Из другой вселенной

Запах больничного крыла въелся в одежду, волосы и, кажется, в саму кожу. Элис поморщилась, когда мадам Помфри в последний раз провела палочкой над её рёбрами, заставляя кости тихо звенеть, будто настраивая расстроенную арфу.

— Ну вот, мисс Вэйл, — целительница удовлетворённо кивнула, пряча палочку в карман передника. — Кости срослись правильно. Плечо больше не беспокоит?

— Только если я пытаюсь поднять что-то тяжелее чайной ложки, — честно ответила Элис, осторожно поводя правым плечом. Сустав отозвался тупой болью, напоминая, что падение с высоты шестнадцати футов — это не шутка.

— Вот и не поднимайте. Две недели никаких полётов, — мадам Помфри строго посмотрела на неё поверх очков. — И нормально питайтесь. Вы выглядите так, будто вас кормили одними обещаниями. Мясо, картофель, пудинги. И побольше сна.

— Oui, madame, — Элис кивнула, подавляя улыбку. — Je ferai de mon mieux. Постараюсь.

— Вот и славно. И передайте мистеру Блэку, что если он ещё раз попытается пронести в моё крыло шоколадных лягушек, я превращу его в одну из них.

Элис усмехнулась, представив Сириуса в виде шоколадной лягушки, которая пытается подмигивать с обёртки. Это было бы даже забавно.

— Обязательно передам, мадам. Merci pour tout. Спасибо за всё.

Она подхватила свою сумку — лёгкую, почти пустую, — и букет лунных лилий, который Регулус принёс ей накануне. Цветы всё ещё пахли свежо, их серебристые лепестки мерцали в приглушённом свете факелов. Элис невольно улыбнулась, вспомнив, как младший Блэк, краснея до корней волос, вручил ей букет и пробормотал что-то невразумительное про «принято дарить цветы, когда кто-то в больнице». Это было неожиданно, но... приятно.

Она вышла в коридор, и дверь больничного крыла мягко закрылась за её спиной. Тишина навалилась, как тёплое одеяло. Элис сделала несколько шагов, наслаждаясь свободой, отсутствием скрипа кроватей и запаха зелий...

— ВЭЙЛ!

Грохот. Что-то зелёное и блестящее вылетело из-за угла и шлёпнулось прямо в руки Элис. Она машинально сжала это «что-то» — и тут же пожалела.

Это был надувной дракон. Ядовито-зелёный, с выпученными глазами и дурацкой улыбкой. Именно тот которого Пивз ей подарил, а она его забыла в больничном крыле. Он дёргался, раздувался и издавал звук, похожий на пердящий воздушный шарик. Элис попыталась его отбросить, но дракон, как назло, зацепился когтем за рукав её мантии.

— Oh non, non, non... — прошептала она, чувствуя, как резиновая плоть под её пальцами натягивается всё сильнее.

— Это тебе! — раздался голос Пивза откуда-то сверху. — Ты забыла его! Фанатка Пивза заслуживает дракона! Ха-ха-ха!

— Пивз, убери эту гадость! — закричала Элис, пытаясь стряхнуть дракона. — Je n'en veux pas! Не хочу я его!

— Поздно!

Дракон натужно загудел. Элис почувствовала, как он вибрирует у неё в руках, раздуваясь всё сильнее и сильнее. Она поняла, что сейчас будет.

— Merde, — выдохнула она и зажмурилась.

БАБАХ!

Не по-настоящему, конечно. Просто оглушительный хлопок, как от огромной петарды. По коридору разлетелись брызги зелёной слизи, а над головой повисло облако розового дыма. Элис закашлялась, отплёвываясь от чего-то липкого, что попало в рот.

— Пивз! — прохрипела она, открывая глаза. — Espèce de... sale... petit monstre! Ты... ты...!

Но Пивз уже улетел, заливаясь хохотом. Его смех ещё долго отражался от стен, как эхо взбесившейся кукушки.

Элис стояла посреди коридора, с ног до головы покрытая зелёными брызгами, с остатками надувного дракона на мантии, и чувствовала, как в ней закипает злость.

