Из другой вселенной

Воскресенье в Хогвартсе — это отдельный вид счастья.

Никаких уроков, никаких зелий, никаких МакГонагалл, которая засекает время на трансфигурацию так, будто от этого зависит судьба всего магического мира. Только тёплые кровати, поздний завтрак и ощущение, что весь день принадлежит только тебе. Элис проснулась позже обычного, потянулась, как кошка, и первым делом нащупала на шее кулон. Серебряная звёздочка была тёплой от её кожи.

— Доброе утро, — пробормотала она сама себе. — Bonjour, petite étoile.

Она встала, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Сегодня хотелось выглядеть иначе. Не так, как обычно. Элис села на стул, открыла маленькую косметичку, которую прихватила из будущего, и принялась за макияж.

— Ты что делаешь? — Марлин проснулась и теперь наблюдала за ней из-под одеяла. — У нас же выходной.

— Je sais. Я знаю. Просто захотелось.

— Ты красишься в воскресенье? Чтобы сидеть в гостиной?

— Я не собираюсь сидеть в гостиной.

Марлин прищурилась.

— А куда ты собираешься?

— Пока не знаю. Peut-être me promener. Может, погуляю.

— Одна?

Элис не ответила. Она провела кисточкой по векам, добавила немного блеска на скулы. В отражении на неё смотрела другая Элис — та, из будущего, которая знает, что такое модные журналы и как выглядеть так, будто тебе не четырнадцать, а все восемнадцать.

— Ничего себе, — Марлин села в кровати. — Ты как будто из другого века.

— Я и есть из другого века, — усмехнулась Элис.

— Это правда, кстати. Слушай, а что ты сделала с глазами?

— С глазами? — Элис обернулась.

— Ну да. Они выглядят... как будто ты устала. Но красиво устала. Как будто не спала всю ночь, но при этом как с обложки журнала.

— Это... это называется smoky eyes. Ну, дымчатый макияж.

— Дымчатый? — Марлин вылезла из кровати и подошла ближе. — Выглядит так, будто тебя кто-то ударил, но нежно. Или будто ты плакала, но красиво. Как русалка, которая грустит по морю.

— Спасибо, Маккиннон. C'est très... poétique. Очень поэтично.

— Я серьёзно! Это красиво! У тебя глаза стали как будто больше. И глубже. И загадочнее. Как у человека, у которого есть секрет.

— У меня и есть секрет.

— Ой, да ладно! У всех есть секреты. Но не у всех такие глаза!

Из-за полога кровати высунулась лохматая голова Мэри.

— А чего вы орёте? Воскресенье же. Можно спать до обеда.

— Элис красится! — объявила Марлин. — И рассказывает про будущее!

— Я не рассказываю про будущее! — возмутилась Элис. — Je ne raconte rien du tout! Я вообще ничего не рассказываю!

— Это и есть будущее! Лили, просыпайся! У нас тут лекция по модным штукам из 2026 года!

Лили заворочалась, приоткрыла один глаз.

— Если это не про зелья, я не встаю.

— Это про то, как выглядеть так, будто не спала, но красиво!

— Звучит как описание нашей жизни, — Лили села, потянулась. — Ну, рассказывай, француженка. Что там в твоём будущем?

Элис отложила кисточку и повернулась к девочкам. Они смотрели на неё с таким любопытством, будто она была диковинным зверем, сбежавшим из учебника по уходу за магическими существами.

— Vous êtes sérieuses? Вы серьёзно? С утра пораньше?

— А когда ещё? — Марлин плюхнулась на кровать. — У нас выходной, и мы хотим знать, что носят в 2026 году!

— Джинсы с дырками, — сказала Элис.

— Что?!

— Джинсы. С дырками. На коленях. Иногда на бёдрах. Иногда вообще везде. И это модно.

Марлин выглядела так, будто ей только что сказали, что в будущем все ходят на головах.

— Вы платите деньги за рваную одежду?

— Да. И за дырки, и за потёртости. Чем хуже выглядит вещь, тем дороже.

— Это гениально! — Мэри засмеялась. — Я бы тоже такую носила! Мои джинсы уже и так рваные, мама меня ругает, а я скажу, что я из будущего!

— Тебе не поверят, — заметила Лили.

— А я скажу, что так написано в пророчестве!

Элис рассмеялась. Впервые за долгое время утро было лёгким, без тревожных мыслей. Она рассказывала им про моду, про телефоны, про то, что в будущем все ходят с маленькими плоскими штуками и не расстаются с ними.

— А как они разговаривают? — спросила Марлин.

