Лиана Поттер и Потерянный Крестный

Первое правило. Не разговаривай.
Второе правило. Не попадайся на глаза.
Третье правило. Твоя главная задача - выжить.

Но хватит страха.

До приезда тётушки Мардж всё было неплохо. Очень неплохо. Мы с Гарри много болтали, смеялись, веселились. Я часто читала или рисовала в саду. Дадли и его дружки хоть иногда и подтрунивали над нами, но в целом им было на нас наплевать. Они занимались своими подростковыми делами, пытаясь казаться крутыми друг перед другом. Я этого совершенно не понимала.

В Хогвартсе все вели себя иначе иначе, конечно, если не считать слизеринцев. Мы с Роном, Гарри и Гермионой просто дружили и ничего друг другу не доказывали. Меня это очень радовало, но, Господи, как же мне не хватало их здесь, на Тисовой улице! Почему-то без друзей я чувствовала себя неуверенно и словно постоянно чего-то ждала.

На третий день пребывания тётушки Мардж на Тисовой улице всё стало совсем плохо. Больше всего меня обижало то, что она постоянно доставала Гарри. Как эта карга смеет?!

Знала бы Мардж, через что нам с братом пришлось пройти в прошлом году, да и позапрошлом тоже, она бы так самодовольно не улыбалась. Да-а, за сегодняшним ужином её гримасу впору было сравнить с ярко-красным улыбающимся помидором. Мардж отчаянно икала из-за выпитого спиртного, причём алкогольный запах летел прямо на меня. Я, впрочем, почти не обращала на это внимания. Вцепившись побледневшими пальцами в столешницу, я нервно сверлила глазами Злыдня. Выпятив толстое брюхо, он мирно сопел на полу, и я надеялась, что его сон продлится как можно дольше.

- ...Что поделать, если их родители с гнильцой, - донеслось до меня.

Я встрепенулась, едва не опрокинув миску с салатом. Только сейчас я почувствовала напряжённую атмосферу за столом. Все заметно нервничали, но больше всех - Гарри. Я завертела головой, пытаясь понять, что происходит и по лицам присутствующих догадаться, о чём они говорят. Получив от тёти Петуньи предупреждающий взгляд, я перестала так активно крутить головой.

- Вы совершенно не виноваты, что они выросли такими. Дурная кровь, что тут скажешь.

Мы с Гарри одновременно громко выдохнули, но никто этого не заметил.

- И с собаками так же, - продолжила Мардж, покачивая пухлой ногой. - От плохой суки - плохие щенки.

Бах!

Бокал с виски в руках Мардж с оглушительным треском разбился, облив её с ног до головы. Более того, несколько особенно острых осколков впились ей прямо в запястье.

Осознав, что произошло, тётушка заорала словно раненый зверь, тем самым разбудив собаку. Злыдень, поняв, что что-то не так, тут же принялся оглушительно лаять. Тётя Петунья и дядя Вернон с охами и ахами засуетились вокруг Мардж, а Дадли с испугом наблюдал за происходящим.

Я в то же мгновение утянула Гарри за руку в коридор.

- Ну вот, уже предметы бьются! Ещё чуть-чуть - и нам снова придут письма из Министерства, - Гарри со злости пнул ближайшую тумбочку.

Я покачала головой, наблюдая за его раздражением.

- Она имеет право оскорблять кого угодно, кроме наших родителей, - тихо сказала я. А затем добавила со злостью: - Лучше бы эти осколки попали ей прямо в сердце!

Гарри яростно кивнул.

- Да, это уж точно. Мардж переходит все границы. Давай держаться от неё подальше. Иначе...

- Не видать нам Хогсмида, - вздохнула я.

Со стороны кухни всё ещё доносились стоны боли.

- Хочу немного прогуляться по саду. Ты со мной?

- Я пас, - пробурчал Гарри и скрылся на втором этаже.

Я глубоко вздохнула. Что ж, сейчас брата лучше не злить. Особенно когда он и так здорово взбешён.

На небо опускались летние сумерки. Начинали зажигаться первые фонари, где-то в траве стрекотали кузнечики, а на мгновение мне даже почудилось уханье совы. Кулон на груди ощутимо нагрелся и в темноте сверкал особенно ярко.

