирую.

— Ты храпишь, — заметила Марлин.

— Это часть медитации.

— Храп не может быть частью медитации!

— Ты просто не умеешь правильно медитировать.

Элис не выдержала и рассмеялась. Напряжение, висевшее в воздухе всё утро, немного отступило. Она снова посмотрела в свои записи, но мысли всё равно разбегались. Экзамены. Первые настоящие экзамены в Хогвартсе. От них зависело многое. Но ещё больше зависело от того, что будет после.

— Так, всё! — Лили хлопнула в ладоши. — Через час первый экзамен. Если кто-то ещё раз закричит — я его превращу в кактус. И это не шутка.

— А в кактус — это больно? — уточнил Питер.

— Очень.

— Тогда я молчу.

— Вот и молчи.

Все засобирались. Элис сложила записи в сумку, проверила перо, поправила мантию. Внутри было тревожно, но не так, как раньше. Она знала, что выучила всё, что могла. Остальное — как повезёт.

— Ты как? — Сириус подошёл сзади, когда они выходили из гостиной.

— Нормально. — Она пожала плечами. — А ты?

— Тоже. Но я хотя бы не делаю вид, что мне страшно.

— А тебе страшно?

— Немного. Но я скрываю.

— Я тоже скрываю.

— Значит, мы оба скрываем. Это почти как свидание.

Элис поперхнулась воздухом.

— Что?!

— Шучу, francette. — Он ухмыльнулся. — Просто хотел отвлечь.

— Получилось. Я теперь забыла всё, что учила.

— Значит, сдашь на интуиции. А она у тебя отличная.

Экзамены прошли как в тумане.

Письменная часть — тишина Большого зала, скрип перьев, шёпот профессоров. Элис писала, не поднимая головы, стараясь не думать о Розье, который сидел через два ряда и время от времени бросал на неё злобные взгляды.

Практическая — сложнее. Нужно было показать, как варится зелье из тех, что они учили в этом году. Элис работала сосредоточенно, и её котёл в итоге получился именно такого цвета, какой требовался. Слизнорт просиял.

— Блестяще, мисс Вэйл! — воскликнул он. — Просто блестяще!

— Merci, professeur, — пробормотала она, чувствуя, как горят щёки.

Джеймс почти всё испортил, но каким-то чудом выкрутился. Сириус сдал на удивление хорошо, хотя и утверждал, что «просто угадывал». Лили была лучшей, как всегда. Римус выглядел уставшим, но довольным.

— Я, кажется, написал, что зелье для сна делают из шерсти единорога, — сообщил Джеймс, когда они вышли из зала.

— Это не так, Поттер, — вздохнула Лили.

— Значит, я изобрёл новое зелье! Слизнорт оценит.

— Он оценит, если ты не взорвёшь школу.

— Я не взрываю школу. Я её... улучшаю.

— Чем? Перьями единорога?

— Это ингредиент будущего!

Все рассмеялись. Даже Лили, хотя и закатила глаза.

После экзаменов Элис пошла к МакГонагалл.

Она долго собиралась с мыслями. Стояла у кабинета, сжимая в руках мантию, и повторяла про себя, что скажет. Но когда дверь открылась, слова нашлись сами.

— Профессор, можно?

— Мисс Вэйл. — МакГонагалл подняла голову от бумаг. — Входите. Садитесь.

Элис села. В кабинете было тихо, пахло пергаментом и чем-то терпким, как сушёные травы.

— Я слушаю, — сказала профессор.

И Элис рассказала. Всё. Как Розье толкнул её в озеро. Как она чуть не утонула. Как Джеймс вытащил её. Как Розье ушёл, смеясь.

МакГонагалл слушала молча. Её лицо становилось всё мрачнее.

— Это очень серьёзно, мисс Вэйл, — сказала она, когда Элис закончила. — Очень серьёзно. Почему вы не пришли раньше?

— Я боялась, что не поверите.

— Я всегда верю тем, кто говорит правду.

— И ещё... — Элис замялась. — Я не хотела, чтобы меня считали слабой.

— Просить о помощи — не слабость. — МакГонагалл посмотрела на неё поверх очков. — Слабость — это молчать и позволять таким, как Розье, продолжать.

Она пообещала разобраться. Розье вызовут. Будет разбирательство.

— Вы правильно сделали, что пришли, — сказала МакГонагалл на прощание. — Я позабочусь об этом.

Элис вышла из кабинета. Ей было легче. Но и страшнее. Потому что теперь Розье будет ещё злее.

Последние дни в Хогвартсе пролетели быстро.

В спальне девочек царил бардак. Марлин носилась по комнате, размахивая мантией, и кричала, что не может найти свою пижаму. Пижама, разумеется, была на ней.

— Марлин, — Мэри устало посмотрела на неё, — ты в ней спишь.

— Что?! — Марлин уставилась на себя. — О. Точно.

— Ты как будто не выспалась.

— Я не выспалась! Из-за этих дурацких доспехов, которые пели до утра!