— Ну, они пишут друг другу короткие сообщения. Вот ты пишешь: «Привет, как дела?» — и тебе через секунду отвечают.

— Через секунду? А если человек занят?

— Тогда он всё равно отвечает. Потому что телефон всегда с собой.

— Как сова, только быстрее?

— Типа того. Только сова не пищит посреди ночи, если тебе пришла какая-то ерунда.

— Пищит? — Лили поморщилась. — Это звучит ужасно.

— Так и есть. Mais on s'y habitue. Но ко всему привыкаешь.

— А музыка? Какая там музыка?

Элис задумалась.

— Разная. Есть такая, под которую хочется прыгать. Есть под которую хочется плакать. Есть под которую хочется просто лежать и смотреть в потолок.

— И ты слушала такую?

— Конечно. У меня был... ну, такая штука, в которую загружаешь песни и слушаешь через маленькие наушники.

— Наушники?

— Ну, такие штуки, которые вставляешь в уши, и музыка играет только для тебя.

— Ого, — выдохнула Мэри. — А у нас только радио. И то, если повезёт поймать волну.

— В будущем всё по-другому, — Элис пожала плечами. — Но, если честно, у вас тут лучше.

— Правда? — Лили удивлённо подняла брови.

— Ну да. У вас тут магия. А у нас в 2026 — стресс, пробки и люди, которые смотрят в телефоны и не замечают друг друга.

— А пробки — это что?

— Это когда машины стоят в пробке. C'est compliqué. Это сложно объяснить. Просто поверьте: Хогвартс лучше.

Девочки заулыбались. Марлин хотела спросить что-то ещё, но Элис вдруг встала.

— Так, всё. Мне пора.

— Куда?

— Гулять.

— Одна?

— Может, не одна.

— С Сириусом? — Марлин хитро прищурилась.

— Может, с ним. Может, нет. Ce n'est pas vos affaires! Это не ваше дело!

— Оно самое! — Марлин захихикала. — У тебя глаза как у человека, который идёт на свидание!

— У меня глаза как у человека, который не выспался! Ты сама сказала!

— Ну и что! Это красиво!

Элис фыркнула, схватила мантию и вышла из спальни, пока девочки не довели её до ручки.

— Allez-vous faire voir! — пробормотала она себе под нос. — Чтоб вам пусто было!

В гостиной её уже ждали. Джеймс, Сириус и Питер сидели за столом и что-то чертили на пергаменте. Римуса не было — он ушёл в больничное крыло. Полнолуние приближалось, и Элис знала, что Римус всегда уходит за пару дней до него, чтобы никто не задавал лишних вопросов.

— О, Вэйл! — Джеймс поднял голову. — Ты сегодня выглядишь как...

— Если ты скажешь «как поганка», je te maudis, я тебя прокляну.

— Я хотел сказать «как звезда»!

— Врёшь.

— Ну, может, чуть-чуть. Но ты реально выглядишь... по-другому. Что с глазами?

— Это модно.

— Выглядишь так, будто тебя кто-то ударил, но не сильно.

— Спасибо, Поттер. Второй раз за утро слышу это. Très agréable. Очень приятно.

— Да ладно! Это комплимент! Ты как... как пират! Красивый пират!

— Пират?! — Элис задохнулась от возмущения. — Tu viens de me traiter de pirate?! Ты только что назвал меня пиратом?!

— Красивым!

— Я ухожу.

— Нет, стой! — Джеймс вскочил. — Ты нам нужна!

— Зачем?

— Тестировать карту! Мы её почти доделали. Осталось проверить пару мест. И нам нужен человек, который не влипнет, если нас поймают.

— И вы выбрали меня?

— Ты у нас везучая. После дня рождения — особенно.

Элис посмотрела на Сириуса. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел на неё с этой своей ухмылкой, от которой внутри всё переворачивалось.

— Ты тоже считаешь, что я похожа на пирата? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — Ты похожа на человека, который украдёт сердце и не вернёт.

В гостиной стало тихо. Джеймс замер с открытым ртом. Питер уронил перо. Элис почувствовала, как щёки вспыхнули.

— C'est... c'est... — она сглотнула. — Это...

— Слишком? — Сириус ухмыльнулся. — Может. Но зато честно.

— Блэк, — Джеймс обмахнулся ладонью, как веером, — ты что, читаешь романы? «Украдёт сердце и не вернёт»? Это же уровень моей мамы после третьего бокала вина!

— Завидуешь, что не умеешь так красиво говорить?

— Я умею! Просто не хочу!

— Ага, bien sûr. Конечно.