Дул слабый ветер. По узкой дороге проезжали редкие машины, в окнах соседних домов горел свет. Я неспешно пошла вперёд, наслаждаясь вечерней тишиной. Прохладный воздух приятно касался лица, и здесь мне было по-настоящему спокойно. Конечно, с внутренним двориком Хогвартса это место не сравниться, но всё же...

Я присела на траву возле тонкого ствола ивы. Её густые зелёные ветви печально опускались вниз, скрывая меня в своей тени. Я подтянула колени к груди и... неожиданно уткнулась в них носом.

Мне вдруг стало ужасно печально и обидно оттого, что у меня нет семьи.

Нет, конечно, Гарри бесспорно был моей семьёй. Но я говорила именно о настоящей полной родне. О маме и папе. Они бы точно не дали нас с Гарри в обиду. Возможно, если бы Лили и Джеймс были живы, мы с Гарри вообще никогда не узнали бы никакой тётушки Мардж. Да и Дурслей тоже. А я бы не боялась собак...

Ах, мечты-мечты.

Интересно, есть ли в этом мире у нас ещё родственники, помимо ненавистных Дурслей?Я подняла голову к небу, словно надеясь разглядеть там ответ. Перед глазами замельтешили светлячки, становясь похожими на маленькие горящие искорки, спустившиеся со звёзд на землю.

В детстве я верила, что звёзды приносят удачу. Всегда видела в них что-то по-детски сказочное и могла подолгу разглядывать созвездия. Жаль, что на Астрономии мы пока не выходим на улицу с микроскопами. Я крепко-крепко закрыла глаза и загадала желание. Самое сокровенное, какое только смогла придумать. На несколько секунд вокруг стало совершенно тихо - даже кузнечики замолчали. Особенно ни на что не надеясь, открыла их, но вдруг... Сначала одна маленькая звезда сорвалась с тёмно-синего небосвода и прочертила его тонкой голубой полоской. За ней - вторая. Третья. А потом их стало столько, что я уже не успевала считать!

Звёзды посыпались с неба целым дождём - миллионы крошечных огоньков, стремительно летящих вниз и оставляющих за собой длинные серебристо-синие следы. Казалось, будто само небо рассыпалось на тысячи сияющих кусочков и теперь медленно падало на землю. Надо мной творилось настоящее безумие!

Это было похоже на самый красивый салют на свете, только вместо огненных вспышек по небу проносились настоящие звёзды. Они появлялись одна за другой, пересекались, исчезали за крышами домов и снова вспыхивали где-то высоко над головой.

В этот момент кулон на моей груди вдруг вспыхнул ярко-красным светом. Он сиял так ярко, что его отблеск лёг на мои пальцы и одежду. Казалось, будто он тоже заметил звёздный дождь и решил к нему присоединиться. Я улыбнулась. Наверное, это хороший знак.

С этой мыслью я снова опустилась на траву, подтянула колени к груди и больше не сводила глаз с неба. Хотелось запомнить каждую падающую звезду, каждый голубоватый след, каждую секунду этого удивительного вечера. Но постепенно веки становились всё тяжелее.

Меня начало клонить в сон. Перед глазами ещё мелькали причудливые синие огоньки, отражаясь где-то на границе сознания. Они кружились, переплетались и понемногу сливались в одну огромную мерцающую массу. Я ещё успела подумать, что никогда не видела ничего прекраснее. А потом звёзды стали совсем далёкими... И я медленно провалилась в сон.

---

Проснулась я, когда на улице стало уж совсем темно. Единственным освещением служили уличные фонари да кулон, продолжавший светиться красным. Я невольно сжала рубин, остужая его своими холодными руками. Глаза постепенно привыкали к темноте, так что я завертела головой. В доме Дурслей свет уже не горел, как и в остальных домах. Луна, как и звёзды, давно скрылась за тёмными угрюмыми тучами, заставляя задуматься: а был ли вообще звездопад? Может, мне всё привиделось? А вдруг это вообще был сон? Сказочный, красивый, так похожий на реальность, но сон?.. Я тряхнула головой - никакой это не сон! Всё было взаправду, а желание... возможно, и правда сбудется. Точнее, не так - оно обязательно сбудется! Нужно верить.

