Из другой вселенной

Утро понедельника началось для Элис с того, что она проспала. Опять. Но на этот раз это была не паническая гонка с застёгиванием мантии на бегу, а спокойное, почти ленивое пробуждение. Солнце уже встало, за окном щебетали какие-то птицы, и в спальне пахло тыквенным соком — наверное, Марлин опять притащила кувшин с завтрака.

Элис потянулась в постели и посмотрела на часы. Восемь пятнадцать. Завтрак заканчивается в восемь тридцать. Если она сейчас встанет, то успеет схватить тост и выпить чай. Если нет — придётся идти на трансфигурацию голодной, а голодная Элис на трансфигурации — это зрелище не для слабонервных.

Она села на кровати и потянулась к тумбочке, где стояло зеркальце. Вид был.... Приемлемый. Волосы, конечно, спутались за ночь, но расчёска решала эту проблему за две минуты. А вот с лицом было сложнее. Её косметика — та самая, которую у нее осталась из Марселя, — закончилась ещё на прошлой неделе. Консилер, который маскировал круги под глазами, и контуринг, который делал скулы более чёткими, — всё. Пустые тюбики.

— Марлин, — позвала она. — У тебя есть что-то... ну, для лица?

Марлин, которая уже почти оделась и теперь закалывала волосы перед зеркалом, обернулась.

— Что именно? У меня есть румяна, пудра, блеск для губ...

— Нет, другое. Белая штучка, жидкая, и коричневая, тоже жидкая. Одна светлая, другая тёмная. Для скул и... ну, для лица.

Марлин нахмурилась.

— Белая и коричневая? Жидкие? Вэйл, ты о чём вообще?

— Ну... — Элис попыталась объяснить. — Белой замазываешь круги под глазами и всякие недостатки. А коричневой делаешь скулы более... — она провела рукой по своей щеке, — voilà. Более чёткими.

— Круги под глазами замазывать? — Марлин выглядела так, будто Элис рассказывала ей о перемещении во времени. — А зачем их замазывать?

— Чтобы их не было видно!

— Но это же просто круги под глазами. У всех бывают круги под глазами.

— У меня они всегда, — вздохнула Элис. — Это наследственное. Мама говорила, что это от недосыпа, но я могу спать десять часов, и они всё равно будут.

Марлин подошла ближе и внимательно посмотрела на лицо Элис. Потом прищурилась и потрогала пальцем её скулу.

— Знаешь, — сказала она задумчиво, — у меня есть кое-что в «Волшебном зверинце». Они недавно завезли новую линейку косметики. Там есть крем, который осветляет кожу под глазами. И пудра для скул, но она не жидкая, а рассыпчатая. Хочешь, после уроков сходим? Заодно купим тебе нормальную тушь, а то твоя маггловская уже засохла.

— Она не засохла! — возмутилась Элис. — Она просто... густая.

— Она как смола, Вэйл. Я вчера пыталась её открыть и чуть не сломала ноготь.

Элис вздохнула.

— D'accord. Ладно. Сходим.

— Вот и отлично! — Марлин просияла. — А теперь вставай, а то на завтрак опоздаешь. У тебя уже репутация «девушки, которая просыпает», не надо её укреплять.

— У меня нет такой репутации!

— Есть. Джеймс ведёт подсчёт.

— Джеймс ведёт подсчёт всего на свете! — возмутилась Элис, но уже встала и начала одеваться.

За завтраком Элис сидела между Лили и Марлин и пыталась съесть тост, пока Джеймс в красках расписывал очередную тренировку. Он стоял у стола, размахивая вилкой, и был похож на генерала перед битвой.

— Через две недели у нас матч со Слизерином! — объявил он. — И это будет не просто матч. Это будет битва. Война. Эпическое противостояние добра и зла!

— Поттер, это просто квиддич, — заметила Лили, не отрываясь от книги.