— Je vais le tuer, — пробормотала она. — Je vais le tuer. Я его убью. Честное слово, убью.

Она вытерла лицо рукавом, который был не сильно чище, и огляделась. Сумка валялась на полу — упала, когда она схватила дракона. Лилии, слава Мерлину, остались у неё в другой руке и не пострадали. Только один лепесток стал чуть розовее от дыма.

— Прекрасно, — вздохнула Элис, подбирая сумку. — Просто прекрасно. Выходишь из больницы, а тебя тут же обливают слизью. Merci, Peeves. Merci beaucoup.

Она двинулась дальше по коридору, но не прошла и двадцати шагов, как из-за поворота вышел Регулус Блэк.

— Элис? — он замер, глядя на неё во все глаза. — Что... что с тобой случилось?

Элис посмотрела на него, потом на свою мантию, потом снова на него.

— Угадай с трёх раз.

— Пивз?

— Пивз.

Регулус подошёл ближе. Он был в своей слизеринской форме, аккуратный, причёсанный, и выглядел так, будто его ни разу в жизни не обливали зелёной слизью. Элис почувствовала укол зависти.

— Это был подарок, который я удачно забыла, — она горько усмехнулась. — Un cadeau. Очень в духе Пивза, не находишь?

— Подарок, который взорвался?

— А чего ты ожидал от полтергейста? Цветов и конфет?

Регулус молчал пару секунд, потом вдруг полез в карман мантии и вытащил платок. Чистый, белый, аккуратно сложенный.

— Вот. Возьми.

Элис уставилась на платок.

— Ты серьёзно?

— Ну, ты вся в этой... — он неопределённо повёл рукой. — В общем, возьми.

Она взяла. Платок был мягкий, пах чем-то сладковатым. Элис вытерла лицо, потом попыталась оттереть пятно на плече. Получилось не очень.

— Merci, — она вернула платок. — Спасибо. Теперь я выгляжу не как жертва взрыва, а как жертва взрыва с чистым лицом.

Регулус слабо улыбнулся.

— Ты хотя бы жива.

— Жива. Но пахну как... je ne sais pas quoi... как зелье для чистки котлов.

— Ничего, — он наклонился и поднял её сумку, которая снова соскользнула, пока Элис тёрла мантию. — Я помогу тебе донести. Ты же только из больничного крыла.

Элис хотела возразить, но плечо предательски заныло. Она кивнула.

— Ладно. Но если я упаду — лови меня.

— Постараюсь.

Они пошли по коридору. Регулус тащил сумку, Элис несла только лунные лилии и пыталась не думать о том, как ужасно выглядит со стороны. Наверное, как будто она искупалась в пруду с жабами.

— Ты отпросился с урока? — спросила она, чтобы нарушить тишину.

— Да. Сказал профессору Флитвику, что у меня болит живот.

— И он поверил?

— Нет, но я так жалобно посмотрел, что он сдался.

Элис фыркнула.

— Ты опасный человек, Регулус Блэк.

— Это комплимент?

— Возможно.

Он снова покраснел. Совсем чуть-чуть, но Элис заметила.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он через минуту.

— Как человек, переживший падение с метлы, две недели в больнице и взрыв надувного дракона. А так — нормально.

— Розье просто идиот, — он поджал губы. — Это было подло. Даже для него.

— Ты же с ним в одной компании, — осторожно заметила Элис.

— Я же говорил, это не значит, что я согласен со всем, что он делает.

Элис бросила на него взгляд. Он говорил искренне. Может, и не до конца понимал, что творится в голове у Розье, но хотя бы не защищал его.

— Спасибо, — сказала она.

— За что?

— За то, что пришёл. За цветы. За то, что помогаешь с сумкой. За то, что ты... есть.

Регулус покраснел сильнее.

— Это ерунда, — пробормотал он. — Просто... тебя долго не было. И я подумал, что тебе может быть одиноко.

— Я была не одна. Ко мне приходили.

— Я знаю, — он вдруг стал серьёзным. — Но я всё равно хотел прийти.