Я громко зевнула и уже хотела подняться на ноги, чтобы отправиться на чердак в любимую кроватку, как вдруг почувствовала на ноге что-то подозрительно мягкое. Да-да, что-то очень мягкое! Как будто чья-то... морда. Заметив, что я проснулась, морда приподнялась над землёй, и в темноте засветились чьи-то глаза. Глаза... собаки?!

Удивительно, но страха я не почувствовала. Наоборот: словно что-то очень-очень родное прислонилось к коленкам, будто защищая. Я протянула руку, чтобы дотронуться до него. Незнакомец охотно приподнял голову, начиная тянуться к моей руке. Я уже почувствовала на ладони кончики тёплой, нерасчёсанной шерсти, но вдруг... воздух разрезал оглушительный вой! Нечто вздрогнуло и тут же скрылось в темноте. Я разочарованно выдохнула. Соседская машина продолжала издавать звуки скорой помощи - как невовремя у мистера Хэндерсона забарахлила машина!

Через несколько секунд звук прекратился, и Тисовая улица снова погрузилась в безмятежную тишину. Я моргнула. Потом ещё раз. Да не могло мне привидеться! Просто не могло! Я решительно крутанула головой, как вдруг наткнулась на ещё одного гостя: небольшая птица с красивым чёрно-белым оперением вальяжно раскинулась у меня на плече. В клюве она держала письмо, но, видимо, разбудить меня не решилась, вот и задремала. Птица дёрнулась, захлопала крыльями и присела мне на колени - туда, где только что лежало мохнатое нечто. Я бережно погладила сову по голове, беря письмо. Невольно я вспомнила о Дине и грустно поджала губы. Интересно, как она долетела? Скучает ли она по мне так же сильно, как я по ней? Многие говорят, что совы не умеют любить, но я этому не верила. Каждое существо способно на любовь, будь оно хоть самым холоднокровным в мире.

Пока я распечатывала конверт, приметила, что бумага довольно качественная. На самом письме виднелась какая-то печатка чёрного цвета - из-за темноты невозможно было понять, что там нарисовано. Да и сам текст было плохо видно. Близоруко прищурившись, я поднесла конверт ближе к глазам и таки смогла таки кое-что развидеть:

Дорогой Цветочек,

Я писал тебе в прошлом году, /но, увы, ты не ответила,/. И вот пишу снова.

Во-первых, надеюсь, тебе понравился подарок на день рождения - твои рисунки потрясающие, никогда не переставай заниматься тем, что любишь. И рисуй в новом учебном году побольше, /приятно видеть тебя такой увлечённой/.

Я безумно скучаю по Хогвартсу, должно быть, ты тоже. Не знаю почему, но мне кажется, /ты/ вы с Гарри понимаете, о чём я говорю. Даже Феликсу больше нравится в школе. Помню, ты назвала его дрессированным. /Он сильно обиделся, между прочем/. Это лето выдалось сложнее всех предыдущих. Я очень скучаю по всему, что было в школе. /Особенно по/

Найтвелл - замок, в котором я живу, ужасен. Здесь постоянные туманы, запрещают открывать окна (сову я выпустил тайно, надеюсь, никто не узнает), даже в саду не растут цветы. Окно моей комнаты выходит прямо на него - каждый день я наблюдаю одинаковые голые стволы деревьев. Жаль, что нельзя посадить хотя бы один цветок. В Найтвелле, как мне кажется, всё гибнет.

Пару дней назад я смог достать несколько редких книг из библиотеки. Это меня немного приободряет. Я всё чаще выбираюсь из комнаты, хожу по пустым коридорам, а особенно часто прогуливаюсь по вышеупомянутому саду. Люблю заходить в конюшню - возле неё стоит около десятка карет. Они очень красивые, тебе бы понравились.

Хочу спросить, как дела у тебя? Надеюсь, твоё лето не выдалось излишне скверным. /Хотя, судя по твоему лицу на платформе, всё так и есть./ Не докучают ли тебе маглы? Слышал, что все они невыносимы. Как поживает Дина? А как Гарри? Словом: буду ждать от тебя ответа. Но если хочешь, Цветочек, можешь просто проигнорировать письмо. Или даже сжечь! Как тебе будет угодно.