— Эванс, ты ранишь меня в самое сердце. «Просто квиддич»? Это не просто квиддич! Это шанс показать этим слизеринским хорькам, кто здесь главный!

— Мне казалось, вы уже показали им, кто здесь главный, когда Вэйл дала по яйцам Розье, — заметила Марлин, намазывая джем на тост.

— Это было другое! — Джеймс поднял вилку, как меч. — То была индивидуальная победа. А матч — это командная победа! Мы должны размазать их по полю! Чтобы они запомнили этот день навсегда!

— Ты так говоришь, будто мы на войну идём, — фыркнула Элис.

— Так и есть, francette. Так и есть. — Джеймс наконец сел и потянулся за тыквенным соком. — Кстати, о войне. Ты вчера была великолепна. Я до сих пор под впечатлением. Сириус, ты до сих пор под впечатлением?

Сириус, который сидел чуть дальше и лениво ковырял яичницу, поднял глаза. Его взгляд скользнул по Элис, и она заметила, как уголок его губ дрогнул.

— Под впечатлением, — подтвердил он. — Особенно от звука. Этот хруст я не забуду никогда.

— Там не было хруста! — возмутилась Элис.

— Был. Я слышал. Как будто ветка сломалась.

— Это была не ветка!

— Значит, что-то другое.

Джеймс заржал. Марлин подавилась тостом. Даже Лили, не отрываясь от книги, тихо фыркнула.

Элис хотела возмутиться, но вместо этого вдруг подумала: «Il plaisante, mais c'est sa façon de dire qu'il est fier de moi. Он шутит, но это его способ сказать, что он мной гордится». И от этой мысли ей стало тепло.

Первым уроком была Трансфигурация. МакГонагалл объявила, что сегодня они будут превращать мышей в табакерки, и Элис мысленно взмолилась, чтобы её мышь не превратилась в табакерку с хвостом. На прошлом уроке именно это случилось с Питером, и МакГонагалл сказала, что это «посредственно, но забавно».

Элис сосредоточилась. Взмах палочкой, чёткое «Вера Верто» — и мышь на её парте превратилась в аккуратную серебряную табакерку. Без хвоста. Без усов. Идеальную.

— Приемлемо, мисс Вэйл, — сказала МакГонагалл, и в её голосе Элис уловила нотку одобрения. — Пять баллов Гриффиндору.

Слизеринцы на задних рядах зашептались. Эван Розье, который сидел в противоположном углу и старательно не смотрел на Элис, ещё ниже опустил голову. После пятницы он вообще стал удивительно тихим.

После Трансфигурации была История магии. Элис шла в кабинет вместе с Лили и Марлин, когда её догнал Сириус. Он возник откуда-то сбоку — как всегда, бесшумно и неожиданно, — и пошёл рядом.

— Не возражаешь, если я сегодня сяду с тобой? — спросил он.

Элис чуть не споткнулась.

— Со мной? На Истории магии? Ты? Сириус Блэк? Который спит на каждом уроке?

— Я не сплю, — возразил он. — Я медитирую. С закрытыми глазами.

— Это называется «спать».

— Это называется «медитация». Разные вещи.

— Зачем тебе садиться со мной? — подозрительно спросила Элис. — Обычно ты сидишь с Джеймсом, и вы оба медитируете.

Сириус пожал плечами.

— Джеймс сегодня решил сидеть с Питером. Сказал, что хочет помочь ему с конспектами. А мне скучно одному.

— А Римус?

— Римус сидит с Лили. Они обсуждают какие-то умные вещи. Я в это не лезу.

Элис хотела сказать что-то ещё, но они уже зашли в кабинет. Сириус, не дожидаясь ответа, сел на скамью рядом с тем местом, где обычно сидела Элис. Она вздохнула и села рядом.