— Они уже перестали.

— Но я всё ещё слышу их в голове!

Элис рассмеялась, складывая вещи. Лили аккуратно укладывала книги в чемодан. Мэри перебирала ленты.

— Куда ты едешь? — спросила Лили.

— К Поттерам, — ответила Элис. — Мы ещё в ноябре договорились.

— Я помню. — Лили улыбнулась. — Тебе там понравится. У них очень тепло.

— Я знаю. Я была там на Рождество.

— Ну вот. А летом будет ещё лучше. Сад, качели, квиддич.

— И тосты с корицей, — добавила Марлин. — Миссис Поттер обожает их готовить.

— Откуда ты знаешь?

— Джеймс рассказывал. Он вообще много рассказывает о своей маме. Это мило.

Элис улыбнулась. Ей нравилось, что у неё есть место, куда ехать. Люди, которые ждут.

Прощание с Пивзом случилось в самый неожиданный момент.

Элис шла по коридору с сумкой, когда из стены вылетел Пивз.

— ВЭЭЭЙЛ! — заорал он. — Ты уезжаешь!

— Да, Пивз. Уезжаю.

— Я буду скучать! — Он скорчил трагическую гримасу. — Вот, держи!

И бросил в неё надувную жабу. Та, конечно, лопнула у неё в руках, обдав зелёной слизью.

— Peeves! Sérieusement?! — возмутилась Элис.

— Это на счастье! — захихикал Пивз. — Поттер сказал, ты моя фанатка!

— Я не фанатка!

— Поттер сказал!

И он улетел, хохоча на весь коридор. Элис вздохнула, вытерла руки о мантию и пошла дальше. Но на губах у неё была улыбка.

С Регулусом она попрощалась в библиотеке.

Он сидел за дальним столом, с книгой, но не читал. Просто смотрел в одну точку.

— Ты как? — спросила Элис, садясь напротив.

— Собираюсь домой, — ответил он, не глядя на неё.

— Ты боишься?

— Нет. Просто... не хочу.

— Если тебе будет плохо — напиши.

— Ты будешь у Поттеров.

— И что? Я отвечу. — Она постаралась, чтобы голос звучал твёрдо. — Ты не один, Регулус. Помни это.

Он поднял глаза. В них было что-то, от чего у Элис сжалось сердце.

— Спасибо, — тихо сказал он. — За всё.

— Не за что. Просто... береги себя.

— Постараюсь.

Они посидели ещё немного в тишине. Потом Элис встала.

— Увидимся в сентябре, — сказала она.

— Увидимся.

Но внутри она знала: это лето может всё изменить.

Хогвартс-экспресс гудел, как улей.

Все носились по коридорам, искали купе, прощались, смеялись. Элис сидела у окна, смотрела на мелькающие пейзажи и слушала, как Джеймс и Сириус спорят о квиддиче.

— Я говорю, что «Пушки Педдл» в этом сезоне выиграют! — кричал Джеймс.

— Они проиграют, — лениво отозвался Сириус. — У них ловец — слепой крот.

— Это не крот! Это талант!

— Это крот, Джеймс. Я видел его на матче. Он врезался в собственную трибуну.

— Это была стратегия!

— Это было позорно.

Элис улыбалась, но мысли её были далеко. Где-то там, в тёмном доме на площади Гриммо, Регулус уже встречался с матерью. И от этого было тревожно.

На Кингс-Кросс их встретили Юфимия и Флимонт.

— Девочка моя! — Юфимия бросилась к Элис первой, раскинув руки. — Наконец-то!

Элис замерла на секунду, а потом обняла её в ответ. Юфимия пахла лавандой и выпечкой. От неё исходило такое тепло, что на глазах выступили слёзы.

— Вы все такие худые! — причитала она, обнимая Джеймса и Сириуса. — Вас там что, не кормят?!

— Кормят! — возмутился Джеймс. — Просто мы растущие!

— Растущие — это хорошо. Но тосты с корицей всё равно нужны. — Она подмигнула Элис.

Флимонт хлопнул мальчиков по плечам, улыбнулся Элис.

— Добро пожаловать домой, — сказал он.

Дом Поттеров был таким же, каким Элис его запомнила: тёплым, светлым, пахнущим деревом и чем-то сладким. Её комната — та самая, в которой она жила на Рождество, — ждала её.

— Это твоя комната, — сказала Юфимия, открывая дверь. — На лето. И навсегда, если захочешь.

Элис не знала, что сказать. Она просто стояла и смотрела на аккуратную кровать, на занавески в цветочек, на маленький столик у окна.

— Merci, — прошептала она. — Спасибо.

Ночью 31 мая Элис не могла уснуть.

Она лежала, смотрела в потолок, но сон не шёл. В голове крутились обрывки дня: экзамены, разговор с МакГонагалл, прощание с Регулусом, объятия Юфимии.