Они дошли до портрета Полной Дамы. Та посмотрела на Регулуса с подозрением, потом на Элис, потом на зелёные пятна на её мантии.

— Опять этот мальчик, — сказала она. — И ты снова выглядишь так, будто тебя жевало чудовище.

— Это был Пивз, — Элис вздохнула. — Пароль: «драконья оспа».

Полная Дама закатила глаза, но проход открыла.

— Спасибо, Регулус, — Элис повернулась к нему, забирая сумку. — Дальше я сама.

Он кивнул, но задержался.

— Элис?

— Да?

— Если будут проблемы с Розье... или с кем-то ещё... я могу... ну...

— Прислать ещё одного надувного дракона? — усмехнулась она.

Он улыбнулся.

— Я серьёзно.

— Я знаю. И ты тоже... если что. Обращайся.

Регулус кивнул, развернулся и пошёл прочь. Элис смотрела ему вслед пару секунд, потом полезла в проход.

— ОНА ВЕРНУЛАСЬ!

Марлин вскочила с кресла так резко, что чуть не опрокинула Мэри вместе с её вышивкой. Через секунду Элис была втянута в гостиную, прижата к мягкой груди Марлин и чуть не задушена.

— Осторожно! — просипела Элис. — Рёбра!

— Ой, прости, прости! — Марлин отстранилась, сияя. — Ты как? Выглядишь как бледная поганка, но живая!

— Спасибо, Марлин. Очень вдохновляюще.

— НАША ЗВЕЗДА ВЕРНУЛАСЬ! — раздался вопль.

Джеймс Поттер перепрыгнул через диван, чуть не сбив Питера, который пил что-то из большой кружки, и бросился к Элис. Он явно собирался обнять её, но в последний момент затормозил.

— Так, я помню, что рёбра! — он выставил руки вперёд. — Поэтому выражаю радость словами. Ты выглядишь... нормально! Ну... почти. Что у тебя на мантии?

— Это Пивз, — Элис вздохнула. — Подарил надувного дракона. Дракон взорвался.

— Пивз подарил тебе дракона? — Джеймс моргнул. — А почему мне никогда не дарит?

— Потому что я ему не говорила что ты его «фанат», — хмыкнула Элис.

— Я фанат! Я его самый главный фанат!

Лили подошла следом, мягко отодвинула Джеймса и взяла у Элис сумку.

— Идём, тебе нужно сесть. И переодеться. Ты вся в этом... ужасе.

— Спасибо, Лили. Ты умеешь поддержать.

Сириус стоял чуть в стороне, прислонившись к каминной полке. Он не кричал, не прыгал. Просто смотрел на неё с этой своей дурацкой ухмылкой.

— Ну, — сказал он, когда Элис поймала его взгляд. — Блудная французская звезда вернулась. И её, кажется, кто-то облил слизью.

— Блэк, — Элис прищурилась, — ещё слово, и я обниму тебя. Прямо так. Всю эту зелёную гадость вытру о твою мантию.

Сириус картинно поднял руки.

— Молчу, молчу. Francette, ты сегодня особенно очаровательна.

— Я сегодня особенно злая.

— Это одно и то же.

Элис закатила глаза, но не сдержала улыбку.

— Ладно. Сядьте все. И дайте мне чай.

— Поттер, — Лили повернулась к Джеймсу, — принеси чай. Марлин, сходи за соком. Мэри, найди что-нибудь сладкое. Питер, просто сядь.

— А мне что? — спросил Сириус.

— А ты... — Лили запнулась. — Будь полезным.

— Я всегда полезен.

— В прошлый раз ты «полезно» поджёг занавеску.

— Это был эксперимент!

— Это был пожар, Сириус.

Элис рассмеялась. Впервые за долгое время — легко, от души. И это было так хорошо, что даже зелёная слизь на мантии перестала казаться катастрофой.

— Слушайте, — сказала она, отсмеявшись, — я должна вам кое-что сказать.

Все замерли.

— Мадам Помфри запретила мне летать два месяца.