Максиммилиан Файер

Минуты две после прочтения я просто смотрела на конверт, сильнее сжимая бумагу в озябших пальцах. Макс... Макс написал мне! А я, (вот глупая!) даже не поблагодарила его за такой чудесный подарок! Я резко подорвалась с земли, бегло перечитывая письмо. Макс ждёт от меня ответа... и скучает по Хогвартсу, похоже, ничуть не слабее моего! Сова кружила рядом с заинтересованным видом.

Неожиданно со стороны живой изгороди раздался треск, будто кто-то наступил на сухую ветку. Птица дёрнулась, подлетев поближе ко мне. Мне стало жаль сову, поэтому я любезно пригласила её в дом. Пробраться к чердаку и никого не разбудить оказалось лёгкой задачей. А вот как по-тихому открыть тяжеленный люк - проблема! Минут пять я в нерешительности крутилась вокруг лестницы, потом всё же потянула люк и не знаю, каким чудом, но звуков не последовало.

Не мешкая, я залезла в мансарду - птица хвостом за мной. В комнате я дала ей немного воды и даже угостила специальной палочкой для сов - она предназначалась Дине, но, думаю, та не обидится. Пока сова хрумкала угощением, я стремительно строчила письмо Максу. Я так торопилась, что вся измазалась в чернилах, но письмо-таки закончила. Я протянула конверт сове - та послушно взяла его в клюв.

- Надеюсь, погода тебя не подведёт, - прошептала я ей, открывая окно. - И желаю хорошей дороги!.. - сказала я ей напоследок.

Птица стремглав вылетела наружу и растворилась в ночной тьме. Я помахала ей рукой на прощание, впрочем, вряд ли она это заметила.

- Хоть с чем-то справилась... - облегчённо выдохнула я.

Я высунулась из окна, уперев руки в щёки. Год назад в этом самом окне появилась машина «Фордик» - близнецы Уизли и Рон приехали «спасать» нас с Гарри! Эх, вот было приключение так приключение. Я опустила глаза вниз и удивлённо моргнула. В окне Гарри виднелся свет! Неужели он до сих пор не спит? Опять уроки учит? Я вздохнула, захлопнула окно и заспешила вниз. Не стуча, я зашла в комнату Гарри и уже хотела разразиться в поучительной тираде, но... застыла.

Гарри лежал на кровати, уже в пижаме, с ещё более взлохмаченными волосами, чем обычно, и очками набекрень. Его глаза были плотно закрыты, а сам брат тихонько сопел, крепко сжимая в руках какой-то альбом. Моё негодование как рукой сняло. Я тепло улыбнулась, глядя на Гарри, и подошла поближе. Медленно, чтобы не разбудить его, я аккуратно сняла с него очки, забрала альбом и прошептала:

- Спокойной ночи, Гарри.

Я поцеловала брата в лоб. Тот едва заметно дёрнулся и прошептал:

- Мама?..

Я испуганно отшатнулась, но, похоже, пронесло: Гарри продолжал крепко спать. Я облегчённо выдохнула и, всё ещё держа альбом под мышкой, вышла из комнаты, не забыв выключить свет. Пока я поднималась в мансарду, листала альбом. На глаза наворачивались слёзы: Гарри листал тот самый альбом, который подарил нам Хагрид в конце первого курса. В альбоме были в основном фотографии наших родителей. Должно быть, Гарри сильно задели слова Мардж про «щенков суки».

Поднявшись в мансарду, я не стала включать свет. Просто опустилась на пол, прислонившись к стене, и начала листать альбом. Я остановилась на фото, где родители были ещё совсем молодыми - они были одеты в школьную форму Хогвартса и танцевали возле хорошо знакомого мне фонтана. На снимке родители смеялись и выглядели совершенно счастливыми. Ах, знали бы они, что их жизни так резко оборвутся всего через несколько лет, в канун Хэллоуина!

Я громко шмыгнула и отшвырнула альбом подальше. Нет, так не пойдёт. Я не должна плакать, глядя на родителей - они бы этому не обрадовались. Я должна вспоминать их с улыбкой, с таким же беззаботным смехом. Они ведь по-прежнему живут в моём сердце. И в сердце Гарри.

Я забралась в постель, не переодеваясь. Последней моей мыслью перед тем, как провалиться в сон, было то, что джинсы пахнут чем-то до боли знакомым... родным?