Профессор Биннс, как обычно, вплыл сквозь стену и начал монотонно бубнить про очередное восстание гоблинов. Элис честно пыталась слушать, но сегодня её мысли были далеко. Сириус сидел слишком близко. Их плечи почти соприкасались. Она чувствовала запах его мантии — старый камин, немного цитруса и что-то ещё, что она не могла назвать. Его волосы, как всегда, были в художественном беспорядке, и одна прядь падала на лоб, заслоняя глаз.

«Il a de beaux cheveux, — подумала Элис и тут же мысленно дала себе пощёчину. — Нет. Arrête. Прекрати. Ты на уроке. Слушай про гоблинов. Гоблины важны. Очень важны».

Она попыталась сосредоточиться на конспекте, но буквы расплывались. А потом Сириус наклонился к ней и прошептал:

— Слушай, я хотел спросить.

— О чём? — так же шёпотом ответила она.

— О Регулусе.

Элис замерла. Перо в её руке дрогнуло.

— Что о нём?

— Вы разговаривали? — Сириус не смотрел на неё — он делал вид, что пишет в свитке, но Элис видела, что строчки у него кривые. — Я видел, как он на тебя смотрел. В пятницу. В коридоре. И до этого — в Большом зале. Он смотрит на тебя не так, как на остальных.

Элис помолчала. Она не знала, что говорить. Рассказать про библиотеку? Про то, что Регулус сказал ей, что он одинок? Про то, что он завидует Сириусу?

— Oui, — сказала она наконец. — Мы разговаривали. Пару раз. В библиотеке.

— О чём?

— О тебе. — Она увидела, как Сириус напрягся, и быстро добавила: — Ничего плохого. Il demandait... Он спрашивал, как у тебя дела. Правда ли, что ты живёшь у Поттеров. Счастлив ли ты.

Сириус долго молчал. Его челюсти были сжаты.

— И что ты ответила?

— Правду. Что ты живёшь у Поттеров. Что у тебя есть друзья. Что ты... heureux. Счастлив. — Она помолчала. — Он не враг, Сириус. Il est juste... perdu. Он просто потерян.

Сириус посмотрел на неё. Его серые глаза были серьёзными, без обычной ухмылки, без ленивого блеска. Просто глаза — внимательные, изучающие.

— Ты правда так думаешь?

— Oui. Я правда так думаю.

Он кивнул — медленно, как будто принимая какое-то решение.

— Ты странная, Вэйл. Ты видишь в людях что-то, чего не видят другие.

— Может, — она пожала плечами. — Или, может, я просто не боюсь смотреть.

Сириус хмыкнул и отвернулся к своему свитку. Но Элис заметила, что его плечи расслабились. И когда их руки случайно соприкоснулись на скамье, он не отдёрнул свою.

Сердце Элис забилось быстрее. «Il m'a écoutée, — подумала она. — Он меня послушал. Про Регулуса. И он не разозлился. Может, это что-то значит».

Остаток урока она не слышала ни слова из того, что говорил Биннс. Но это было не важно.

После обеда у Элис было «окно» — свободная пара, потому что Травология у третьего курса была только раз в неделю, а сегодня был не её день. Девочки собирались идти в гостиную играть в какую-то новую игру, которую Марлин привезла из дома, — что-то с картами, фишками и магическими кубиками. Элис отказалась.

— Я лучше в библиотеку, — сказала она. — Надо доделать конспект по Истории магии.

— Ты же на Истории магии не слушала, — заметила Лили. — Ты на Блэка смотрела.

— Я не... je ne le regardais pas! Я слушала!

— Ты смотрела на Блэка, — подтвердила Марлин. — Я сидела сзади и всё видела. Ты смотрела на него, он смотрел на тебя. Вы оба не слушали Биннса.

— Биннса никто не слушает, — вставила Мэри.

— Но они не слушали его особенно красиво, — сказала Марлин. — С искрами.

— С какими ещё искрами?! — Элис уже почти кричала.