Она встала, накинула плед и подошла к окну. Ещё зимой, когда она гостила здесь на Рождество, она узнала, что из окна можно вылезти на крышу. Осторожно, держась за раму, она выбралась наружу.

Крыша была тёплой от нагретого за день камня. Элис легла, подложила плед под голову и уставилась в небо. Звёзды мерцали, как рассыпанные по бархату алмазы.

Она не сразу заметила, что рядом кто-то появился.

— Не спится? — раздался голос Джеймса.

Элис вздрогнула, но не обернулась.

— Ты меня напугал.

— Извини. — Он лёг рядом, тоже глядя в небо. — Я увидел свет в твоём окне. Решил проверить.

— И полез на крышу?

— А что? Я здесь часто сижу. С детства.

— Понятно.

Они помолчали. Элис придвинулась к нему — просто потому, что было прохладно, а от Джеймса шло тепло.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Ещё раз. За то, что вытащил.

— Ты уже благодарила, — отозвался он.

— Я помню. Но хочу ещё раз.

— Да не за что. Я же не мог дать тебе утонуть. Это было бы ужасно скучно без тебя.

Элис улыбнулась.

— Ты странный, Поттер.

— Я знаю. Но я спас тебя от русалочек.

— Там не было русалочек!

— Были. Просто ты не заметила. Ты была занята — тонула.

Она тихо засмеялась. Джеймс умел разряжать даже самые тяжёлые моменты.

— Чего вы меня не позвали? — раздался третий голос.

Элис приподнялась. Сириус стоял у края крыши, скрестив руки.

— Ты спал, — сказал Джеймс.

— И что? Могли бы разбудить.

— Ты был такой милый во сне.

— Я всегда милый.

Он лёг с другой стороны от Элис.

— И вообще, — Сириус повернулся к Джеймсу, — ты что, мою девушку спереть захотел?

— Я люблю Лили! — возмутился Джеймс.

— Я не девушка Сириуса! — выпалила Элис.

— Пока что, — ухмыльнулся Сириус.

Элис почувствовала, как щёки загорелись.

— Imbécile, — пробормотала она. — Дурак.

— Что она сказала? — спросил Джеймс.

— Что я ей нравлюсь, — перевёл Сириус.

— НЕТ!

— По-французски «дурак» — это почти признание.

— Это не так!

— Лингвистика — сложная штука.

Элис закрыла лицо руками, а мальчики рассмеялись. Они лежали втроём на крыше, смотрели на звёзды, и на секунду Элис почувствовала, что всё — хорошо. Что она дома.

Утром за завтраком Джеймс был в ударе.

— И вот я иду мимо озера, — рассказывал он, размахивая вилкой, — и вижу: наша Элис барахтается в воде! Я сначала подумал, что она купается. Ну, думаю, май, тепло, чего бы нет? А потом смотрю — а она уходит под воду!

— О боже, — Юфимия прижала ладони к груди. — Бедная девочка!

— Я срываю мантию и бросаюсь в воду! — продолжал Джеймс. — А вода ледяная! Но я плыву! И вытаскиваю её! И там, в глубине, я видел русалку! Она мне подмигнула!

— Не было никакой русалки! — возмутилась Элис.

— Была! Ты просто не заметила. Ты была занята — тонула!

— Джеймс!

— Я горжусь тобой, сын, — Флимонт улыбнулся.

Джеймс просиял.

— Спасибо, пап!

— Но русалок не было, — добавил Флимонт. — В нашем озере их нет.

— Значит, это была очень красивая рыба!

Все рассмеялись. Юфимия всё ещё охала и качала головой.

— Бедная девочка, — повторила она, глядя на Элис. — Это же какой стресс!

— Я в порядке, миссис Поттер, — заверила её Элис.

— Зови меня Юфимия, дорогая. Или мама Поттер. Как удобно.

Элис смутилась. «Мама Поттер» звучало... слишком.

— Кстати, — Флимонт вдруг отложил газету, — Сириус, а ты с Элис уже встречаешься?

— НЕТ! — вскрикнула Элис.

За столом повисла тишина.

— Простите, — она покраснела. — Это вырвалось.

Сириус расхохотался.

— Нет, мистер Поттер, — ответил он, отсмеявшись. — Пока не встречаюсь.

— Ну, всё впереди, — улыбнулась Юфимия.

Элис спрятала лицо в ладонях. Джеймс ржал так, что чуть не свалился со стула.

— Это лучший завтрак в моей жизни, — выдохнул он.

— Заткнись, Поттер, — простонала Элис.

— Не могу. Слишком смешно.

Вечером Элис лежала в своей комнате и думала.

О том, как тепло её приняли. О том, что это лето может быть хорошим. О том, что у неё есть комната, есть люди, есть место, которое можно назвать домом.

И о том, что Регулус сейчас дома.

Ей было страшно за него. Очень.

Она повернулась на бок, прижала к груди подушку.

— Я дома, — прошептала она. — Но не все дома. И это страшно.

И с этой мыслью она уснула.