---

Макс Файер

Макс проснулся на рассвете. Его разбудило уханье Скайлар - сова изящно хлопала крыльями и вид имела весьма неблагожелательный. Ещё бы: пролететь такую даль ради одного несчастного письмеца! Вообще в Найтвелле запрещали отправлять письма без разрешения (а точнее, без доскональной проверки содержания), впрочем, Максу было на это наплевать. Тем более Скайлар не была птицей из Найтвелла. Феликс как-то притащил её окровавленное тельце прямо под дверь Максу. И это при том, что кот очень редко выходил из комнаты, а тем более на улицу! Удивительно, но Скайлар оказалась жива. Макс немного подлатал её, кормил, поил. Конечно, он незамедлительно показал находку Мелани. Скайлар с тех пор больше предпочитала находиться в спальне Мел. И почему, интересно? Но иногда всё же прилетала к Максу. Чтобы отправить письмо Лиане, пришлось попросить у неё помощи. И Скайлар согласилась!

Вот она снова прилетела, но... впервые за их знакомство в клюве у неё было зажато письмо. Макс, заметив это, застыл. А Скайлар, похоже, надоело махать крыльями, поэтому она выплюнула письмо ему на кровать и удалилась восвояси. Макс даже не успел ничего сделать. Он взял письмо, словно боялся, что оно исчезнет, встал с кровати и подошёл к окну.

Хотя Найтвелл окружали горы и плотный туман, едва ли можно было что-то разглядеть за длинным железным забором. Шпили замка всегда терялись где-то средь облаков, и даже в сад пробивалась мягкая дымка тумана. На улице всегда пахло сырой землёй и влагой, будто только что прошёл сильный дождь. Ни в какое сравнение с башней Гриффиндора, а тем более с Хогвартсом! Тем не менее сейчас сквозь туман сумели-таки пробиться несколько лучей рассветного солнца. Лучики падали прямо в спальню Макса, переливаясь светло-розовым и сиреневым. Они были мелкими, но попадали даже в макушку мальчику, освещая его волосы.

Макс держал в руках письмо: было видно, что оно написано в спешке, на конверте виднелись следы от чернил. Если честно, когда он отправил своё письмо - такое глупое, с кучей помарок, без особого смысла, - то испытал облегчение. На некоторое время его перестал мучить образ Лианы Поттер. Но он и надеяться не мог на то, что получит ответ!

Мальчик вздрогнул: его голых лодыжек коснулось нечто мягкое. Феликс мяукнул, как бы поторапливая хозяина. Макс вздохнул и с улыбкой потрепал кота по макушке. Что же, он действительно не должен волноваться по этому поводу.

Мальчик распечатал конверт и достал письмо. Садясь на холодный кафельный пол, от которого вмиг замёрзли босые ступни, Макс принялся читать вслух:

Дорогой Макс, спасибо за письмо.

Жаль, что твоё лето проходит ужасно, впрочем, как и моё. Приехала моя ужасная тётя! В жизни она обожает только две вещи: собак и кричать. А я собак ненавижу! Впрочем, ты уже это знаешь. Но не все маглы такие. Многие очень хорошие! Не могу подобрать достойного примера, но уверена, что в каждом человеке есть толика хорошего, даже в тётушке. Надеюсь, ты не будешь смеяться, ведь я действительно так думаю.

Несмотря на то, что рядом Гарри, мне как никогда одиноко. Я полностью разделяю твою тоску по Хогвартсу: я тоже скучаю и по занятиям, и по друзьям, и по тебе особенно. Рон и Гермиона почти не пишут мне: Рон в Египте, а у Гермионы, похоже, забот и без того хватает. Даже моей совы Дины нет рядом - долгая история, но она отправилась к Уизли.

Должна признать, что вид открывающийся передо мной довольно сер и уныл.

Мне только и остаётся, что читать да рисовать. Кстати, я подлатала «Алису в Зазеркалье», можно сказать, что она как новенькая. Прикладываю фото.

Я надеюсь, что мы все снова встретимся в Хогвартсе и третий курс пройдёт на ура!

До встречи!