Элис рассмеялась. Напряжение спало, и ей вдруг стало легко. Они снова были собой: Джеймс орал, Сириус подкалывал, Питер суетился. И это было правильно.

— Ладно, — она махнула рукой. — Идём тестировать вашу карту. Но если нас поймают, я скажу, что вы меня заставили.

— Так и скажешь?

— Так и скажу. И ещё скажу, что ты назвал меня пиратом.

— Это был комплимент!

— Это было оскорбление! Une insulte!

— Это было поэтично!

— Поэтично называть девушку пиратом?!

— А что? Пираты — они смелые! И красивые! И у них попугаи!

— У меня нет попугая!

— Ну, будет повод завести!

Элис закатила глаза так сильно, что, кажется, увидела собственный мозг.

Карта мародёров была почти готова. Она лежала на столе, исписанная крошечными чернилами, и казалась живой — от неё шло лёгкое тепло. Джеймс приложил палочку и прошептал что-то. Чернила дрогнули, побежали по пергаменту, и на карте начали проступать коридоры Хогвартса.

— Офигеть, — Элис не сдержалась. — C'est incroyable. Это... невероятно.

— Ты ещё не видела главного, — Джеймс расплылся в улыбке. — Карта показывает всех, кто в замке. Ну, кроме самых тайных мест. Но мы над этим работаем.

— А как вы это сделали?

— Гомункуловы чары, — Сириус пожал плечами, будто это было что-то обыденное. — Штука сложная, но мы не зря ночами не спали.

— Вы вообще спите?

— Нет. Мы же Мародёры.

Элис закатила глаза, но внутри восхитилась. Эти трое — точнее, четверо, вместе с Римусом, — создали вещь, которая в будущем станет легендой. И она, Элис, видела её в процессе создания.

— И что, она правда показывает людей? — спросила она.

— Смотри, — Джеймс ткнул в карту. — Вот МакГонагалл. Видишь, ходит по своему кабинету. А вот Флитвик. Сидит в своём кабинете, пьёт чай. А вот...

— А вот Филч, — Сириус склонился над картой. — Идёт по коридору третьего этажа. С миссис Норрис.

Элис посмотрела на движущиеся точки. Это было странное чувство: видеть весь замок как на ладони, знать, где кто находится. В будущем Гарри Поттер будет делать то же самое, с этой же картой. От этой мысли стало щекотно в кончиках пальцев.

— Куда пойдём? — спросила она.

— Туда, где нас не ждут, — Джеймс свернул карту. — В кабинет Филча.

— Quoi?! Что?!

— Он же сейчас на третьем этаже. Значит, его кабинет пуст. Идеальный момент.

— Vous êtes fous?! Вы с ума сошли?! Зачем вам в кабинет Филча?

— За конфискатом, — Сириус ухмыльнулся. — Он же у нас половину замка обокрал. Всё, что у него в кабинете, — это вещи студентов. И мы хотим их вернуть.

— Это кража!

— Это восстановление справедливости, — поправил Джеймс. — Мы, можно сказать, герои.

— Мы — Робин Гуды, — добавил Сириус. — Только без стрел и зелёных колготок.

— И без Мэриан, — Джеймс подмигнул Элис. — Но зато с француженкой.

— Je ne suis pas Marianne! Я не Мэриан!

— Ты лучше. Идёшь с нами?

Элис поняла, что спорить бесполезно. И, если честно, ей самой было интересно. Кабинет Филча — это как пещера с сокровищами, только вместо золота там конфискованные вещи студентов. А в 2026 году люди платили бешеные деньги за винтажные вещи. Если она найдёт там что-то крутое, это будет лучшая кража в её жизни.

— Ладно, — она выдохнула. — Идём. Но если что — je ne vous connais pas. Я вас не знаю.

— Как обычно, — ухмыльнулся Сириус.

По замку они шли втроём: Джеймс впереди, с картой, Элис и Сириус сзади. Джеймс всё время шипел: «Тс! За поворотом МакГонагалл!» или «Стойте, здесь Филч!» — и они прятались за доспехами, гобеленами и статуями, стараясь не дышать.

— Почему у вас так мало полезных тайников? — шептала Элис, прижимаясь к холодной стене. — Vous auriez pu mieux préparer le chemin. Могли бы продумать маршрут.

— Мы продумали! Просто ты идёшь медленно!

— Я не иду медленно! Я иду осторожно!

— Осторожно — это когда не наступаешь на мантию!

Элис хотела возмутиться, но Сириус схватил её за руку и потянул за собой.