— НЕТ! — Джеймс рухнул на колени. — ЭТО КОНЕЦ! КОНЕЦ СЕЗОНА! МЫ ПРОИГРАЕМ! КАК МЫ ВЫИГРАЕМ БЕЗ НАШЕГО ЛУЧШЕГО ОХОТНИКА?! ПУФФЕНДУЙ СЖРЁТ НАС! ЭТО КАТАСТРОФА!

— Джеймс, встань, — Лили поморщилась. — Ты пугаешь первокурсников.

— ПУСТЬ ПУГАЮТСЯ! ПУСТЬ ВСЕ ЗНАЮТ, ЧТО МЫ ОБРЕЧЕНЫ!

— Поттер, — Сириус отлепился от камина, подошёл и ткнул Джеймса носком ботинка. — Хватит. Не дави на неё.

Джеймс снизу посмотрел на Сириуса, потом на Элис.

— Но...

— Не дави, — повторил Сириус. — Ей нужен отдых. А не твои вопли.

Внутри у Элис снова потеплело. Сириус умел быть серьёзным, когда это было нужно. Иногда.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Он пожал плечами.

— Кто-то же должен тебя защищать от этого сумасшедшего.

— Я всё слышу! — возмутился Джеймс, поднимаясь.

— Я и не скрывал.

— Так, — Марлин потянула Элис к дивану. — Садись. Рассказывай. Ты сама шла? Кто-то помог?

— Я сама, но сумку донёс Регулус.

Пауза.

— Регулус Блэк? — уточнила Марлин.

— А есть другой?

— И он просто... помог?

— Да. Он встретил меня у больничного крыла.

Джеймс присвистнул.

— Младший Блэк — джентльмен. Кто бы мог подумать.

— Он не такой плохой, — Элис пожала плечами. — Просто у него семья... Сириус, без обид.

— Кстати, — Лили кивнула на лилии. — Откуда цветы?

Элис посмотрела на букет.

— Тоже Регулус подарил. Вы разве не замечали, когда приходили? Они там стояли.

Марлин переглянулась с Мэри. Мэри переглянулась с Лили. Лили бросила взгляд на Джеймса. Джеймс уставился на Сириуса.

— А что? — Элис нахмурилась. — Что такого?

— Ничего, — хором сказали все.

— Вы врёте.

— Мы не врём! — Марлин всплеснула руками. — Просто... мы думали, это от кого-то из наших. Ну, там... от Поттера. Или от Сириуса.

— От меня? — Сириус фыркнул. — Я бы подарил ей вечное перо. Или карту госпиталя, чтобы она не падала с мётел.

— Очень романтично, Блэк, — Элис усмехнулась.

— Я реалист.

— Ладно, — Джеймс хлопнул в ладоши. — Мы отвлеклись. Вечеринка! Сегодня! У меня есть новые сладости из «Сладкого королевства»! И новая игра!

— Только не «взрывающиеся карты»! — простонала Мэри.

— Нет! Это «правда или пари»! Но в моей версии! Если не хочешь отвечать — делаешь что-то ужасное. Например, целуешь Пивза.

— Фу! — хором сказали все.

— Вот! Это будет весело!

— Сомневаюсь, — пробормотала Элис, но губы дёрнулись в улыбке.

Вечером гостиная гудела. Джеймс развесил гирлянды, Марлин принесла музыкальный ящик, Питер натащил гору шоколадных лягушек. Лили наколдовала Элис тёплый чай и строго следила, чтобы та не ела слишком много сладкого.

— Ты как наседка, — фыркнула Элис.

— Я просто забочусь.

— Я здорова!

— У тебя были сломаны рёбра.

— Уже нет!

— Почти сломаны!

— Ты невыносима.

— Я лучшая подруга.

Элис не могла спорить. Лили действительно была лучшей. Приносила конспекты, читала вслух, отгоняла Джеймса, когда тот начинал расспрашивать про Розье.

Джеймс поднял тост за «нашу звезду, которая пережила падение, взрыв дракона и всё равно вернулась, чтобы всех нас спасти от скуки». Сириус сидел рядом, ближе, чем обычно, и время от времени подсовывал ей кусочки шоколада.