P. S. Тебе разрешили посещать Хогсмид??

P. P. S. А как Феликс?

Лиана

Макс перечитал глазами письмо, затем ещё раз и еще. Феликс заинтересованно поглядывал в конверт, вылизывая лапы. У Макса же на душе теплело с каждой секундой. Лиана ответила ему, да ещё и ждёт ответа! Более того, прислала снимок: Макс бережно вынул его из конверта. Фото было самым обычным, но вот что странно: оно совершенно не двигалось. Макс поднёс снимок поближе к глазам: на нём была изображена Лиана, хорошенькая и счастливая. В руках она держала ту самую «Алису в Зазеркалье», немного потёрпанную, но целую.

Макс заметил, что Лиана немного изменилась с их последней встречи: волосы у неё здорово выросли, да и взгляд стал твёрже.

Эх, эта Лиана. Не перестаёт его удивлять. В письме мальчика особенно зацепила эта строчка: «Не могу подобрать достойного примера, но уверена, что в каждом человеке есть толика хорошего, даже в тётушке». Как можно быть такой наивной? А с учётом того прошлогоднего фильма ужасов с оцепеневшими студентами удивительно, что у Лины остаётся вера в лучшее. Эх, Максу бы такой оптимизм.

---

Лиана Поттер

На следующий же день я получила ответ от Макса. Письмо оказалось более коротким и лаконичным, да и почерк вышел неряшливым, будто Файер очень спешил, когда писал. И всё же мне было приятно получить от друга весточку. Кстати, из его письма я узнала, как зовут сову: Скайлар. Она стала мне небольшим утешением. Честно говоря, я здорово соскучилась по «птичьему» общению.

Тем временем шестой день с тётушкой Мардж подходил к концу. Я чувствовала себя невероятно счастливой. Совсем скоро эта гнусная старуха покинет нас, и, надеюсь, я не увижу её лица ещё ближайшие лет десять. Гарри придерживался точно такого же мнения. Ведь все эти шесть дней выдались сущим детским кошмаром! В последнее время Мардж совсем озверела. Всё дело в том, что на её обзывательства мы с Гарри старались не реагировать. Вообще. А это было не так-то просто, знаете ли! Гарри покрепче стискивал зубы и, похоже, вспоминал о чём-то приятном, чтобы не наброситься на тётушку. Я же представляла, как гуляю вечерними днями в Хогсмиде. Ведь всё это затевается ради этой волшебной деревушки! Между прочим, единственной в Британии, где живут только маги. Целых шесть дней мы с Гарри храбро выдерживали это испытание, старались побольше времени проводить вместе.

После того как я обнаружила брата спящим с тем самым альбомом в руках, я вообще старалась не отходить от него. Должно быть, Гарри чувствовал себя одиноко. Он ничуть не меньше, чем я или Макс, скучал по Хогвартсу, по друзьям. Да и от тётушки Мардж ему доставалось побольше. Я старалась приободрять его: читала классику, даже когда ему это было неинтересно, вытаскивала на улицу, в сад.

Про странное существо, что пригрелось у моих ног недавно, я решила не рассказывать. Вдруг это действительно были сон или глюки? Ни к чему зря тревожить Гарри. А вот про волшебный звездопад я с радостью ему поведала. Описала всё в подробностях, как мерцали звёзды, оставляя синий след после себя. Даже привела Гарри на то самое место, под иву.

- Ива и правда красивая, - одобрил брат, проводя рукой по столбу.

- Ты что, мне не веришь? - огорчилась я, усаживаясь на траву.

- Конечно, верю, Лина, - засмеялся Гарри, садясь рядом. - Ну так... и что ты загадала?

- Нельзя говорить желания вслух, иначе не сбудется, - напомнила я брату, мечтательно усмехаясь. - А я верю, что этот звездопад неспроста! Это знак! А значит, желание точно сбудется! Я верю.

Гарри пожал плечами, с улыбкой вглядываясь в небо, будто надеясь заметить остатки былого звездопада. Увы, нашу идиллию нарушила тётушка Мардж. В модных солнцезащитных очках она вышла на лужайку и - вот ужас! - за ней семенил Злыдень. Я мгновенно напряглась. Потряхивая хвостом, бульдог развалился на траве. Мардж, присев на лавку, стала по чуть-чуть пить бренди из бокала, зажатого в её пухлой ладони.

К счастью, она нас не заметила - ветки ивы плотной пеленой скрывали нас. Однако выйти, несмотря на тихие уговоры Гарри, я не решилась. Так нам пришлось провести целый вечер под ивой, пока Мардж наконец не удалилась ужинать. Мои джинсы в кое-каких местах стали зелёными, а в волосах запуталось пару травинок. Но, к счастью, Мардж нас так и не заметила.