— Не спорь с ним, — шепнул он. — Лучше сохрани дыхание для побега.

— Я не бегаю! У меня рёбра!

— Уже зажили.

— Неважно! J'ai mal! Мне больно!

— Ты как старушка. Ещё начнёшь ворчать, что молодёжь не та.

— Я моложе тебя!

— Это спорно.

— Это факт!

— Ладно, ладно. Факт. C'est un fait.

— Не повторяй за мной!

— А что? Я учу французский.

— Учи молча!

— Так не бывает.

— У тебя всё бывает!

Дверь кабинета Филча оказалась заперта. Но Джеймс достал палочку, пробормотал «Алохомора», и замок щёлкнул.

— Добро пожаловать в сокровищницу, — прошептал Джеймс, распахивая дверь.

Кабинет Филча был мрачным и пыльным. Вдоль стен стояли шкафы, забитые конфискованными вещами: старые перья, сломанные игрушки, бутылки с зельями, какие-то бумаги. Пахло пылью, мылом и старым деревом.

— Ну и запах, — поморщилась Элис.

— Это запах чужого горя, — мрачно сказал Сириус. — Или просто Филч забыл вынести мусор.

— Идите в разные стороны, — скомандовал Джеймс. — Берите, что хотите. Главное — не поднимайте шум.

Элис двинулась вдоль полок. Чего тут только не было! Какие-то значки, волшебные шарики, которые меняли цвет, старый кубок, явно не серебряный. Она уже хотела повернуть обратно, как вдруг заметила на нижней полке что-то кожаное.

Сумка.

Маленькая, тёмно-коричневая, с ремешком и блестящей застёжкой. Элис присела, чтобы рассмотреть её. Это была не просто сумка — это была та самая сумка, которую она видела в модном журнале в 2025 году. Она тогда стоила шестьсот евро и была мечтой каждой девушки.

— Non, — прошептала она. — Ce n'est pas possible. Не может быть.

Но сумка не исчезла. Она лежала на пыльной полке, будто ждала её. Элис осторожно взяла её. Кожа была мягкая, застёжка — холодная, будто из серебра. Внутри было пусто и пахло чем-то сладким.

— C'est... incroyable, — выдохнула она. — Это... невероятно.

— Что нашла? — Сириус подошёл сзади.

— Сумку. Красивую. Очень.

— Покажи.

Он посмотрел на сумку, на то, как она сжимает её, будто сокровище.

— Забирай, — сказал он просто.

— Но это... c'est du vol. Это воровство.

— А что мы, по-твоему, здесь делаем? — он ухмыльнулся. — Это вещь кого-то из студентов. А Филч её украл. Значит, ты её освобождаешь.

— А если она вернётся к хозяину?

— Скажешь, что нашла.

Элис посмотрела на сумку. В 2026 году за неё пришлось бы отвалить кучу денег. А сейчас она просто лежала в пыльном кабинете, и никто о ней не знал.

— Ладно, — она повесила сумку на плечо. — Беру.

Сириус рассмеялся.

— Ты сейчас выглядишь как преступница.

— Je suis une criminelle. Я и есть преступница. Как и вы все.

— Добро пожаловать в клуб.

Джеймс тем временем набивал карманы какими-то блестящими штуками. Сириус нашёл старую волшебную шахматную доску и зажигалку, которая выдувала разноцветные искры. Они взяли по мелочи, чтобы не поднимать шума, и уже собирались уходить, когда карта в руках Джеймса вдруг запищала.

— Филч возвращается! — прошептал он. — Vite! Быстро!

Они выскочили из кабинета, пригибаясь, пробежали по коридору и спрятались за гобеленом с изображением охоты на фестралов. Сердце у Элис колотилось так, что она боялась, что его слышно на весь замок.

— Это было близко, — выдохнул Джеймс.

— Ты говорил, у нас куча времени!

— Я ошибся! Ce n'est pas ma faute! Это не моя вина!

— А чья?!

— Филча! Он ходит быстрее, чем кажется!

Сириус засмеялся, и Элис не выдержала — тоже прыснула. Они стояли за гобеленом, прижавшись друг к другу, и хихикали, как сумасшедшие. От Сириуса пахло пылью и чем-то сладким, и его плечо касалось её плеча.

— Это было весело, — прошептал он.

— Tu es fou. Ты псих.

— Я знаю. Но тебе понравилось.

Элис не ответила. Потому что это была правда.

Обратно шли спокойнее. Джеймс сверялся с картой, Сириус нёс свою добычу, а Элис прижимала к себе сумку. Она чувствовала себя героиней приключенческого романа. Украсть вещь у Филча — это звучало как преступление, но на деле было весело.