— С магическими. Между вами. Я их видела.

— Ты не могла видеть искры! Их не было!

— Были. Маленькие. Золотые. Очень романтичные.

Элис застонала и пошла в библиотеку, не оборачиваясь. Сзади доносился смех Марлин.

В библиотеке было тихо и пусто — всё-таки середина дня, все на уроках или в гостиных. Элис села на своё обычное место у окна и достала учебник английского. Она честно пыталась заниматься, но мысли разбегались.

Она думала о Сириусе. О том, как он сел с ней на Истории магии. О том, как спросил про Регулуса. О том, как их руки соприкоснулись. «Il ne l'a pas retirée. Он не отдёрнул руку. C'est un signe? Это знак? Или мне просто кажется?»

Она думала о Регулусе. О том, что сказала Сириусу, что Регулус не враг. Она верила в это. Регулус не был злым — он был потерянным. И, может быть, она могла помочь ему найти дорогу. Может быть, она могла спасти его раньше, чем он уйдёт слишком далеко.

«Je suis entre deux frères, — подумала она. — Я между двух братьев. Один — мой друг. Может быть, больше чем друг. Второй — загадка. И я хочу помочь обоим».

Она вздохнула и уткнулась в учебник. Гоблины не выучат себя сами.

После ужина Элис сидела в гостиной с Мародёрами. Джеймс и Сириус обсуждали какую-то шалость, Римус читал книгу, Питер дремал в кресле у камина. Элис сидела на диване, подобрав ноги, и слушала их разговор вполуха.

— ...и тогда мы запускаем фейерверки прямо в Большом зале, — говорил Джеймс. — Представляешь? Все эти слизеринцы сидят, едят свой ужин, и вдруг — БА-БАХ! — и над их головами расцветают гриффиндорские львы!

— Фейерверки в Большом зале запрещены, — заметил Римус, не поднимая глаз от книги.

— Всё хорошее запрещено, Лунатик. В этом и смысл.

— А где вы возьмёте фейерверки? — спросила Элис.

— У меня есть связи в Хогсмиде, — загадочно ответил Сириус. — Один парень из «Сладкого королевства» должен мне услугу.

— Какую услугу?

— Я спас его от моей матери. Случайно. Долгая история.

Элис хотела расспросить подробнее, но тут в гостиную вошла Лили с письмом в руке. Она выглядела слегка удивлённой.

— Что случилось? — спросил Джеймс, мгновенно забыв про фейерверки.

— Ничего особенного, — Лили пожала плечами. — Просто письмо от родителей. Они спрашивают, не хочу ли я пригласить кого-нибудь на рождественские каникулы.

— Пригласи меня! — тут же выпалил Джеймс.

— Поттер, мы это обсуждали. Много раз. Ответ — нет.

— Но почему?!

— Потому что мои родители — магглы, а ты за пять минут устроишь в их доме магический хаос.

— Я обещаю не устраивать хаос!

— Ты не можешь обещать. Ты — хаос. Ты ходячий хаос в очках.

Сириус заржал. Джеймс сделал оскорблённое лицо. Элис улыбнулась и подумала, что такие вечера — лучшие. Обычные, тёплые, полные смеха.

Вечером, лёжа в кровати, Элис думала о прошедшем дне. О том, как Марлин удивлялась её маггловской косметике. О том, как Сириус сидел с ней на Истории магии. О том, как он спросил про Регулуса и как она ответила. О том, как их руки соприкоснулись.

«Je suis en train de tomber amoureuse, — подумала она. — Я влюбляюсь. По-настоящему. И это страшно. И прекрасно. И я ничего не могу с этим поделать».

Она закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новая тренировка. Новые уроки. Может быть, новая встреча с Регулусом. Может быть, ещё один разговор с Сириусом.

«Я в Хогвартсе, — подумала она. — Твою мать, я в Хогвартсе. И это лучшее, что со мной случилось».