И вот мы оказались на финишной прямой: седьмой день пребывания тётушки на Тисовой улице. День вроде бы прошёл спокойно: Мардж и дядя Вернон отправились в Лондон, Дадли весь день где-то ошивался с друзьями, и только тётя Петунья была дома. Она весь день провела на кухне: что-то готовила, убирала вытяжку, нервно натирала тарелки. Честно говоря, она тоже не была в восторге от пребывания собаки в доме.

Мардж и дядя Вернон вернулись под вечер - знатно подвыпившие. И я уж подумала, что все мои беды закончились: сейчас они пойдут спать, а завтра утром Мардж здесь уже не будет. Но не тут-то было! Дядя Вернон решил организовать прощальный ужин. Мы с Гарри хотели удалиться, но нас приставили забирать грязные тарелки, выставлять на стол еду, мыть посуду. Короче говоря, работу официантов повесили на нас.

Взрослые про нас благополучно забыли. По новостям в очередной раз говорили о новом преступнике, полиция настойчиво просила сообщить, если кто-то что-то узнает о неком Блэке. Взрослые же стали громко обсуждать свои дела, кажется, что-то про политику. Разговоры о политике не заканчиваются ничем хорошим - как бы люди ни любили друг друга, они всегда хоть в чём-то будут не согласны. Я ненавидела подобные дискуссии, поэтому старалась не слишком навострять уши. Особенно напряглась, когда на кухню ввалился Злыдень.

- Лина, всё хорошо? - обеспокоенно шепнул Гарри, тут же оказавшись рядом.

Трясущимися руками я намыливала тарелку и всё это время не отрывала взгляда от злобно рычащего бульдога, что крутился у пухлых ног тётушки Мардж. Бульдог громко тявкнул, и меня передёрнуло. Я нашла в себе силы, чтобы, поджав губы, кивнуть брату и упереться взглядом в раковину.

- Фу, как два скелета! - крикнула нам Мардж, но едва ли мы обратили внимание на её гнусное замечание.

Вскоре грязная посуда кончилась, как и еда. Гарри потянул меня в сторону верхнего этажа, но дядя Вернон нас остановил. Он велел нам присесть. Брат нехотя опустился на свободный стул рядом с Мардж. Я присела рядом с ним. Как назло, собака очутилась под столом, поэтому мне пришлось увести ноги чуть в сторону. В заднем кармане джинсов у меня была палочка, но я не решилась бы её использовать даже против тётушки.

- Кстати, я ведь ничего не знаю о старшем Поттере, - сказала Мардж, внимательно разглядывая нас с Гарри. Мы с братом переглянулись, но промолчали. - Кем он был, Петунья?

- Никем, он был безработным, - поджала губы миссис Дурсль.

В ушах у меня загудело. С каким пренебрежением только что отозвалась о Джеймсе Поттере тётя Петунья! Меня это так разозлило, что я принялась комкать ближайшую салфетку. Взгляд Гарри заметался, будто он искал, что бы такое сломать.

- И пьяницей, разумеется!

- Ложь! - одновременно выкрикнули мы с братом.

Первое правило. Не разговаривай.

Мардж удивлённо уставилась на нас, будто бы уже и забыла, что мы здесь. Впрочем, о на тут же усмехнулась. Видимо, поняла, что нас это задело. Мардж покрепче сжала в руке бокал с бренди, отпила чуть-чуть, облизнула тонкие губы.

- Петунья, я не хочу говорить ничего плохого о твоей семье, но согласись - сестра у тебя была никудышная! Дурная кровь - дело безнадёжное. Она сбежала с каким-то прохвостом, и вот результат - какие дети!

Кровь прильнула к лицу. Рядом хрюкнул Дадли. Стало ужасно обидно и за Гарри, и за родителей. Я прикрыла глаза, представляя, как прогуливаюсь по улочкам Хогсмида зимним вечером. Захожу в Сладкое королевство и покупаю самый вкусный у мире шоколад...

- Мне кажется, вам пора спать, - нервно кашлянул дядя Вернон, поглядывая на нас с Гарри. Он боялся, что мы с братом оброним что-то такое, что Мардж никогда не забудет. И дядя не зря опасался - кулон на груди заметно потеплел, но в этот раз не отдаваясь приятными импульсами по всему телу, а, наоборот, обжигая ключицы и шею.