— Ешь, — сказал он.

— Не хочу.

— Врёшь. Ты всегда хочешь шоколад.

— Откуда ты знаешь?

— Я наблюдательный.

Элис фыркнула, но взяла. Шоколад был горьковатый, с орехами, — именно такой, как она любила.

— Ты следишь за мной, Блэк? — спросила она тихо.

— Я не слежу, — он посмотрел на неё. — Я рядом.

Тишина. Тёплая, не неловкая. В животе защекотало, но Элис не стала ничего говорить.

— Ты как моя мамочка, — сказала она, чтобы разбить момент.

Сириус усмехнулся.

— Буду на миссис Поттер равняться.

— Это смешно, потому что она тебя, кажется, обожает.

— Все меня обожают. Кроме МакГонагалл.

— МакГонагалл тебя тоже обожает. Просто не признаёт.

— Это потому, что я слишком хорош.

— Или слишком невыносим.

— И это тоже.

Они засмеялись. Джеймс кинул подушку, промахнулся, попал в Мэри. Началась война. Элис не участвовала — нельзя было резких движений. Сириус остался рядом, придерживая её за плечо, когда подушка пролетала слишком близко.

— Не дёргайся, — сказал он.

— Я не дёргаюсь.

— Дёргаешься. Ты вся дёрганая.

— Потому что кто-то швыряется подушками!

— Это Поттер. Он всегда швыряется.

Позже, в кровати, Элис смотрела в потолок и прокручивала день. Регулус с платком. Пивз с драконом. Джеймс на коленях. Сириус с шоколадом. Лили с чаем. Марлин с объятиями.

Она улыбнулась в темноте.

День был странный. Шумный. Немного сумасшедший. Но этот день был её.

Она дома.

Февраль пришёл со снегом, который валил так, будто небо решило избавиться от всех запасов сразу. Сугробы доставали до колен, озеро замёрзло, и первокурсники пытались кататься по льду, пока Хагрид не разогнал их с метлой и обещанием показать «настоящего ледяного червя».

Элис возвращалась к учёбе. Лили принесла стопку конспектов — аккуратных, с рисунками на полях.

— Ты всё это писала? — удивилась Элис.

— Ну, ты же пропустила, — Лили пожала плечами. — Не хочу, чтобы ты отставала.

— Merci. Серьёзно.

— Обращайся.

Римус помогал с зельями. Они сидели в библиотеке, и он терпеливо объяснял, почему корень мандрагоры нужно добавлять через три минуты после того, как зелье станет голубым.

— Почему Слизнорт не сказал это на уроке? — возмутилась Элис.

— Сказал. Ты отвлеклась.

— На что?

— На то, как Джеймс пытался засунуть Сириусу в ухо муху из пергамента.

Элис фыркнула.

— Это было смешно.

— Это было непедагогично.

Питер тоже пытался помочь. Его записи состояли из каракулей и рисунков драконов.

— Вот тут, смотри, — он показал страницу. — Это формула бодрящего зелья. А вот это — дракон. На случай, если зелье не сработает.

— Питер, ты гений.

— Я знаю!

Сириус стал... внимательнее. Ждал после библиотеки. Подкладывал бутерброды на завтраке. Провожал до гостиной.

— Ты как миссис Поттер, — сказала Элис однажды вечером.

— Я же говорил, что буду на нее равняться.

— Очень смешно.

— Ладно. Я твой личный телохранитель. Без оплаты.

— Ты шляешься за мной по всему замку.

— Совпадаю с маршрутом.

— Совпадаешь? Ты ждал у библиотеки и пошёл за мной до башни.

— Может, у меня дела в башне.

— Ты живёшь в башне!

— Ну вот, — он развёл руками. — Значит, мне по пути.

Элис закатила глаза, но не сдержала улыбку.

Пивз не отставал.

— ВЭЭЭЭЙЛ! — он вылетел из стены, когда она шла в Большой зал. — МОЯ ЛЮБИМАЯ ЗЛАЯ ВЕДЬМА!