— Слушай, Вэйл, — Сириус вдруг толкнул её плечом. — А как ты там, в 2026, жила? Ну, до всего этого?

Элис остановилась и уставилась на него.

— Ты серьёзно? — спросила она. — Vous vous êtes tous donné le mot?! Вы что, сговорились?! Именно сегодня про будущее расспрашивать?!

— А что такого? — Сириус удивился. — Просто спросил.

— Меня девочки уже всё утро допрашивали! Про моду, про музыку, про телефоны! Я как эксперт по будущему на допросе! Je n'en peux plus! Я больше не могу!

— Ну, извини, — он ухмыльнулся. — Мне не нужны телефоны и мода. Мне интересно про тебя.

Элис сбилась с мысли. Это было неожиданно.

— Про меня? — переспросила она.

— Ну да. Какая ты была. До всего этого.

Она отвернулась, делая вид, что поправляет сумку.

— Обычная, — сказала она. — Ходила в школу. Скучала. Мечтала о Хогвартсе.

— И как? Оправдал ожидания?

— Иногда кошмар. Но чаще — да. Сказка.

Сириус помолчал.

Они продолжили путь. У гриффиндорской башни Джеймс остановился.

— Ладно, я пойду отдам карту Римусу. Он просил её на вечер. А вы идите. И не шалите.

— Это ты нам говоришь? — фыркнула Элис.

— Я — олицетворение невинности.

— Джеймс, ты пятнадцать минут назад украл зажигалку у Филча.

— Это была освободительная операция!

— Ну-ну.

Он ушёл, а Элис и Сириус остались вдвоём. Они сели на ступеньки у входа в башню. Было уже темно, в окна задувал холодный воздух, но сидеть было почему-то уютно.

— Знаешь, — сказал Сириус, — я рад, что ты с нами.

— С вами? — Элис удивлённо посмотрела на него.

— Ну да. Ты как будто всегда была. Даже когда появилась, как будто стояла на своём месте.

— Я не знала, что у меня есть место.

— Есть. У всех есть. Просто не все его находят.

Элис сглотнула.

— У тебя тоже? — спросила она.

— Что?

— Нашёл?

Он повернулся к ней. В темноте его лицо казалось серьёзным, даже торжественным.

— Кажется, да.

— Где?

— Не скажу. C'est un secret. Секрет.

— Ну и ладно, — она отвернулась. — Тоже мне, тайны.

— У всех есть тайны, Эли. Вот у тебя, например, сколько их?

— Достаточно, — буркнула она.

— И что, расскажешь?

— Не сейчас.

— А когда?

— Когда придёт время.

Сириус хмыкнул, но больше не стал давить.

Позже, в спальне, Элис сидела на кровати и разглядывала новую сумку. Девочки окружили её, как муравьи, и наперебой спрашивали про будущее. Она рассказывала им про моду, про телефоны, про то, что в 2026 году все носят джинсы с дырками и слушают музыку в наушниках.

— Это так странно, — Мэри покачала головой. — Как будто другая планета.

— Так и есть, — Элис улыбнулась. — Другая эпоха.

— А Сириус? — вдруг спросила Марлин. — Он тебе нравится?

Элис замерла.

— С чего ты взяла?

— Ну, вы сегодня ушли вместе. И вернулись вместе. И сидели на ступеньках. И он на тебя смотрел.

— Он на всех смотрит.

— Нет. На тебя — иначе.

Элис почувствовала, как щёки вспыхнули. Она зарылась лицом в подушку.

— Je ne veux pas en parler. Я не хочу об этом говорить.

— А про Регулуса? — не унималась Марлин. — Он же тебе цветы дарил. И браслет. Ты что, с ним встречаешься?

— Нет! — Элис подняла голову. — Регулус просто... друг. Он милый, но я его не люблю.

— А чего хочешь от него?

— Я хочу ему помочь.

— Помочь? В чём?

Элис замолчала. Она не могла сказать им, что хочет спасти его от Пожирателей. Что знает его будущее и не может допустить его смерти.

— Неважно, — пробормотала она. — Просто помочь.

Девочки переглянулись, но больше не стали расспрашивать.

Ночью Элис лежала и думала. О Сириусе, который не помнит, как обнимал её. О Регулусе, который был добр к ней, но которого она не любила. О сумке, которая стоила шестьсот евро и лежала в пыльном кабинете Филча. О том, что завтра, может быть, всё изменится.

— Bonne nuit, petite étoile, — прошептала она, сжимая кулон.

И уснула.