Пожалуйста, пусть нас отпустят. Пусть этот кошмар закончится. Пусть они дадут нам подняться в спальни и заснуть.

- Не надо, Вернон, - хмыкнула Мардж, будто бы читая мои мысли. А может, у меня всё было написано на лице? - Так значит, вы гордитесь своими родителями? Бедные! Наверняка, они погибли в автокатастрофе, будучи пьяными!

Гарри вскочил со стула, и я подалась за ним. Хватит! Мардж давным-давно пора заплатить за всё!

Второе правило. Не попадайся на глаза.

- Они погибли не в автокатастрофе! - выкрикнул Гарри. Рубин на его пальце становился ярче.

- Их убили! Убил человек, который не смог убить нас! - продолжила я.

- Нет, они погибли в автокатастрофе, маленькие гадёныши!!! - закричала она. - И слава Богу! Как таких людей вообще носил...

Мардж икнула. Она вся покраснела, и мне даже показалось, что стала раздуваться от злости. Да нет же... не показалось! Мардж и правда раздувалась! Её и без того крупный живот стал размером с небольшого слона! Голова стала большой и тяжёлой, ноги и пальцы рук раздувались с каждой секундой. Раздался неприятный звук - это трещала по швам одежда Мардж. Сейчас она напоминала на воздушный шарик.

- Мардж! - одновременно закричали мистер и миссис Дурсль.

В это же мгновение в доме лопнули все лампочки, шторы оборвались, телевизор выключился, разбились все стаканы. Вместе с этим Мардж истошно верещала, выкрикивая проклятия в адрес всех Поттеров мира. Ох, и зря она это сделала - две яркие красные молнии разрезали воздух, попав прямо в брюхо Мардж! Молнии буквально вытолкнули кричащую тётушку на лужайку - Мардж начала постепенно улетать в небо. Дурсли, кричащие не менее громко выбежали за ней вслед. При этом Злыдень, поддавшись неведомому импульсу, вцепился зубами в лодыжку дяди Вернона.

Третье правило. Твоя главная задача - выжить.

Я следила за этой картиной словно заворожённая. Наблюдая за тем, как Мардж превращается в «шарик», слушая её вопли, я неожиданно словила себя на мысли, что мне жаль её. Жаль эту глупую, трусливую и слабую женщину, единственное утешение которой - собаки. Впервые в жизни я увидела в Мардж не всесильное чудовище, а... простого человека. И от этой мысли мне стало легче. Будто ниточки, за которые так долго тянула Мардж, оборвались. И мне действительно было жаль её. Нет злых людей, есть только несчастливые.

И ведь я тоже - тоже изменилась! Я стала волшебницей, я победила Квиррелла, я победила Тома Реддла, я девочка-которая-выжила, в конце концов. Мне больше не семь. Я могу дать отпор! Эта мысль так поразила меня, что я чуть не завалила стол.

Гарри взял меня за запястье, утягивая на лестницу. На втором этаже он взял меня за плечи и прошептал:

- Собирай вещи. Мы уходим.

Я кивнула, даже не собираясь перечить брату. Чемодан со всеми школьными вещами лежал у меня под кроватью. Я быстро достала его, запихнула первые попавшиеся книги, одежду - и летнюю, и зимнюю. И в последний момент прихватила альбом с родителями, а также пустую клетку Дины.

Мы с Гарри оказались на лестнице одновременно, гремя чемоданами. Взбешённый дядя Вернон преградил нам дорогу.

- Верните тётку назад и приведите всё в порядок сейчас же!!! - заорал дядя, брызжа слюной.

Гарри загородил меня собой.

- Нет! Она заслужила это!

Дядя хотел наброситься на нас, но его взор уткнулся в две волшебные палочки.

- Не подходи к нам! - прошипела я.

Дядя Вернон, видимо, опасаясь быть награждённым такой же участью, как Мардж, всё же пропустил нас к двери. И мы, гордо задрав подбородки, молча покинули дом номер четыре.

Примечание от автора:

Дорогие читатели, хочу сказать, что первая глава моего импровизированного блога уже загружена. Приятного чтение!