— Пивз, я не злая.

— Злая! Весёлая! Драконы взрываешь! Это мои любимые люди!

— Я не взрывала дракона. Ты сам.

— Неважно! Главное — результат!

Он запел серенаду. Про «деву с чёрными глазами и зелёным дымом». Элис пыталась уйти, но Пивз летел следом и орал.

— ПРЕКРАСНАЯ ВЭЙЛ! ОНА ВЗРЫВАЕТ ДРАКОНОВ! ЛУННЫЕ ЛИЛИИ! ПАДАЕТ С МЁТЕЛ! ЗЛАЯ И ВЕСЁЛАЯ!

— Пивз! Это не я!

— КОНЕЧНО, ТЫ! Я ВИДЕЛ!

— Ты видел, как дракон взорвался из-за тебя!

— НО ТЫ БЫЛА РЯДОМ!

Он бросил в неё надувную жабу. Та шлёпнулась на пол и начала раздуваться.

— Non, non, non... — Элис попятилась.

Жаба лопнула с мокрым звуком. По коридору разлетелись брызги. Элис зажмурилась.

Когда открыла глаза, Пивз уже улетел, а мантия была в зелёных пятнах.

— Je déteste cet endroit, — пробормотала она. — Ненавижу этот замок.

Но на самом деле не ненавидела. Даже когда Пивз орал серенады. Даже когда жабы лопались. Даже когда снег валил так, что нельзя было выйти. Хогвартс был живой. И это было главное.

Мародёры снова что-то задумали.

В начале марта Элис начала замечать странности. Джеймс и Сириус шушукались по углам, а когда она подходила — замолкали и делали вид, что обсуждают квиддич. Но Джеймс не мог говорить о квиддиче так скучно.

— Что вы задумали? — спросила она.

— Ничего, — хором ответили они.

— Вы врёте.

— Мы не врём, — Джеймс сделал честные глаза. — Просто обсуждаем тактику.

— Какую тактику?

— Квиддичную.

— Джеймс, ты ненавидишь слово «тактика». Ты говоришь «бей и лети».

— Я расту как игрок!

— За одну неделю?

— Я быстро расту.

Сириус молчал, но уголки губ подрагивали.

— А ты что скажешь? — Элис уставилась на него.

— Скажу, что ты параноик, — ответил он. — И что тебе нужно больше спать.

— Я сплю!

— Тогда почему круги под глазами?

— Потому что вы меня нервируете!

— Мы тебя любим. Это не нервирует.

— Очень нервирует!

Девочки тоже были странными. Лили отводила глаза. Марлин начинала говорить о погоде. Мэри делала вид, что ей срочно нужно бежать. А Питер вообще избегал её, прячась за чужими спинами.

— Что с вами? — спросила Элис за завтраком. — Вы все как сговорились.

— Ничего! Всё нормально! — протараторила Марлин.

— Ты даже не дала договорить.

— А! Ну... это... Смотри, тост!

— Марлин, это просто хлеб.

— Нет! Это... волшебный тост! Он... летает!

Тост не летал. Он лежал на тарелке. Но Марлин схватила его и начала размахивать, как метлой.

— Видишь? Летает!

— Марлин, ты пугаешь меня.

— Я радуюсь жизни!

Элис поняла, что ничего не добьётся. Но внутри засело неприятное чувство. Они что-то скрывали. Что-то большое. И это касалось её.

Но что?

Ночью она лежала, глядя, как лунный свет рисует полосы на потолке.

Может, сюрприз? Вдруг готовят что-то к её дню рождения? Но он через две недели. Или новая шалость, в которую хотят втянуть? Тогда бы не шептались, а орали на всю башню.

А может, что-то плохое?

Сердце сжалось. Нет. Она была осторожна. Дамблдор обещал.

Но тревога не уходила.

Элис перевернулась на бок, прижала подушку. За окном выл ветер, где-то ухала сова.

«Quoi que ce soit, — подумала она. — Что бы это ни было... я не одна. Я дома».

И с этой мыслью уснула.